42
позволяющими супругам добровольно в соответствии с собственными убеждениями
и верой регламентировать свои неимущественные права. Более того, законодатель,
оставив данную сферу за пределами правового регулирования, поощряет
игнорирование основных принципов семейного права приверженцами отдельных
мировоззрений, например, шариата.
Между тем, данная практика вполне актуальна для приверженцев восточных
религий, многие из которых компактно проживают в определенных субъектах
Российской Федерации.
Следовательно, такое религиозное регулирование личных неимущественных
отношений может войти в противоречия с конституционными положениями о
равноправии мужчины и женщины. Но до 1917 года принцип равенства супругов не
всегда соблюдался. Расторжение брака, между мусульманами регулировалось
законами шариата, которые предусматривали развод по взаимному согласию и по
воле мужа в одностороннем порядке. Следует помнить, что в настоящее время на
территории Российской Федерации проживает значительное количество
мусульманских семей, опирающихся в своей жизни преимущественно на нормы
шариата, при этом «количество личных отношений, регулируемых мусульманским
семейным правом, намного больше по своему перечню, чем в российском
законодательстве. Шариат регулирует властные и сексуальные отношения между
супругами, отношения между лицами различного пола в семье, устанавливает
нормы поведения членов семьи в семье, быту, правила поведения членов семьи вне
семьи и многие другие»
1
.
В браке равенство супругов является одним из основополагающих принципов,
но не существует формального равенства супругов по причине неравенства их как
субъектов права. Так, муж не вправе возбуждать дело о разводе без согласия жены в
течение всего периода ее беременности и материнства до года ребенка (ст. 17 СК
РФ), он же обязан предоставлять ей содержание в период беременности и в течение
трех лет со дня рождения ребенка (ст.ст. 89-90 СК РФ). Косвенным образом
1
Манукян Ю.К. Процессы взаимодействия и противоречия семейного права и шариата в современной России:
Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Ростов-на-Дону, 2002. С. 9.
43
неравенство фиксируется в классической презумпции отцовства в браке (п. 2 ст. 48
СК РФ) и при оспаривании отцовства как в браке, так и вне его (п. 2, 3 ст. 52 СК
РФ). Вопросы материнства, отцовства решаются супругами совместно исходя из
принципа равенства супругов (п. 2 ст. 31 СК РФ). По данным вопросам супруги
равны в своих правах лишь при усыновлении ребенка (ст. 125 СК РФ) и при
применении метода искусственного оплодотворения или имплантации эмбриона (п.
4 ст. 51 СК РФ). В других случаях, если супруг не желает стать отцом по
материальным причинам (у него есть дети от предыдущего брака, которых он
содержит) или в силу мировоззрения он вообще не хочет иметь детей, его желание
не учитывается. В итоге он будет иметь нежеланного ребенка и алиментное
обязательство в течение 18 лет.
Равенство супругов в семье исходит из конституционных положений,
определяющих основы правового статуса личности: о равных правах и свободах
мужчины и женщины и равных возможностях их реализации, о свободе выбора
каждым гражданином места своего пребывания и жительства, рода деятельности и
профессии, о равных правах и обязанностях обоих родителей в воспитании детей, о
недопустимости отмены и умаления этих прав и свобод граждан.
Установленные законом личные права и обязанности супругов направлены на
развитие наиболее существенных и позитивных сторон совместной жизни
равноправных личностей. При этом СК РФ устанавливает только общие
принципиальные положения, которые имеют важное значение для обеспечения
равноправия супругов в семье, для защиты личных интересов каждого из них и для
надлежащего воспитания детей.
Благополучие семьи во многом зависит от совместных усилий обоих супругов.
Супруги обязаны оказывать друг другу взаимную помощь, которая проявляется как
в материальной, так и в моральной поддержке. Взаимная помощь становится
особенно необходимой при нетрудоспособности одного из супругов (болезнь,
инвалидность, беременность, уход за малолетними детьми, детьми-инвалидами).
Обеспечение приоритетной защиты нетрудоспособных членов семьи является
одним из принципов семейного права. Причем оба супруга должны не только
44
стремиться в меру своих сил и возможностей содействовать материальному
благополучию семьи, но и создавать в ней благоприятную атмосферу,
способствовать всестороннему духовному, нравственному и физическому развитию
всех членов семьи, особенно несовершеннолетних детей. Забота о детях, их
воспитании является равным правом и обязанностью родителей.
Вступление в брак никоим образом не может ограничивать правоспособность
каждого из супругов. Каждый супруг независимо от воли другого или иных лиц
может выбрать род занятий, получить профессию по своему желанию, решить для
себя вопрос, где ему жить и как: совместно с другим супругом или отдельно от него.
Эти права супругов тесно связаны с личностью каждого из них, и они не могут быть
отменены или ограничены путем заключения соглашения между супругами. Если
такие условия включены в брачный договор, они являются ничтожными. Но,
несмотря на диспозитивность нормы, юридическая свобода выбора рода занятий,
профессии, места пребывания и жительства должна пониматься и осуществляться
супругами на основе взаимного уважения и взаимопонимания, ответственности
перед семьей всех ее членов.
Как правило, выбор занятий и профессии супругами согласовывается исходя,
в первую очередь, из интересов семьи. Споры о препятствии кем- либо из супругов в
получении образования в судебной практике не встречаются. Но реализация
данного права в жизни может быть причиной семейного конфликта, распада семьи и
развода, особенно в тех случаях, когда избранная деятельность противозаконна или
антисоциальна.
Отдельно следует остановиться на проблеме места жительства супругов. В
соответствии с п. 1 ст. 31 СК РФ каждый из супругов свободен в выборе места
жительства, однако совместное жительство супругов, особенно в тех случаях, когда
в семье есть дети, является важнейшим условием ее прочности. Анализ
отечественного законодательства позволяет выявить явную тенденцию к созданию
стимулирующих условий для совместного проживания супругов: при вселении
супруга на жилую площадь другого супруга - собственника жилого помещения он
45
приобретает право пользования жилым помещением (ст. 292 ГК РФ, ст. 31 ЖК РФ
1
);
при переезде работника по предварительной договоренности с работодателем в
другую местность работодатель обязан возместить работнику расходы по переезду
работника и членов его семьи (ст. 169 ТК РФ).
Местом жительства гражданина признается место, где гражданин постоянно
или преимущественно проживает (п. 1 ст. 20 ГК РФ). По месту жительства супругов
(родителей) определяется место жительства их несовершеннолетних детей, не
достигших 14 лет. Если родители проживают раздельно, то место жительства детей
устанавливается соглашением родителей, а при отсутствии такого соглашения спор
разрешается судом (п. 3 ст. 65 СК РФ).
При раздельном проживании родителей вопрос о месте проживания детей
имеет особую важность, потому что от решения данного вопроса в конкретной
ситуации зависит объем осуществления родительских прав того родителя, с
которым ребенок не проживает. Следует учитывать и положения п. 2 ст. 59 СК РФ о
том, что родитель, с которым проживает ребенок, может поставить вопрос перед
органом опеки и попечительства об изменении фамилии ребенка (о присвоении ему
своей фамилии). Преобладающий подход к этому вопросу в судебной практике -
определение места жительства ребенка по месту жительства матери - до 90 %
2
.
Следует обратить внимание на то, что такие споры возникают не только при
расторжении брака, а и тогда, когда супруги в силу разных причин проживают
раздельно. Подобный спор между супругами - это психотравмирующая ситуация
для ребенка, которой могло и не быть, если будущие супруги заранее обговорили
вопрос о том, что до совершеннолетия ребенка они обязаны проживать совместно и
выбрали для себя место жительства, которое бы устраивало обоих. Супруги могут
наиболее эффективно выполнять свои права и обязанности только при совместном
проживании, создающем наиболее подходящие условия для надлежащего
воспитания детей.
1
Жилищный кодекс РФ от 29 декабря 2004 № 188-ФЗ // Российская газета. 2005. № 3670.
2
См.: Панасюк А. Кому передать на воспитание ребенка? (Об одном стереотипе судебных
46
Как справедливо указывает A.M. Нечаева, «немаловажный признак семьи -
совместное проживание ее членов, конечно, они могут по каким-либо причинам
проживать порознь. Но тогда, как правило, речь идет о временных обстоятельствах,
исключающих постоянный личный контакт в рамках семьи. Например, из-за
характера работы супругов (одного из них)»
1
.
В современных условиях демографического кризиса целесообразно позволить
супругам брачным договором закреплять обязанность совместного проживания
супругов, поскольку такое положение будет способствовать укреплению семьи и
создаст оптимальные условия для воспитания детей.
Данное положение не будет ограничивать конституционное право граждан на
свободу передвижения, поскольку вступление в брак изменяет правовой статус
гражданина. Лично-правовой статус супруга составляют: личные права супругов на
фамилию при заключении и расторжении брака, место жительства, выбор
профессии и другие правомочия, не имеющие экономического характера. Если
обратиться к зарубежному опыту, то можно увидеть, что личные права супругов во
многих странах ограничены брачным режимом. Например, ст. 216 ФГК,
провозгласившая, что каждый из супругов обладает полной дееспособностью, в
тоже время гласит, что эти права могут быть ограничены брачным режимом. По
этому же пути пошел Закон «О браке и семье Республики Казахстан»: в ст. 2
«Основы брачно-семейного законодательства» также сделана оговорка «права
граждан в брачно- семейных отношениях могут быть ограничены... в той мере, в
какой это необходимо в целях защиты... прав и законных интересов семьи».
Обязанность совместного проживания существует в законодательстве многих
развитых стран. Например, в ст. 215 ФГК закреплено, что «супруги обязуются жить
совместно. Место жительство выбирается супругами по их общему согласию.
Супруги не могут без согласия друг друга распоряжаться правами, касающимися
места проживания семьи». Статья 84 ГК Латвии закрепляет следующую
императивную норму: «Брак налагает на мужа и жену обязанность жить вместе».
Статья 1157 ГК Грузии называется «Свобода выбора места жительства». В ней
1
Нечаева A.M. Правонарушения в личных семейных отношениях. - М.: Наука, 1991. С. 61.
47
утверждается: «Каждый из супругов может по своему усмотрению избрать место
жительства», но вместе с тем содержится оговорка «если это не противоречит
интересам семьи».
Также обязанность совместного проживания была знакома и отечественному
семейному праву. Например, в Своде законов Российской империи 1832 года,
провозгласивших, что «супруги обязаны жить вместе» (ч. 1 ст. 103 Законов
гражданских). Место жительства супругов определялось по месту жительства мужа:
«Жительство жены предполагается там, где полагается место жительства мужа» (ст.
11, 36 Положения о виде на жительство 1894 г.). Жена обязана была следовать за
ним: крестьянки должны следовать за мужем при высылке их помещиками на
поселение в Сибирь. Солдатские жены могли покинуть помещиков и отправиться
жить по месту службы мужа. Жена была обязана следовать за мужем - иностранным
подданным (ст. 102 Законов гражданских). В противном случае она могла быть
водворена в дом мужа принудительно. Только ссылка супруга освобождала
женщину от этой обязанности (ст. 254 Устава о ссыльных 1890 г.). Аналогичное
исключение было сделано для солдатских жен, которым разрешалось не следовать
за мужьями в места их службы, а предпочесть «работою кормиться на прежних
жилищах своих». А позднее законодательно был закреплен отказ от необходимости
соблюдать принцип единого проживания супругов для семей рекрутов: «...рекрут по
случаю солдатской службы, не имея на жену ... достатка ... свободен от попечения
об ней». Несмотря на то, что принцип совместного проживания в семье рекрутов не
соблюдался, считалось, что супруги по-прежнему находятся в браке. Зачастую муж
и жена, долго живущие врозь, начинали ощущать себя свободными от брачных
обязательств и заключали бигамические браки. Церковь признавала двоебрачие
недействительным, наказывала виновных, но пресечь это явление по объективным
причинам не могла
1
.
В XVIII веке жена получила право требовать судебного разлучения в случае
жестокого с ней обращения. Однако заключение соглашений между супругами о
1
См.: Нижник У.C. Правовое регулирование брачно-семейных отношений Х1Х-иачала XX века. - СПб., 2002. С.
145.
48
раздельном жительстве российское законодательство ни при каких условиях не
допускало
1
. Так, в сенатском постановлении по делу отставного поручика
Шелковникова «о разводе с женою его по причине распутного ее поведения» был
сформулирован запрет о заключении соглашения о раздельном жительстве. Позднее
ст. 46 Законов гражданских подтвердила невозможность существования между
супругами «обязательств или иных актов, заключающих в себе условия жить им в
разделении или каких-либо других, клонящих к разрыву супружеского союза».
Только в начале XX века (12 марта 1914 г.) в Свод законов Российской империи
была введена ст. 1031 в соответствии, с которой за супругом признавалось право
отказаться от совместной жизни, если она была для него невыносимой.
Во втором пункте ст. 1031 был дан перечень оснований, по которым жизнь
супругов могла быть признана невыносимой: 1) жестокое обращение с супругом или
детьми; 2) нанесение тяжких оскорблений и вообще явное нарушение другим
супругом основанных на браке обязанностей; 3) либо явное злоупотребление
принадлежащими ему в силу брака правами, либо бесчестное или порочное его
поведение; 4) тяжкая душевная болезнь либо прилипчивая и отвратительная
болезнь, которая опасна для жизни либо здоровья другого супруга или их
потомства. Как видно из перечисленных поводов уклонения от совместного
жительства, закон конкретно не определял содержание данных поводов и, таким
образом, давал простор судебному усмотрению.
Законодатель стремился поставить жизнь супругов под контроль суда: их
собственные акты, направленные на прекращение совместной жизни, признавались
ничтожными, и лишь постепенно завоевывало себе место право требовать
разлучения в судебном порядке. Однако запрещение гражданских сделок,
направленных на прекращение совместной жизни супругов, естественно, не
исключало возможности фактического ее прекращения супругами по обоюдному
согласию. Очень часто это происходило в связи с нарушением верности,
обязанность хранить которую была законодательно закреплена (ст. 238 Устава
1
См.: Туманова JI.A. Правовое регулирование семейно-брачных отношений в российской империи во второй
половине XIX веке: Автореф. дне. ... канд. юрид. наук. - M., 1999. С. 16.
49
Духовных Консисторий). Как справедливо указывал Г.Ф. Шершеневич, «брак
возлагает на супругов обязанность верности. Наш закон, в противоположность
некоторым западным законодательствам, относится с одинаковой строгостью, как к
мужу, так и жене. По русскому праву нарушение супружеской верности, носящее
название прелюбодеяние влечет за собой, по жалобе другого супруга: заключение в
монастыре или тюрьме сроком от четырех до восьми месяцев или расторжение
брака»
1
.
Россия была одной из первых, исключивших прелюбодеяние из числа
обстоятельств, имеющих значение при разделе имущества и определении судьбы
детей. Супружеская измена не правонарушение и не в каждом обществе
противоречит принятым моральным нормам. Но все же для многих супругов она
может являться основанием для расторжения брака и в этом случае представляется
справедливым квалифицировать измену как недостойное поведение в семье, что
послужит основанием для освобождения от уплаты алиментов уличенному в измене
супругу.
В связи с изложенным небезынтересный характер носит вопрос о
перспективах закрепления брачным договором обязанности супругов (одного из
супругов) хранить верность и иных обязанностей, являющихся по своей природе
личными.
Действующее законодательство содержит двойной запрет на включение в
брачный договор подобных условий. Как указано в п. 3 ст. 42 СК РФ, брачный
договор не только не может регламентировать личные неимущественные отношения
между супругами, но и ограничивать их правоспособность.
Между тем, изменить положение представляется возможным путем внесения
корректив в ст. 42 СК РФ, исключив из ее п. 3 приведенные положения и оговорив
то из них, которое касается регламентации личных неимущественных отношений в
п. 1 этой же статьи как составляющее предмет брачного договора. Такие изменения
не войдут в противоречие с концепцией СК РФ. В частности, они будут
соответствовать п. 3 ст. 1 СК РФ, закрепляющему принцип разрешения
1
Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 567.
50
внутрисемейных вопросов по взаимному согласию, который выражает тенденцию
на расширение диспозитивного начала в регулировании семейных отношений, абз. 2
п. 4 ст. 1 СК РФ, устанавливающему, что «права граждан в семье могут быть
ограничены только на основании федерального закона и только в той мере, в какой
это необходимо в целях защиты нравственности, здоровья, прав и интересов других
членов семьи и иных граждан», а также требованиям п. 1 ст. 7 СК РФ, согласно
которому «граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им
правами, вытекающими из семейных отношений...».
Что же касается возможного довода о том, что при подобном изменении
семейного законодательства возникнет коллизия между новой редакцией ст. 42 СК
РФ и ст. 150 ГК РФ, закрепляющей неотчуждаемость и непередаваемость личных
неимущественных прав, то она может быть разрешена исходя из общих положений
СК РФ о применении к семейным отношениям гражданского законодательства.
Согласно ст. 4 СК РФ к имущественным и личным неимущественным отношениям
между членами семьи гражданское законодательство может применяться только в
том случае, если они не урегулированы семейным законодательством. В
анализируемой ситуации отношения окажутся полностью урегулированными СК РФ
в силу наличия в ст. 42 и иных нормах положений, однозначно допускающих
возможность урегулирования в брачном договоре вопроса о супружеской верности.
Внесенное предложение выглядит справедливым и с той точки зрения, что сам
законодатель не исключает возможности урегулирования нормами права личных
неимущественных отношений, закрепляя в п. 1 ст. 161 СК РФ коллизионную норму,
согласно которой личные неимущественные права и обязанности супругов
определяются при отсутствии совместного места жительства законодательством
государства, на территории которого они имели последнее совместное место
жительства. Получается, что если супруги - граждане государств, законодательство
которых регулирует лишь отдельные личные права и обязанности (Казахстана и
России), выехали для проживания в Латвию, Францию или другое государство,
законодательство которого устанавливает обязанность хранить супружескую
верность, а затем вернулись для раздельного проживания в государства, гражданами
51
которых они являются, это не всегда будет означать, что соответствующая
обязанность для них прекратилась. Статутом, определяющим исполнение данной
обязанности, будет законодательство государства, на территории которого они
имели последнее совместное место жительства. Поэтому, если законодательство
соответствующего государства допускает определенные санкции за нарушение
верности, например, утрату всех даров и имущественных выгод, предоставленных
ему другим супругом (ст. 267 ФГК), возможность в подобных случаях компенсации
морального ущерба (ст. 266 ФГК)
1
, последние могут быть применены к супругу
гражданину России, даже если спор рассматривается российским судом.
Не вызывает сомнения, что на личные отношения супругов большое влияние
оказывают: мораль, нравственные нормы и религия. Если супруги воплотят в
брачном договоре свои нравственные, моральные, религиозные представления о
своих личных правоотношениях в браке, установив имущественные санкции за
нарушение условий брачного договора, то не только страх применения этих санкций
будет способствовать укреплению семьи, но и каждый будет четко представлять
себе модель брака, устраивающую другого супруга.
Таким образом, следует признать адекватной идею возврата к более полной
законодательной регламентации личных прав и обязанностей супругов, как это было
в дореволюционном законодательстве, либо предусмотреть самостоятельное
договорное регулирование неимущественных отношений самими супругами. Как
уже отмечалось, такое положение не будет носить дискриминирующий характер,
поскольку в этом случае ограничение дееспособности будет носить добровольный
характер и предусмотрено законодательно.
Помимо личных прав СК РФ закрепляет и обязанность супругов - строить
свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи (п. 3 ст. 31 СК
РФ). «Указанная обязанность представляет собой скорее нравственный императив, а
не правовую норму. Законодатель как бы указывает супругам на наиболее
1
Так, Л.М. Эрделевский отмечает, что французская «судебная практика рассматривает как посягательство на
супружеские права одного из супругов нарушение другим супругом вытекающих из брака обязанностей, в
особенности, нарушение супружеской верности. В последнем случае суды без колебаний присуждают компенсацию
за причиненный моральный вред». См.: Эрделевский A.M. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий
законодательства и судебной практики. - М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 70.