22
Возможен еще вариант юмора, приятного для слушающего и не слишком
приятного для говорящего, например, в ситуации подхалимажа. При анализе
шутки, доставляющей удовольствие и говорящему, и слушающему,
Д.Кристал выделяет шутку как архетип юмора и устанавливает пять
составляющих: 1) переключение на юмористическую тональность(Speaker
floor-taking):''Hey, lissen to this...'', 2) вводная фраза( opening formula):''There
was an Irishman...'', 3)пересказ шутки (recitation), собственно текст шутки,
который может быть как предельно кратким, так и длинным, например, в
Shaggy-dog-story, с наличием кульминации, 4) обратная связь( interaction),
выражающаяся адресатом междометиями, комментариями, встречными
вопросами, 5) оценка (evaluation) как вербальная, так и невербальная,
например, смехом или комментарием[25,405]. Отсутствие реакции или
неодобрение свидетельствует о коммуникативной неудаче.
В английской истории юмора играет роль журнал Punch, где разные
шутки, повторяясь, образуют определенные жанры юмора. Д. Кристал
выделяет жанр смешных нелепостей ("Country life"), а также устные оговорки
("Spoken misprints"). Примером нелепостей может быть: Cross-examined by
Mr. Quinn, witness said that someone called her husband 'an Irish pig'. She said he
was not Irish. - "Во время допроса, проводимого мистером Квинном,
свидетельница сообщила, что некто назвал ее мужа " свиньей-ирландцем".
Она сказала, что ее муж не ирландец"[8,36]. Здесь эффект в том, что
свидетельница не оспаривает главного оскорбления.
Оговорки могут встречаются в речи радиокомментаторов. Например:
The audience are literally electrified and glued to their seats. – «Зрители
буквально наэлектризованы и приклеены к своим местам». Аналогичные
фразы проходят незамеченными в контексте их употребления и осознаются
как смешные при повторном прочтении, «the humour lies in seeing them in the
cold light of day, and out of context».
23
Д. Кристал считает, что каламбур включается в разновидности юмора.
Каламбур (pun) -это намеренное совпадение двух различных значений слова
в одной звуковой форме при омонимии или полисемии, вызывающее
комичный эффект. Например arm- рука и harm - вред( началный звук не
произносится).
В своем исследовании Д. Кристалл выделяет также моду на шутку (
joke fashion ), то есть шутка может быть актуальна или нет. Но он выделяет и
постоянные объекты для шуток. Англичане подшучивают над ирландцами и
шотландцами. Например: What is the difference between a Dublin wedding and
a Dublin wake? One less drunk. – «В чем разница между свадьбой и
поминками в Дублине?- На одного пьяного меньше»[7,9]. Англичане
считают пьянство характеристикой ирландцев. Д. Кристалл пишет, что в
любой
культуре есть такое место обитания, где живут особенно глупые люди.
Жители этих мест могут даже не обижаться на насмешки и шутить по поводу
своего поведения сами.
Вот пример из английской юмористической телепрограммы: You can't
approach mums and their kids these days. You go to a woman with a pram and ask
how old her kid is. They don't give you the right answer, they will say something
like ''He'll be three in July''. You say: ''Look, I'm a busy man, I can't hang around
till July just to know how old your kid is''. So what can you do? What you can do
in this: you go to a mum with a pram and say: ''It's a nice kid. How old will he be
in April?'' Needn't be complicated, you started it. - В наши дни к мамашам и их
малышам не подойти. Подходишь к женщине с коляской и спрашиваешь,
сколько ребенку лет. Они прямо не отвечают, а говорят что-нибудь вроде
того: "В июле будет три". Ей говоришь: "Слушайте, я занятый человек, я не
могу здесь болтаться до июля только для того, чтобы узнать, сколько вашему
чаду лет". И что же тут делать? А вот что: подходишь к мамаше с коляской и
24
говоришь: "Хороший малыш! Сколько ему будет в апреле?" Сами виноваты,
нечего было запутывать[42].
Здесь мы видим прием клоунады, когда главный герой попадает в
нелепую ситуацию по собственной глупости, чтобы рассмешить слушателей:
не серьезные дела показаны как серьезные, герой не знает календаря, герой
считает себя занятым человеком.
Также Д. Кристал анализирует британский юмор с позиции языковой
структуры и различает графический, фонетический, морфологический,
лексический, синтаксический, дискурсивный юмор. В английском языке, в
отличии от русского, где произношение и написание не различается так
сильно, есть омографы и омофоны. Например: What did one sheep say to
other? I love ewe[25,406] (ewe звучит как you).
В морфологическом юморе рассматривается смешное осмысление
морфем, интерпретирующихся по-разному на стыках слов:
Did you hear about Robin Hood? He just had an arrow escape[25,407] (a narrow
escape). Сочетание артикля со словом «стрела» омонимично слову «узкий», в
контексте возникает смысловая игра: «Робину Гуду удалось увернуться от
стрелы» и « Робин Гуд едва спасся».
В лексическом юморе рассматриваются каламбуры, распадающиеся на
семантические и фонетические. К семантическим каламбурам Д.Кристалл
относит случаи полисемии :What has for legs and one foot? A bed[25,407]. -
слово foot имеет разные значения: “нога” и “основание”( по-русски говорят “
в ногах кровати” и каламбур здесь невозможен), к фонетическим – случаи
омонимии: Waiter, waiter, what’s this? – It’s bean soup. – I can see that. But what
is it now?[25,408]- Здесь игра слов в совпадении звучания слов “боб” и
“бывший”.
Выделяются в лексическом юморе и телескопические образования:
alcoholiday и bedventure ( alco+ holyday, bed + adventure).
25
Приводя примеры дискурсивного юмора, Д. Кристалл обращает
внимание на нарушение правил общения: «Hello, doctor, I’ve lost my voice. –
Good morning, Mr. Smith and what can I do for you? »[25,407]. В данном случае
комизм состоит в том, что доктор не слышал вопроса пациента.
Британский традиционализм выражается во всем, в том числе в
отношении британцев к своей орфографии, которая достаточна трудна как
для жителей других стран, так и для самих обитателей Британии. В
следующем примере показывается, до чего могут довести упрощения:
Europe is coming
The European Commission has just announced an agreement whereby
English will be the official language of the European Union rather than German,
which is the other possibility.
As part of the negotiations, Her Majesty’s Government conceded that
English spelling had some room for improvement and has accepted a 5 – year
phase – in plan that would become known as “Euro - English”.
In the first year, ‘s’ will replace the soft ‘c’. Certainly, this will make the
sivil servants jump with joy. The hard ‘c’ will be dropped in favour of the ‘k’. This
should klear up confusion, and keyboards kan have one less letter.
There will be growing publik enthusiasm in the second year when the
trouble- some ‘ph’ will replased with the ‘f’. This will make words like ‘fotograf’
20% shorter.
In the 3
rd
year, publik akseptance of the new spelling kan be expected to
reach the stage where more komplikated changes are possible. Governments will
encourage the removal of double letters which have always ben a deterent to
akurate speling. Also, al wil agre that the horibl mes of the silent ‘e’ in the
language is disgrasful and it should go away.
By the 4
th
yer people will be reseptiv to steps such as replasing ‘th’ with ‘z’
and ‘w’ with ‘v’.
26
During ze fifz yer, ze unesesary ‘o’ kan be dropd from vords containing ‘ou’
and similar changes vud, of kors, be aplid to oza combinations of letas.
After ziz fifz yer, v evil hav a reli sensibl riten styl. Zer vil be no mor trubl
or difikultis and evrivun vil find it ezi tu understand ech oza.
Ze drem of a united urop vil finaki kum tru[36]!
Этот юмористический текст с помощью высокого официального стиля,
с одной стороны, и карикатурной орфографии с другой, показывает, что
старая орфография при всех недостатках лучше, чем какой-нибудь новый
проект.
Таким образом, изменчивость и ситуативно- контекстуальная
зависимость юмора могут считаться его фундаментальными и
универсальными чертами и вовсе не сводятся к национальны типам.
2.2. Непонимание английского юмора в межкультурном общении
При анализе непонимания английского юмора можно выделить
несколько типов непонимания.
Для первого типа характерна ригидность сознания, отсутствие желания
учесть внутренний мир другого, отсутствие желания открывать
эмоциональные клапаны. Такие люди как правило похожи на нормальных
членов общества, но они совершенно не понимают абсурдные тексты.
Например: “Doctor, you must do something about my husband. He thinks he’s a
refrigerator.” – “ That’s terrible.” – “You’re telling me! He sleeps with his mouth
open, and the light keeps me awake all night”[60].
Вывод такого текста - "такое невозможно". Для некоторых людей этот
вывод может содержать психологическое снятие напряжения в виде смеха
или улыбки, для других разрядки не будет. Так у человека с
шизофреническими отклонениями невозможных схем развития ситуации нет.
Понять абсурдность он не может.
Для второго типа непонимания характерно прямо противоположное, то
есть пытаться во всех высказываниях видеть скрытый смысл. При серьезном
27
разговоре маниакально искать в высказываниях обидный для него смысл.
Если в общении присутствует юмористический тон - имеет место
эвфемистическая замена некоторых запретных тем произвольными знаками,
например, может подразумевать интимные отношения.
При третьем типе непонимания имеется коммуникативный сбой, как
вследствие неправильной интерпретации текста, так и ситуитативных ключей
общения. Именно этот тип непонимания встречается чаще всего.
Говорить об удачном или неудачном результате понимания можно по
реакции адресата. В положительном случае адресат может кивнуть,
продолжить тему разговора, дать фатические реплики. В следующих
диалогах можно проследить лингвокультурную специфику фатических
реплик:
А: Ты знаешь, с марта проездные дорожают.
Б: ага.
А: Половина стипендии теперь на них уйдет.
Б: Не меньше.
А: Я теперь троллейбусом буду ездить, а ты?
Б: И я.
A.: Jubilee and Metropolitan are striking tomorrow.
B.: Really?
A.: I’ll be late for my work again if I don’t catch a 6.30 bus.
B.: Of course.
A.: Lazy bastards, will they privatize it or will the Unions give it up?
B.: Yeah[8,15].
В приведенных диалогах адресат соглашается с говорящим, но есть
различия в реакции. В русской лингвокультуре адресат обычно показывает
понимание. В английской - адресат может просто формально поддерживать
28
разговор. Если адресат автоматически воспринимает информацию, не вникая
в ее суть, то в какой-то момент несоответствие проявится.
Когда говорящий видит, что его не понимают, он может сказать:
"понимаешь?", "да?"( в русском варианте ), или You See? (question-tags)
вопрос - подтверждение в английском варианте, или If you see what I mean -
чтобы адресат обратил внимание на подтекст. В русском варианте общения
похожая фраза скорее всего обидит адресата. Фразой " Не понял!" адресат
или говорящий могут выразить несогласие. Для уточнения правильности
понимания произносятся фразы: «Если я не ошибаюсь», «Если я Вас
правильно понял», «As far as I can see», «If I am not mistaken».
При непонимании возможны следующие коммуникативные действия:
попытаться добиться понимания; перевести общение в другую тональность;
перевести разговор на другую тему; отказаться от общения; свести общение к
фатическому, то есть просто соблюсти нормы вежливости (иногда это
перерастает в иронию).
Также можно рассматривать непонимание как предметное и
понятийное. Предметное - это отсутствие знания о предмете и возможностях
его использования. Понятийное - это непонимание абстрактных сущностей
предмета обсуждения. Предметное непонимание может встречаться даже
чаще, чем понятийное. Причем в разных лингвокультурах имеет место
различие в восприятии частично совпадающих объектов. Например,
использование хлеба, как продукта питания, несколько различается в России
и в Англии.
Так же межкультурное непонимание может возникать при оценке
ценностной интерпретации определенных фрагментов действительности.
Например, при сравнении концепта "жилище" очень большое значение
имеют исторические и климатические особенности жизни разных народов.
Так, чтобы выжить в России, нужны очень теплые дома и обязателен обогрев
либо печью, либо центральным отоплением. В Англии климатическая
29
ситуация другая и такие теплые дома не нужны. В английских домах
лестница на второй этаж становится символической преградой для доступа
на приватное пространство. Для англичанина покажется странным идея
дивана - кровати для постоянного использования. Ковры в России могут
висеть на стенах и лежать на полу, в Европе и в Англии могут только лежать
на полу. В отличие от Европы, в России хозяева предлагают гостям тапочки.
Если сравнивать громкость голоса при общении, то в Англии говорят
тише, чем в России. Представителей среднего класса с детства учат
модулировать голос. Модуляции голоса показывают статусную
принадлежность человека, а также уважение к собеседнику. Модуляции
голоса могут выступать как ключ к коммуникативной тональности.
Англичане больше следят за мимикой собеседника для считывания
информации, чем русские. Для британской культуры общения характерны
тонкие намеки, ирония, самоирония, недосказанности, замалчивание,
передача информации взглядом. Британцы постоянно готовы к восприятию
невыраженной информации, к вероятному несоответствию, что говориться и
что предполагается. Для переключения в сферу юмористического общения
им необходим малозаметный знак. Они легко посмеются над теми, кто не
может воспринять такие малоуловимые знаки. При межкультурном общении
степень сензитивности адресата является наиглавнейшим параметром
понимания. Данная сфера общения связана со стандартами поведения,
базирующимися на глубинных ценностях культуры. Можно выделить
определенные реакции непонимания адресатом юмора.
В интернете есть много юмористических сайтов, где посетителям сайта
предлагают оценить очередной анекдот. Вот, например:
The Catholic Church’s air conditioning broke down, so they had to hire a man to
crawl around in the ducts and figure out what was wrong.
As the man peeked down through one of the vents in the sanctuary, he saw little
old Mrs. Murphy kneeling by the altar, apparently saying her rosary. Since the man
30
was a fundamental Baptist, he thought it’d be funny to try and mess with the lady’s
mind. In his best authoritative voice, he said, “This is Jesus. Your prayers will be
answered.”
The little old lady didn’t even blink, just kept on saying her prayers. The
man decided maybe she didn’t hear him, and tried again. “This is Jesus, the Son of
God! Your prayers will be answered!”
Again, she didn’t react at all. Mustering up a big breath of air, the man decided to
try again. “THIS IS JESUS CHRIST, THE SON OF GOD! YOUR PRAYERS
YEARS WILL BE ANSWERED!”
The lady looks up and says, “SHUT UP! I’M TALKING TO YOUR
MOTHER!”
Has it been good for you?
Yesterday’s joke has reached a score of 3.60 (3- ). 367 people participate in the
vote. We use a system where I marks the best possible result and 6 the worst
(1=’A’ to 6= ‘F’).
How was today’s joke? Cast your vote! [42]
1 champion class – суперкласс; 2 good – хорошо; 3 ok – нормально; 4 –
acceptable – сойдет, приемлемо; 5 failure – неудачно; 6 cruel – жестоко.
Критериями оценки шутка являются степень удачности ( субъективное
отношение ) и соответствие моральным нормам ( объективная точка зрения ).
Пошлость или глупость, видимо, оценивается как неудачная шутка.
В данном анекдоте имеется несоответствие сценариев: проделки
трубочиста - сантехника, который выдает себя за Христа, и то, что пожилая
прихожанка реагирует на его голос, как на обыденную ситуацию, еще и
отчитывая его.
Оценивая реакцию на английские анекдоты, переведенные на русский
язык (хотя слушатели и не знали о том, что анекдоты были переведены),
можно сказать следующее: они воспринимались как чуждые нашей культуре,
31
шутки были не слишком смешные, анекдоты казались достаточно длинными,
более смешными были ирландские анекдоты, понятнее были грубые
английские анекдоты.
Если происходит непонимание юмора из-за незнания реалий, то
понимания можно достичь с помощью комментариев. В случае игры слов
комический эффект для носителя другой культуры достигается редко.
Улыбку вызывают анекдоты, которые связаны с классификациями,
касающимися представления о других народах. В следующем, переведенном
на русский язык анекдоте, представление об итальянцах становится
понятным благодаря контексту:
Как убедить новобранца – парашютиста сделать первый прыжок?
Американцу нужно сказать: «Если ты мужчина, ты прыгнешь!» Англичанину
«Сер, это – традиция!» Французу: «Это- просьба дамы». Немцу: «Это
приказ» Итальянцу: «Прыгать запрещено!»[7,16]
Можно привести еще один анекдот, переведенный на русский язык,
который обыгрывает стереотипы представления чужих этносов:
Немецкая, американская и шведская полиция участвуют в конкурсе –
кто лучше всех ловит преступников. Дано задание: в лес выпущен заяц, и его
надо поймать. Шведские полицейские заводят животных- осведомителей по
всему лесу, опрашивают всех растительных и минеральных свидетелей и
после трех месяцев напряженного поиска приходят к выводу, что зайцев в
природе нет. Американцы в врываются в лес, две недели рыщут по лесу,
никого не могут найти, поджигают лес, убивая всех, в том числе и зайцев, и
никому не приносят извинений. Немцы принимаются за дело и через два часа
возвращаются с сильно избитым медведем, который вопит: "Да, я – заяц, я –
заяц! Только не бейте меня ногами!"[40]
В этом анекдоте построена классификация жестокости и он может быть
понятен для носителей русской культуры, которые знают по фильмам о
поведении суперменов и о жестокости немцев во время войны.