12
социальные взаимодействия и другие явления культуры с такой же
точностью, какой мы располагаем в физической технологии, то вопрос о
ценностях отпадет сам собой» [цит. по 252, 49]. Для бихевиористов «этика,
мораль и ценности - не более чем результат ассоциативного научения» [78,
339]. Поведение человека в классическом бихевиоризме сводится к
совокупности реакций, выраженность которых определяется силой
подкрепления на стимулы внешней среды. Однако уже Э. Толмен для
характеристики силы и направленности реакций человека использует
понятие ценности, которую он определяет как привлекательность целевого
объекта, наряду с потребностью, определяющей нужность цели [46]. Дж.
Роттер в своей теории социального научения использует термин «ценность
подкрепления», понимающую им как степень, с которой человек при равной
вероятности получения предпочитает одно подкрепление другому. Наряду с
«ценностью подкрепления» поведение человека определяется и «ценностью
потребности», представляющей собой среднюю ценность набора
подкреплений, относящихся к основным категориям потребностей.
Ожидаемая ценность подкрепления зависит от субъективной оценки внешней
социальной ситуации [43, 412-425].
Классический психоанализ 3. Фрейда концентрирует внимание на
внутренних биологических факторах развития личности. Как пишут Дж.
Фейдимен и Р. Фрейгер, «все мышление Фрейда покоится на предпосылке,
что тело - единственный источник душевного опыта. Он предполагал, что
придет время, когда все душевные феномены смогут быть объяснены
прямыми ссылками на физиологию мозга» [46]. В основу поведения человека
психоанализ ставит неосознаваемые инстинктивные влечения Ид, которые
служат импульсом к удовлетворению биологических потребностей в
соответствии с принципом удовольствия. По словам Фрейда, «естественно,
Ид не знает ценностей, добра и зла, морали» [46]. Однако, вопреки
распространенному мнению, теория 3. Фрейда все-таки подразумевает
определенную ценностно-нормативную регуляцию поведения человека.
13
«Супер-эго» Фрейда представляет собой, по существу, хранилище как
бессознательных, так и социально обусловленных моральных установлений,
этических ценностей и норм поведения, которые служат своего рода судьей
или цензором деятельности и мыслей Эго, устанавливая для него
определенные границы. Фрейд в своих работах указывает на три функции
Суперэго: совесть, самонаблюдение и формирование идеалов. По его
мнению, задачей совести является ограничение, запрещение сознательной
деятельности; задачей самонаблюдения - оценка деятельности независимо от
побуждений и потребностей Ид и Эго. Формирование идеалов связано с
развитием самого Суперэго, обусловленного социальными факторами. По
словам Фрейда, «Суперэго ребенка в действительности конструируется... По
модели Суперэго его родителей: оно наполнено тем же содержанием и ста-
новится носителем традиции и переживающих время суждений ценности,
которые передаются, таким образом, от поколения к поколению» [цит. по 45,
22]. Ряд современных исследователей полагают, что любой элемент
трехчленной структуры личности 3. Фрейда может служить источником и
местом нахождения ценностей. Так, гг. Дилигенский пишет, что Суперэго
содержит социальные нормы и ценности, а Эго - индивидуальные ценности,
являющиеся результатом «окультуривания» бессознательных стимулов Ид.
Ценности Эго, по его словам, «сильнее и истиннее» общепринятой системы
ценностей [46]. В. Э. Чудновский полагает, что многие стимулы сферы
бессознательного, в свою очередь, основаны на «сознательно принятых»
нравственных ценностях - «они как бы «опускаются» сверху и настолько
глубоко и органично усваиваются, что могут противостоять не только
сознательным намерениям, но и инстинктивным влечениям, и даже в
гипнотическом состоянии не удается внушить человеку то, что противоречит
прочно усвоенным ценностям» [47, 415].
Социальные аспекты развития личности, лишь косвенно зат-
рагиваемые 3. Фрейдом, получили дальнейшее развитие в работах его
последователей - А. Адлера, К. Хорни, Э. Фромма, Г. Салливена. В
14
индивидуальной психологии А. Адлера важное место занимает концепция
«социального интереса», понимаемого как чувство общности, стремление
вступать в социальные отношения сотрудничества, как источник активности
личности, противопоставляемый либидо Фрейда. Социальный интерес
формируется в процессе идентификации и является «барометром
нормальности». Как отмечают Л. Хьелл и Д. Зиглер, «акцент, сделанный в
его теории на социальном интересе как существенном критерии
психического здоровья, способствовал появлению концепции ценностных
ориентации в психотерапии» [43, 764].
По словам Э. Фромма, главной функцией классического психоанализа
было «развенчать ценностные суждения и этические нормы,
продемонстрировав, что они представляют собой рационализацию
иррациональных - и часто неосознаваемых - желаний и страхов и,
следовательно, не могут претендовать на объективную значимость» [46]. Он
полагал, что в попытке утвердить психологию в качестве естественной науки
«психоанализ сделал ошибку, оторвав психологию от проблем философии и
этики» [там же]. Фромм совершенно справедливо замечает, что нельзя
игнорировать тот факт, что человеку присуща потребность искать ответы на
вопрос о смысле жизни и определять те нормы и ценности, в соответствии с
которыми он должен жить. Главным отличием его теории от теории Фрейда
было то, что основа характера виделась им не в либидо, а в специфических
формах отношения человека к миру. По мнению Фромма, человек оказы-
вается связанным с миром посредством процессов ассимиляции (приобретая
и потребляя вещи) и социализации (устанавливая отношения с другими
людьми). Особенности проявления и соотношения этих процессов
формируют тот или иной тип социального характера, принадлежность к
которому и определяет направленность личности на соответствующую
систему ценностей.
Таким образом, в развитии представлений о личности в приведенных
«биологизаторских» теориях выявляется определенная общая
15
закономерность, которая заключается в постепенном принятии идеи о
социальной обусловленности поведения человека и, соответственно,
обращении к проблеме ценностных ориентации. Однако наибольшее
значение ценностные ориентации личности имеют в гуманистической и
экзистенциальной психологии.
Центральным понятием теории личности К. Роджерса является
«самость», которая им определяется как «организованная, подвижная, но
последовательная концептуальная модель восприятия характеристик и
взаимоотношений «Я», или самого себя, и вместе с тем система ценностей,
применяемых к этому понятию» [40, 46]. По его мнению, в структуру
самости входят как «непосредственно переживаемые организмом», так и
заимствованные, «интроецируемые» ценности, которые человеком ошибочно
интерпретируются как собственные. Как пишет Роджерс, «именно организм
поставляет данные, на основе которых формируются ценностные суждения»
[там же, 72]. Он полагает, что и внутренние и внешние ценности
формируются или принимаются, если воспринимаются «физиологическим
аппаратом» как способствующие сохранению и укреплению организма -
«именно на этом основании усваиваются взятые из культуры социальные
ценности» [там же, 73]. Однако Роджерс упоминает все же и о
необходимости осознания возникающих переживаний как основе
ценностных представлений.
Как справедливо отмечает А. Маслоу, «здоровые люди наверняка
делают «правильный выбор» в биологическом смысле, но также, вероятно, и
в других смыслах» [46]. По его меткому выражению, «выбранные ценности и
есть ценности», при этом действительно правильный выбор - это тот,
который ведет к самоактуализации. Выбор человеком высших ценностей
предопределен самой его природой, а не божественным началом или чем-
либо другим, находящимся за пределом человеческой сущности. При
наличии свободного выбора человек сам «инстинктивно выбирает истину, а
не ложь, добро, а не зло» и т.п. [там же]. Говоря о природности,
16
естественности внутренних «психобиологических» ценностей, Маслоу
подчеркивает, тем не менее, что «любые инстинктивные склонности
человека гораздо слабее сил цивилизации» [там же, 46]. При этом он также,
как и К. Роджерс, видит «жизненно необходимую» роль психолога в
актуализации, «пробуждении» внутренних ценностей человека.
Г. http://hpsy.ru/authors/x078.htmОллпорт, полагая, что источником
большинства ценностей личности является мораль общества, выделяет также
ряд ценностных ориентации, не продиктованных моральными нормами,
например, любознательность, эрудиция, общение и т.д. Моральные нормы и
ценности формируются и поддерживаются посредством внешнего
подкрепления. Они выступают скорее в качестве средств, условий
достижения внутренних ценностей, являющихся целями личности.
Преобразование средств в цели,
превращение внешних ценностей в ценности внутренние Оллпорт
называет «функциональной автономией», понимаемой им как процесс
трансформации «категорий знания» в «категории значимости». «Категории
значимости» возникают при самостоятельном осознании смысла полученных
извне «категорий знания». Как пишет Оллпорт, «ценность, в моем
понимании, - это некий личностный смысл. Ребенок осознает ценность
всякий раз, когда смысл имеет для него принципиальную важность» [46,
133].
Самого факта осознания ценностей, однако, не вполне достаточно для
их внутреннего принятия личностью. Осмысленность ценностей, по
словам В. Франкла, придает им объективный, универсальный характер: «как
только я постигаю какую-либо ценность, я автоматически осознаю, что эта
ценность существует сама по себе, независимо оттого, принимаю я ее, или
нет» [46]. Франкл понимал под ценностями личности так называемые «уни-
версалии смысла», т. е. смыслы, присущие большинству членов общества,
всему человечеству на протяжении его исторического развития [там же, 288].
17
Субъективная значимость ценности, по мнению Франкла, должна
сопровождаться принятием ответственности за ее реализацию.
В отечественной психологии, созвучной по многим позициям
западной гуманистической традиции и, можно сказать, во многом ее
опередившей, аналогичные подходы к пониманию ценностей
рассматриваются в различных аспектах изучения свойств личности. По
словам Б. Ф. Ломова, несмотря на различие трактовок понятия «личность»,
во всех отечественных подходах в качестве ее ведущей характеристики
выделяется направленность. Направленность, по-разному раскрываемая в
работах С. Л. Рубинштейна, А. Н. Леонтьева, Б. Г. Ананьева, Д. Н. Узнадзе,
Л. И. Божович и других классиков отечественной психологии, выступает как
системообразующее свойство личности, определяющее весь ее психический
склад. Б. Ф. Ломов определяет направленность как «отношение того, что
личность получает и берет от общества (имеются в виду и материальные, и
духовные ценности), к тому, что она ему дает, вносит в его развитие» [46].
Таким образом, в направленности выражаются субъективные ценностные
отношения личности к различным сторонам действительности. Подчеркивая
психологический характер ценностей как объекта направленности личности,
В. П. Тугаринов использует понятие «ценностные ориентации»,
определяемые им как направленность личности на те или иные ценности
[46].
Как замечает В. Н. Мясищев, сам термин «направленность» является
очень общим, векторным и «характеристика личности направленностью не
только односторонняя и бедная, но она мало подходит для понимания
большинства людей, поведение которых определяется внешними
моментами» [37, 101]. Общественные условия формируют личность как
систему отношений. Содержанием личности, по В. Н. Мясищеву, является
совокупность отношений к предметному содержанию опыта человека и свя-
занная с этим система ценностей [там же, 159]. Личность представляет собой
иерархическую динамическую систему субъективных отношений,
18
формирующуюся в процессе развития, воспитания и самовоспитания.
«Доминирующее отношение», соответствующее у В. Н. Мясищева
собственно направленности личности, связано с решением ею вопроса о
смысле собственной жизни.
По мнению К. К. Платонова, «отношение более правильно
рассматривать не как свойство личности, а как атрибут сознания, наряду с
переживанием и познанием, определяющими различные проявления его
активности» [46]. Проявления активности человека определяются его
убеждениями, которые в структуре личности Платонова наряду с
мировоззрением, интересами, идеалами, моральными качествами и
потребностями объединяются в подструктуру «направленность и отношения
личности». Направленность личности, занимая наиболее высокое положение
в личностной иерархии, носит социально обусловленный характер и
формируется в процессе воспитания.
Анализ социальной опосредованности личностных отношений
занимает важное место в отечественной психологии, поскольку личность не
может рассматриваться в отрыве от социальной среды, общества. Еще Л. С.
Выготский ввел в психологию понятие «социальная ситуация развития».
Развитие личности, по Л. С. Выготскому, обусловлено освоением индивидом
ценностей культуры, которое опосредовано процессом общения. По его
словам, значения и смыслы, зарождаясь в отношениях между людьми, в
частности, в прямых социальных контактах ребенка со взрослыми, затем
посредством интериоризации «вращиваются» в сознание человека [9]. С. Л.
Рубинштейн также пишет, что ценности «производны от соотношения мира и
человека, выражая то, что в мире, включая и то, что создает человек в
процессе истории, значимо для человека»[39, 369]. По мнению Б. Г.
Ананьева, исходным моментом индивидуальных характеристик человека как
личности является его статус в обществе, равно как и статус общности, в
которой складывалась и формировалась данная личность. На основе
социального статуса личности формируются системы ее социальных ролей и
19
ценностных ориентации. Статус, роли и ценностные ориентации, по словам
Б. Г. Ананьева, образуя первичный класс личностных свойств, определяют
особенности структуры и мотивации поведения и, во взаимодействии с ними,
характер и склонности человека [2, 210].
Изучение роли общественно-социальных отношений в формировании
личности применительно к ее ценностным ориентациям было продолжено в
работах Б. Д. Парыгина, Г. М. Андреевой, А. И. Донцова, Л. И.
Анцыферовой, В. С. Мухиной, А. А. Бодалева, гг. Дилигенского, В. Г.
Алексеевой и многих других исследователей. С точки зрения Л. И.
Анцыферовой, направленность личности на определенные ценности -
ценностные ориентации - формирует общество. Именно общество
предъявляет определенную систему ценностей, которые человек «чутко
улавливает» в процессе постоянного «обследования границ и содержания
норм» и формирования их собственных, индивидуально-личностных
эквивалентов [46]. В. Г. Алексеева формулирует общепринятое определение
ценностных ориентации, как форму включения общественных ценностей в
механизм деятельности и поведения личности, как ступень перехода
ценностей общества в деятельность субъекта [1, 64].
Необходимо подчеркнуть, что социально-психологический подход к
определению ценностей заключается не в рассмотрении ценностной системы
общества как внешней по отношению к человеку совокупности норм и
правил, а в анализе социально обусловленного характера принятия ценностей
личностью. Так, С. Л. Рубинштейн видел задачу психологии в том, чтобы
«преодолеть отчуждение ценностей от человека» [цит. по 46]. В данном
контексте как основное средство принятия личностью ценностей общества
может рассматриваться понятие «деятельность», занимающее ключевое
место в теории А. Н. Леонтьева. По его словам, реальным базисом личности
человека выступает совокупность общественных по своей природе
отношений к миру, которые реализуются его деятельностью [46].
Становление личности заключается в закономерной перестройке системы
20
отношений и иерархии смыслообразующих мотивов в процессе общения и
деятельности, в становлении, тем самым, «связной системы личностных
смыслов». Основываясь на концепции А. Н. Леонтьева, В. Ф. Сержантов
делает вывод, что всякая ценность характеризуется двумя свойствами -
значением и личностным смыслом. Значение ценности представляет собой
совокупность общественно значимых свойств, функций предмета или идей,
которые делают их ценностями в обществе, а личностный смысл ценностей
определяется самим человеком [46].
Как пишет Д. Н. Узнадзе, человек реагирует на воздействия внешней
действительности в большинстве случаев «лишь после того, как он преломил
их в своем сознании, лишь после того, как он осмыслил их» [42, 87-88].
Осмысление, «объективация» явлений внешнего мира в процессе
индивидуального опыта, приводит, по словам Д. Н. Узнадзе, к постоянному
расширению области установок человека. Аналогичная роль смысловых
образований в формировании собственно ценностей личности раскрывается в
работах Ф. Е. Василюка, Б. С. Братуся, Б. В. Зейгарник, А. Г. Асмолова, В. Э.
Чудновского, В. И. Слободчикова, Д. А. Леонтьева, других отечественных
авторов.
Говоря об осознанности, «отрефлексированности» наиболее общих
смысловых образований, Б. С. Братусь использует для их обозначения
понятие «личностные ценности» [8, 89-90]. В современных отечественных
исследованиях, в частности, в работах Б. С. Братуся, Г. Е. Залесского, Е. И.
Головахи, Г. Л. Будинайте и Т. В. Корниловой, Н. И. Непомнящей, С. С.
Бубновой и др., личностные ценности рассматриваются как сложная
иерархическая система, которая занимает место на пересечении
мотивационно-потребностной сферы личности и мировоззренческих
структур сознания, выполняя функции регулятора активности человека.
1.4. Роль системы ценностных ориентаций в формировании личности
педагога
21
Формирование личности профессионала педагога ВУЗа сложный и
длительный процесс. В данный процесс включены многие компоненты
исходя рода деятельности педагога. Прежде чем говорить о роли и месте
ценностных ориентаций и ценностей в становлении структуры личности
педагога необходимо внести ясность в определении понятий. Ценностные
ориентации личности, как и любое другое многозначное междисциплинарное
научное понятие, по-разному интерпретируются в произведениях различных
авторов. В ряде исследований понятие «ценностные ориентации личности» по
существу совпадает с терминами, характеризующими мотивационно-
потребностную либо смысловую сферу. Так, А. Маслоу фактически не
разделяет понятия «ценности», «потребности» и «мотивы», В. Франкл -
«ценности» и «личностные смыслы». Во многих отечественных работах
ценностные ориентации как бы поглощаются другими, более устоявшимися
психологическими понятиями, которые являются основным объектом
исследования того или иного автора. Как пишет Ф. Е. Василюк, «когда знако-
мишься с попытками психологической науки ответить на вопрос, что есть
ценность, часто создается впечатление, что главное стремление этих попыток -
отделаться от ценности как самостоятельной категории и свести ее к
эмоциональной значимости, норме, установке и т.д. Но ценность явно не
вмещается в узкие рамки этих понятий» [10, 292]. В этой связи, для определения
места ценностных ориентации в общей системе личностных составляющих
необходимо разграничить ценностные ориентации со смежными понятиями,
прежде всего с такими, как «потребность», «мотив», «установка», «аттитюд»,
«диспозиция», «личностный смысл», «убеждение». По словам Е. И. Головахи,
«предметы потребностей, будучи осознанными личностью, становятся ее
ведущими жизненными ценностями» [46, 258-259]. Однако, мнению Яницкого
М.С, совершенно очевидно, что если бы так происходило на самом деле, не
могло бы существовать таких состояний, как внутриличностный конфликт, эго-
дистония и т.п., определяемых с использованием метафоры «запретный плод»,
когда «хочется, а нельзя». В этой связи адекватным является понятие
предлженное Ф. Е. Василюком, который считает, что ценность не является ни