и реальность теории, в которой он осмысливает его, получают личностно-
оценочную окраску, ту «пристрастность», ту эмоциональную, ценностную
наполненность, без которой нет жизни человека.
Через эту ценностную эмоциональность практическая работа становится
«видимой» как самому психологу, так и Другим людям, с которыми он имеет
дело. Она является как бы тем зеркалом, в котором отражается разрешающая
для психолога возможность силы воздействия на другого человека, меры этого
воздействия. Вот тут и происходит процесс, который в одно время является
основным стержнем в работе психолога, а в другое время областью работы
психолога, в которой и возникают первичные признаки профессиональной
деформации.
В.А. Бодров отмечает: «Вопрос профессиональных деформаций личности
возник во второй половине XIX столетия как последствие особенностей
формирования социально-экономических процессов в обществе и его научных
знаний». Начало этой проблемы, во-первых, связано с достижениями в
изучении физиологии человека, развитии прикладных направлений
физиологии, благодаря исследованиям И.П. Павлова, И.М. Сеченова, В.М.
Бехтерева, а также с появлением центральных отраслей экспериментальной
психологии познавательных процессов (В. Вундт, И.Мюллер), дифференци-
альной психологии (Ф.Гальтон, Д.Кеттелл), психологии способностей и
психодиагностики (Ф.Гальтон), социальной психологии (Э.Дюркгейм, В.Вундт,
В.М.Бехтерев). Во-вторых, предпосылки зарождения проблемы
профессиональной пригодности были обусловлены началом научно-
технической революции в промышленности и в военном деле, а так же
появлением задач обеспечения увеличению эффективности труда,
профилактике получения травматизма и уменьшения аварийности. [10, с.92]
Проблема профессиональной деформации личности изначально
рассматривалась в контексте взаимосвязи личности с деятельностью, сознания
с профессией. Многие научные исследователи подчеркивали важность
пристального исследования проблемы, полного анализа целого мира