65
напрямую права иных, помимо Правительства РФ, федеральных и
региональных органов государственной власти в пределах их компетенции
осуществлять подготовку законопроектов для исполнения решений КС РФ
1
.
Очевидно, процесс модернизации конституционного судопроизводства
на этом не завершен. Поиск оптимальных механизмов его реализации, в том
числе с точки зрения эффективного обеспечения состязательности и
равноправия сторон в процессе, коллегиальности в сочетании с рациональной
организацией судопроизводства и процессуальной экономией, конкретизации
оснований и пределов осуществления письменного судопроизводства и в свете
этого юридической природы и правовых последствий решений КС РФ, требует
продолжения. Это предполагает в том числе необходимость осмысления и
интерпретационного развития вновь введенного правового регулирования
отдельных аспектов конституционно-судебного процесса в последовательном
соотношении и увязывании с самой природой, предназначением
конституционного правосудия в целях обеспечения в изменяющемся
социально-правовом контексте неизменно высокого уровня конституционно-
судебного гарантирования основных прав и свобод человека и гражданина во
взаимосвязи с иными институтами конституционного строя.
Известное усмотрение КС РФ отражает объективную государственно
значимую потребность в обеспечении функционально-правовой
определенности публичной власти, ее последовательной детерминации
верховенством права и Конституции. При этом КС РФ, будучи и сам связан
Конституцией, должен осуществлять возложенные на него полномочия,
проявляя осторожность и сдержанность, руководствуясь в том числе
вытекающими из Конституции общими требованиями разделения властей и
юрисдикций, разграничения предметов ведения и полномочий между
Российской Федерацией, ее субъектами и местным самоуправлением.
1
См.: Федеральный конституционный закон от 5 апреля 2013 г. N 1-ФКЗ "О внесении
изменения в статью 80 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде
Российской Федерации" // СЗ РФ. 2013. N 14. Ст. 1637.
66
Приоритет должен отдаваться КС РФ в пользу такого истолкования
релевантных рассматриваемому им делу норм, в том числе определяющих
критерии допустимости обращений в КС РФ, при котором обеспечиваются
наиболее высокие гарантии конституционно-судебной защиты прав и свобод
граждан, что подразумевает необходимость минимизации формализма при
решении вопросов о принятии в частности конституционных жалоб к
рассмотрению. Напротив, ориентация на сокращение потенциала
конституционно-судебной защиты прав и свобод на основе
интерпретационного ужесточения требований, предъявляемых к допустимости
конституционной жалобы, приводила бы в итоге к ослаблению
конституционного правосудия, главным, основным инициативным источником
возбуждения которого как раз и является гражданин.
3.2. Гражданское судопроизводство: в поисках баланса частных и публичных
начал
Одним из важных направлений продолжающейся судебной реформы
является развитие гражданского судопроизводства на основе последовательной
реализации лежащих в его основе конституционных принципов. Здесь следует
учитывать, что диапазон регулирующего воздействия Конституции на
гражданские и арбитражные процессуальные отношения, как верно на это
обращается внимание, довольно широк, и она, будучи источником не только
позитивного, но и естественного права, способна применительно к сфере
правосудия по своим качественным характеристикам придать должное
направление функционированию и развитию процессуального права, с тем
чтобы обеспечить эффективность судебной защиты по гражданским делам
1
.
В свете существенно важного характера связанных с этим вопросов,
требующих прежде всего обстоятельного конституционно-правового
1
См.: Жилин Г.А.Конституция Российской Федерации как источник гражданского и
арбитражного процессуального права // Журнал конституционного правосудия. 2008. N 3.
67
осмысления, может показаться малообъяснимым, что в некоторых работах,
непосредственно посвященных конституционализации арбитражного
правосудия, эти проблемы поднимаются лишь попутно. Между тем одним из
конституционно значимых является, например, вопрос о пределах
законодательной дифференциации в правовом регулировании гражданского и
арбитражного процессов в новых условиях функционирования
соответствующих судов, возглавляемых единым Верховным Судом РФ, но при
сохранении относительной самостоятельности подсистемы арбитражных судов.
Насколько необходимым и обоснованным является, в частности, сохранение
раздельного кодифицированного регулирования рассмотрения и разрешения
дел соответственно судами общей юрисдикции и арбитражными судами?
При решении этих вопросов нельзя не учитывать, как представляется,
сохраняющие силу некоторые правовые позиции КС РФ. Определяющее
значение в данном случае имеет впервые сформулированная КС РФ в
Постановлении от 26 февраля 2010 г. N 4-П
1
и в дальнейшем не раз
подтвержденная
2
правовая позиция, согласно которой гражданское
судопроизводство, посредством которого осуществляют судебную власть суды
общей юрисдикции и арбитражные суды, в своих принципах и основных чертах
должно быть сходным для этих судов. В частности, для гражданского
судопроизводства является имманентным и имеет фундаментальное,
системообразующее значение принцип диспозитивности, в соответствии с
которым процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются
главным образом по инициативе непосредственных участников спорного
материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда
распоряжаться своими процессуальными правами и спорным материальным
правом
3
.
1
См.: абз. 2 п. 3.2 мотивировочной части Постановления КС РФ от 26 февраля 2010 г. N 4-П.
2
См.: абз. 2 п. 6 мотивировочной части Постановления КС РФ от 19 марта 2010 г. N 7-П;
абз. 3 п. 3.3 мотивировочной части Постановления КС РФ 1 марта 2012 г. N 5-П.
3
См.: абз. 3 п. 4 мотивировочной части Постановления КС РФ от 14 февраля 2002 г. N 4-П;
абз. 2 п. 8 мотивировочной части Постановления КС РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П.
68
Следуя этой логике, КС РФ неоднократно указывал на наличие дефектов
в части соблюдения конституционного равенства в нормах процессуального
права, предусматривающих различный уровень гарантий права на судебную
защиту в зависимости от подведомственности дел соответственно судам общей
юрисдикции или арбитражным судам (например, Постановления от 1 марта
2012 г. N 5-П, от 30 ноября 2012 г. N 29-П). По мнению Председателя КС РФ
В.Д. Зорькина, наличие у нас в сфере гражданского судопроизводства двух
кодексов "было обусловлено существованием двух независимых судебных
систем", а "создание единого высшего суда позволяет отказаться от
дискредитировавшей себя на практике идеи дифференциации гражданского
процессуального законодательства"
1
. Дифференциация цивилистического
процесса до уровня самостоятельных отраслей процессуального права,
отмечает Г.А. Жилин, не разрушила его концептуального единства, но привела
к значительным неоправданным различиям в законодательном регулировании
отдельных судебных процедур при рассмотрении и разрешении дел в
зависимости от их подведомственности, и выходом является унификация
цивилистического процессуального законодательства на базе концепции
единого ГПК РФ
2
.
Концептуально-стратегическую роль в процессе конституционализации
гражданского судопроизводства сыграло Постановление КС РФ от 5 февраля
2007 г. N 2-П. В конкретном назначении оно предопределило реформу
правового регулирования надзорного производства, в том числе с учетом
признаваемых Россией международно-правовых стандартов, в направлении
преодоления множественности надзорных инстанций и чрезмерных по
протяженности во времени процедур обжалования и пересмотра вступивших в
1
Зорькин В.Д.Конституция живет в законах. Резервы повышения качества российского
законодательства // Журнал конституционного правосудия. 2015. N 3. С. 3.
2
См.: Жилин Г.А.Судопроизводство в механизме обеспечения правового статуса личности //
Закон. 2016. N 1. С. 138. О дискуссии по вопросам формирования единого Гражданского
процессуального кодекса см., например: Габов А.В. и др. Концепция единого Гражданского
процессуального кодекса: предложения Института законодательства и сравнительного
правоведения при Правительстве РФ // Журнал российского права. 2015. N 5.
69
законную силу судебных постановлений, равно как и иных отступлений от
принципа правовой определенности. В более же широком плане оно может и
должно рассматриваться в аспекте формирования нормативно-доктринальной
основы глобального совершенствования, модернизации цивилистического
процесса.
Идейно-доктринальный потенциал Постановления КС РФ от 5 февраля
2007 г. N 2-П далеко не исчерпан. Законодателю еще предстоит обеспечить в
полной мере реализацию принципа правовой определенности применительно к
урегулированию числа ревизионных инстанций, правомочных пересматривать
вступившее в законную силу судебное решение, чтобы не ставилась под
сомнение стабильность итоговых актов правосудия и опосредованных ими
правоотношений
1
. Множественность проверочных инстанций не только служит
фактором, провоцирующим отступления от конституционно значимого
требования единообразия судебной практики, являющегося производным от
конституционного равенства, но и создает угрозы автономизации судов
регионального (окружного) уровня с учетом различных, в том числе
находящихся далеко за рамками процессуального права, обстоятельств.
Укреплению, развитию принципа правовой определенности в
гражданском судопроизводстве в практике КС РФ уделяется особое внимание,
имея в виду основополагающее, универсальное и сквозное значение этого
принципа для всей системы норм, институтов процессуального права. В
частности, как указывал КС РФ, в силу этого принципа необходимо четкое
разграничение компетенции между судами разного вида юрисдикции,
определение законом родовой (предметной) и территориальной
(пространственной) подсудности
2
. Требование правовой определенности
1
Жуйков В.М.Проблемы правового регулирования проверочных производств в гражданском
судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. N 11, 12.
2
См.: абз. 3 п. 4 мотивировочной части Постановления КС РФ от 25 февраля 2004 г. N 4-П;
абз. 4 п. 2 мотивировочной части Постановления КС РФ от 21 января 2010 г. N 1-П; абз. 4 п.
2 мотивировочной части Постановления КС РФ от 1 марта 2012 г. N 5-П; абз. 2 п. 2
мотивировочной части Определения КС РФ от 17 июня 2013 г. N 1001-О; абз. 4 п. 2
мотивировочной части Определения КС РФ от 9 февраля 2016 г. N 220-О.
70
распространяется на институт обжалования судебного решения, предполагает,
помимо прочего, установление срока на такое обжалование
1
. Ясными,
определенными, недвусмысленными должны быть и основания для пересмотра
дел
2
. Этим, однако, вовсе не исключается возможность использования
оценочных правовых конструкций (понятий), определенность которых
обеспечивается в правоприменительной практике сложившимися
интерпретационными подходами
3
.
В процессуальном праве принцип правовой определенности, не
сводимый к формальной точности, ясности, согласованности процессуально-
правового регулирования, предполагает, соответственно, прежде всего
стабильность вступивших в законную силу судебных решений, юридическая
сила которых не может быть поколеблена безосновательно, чрезмерно
широким кругом лиц и в сколь угодно долгой перспективе. Принцип resjudicata
отражает ценность определенности правового положения участников
процессуальных отношений, которая обусловлена необходимостью
поддержания устойчивости гражданского оборота, предсказуемости действий
судебной власти, обеспечения доверия к ней со стороны населения.
Соответственно, ни одна из сторон не вправе требовать повторного
возбуждения дела лишь в целях нового слушания и получения нового решения.
Вместе с тем при наличии существенной, фундаментальной судебной ошибки,
вследствие которой итоговое судебное решение не может считаться
правосудным, недопустимо следование принципу правовой определенности в
ущерб принципу справедливости, они должны применяться как
взаимосогласованные, взаимодополняемые.
1
См.: Постановление КС РФ от 17 ноября 2005 г. N 11-П; Определения КС РФ от 16 января
2007 г. N 234-О-П, от 23 июня 2016 г. N 1382-О.
2
См.: абз. 3 п. 3.1 мотивировочной части Постановления КС РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П;
п. п. 4 - 5 мотивировочной части Постановления КС РФ от 21 января 2010 г. N 1-П.
3
См., например: Определение КС РФ от 25 февраля 2010 г. N 225-О-О.
71
В рамках этой логики, например, в Постановлении КС РФ от 30 ноября
2012 г. N 29-П определен актуализированный баланс между конституционно
значимыми принципами непосредственности, устности судопроизводства и
оперативности, своевременности, неотложности судебной защиты.
Применительно к осуществлению проверки судом второй инстанции
процессуальных актов, которыми дело не разрешается по существу, КС РФ
счел оправданным, конституционно допустимым применение процедуры
письменного производства, учитывая, кроме прочего, что речь идет о решении
в данном случае в своей основе вопросов права, а не факта. Поэтому нет
необходимости обязательного присутствия сторон и их непосредственного
заслушивания судом в целях прояснения юридически значимых фактических
обстоятельств дела. Ценность выработанной КС РФ соответствующей правовой
позиции определяется тем, что к самому письменному судопроизводству
предъявляются требования, соблюдение которых призвано не допустить
отступлений от состязательности и равноправия сторон, а это предполагает
безусловное гарантирование сторонам возможности довести до суда свою
позицию по рассматриваемому вопросу. Эти подходы получили развитие в
Постановлении КС РФ от 20 октября 2015 г. N 27-П.
Влияние конституционного правосудия на гражданское
судопроизводство обеспечивает конституционно-правовую идентичность,
целостность и системное развитие цивилистического процесса
1
. В условиях
современного уровня динамики гражданского оборота и возрастающей
нагрузки на суды приобретают актуальность, перспективную важность
выработанные КС РФ критерии баланса конституционных ценностей,
1
Воронцова И.В. Роль постановлений Конституционного Суда в гражданском
процессуальном праве Российской Федерации // Научные труды РАЮН. М., 2010. Вып. 10.
Т. 2. С. 1101 - 1105; Ильин А.В. Решения Конституционного Суда Российской Федерации в
сфере защиты прав в рамках гражданского судопроизводства // Библиотечка "Российской
газеты". 2011. N 20. С. 106 – 121; Красавчикова Л.О. Гражданское право и процесс в свете
практики Конституционного Суда РФ // Современные проблемы взаимодействия
материального и процессуального права России: теория и практика. Екатеринбург, 2004. Ч. 1.
С. 62 – 75.
72
касающиеся обеспечения эффективной судебной защиты, основанной на
принципах справедливости и равенства правосудия, с одной стороны, и
рациональной организации судопроизводства, процессуальной экономии в
использовании средств судебной защиты - с другой.
3.3. Конституционализация уголовного судопроизводства - путь к гуманизму
Базовым понятием конституционного контроля в сфере уголовного
судопроизводства является его определение как имеющего своей целью оценку
конституционности уголовно-процессуального закона и обеспечение на этой
основе защиты конституционных прав и свобод участников уголовного
процесса, равно как и охрану конституционных основ самого по себе
уголовного судопроизводства, решение задач, связанных с утверждением
законности в сфере уголовного судопроизводства, а в итоге -
конституционализацию уголовного судопроизводства
1
. При этом посредством
конституционного правосудия обеспечивается в том числе интерпретационное
выявление, углубление и раскрытие (обоснование) имеющих нормативно-
доктринальный характер конституционных начал уголовного
судопроизводства, его отдельных институтов, формируются и уточняются в
изменяющемся контексте конституционно значимые требования,
характеризующие основное содержание концепции (модели) уголовного
процесса.
Особое ценностное значение воздействия конституционного правосудия
на уголовное судопроизводство во многом обусловлено тем, что связанные с
ним отношения образуют одну из наиболее чувствительных и проблемных сфер
гармонизации частных и публичных интересов, в рамках которой допускается
крайнее по уровню строгости и суровости принудительно-властное
1
См.: Ляхов Ю.А.Конституционализация уголовного судопроизводства России //
Современный российский конституционализм: доктрина и практика: Матер. межвуз. науч.-
практ. конф. (ЮФУ, 23 октября 2010 г.) и круглого стола (СПбГУ, 5 марта 2011 г.) / Отв. ред.
Н.С. Бондарь. Ростов н/Д, 2011. С. 171 - 174.
73
вмешательство в свободу личности. Последствия же дисбаланса частных и
публичных интересов в этой сфере в сравнении с другими областями
общественной жизни наиболее вредоносны
1
. Не случайно обращения по
вопросам уголовного судопроизводства составляют ежегодно не менее одной
трети от общего числа обращений в КС РФ, а научно-экспертному осмыслению
вопросов направлений, форм, способов влияния конституционного правосудия
на различные аспекты уголовно-процессуального регулирования, судебной и
правоприменительной практики в этой области уделяется заметное внимание
2
.
Выбор целесообразных решений в области уголовного процесса,
которые являются наиболее продуктивными с учетом всей совокупности
факторов государственного и общественного развития на данном этапе, -
прерогатива законодателя.
Именно законодатель определяет конкретные направления реформ для
обеспечения осуществления предварительного расследования и судебного
рассмотрения уголовных дел на основе состязательности и равноправия сторон,
исключения возможности проявления обвинительного уклона в деятельности
суда, а также органов и лиц, осуществляющих предварительное расследование
3
.
Но вопрос о том, как введенное в рамках дискреции законодателя уголовно-
процессуальное регулирование соотносится с конституционными принципами,
лежащими в основе уголовного судопроизводства, и конституционными
гарантиями права на судебную защиту как подозреваемых, обвиняемых,
осужденных, так и потерпевших от преступлений, подлежит окончательному
разрешению именно КС РФ, за ним остается последнее слово. Реформирование
уголовного процесса детерминировано конституционными принципами и
предполагает необходимость тонкой и гибкой настройки нормативно-правовых
1
См.: Соколов Т.В. Формы взаимосвязи конституционного и уголовного судопроизводств в
контексте доктрины судебного права: Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2014. С. 5.
2
См., например: Даровских С.М. Правовые позиции Конституционного Суда РФ,
касающиеся реализации принципа состязательности в уголовном судопроизводстве. М.,
2011.
3
См.: Определение КС РФ от 25 марта 1999 г. N 82-О.
74
и правоприменительных механизмов преодоления возникающих в этой сфере
коллизий конституционных ценностей и интересов.
Сам характер уголовного судопроизводства предполагает, что в этой
сфере особое, правогарантирующее значение имеет обеспечение системности,
четкости, ясности уголовно-процессуального законодательства.
Конституционное требование правовой определенности и, соответственно,
необходимой полноты, согласованности урегулирования судебно-
процессуальных гарантий прав и свобод, согласно правовой позиции КС РФ,
приобретает особое значение применительно к уголовному судопроизводству,
объективно связанному с возможностями вмешательства в сферу свободы
личности
1
. Именно этим обусловлен сформулированный в ряде решений КС РФ
подход, в силу которого федеральный законодатель, кодифицируя нормы,
регулирующие производство по уголовным делам, вправе установить
приоритет УПК РФ перед иными федеральными законами в регулировании
уголовно-процессуальных отношений в целях реализации конституционных
принципов правового государства, равенства и единого режима законности,
обеспечения государственной защиты прав и свобод человека и гражданина в
сфере уголовной юстиции.
Кодификация, что немаловажно, делает уголовно-процессуальное
законодательство обозримым, а это облегчает правоприменение, повышая
определенным образом гарантии единообразия в его толковании.
Вместе с тем приоритет УПК РФ перед другими федеральными
законами не является безусловным, а ограничен как установленной
Конституцией иерархией федеральных конституционных законов и
федеральных законов, так и правилами о том, что в случае коллизии между
различными законами равной юридической силы приоритетными признаются
последующий закон и закон, который специально предназначен для
регулирования соответствующих отношений. Приоритет норм УПК РФ
1
См.: абз. 4 п. 2 мотивировочной части Определения КС РФ от 5 ноября 2015 г. N 2664-О.