55
преюдиции судебных приговоров и решений. В Постановлении от 21 декабря
2011 г. N 30-П
1
КС РФ, по существу, уже выделяет те общие для всех видов
судопроизводства «параметры», которые должны соблюдаться по всем делам. К
их числу можно отнести понимание права на судебную защиту как
неотчуждаемого права человека. Поэтому различные виды судопроизводства
должны предусматривать не только нормы, обеспечивающие доступ к
правосудию, но и не могут содержать исключений из этого общего правила.
Даже если закон прямо не предусматривает право какого-либо субъекта, но
последний считает, что такое право у него есть и оно нарушено, ему должна
быть обеспечена определенная процедура для судебной защиты. Универсальное
правило эффективного восстановления в правах именно посредством
правосудия является гарантией всех остальных прав и свобод человека. Это
обеспечивается всей системой принципов правосудия, которые должны иметь
место, должны совпадать в основе своей для всех видов судопроизводства и
дополняться специальными принципами, характерными только для отдельных
видов судопроизводства, как, например, презумпция невиновности и для
уголовного судопроизводства, о чем говорилось выше.
Конституционный Суд РФ подчеркивает, что каждый человек при
определении его прав и обязанностей, а также при установлении
обоснованности предъявляемого ему обвинения имеет право на то, чтобы его
дело было рассмотрено с соблюдением всех требований справедливости
независимым, беспристрастным, компетентным судом. При этом ему должны
предоставляться процессуальные гарантии справедливости и самого судебного
разбирательства. Обеспечение правовой определенности и исполнимости
судебных решений также является неотъемлемым параметром правосудия.
Перечисленные параметры являются общими для осуществления правосудия
по всем категориям дел и распространяются на все виды судопроизводства, вне
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 N 30-П "По делу о проверке
конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко" // "Собрание
законодательства РФ", 09.01.2012, N 2, ст. 398.
56
зависимости от природы и особенностей материально-правовых отношений в
данном деле. При этом для каждого вида судопроизводства могут быть свои
способы и процедуры судебной защиты прав и свобод человека, но все они
должны следовать тем принципам, которые лежат в основе правосудия.
Далее КС РФ указывает на исключительное положение суда в
судопроизводстве. Осуществляя судопроизводство как свою исключительную
функцию, суд во всех видах судопроизводства, в том числе в уголовном, обязан
предоставлять сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций.
При этом сам суд не вправе принимать на себя выполнение процессуальных
функций сторон.
Для всех видов судопроизводства принципиальное значение
приобретает распределение бремени доказывания. Учитывая единую судебно-
властную природу деятельности суда во всех видах судопроизводства, КС РФ
признает правомерность освобождения от доказывания в суде тех
обстоятельств дела, входящих в предмет доказывания, которые уже были
установлены вступившим в законную силу приговором или судебным
решением по ранее рассмотренному делу (ст. 90 УПК РФ, ст. 61 ГПК РФ, ст. 69
АПК РФ, ст. 64 КАС РФ). Факты, установленные судом при рассмотрении
одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по
другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют
значение для разрешения данного дела. Через законодательное признание
преюдициальности обеспечивается законная сила судебных решений, их
общеобязательность и исполнимость как актов судебной власти.
Такой подход к пониманию содержания и значения преюдиции в
судопроизводстве позволяет обеспечивать необходимый уровень баланса
между общеобязательностью и непротиворечивостью судебных решений и
независимостью суда, с одной стороны, а также состязательностью
судопроизводства - с другой. Устанавливая пределы действия преюдиции,
порядок ее опровержения, в том числе путем пересмотра судебных решений,
вступивших в законную силу, законодатель связывает все виды
57
судопроизводства как единую деятельность по осуществлению судебной
власти. Одновременно такое регулирование должно обеспечивать порядок,
процедуры исправления судебных ошибок как в случае появления сведений о
вновь открывшихся или новых обстоятельствах, так и при допущении судом
существенных нарушений, повлиявших на исход дела.
В свете изложенного становится актуальным вопрос: как реально
обеспечить единство всех видов судопроизводства по выявленным параметрам,
объективно присущим каждому из них? Процессуальные Кодексы
разрабатываются и совершенствуются в разное время. Инициатива изменений
исходит от различных экспертных групп, разделенных спецификой и
особенностями различных видов судопроизводства. Нередко законодательные
новеллы бывают обусловлены узковедомственными интересами и совершенно
далеки от проблем обеспечения единства процессов. Порой такие изменения
принимаются без достаточного обоснования и являются несистемными,
приводя к дисбалансу уже имеющихся процессуальных норм внутри одного
вида процесса, косвенно приводя ко все более существенным различиям между
отдельными видами судопроизводства. Все это существенно препятствует
становлению в стране подлинно эффективной судебной власти, способной
выполнить сложнейшую социально-правовую задачу обеспечения
конституционного самоограничения государства правом и формирования
правовой стабильности в общественных отношениях.
58
Глава 3. Особенности конституционализации отдельных видов
отечественного судопроизводства
3.1.Конституционное правосудие - динамически развивающейся
институт государственности
Конституционные суды оказывают существенное конституционно-
преобразовательное воздействие на текущее законодательство, обеспечивают
его конституционную модернизацию. Конституционно-правовое истолкование
закона означает, по существу, определение нормативного смысла нормы, в
котором она только и может существовать в конституционно-правовой системе,
а конституционный суд, реализуя такие полномочия, напрямую вступает в
нормотворческий процесс, его решения приобретают нормативно значимый
характер. Подобное понимание роли Конституционных Судов в
правотворческом процессе, связанное с их определением как "позитивных
законодателей", свойственно многим современным правопорядкам и было
последовательно отражено в Генеральном докладе XIV Конгресса
Конференции европейских Конституционных Судов (Вильнюс, 3 - 6 июня 2008
г.)
1
.
Практика КС РФ оказывает нормативно-преобразовательное
воздействие фактически на все стороны правосудия, обеспечивает
непосредственную конституционализацию и одновременно дает
конституционно значимые ориентиры и критерии в поиске оптимальных
решений для развития различных видов судопроизводства с участием
законодателя, судейского и иных профессиональных сообществ,
представителей науки. При этом воздействие КС РФ на соответствующие
процессуальные отношения разнообразно, не ограничивается приведением к
конституционно-правовому режиму функционирования отдельных
1
См.: Конституционное правосудие // Вестник Конференции органов конституционного
контроля стран молодой демократии. 2008. Вып. 2. С. 105 - 108.
59
процессуальных норм, институтов. Фундаментальное и стратегическое
значение имеет формирование в практике КС РФ концептуальных моделей
соответствующих видов судопроизводства.
Действенность, эффективность конституционного правосудия во многом
определяется реальной глубиной демократических преобразований в обществе,
последовательностью реализации принципа разделения властей и их
сбалансированностью, мерой проникновения в общественную практику
конституционных принципов и ценностей, включая верховенство права,
справедливость, равенство, защищенность прав и свобод личности и т.п.
Конституционное правосудие, чтобы быть успешным, должно реально
восприниматься как фундаментальная, жизненно необходимая ценность
общества и государства.
Итак, заметим что с одной стороны, есть вопросы, которые изначально,
с момента учреждения института конституционного контроля не получили
разрешения (например вопрос региональной конституционной юстиции). С
другой - есть вновь возникшие вопросы, которые необходимо решать в новых
условиях российской государственности с учетом накопленного отечественного
и зарубежного опыта осуществления конституционного правосудия.
В условиях отечественной модели конституционного контроля в
компетенции КС РФ преобладающее значение имеют его полномочия как
органа конституционного нормоконтроля. И это превалирующее направление
конституционно-юрисдикционной деятельности также нуждается в
совершенствовании.
Так, следует обратить внимание на сохраняющую свою актуальность
проблему разграничения полномочий в сфере судебного нормоконтроля, в том
числе нормативных правовых актов Правительства РФ, которые в условиях
действующего законодательства выступают объектом контроля как со стороны
судов общей юрисдикции и арбитражных судов на предмет их законности, так
и со стороны КС РФ на предмет их конституционности.
60
Соответствующие вопросы (применительно к разграничению
нормоконтрольных полномочий между КС РФ и Верховным Судом РФ) были
затронуты в Постановлении КС РФ от 27 января 2004 г. N 1-П, однако
выраженные в этом решении правовые позиции до настоящего времени не
получили должного развития в процессуальном законодательстве. В частности,
в данном решении КС РФ обосновал допустимость перенесения гражданами
спора с Правительством РФ на уровень конституционного правосудия в случае,
если имеет место прямая нормативная связь постановления Правительства РФ с
федеральным законом и эти акты применены или подлежат применению в
конкретном деле в неразрывном единстве. При этом практика КС РФ
фактически идет по пути широкой трактовки выработанной правовой позиции в
части допустимости конкретного конституционного нормоконтроля в
отношении правительственных нормативных актов, так что предметом
конституционно-судебного контроля по жалобам граждан могут выступать и
такие нормативные акты, которые приняты Правительством РФ на основе
общего уполномочия, содержащегося в федеральном законе
1
. Решающее
значение, таким образом, приобретают не основания делегированного
законодательства - по специальному либо общему уполномочию, а характер
осуществляемого регулирования, возможность его квалификации как закона в
материальном смысле.
Очевидно, расширительная трактовка правовой позиции КС РФ о
допустимости конкретного конституционно-судебного контроля нормативных
актов Правительства РФ требует проявления разумной сдержанности и
неавтоматического подхода. По общему правилу речь должна идти о
необходимости следования вытекающим из Постановления КС РФ от 27 января
2004 г. N 1-П ориентирам в отношении установления допустимости обращений
подобного рода.
1
См.: Постановление КС РФ от 8 июля 2014 г. N 21-П.
61
Особую актуальность сохраняет и проблема разграничения в судебной
системе полномочий по толкованию законов. Формально законодательство
долгое время не предусматривало осуществления какими-либо судебными
органами функции толкования законодательных, а равно иных нормативных
правовых актов, за исключением положения ст. 125 Конституции,
закрепляющей исключительные полномочия КС РФ по официальному
толкованию Конституции. Но Верховный Суд РФ (а прежде и Высший
Арбитражный Суд РФ) правомочен давать разъяснения по вопросам судебной
практики (ст. 126 Конституции), что предполагает интерпретацию в контексте
судебной практики подлежащих применению норм закона; судебно-властная
функция связана с правотолковательной деятельностью - от толкования закона
нельзя отказаться без угрозы утраты сущностных свойств правосудия в
демократическом правовом государстве.
Необходимость законодательного урегулирования институциональных и
процессуальных механизмов устранения внутрисудебных правотолковательных
коллизий и противоречий, формализации возможных пределов
конституционного истолкования и иных способов и форм толкования
положений закона и иных нормативных актов обозначалась в правовой
доктрине давно (в том числе в связи с рассмотрением КС РФ резонансных дел,
касающихся, в частности, толкования ст. ст. 125 - 127 Конституции -
Постановление от 16 июня 1998 г. N 19-П; правомочий высшего суда
определять практику применения нормы закона, в том числе с последствиями в
виде пересмотра состоявшихся по конкретных делам судебных решений,
основанных на ином толковании соответствующей нормы, - Постановление от
21 января 2010 г. N 1-П). Принятые в конце 2016 г. поправки к ФКЗ "О
Конституционном Суде Российской Федерации", закрепляющие официальный
статус такого вида постановлений КС РФ, которыми нормативный акт
признается соответствующим Конституции в данном КС РФ истолковании,
62
явились важным шагом в направлении гармонизации системы судебного
толкования, основанной на приоритете конституционных интерпретаций
1
.
Еще одна важная проблема - это юридическая сила решений КС РФ и,
соответственно, разрешение вопроса об установлении эффективного
нормативного механизма пересмотра судами общей юрисдикции,
арбитражными судами дел в связи с принятием акта конституционного
правосудия, которым норма, ставшая основанием для решения судом
конкретного дела, признана неконституционной и утратившей силу либо
установлен ее конституционно-правовой смысл, отличный от того, который
был придан ей общеюрисдикционной судебной практикой. Нельзя не
учитывать, что в целом эффективность конституционной жалобы как средства
защиты прав человека в большей степени зависит от решений обычных судов,
применяющих решения конституционного суда, и, когда обычные суды не
принимают во внимание конституционно-судебные правовые позиции и
формально исполняют только их заключительную часть, конституционная
жалоба становится самоцелью и неэффективным средством защиты.
В настоящее время (с учетом поправок, внесенных в ФКЗ "О
Конституционном Суде Российской Федерации" 28 декабря 2016 г.)
предусмотрен универсальный механизм пересмотра судебных решений для
случаев принятия КС РФ итоговых решений в виде постановлений,
содержащих как вывод о противоречии оспариваемой нормы Конституции, так
и о признании нормы конституционной, но в выявленном КС РФ истолковании.
Вместе с тем процессуальные кодексы в этой части не претерпели каких-либо
изменений, и по-прежнему к новым обстоятельствам, влекущим пересмотр
дела, отнесено лишь признание КС РФ не соответствующим Конституции
закона, примененного судом в конкретном деле, в связи с принятием решения
по которому заявитель обращался в КС РФ. Хотя нормы ФКЗ "О
1
См.: Федеральный конституционный закон от 28 декабря 2016 г. N 11-ФКЗ "О внесении
изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской
Федерации" // СЗ РФ. 2017. N 1. Ч. I. Ст. 2.
63
Конституционном Суде Российской Федерации" имеют приоритет перед
нормами кодексов, являющихся федеральными законами, на практике не
исключено возникновение определенных сложностей, связанных с реализацией
"истолковательных" постановлений КС РФ. Вместе с тем ни ФКЗ "О
Конституционном Суде Российской Федерации", ни отраслевое процессуальное
законодательство не оговаривают правовые последствия в отношении
принимаемых КС РФ определений, которые также могут служить формой
конституционно-судебного воздействия на законодательство и
правоприменительную практику.
Таким образом, существуют, очевидно, значительные резервы для
законодательного совершенствования механизма исполнения решений КС РФ,
включая ответственность за неисполнение таких решений, в том числе
принимая во внимание, что порой неисполненными оказываются и решения,
содержащие прямое указание на необходимость возобновления производства
по делу в целях пересмотра состоявшихся правоприменительных, в том числе
судебных, актов.
Не менее важной является проблема дальнейшего совершенствования
самого конституционного процесса. В последние годы законодателем был
реализован широкий спектр мер, направленных на преобразование
конституционного судопроизводства, включая:
- переход к универсальной (полной) коллегиальности, предполагающей
рассмотрение и разрешение всех дел в пленарном составе (с упразднением
палат); введение процедуры рассмотрения дел без проведения слушаний (так
называемое письменное судопроизводство); закрепление возможности
рассмотрения одновременно нескольких дел, а также введение требования
обязательности судебного применения закона как условия для обращения
граждан и их объединений в КС РФ
1
;
1
См.: Федеральный конституционный закон от 3 ноября 2010 г. N 7-ФКЗ "О внесении
изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской
Федерации" // СЗ РФ. 2010. N 45. Ст. 5742.
64
- внедрение механизмов "электронного правосудия" на основе
закрепления возможности направления обращения в КС РФ в электронном
виде, а также расширения гарантий информационной открытости
конституционного судопроизводства в сети Интернет
1
;
- установление годичного срока для обращения в порядке конкретного
нормоконтроля в КС РФ после рассмотрения дела в суде, наделение КС РФ
полномочиями по проверке на соответствие Конституции вопроса, выносимого
на референдум Российской Федерации, а также конституционности закона,
подлежащего применению судом, при наличии решения межгосударственного
органа по защите прав и свобод человека, в котором констатируется нарушение
в Российской Федерации прав и свобод человека при этом применении закона
(отдельных его положений), а также изменение подходов к определению
кворума в заседаниях КС РФ и замещению в его составе вакантных
должностей
2
;
- введение конституционно-процессуального механизма преодоления
возможной неопределенности по вопросу об исполнении решения
межгосударственного органа по защите прав и свобод человека, основанного на
положениях соответствующего международного договора Российской
Федерации в истолковании, предположительно приводящем к их расхождению
с Конституцией
3
;
- развитие механизма исполнения решений КС РФ путем продления с
трех до шести месяцев срока на внесение Правительством РФ в
Государственную Думу проекта нового федерального закона в порядке
реализации актов конституционного правосудия, а также закрепление
1
См.: Федеральный конституционный закон от 8 июня 2015 г. N 5-ФКЗ "О внесении
изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской
Федерации" // СЗ РФ. 2015. N 24. Ст. 3362.
2
См.: Федеральный конституционный закон от 4 июня 2014 г. N 9-ФКЗ "О внесении
изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской
Федерации" // СЗ РФ. 2014. N 23. Ст. 2922.
3
См.: Федеральный конституционный закон от 14 декабря 2015 г. N 7-ФКЗ "О внесении
изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской
Федерации" // СЗ РФ. 2015. N 51. Ч. I. Ст. 7229.