83
- мероприятия по развитию норм регулирования правового статуса
субъектов этой конструкции в области общепринятых прав человека, поскольку
необходимость передачи права от исходного субъекта связана с отсутствием у
него соответствующих правомочий, которые имеются у субъекта-получателя и
относятся прежде всего к публичным, неиндивидуальным правомочиям;
- направления разработки, внедрения новых и модернизации
действующих норм, регламентирующих публичный или индивидуальный
порядок передачи права от одного субъекта к другому в области общепринятых
прав человека;
- мероприятия по разработке средств контроля исходного субъекта за
передачей права и его добросовестной реализацией субъектом-получателем в
силу их публичного содержания.
Вместе с этим, пути развития российской системы правотворчества в
сфере регулирования отраслевых конструкций «право на право» в гражданско-
правовой сфере включают:
1) направление разработки в правовой доктрине единого подхода к
пониманию собственно правопреемства, единой системы его классификации и
других гражданско-правовых институтов, в которых применяется конструкция
«право на право»;
2) мероприятия дальнейшей разработки средств выбора необходимых
правил передачи права из двух обособленных категории правопреемства
(универсального и иного правопреемства) с учетом содержания передаваемого
права, цели такой передачи и других необходимых правил по передаче права
при использовании отраслевых конструкций «право на право» в гражданско-
правовой сфере;
3) направление минимизации правовых конфликтов, связанных с
вопросами универсальности частичного правопреемства в рамках
реорганизации юридического лица (исходного субъекта), и прочих конфликтов,
сопровождающих передачу права при использовании отраслевых конструкций
84
«право на право» в гражданско-правовой сфере в силу индивидуальных
особенностей порядка передачи прав;
4) пути решения статусных проблем соответствующих субъектов
(залогодателя, залогодержателя и пр. исходных субъектов) отраслевых
конструкций «право на право» в гражданско-правовой сфере;
5) мероприятия по минимизации проблем регулирования механизмов
передачи, сохранения, реализации залогового права и прочего права, которое
передается субъекту-получателю в рамках отраслевых конструкций «право на
право» в гражданско-правовой сфере.
Указанные пути совершенствования российской системы
правотворчества в области регулирования конструкций «право на право» в
основном связаны с недостатками в разработке и рассмотрении
законопроектов, которые в определенной степени обусловлены объемом и
динамикой всеобщих изменений в России
1
.
Во-первых, имеет место бессистемность формирования национальной
системы законодательства с изрядным количеством корректировок
действующих законов. Так положения ЖК РФ, включающие нормы о передаче
определенных жилищных прав граждан установленным в законе субъектам, за
неполные 14 лет своего действия изменялись и дополнялись более 70 раз. При
этом возрастает и интенсивность законодательной реконструкции норм ЖК РФ:
если за 2006, 2007 годы поправки вносились 5 раз, то за 2017, 2018 годы – уже
16 раз.
Во-вторых, современные нормы законодательства отличаются
серьезными, порой необъяснимыми, сбоями в законодательной технике:
пренебрежением к терминологическим требованиям, нестыковкой норм ЖК РФ
с другими законами, нарушение правил дифференциации полномочий и т.п.
1
Соловьев О.Г. О нормативном закреплении основных требований и правил
законодательной техники//Вестник Ярославского государственного университета им. П.Г.
Демидова. Серия Гуманитарные науки. 2010. № 4. С. 43-46.
85
По логичному мнению В.М. Баранова и П.М. Рабиновича, минимизация
уровня технико-юридических дефектов законодательства и их предупреждение
возможна при формировании теоретических и практических предпосылок:
- наличия научных положений, выводов, рекомендаций по технико-
юридическим проблемам разработки законопроектов;
- разработки специальных правовых актов и проведения различных
организационно-правовых мероприятий
1
.
Во многих развитых странах технико-юридические требования
закрепляются в нормативных актах о правотворческой деятельности,
обладающих юридической обязательностью для органов правотворчества. Так,
в Японии еще в 1898 г. было принято Общее положение о законах
2
, в Ватикане
в 1929 г. был принят Закон об источниках права
3
. Аналогичные нормативные
акты ныне действуют и в странах Европы:
- Закон о законодательной технике 1889 г. и Закон о кратких названиях
законов 1896 г. в Англии;
- Закон о нормативных актах 1973 г. в Болгарии
4
.
К сожалению, в России законопроект «О нормативных правовых актах
РФ»
5
(название этого документа многократно менялось), предложенный
учеными Института государства и права РАН и Института законодательства и
сравнительного правоведения при Правительстве России много лет назад,
Государственной Думой не был принят, хотя и прошел первое чтение.
Многолетняя история этого законопроекта выглядит достаточно грустной.
Проект внесен 2 июня 1996 г., принят в первом чтении 10 ноября 1996 г. После
неоднократного обсуждения в профильном комитете был представлен к
1
Баранов В.М., Рабинович П.М. Юридическая техника законотворчества в России и на
Украине: опыт сравнительно-правового анализа// Проблемы юридической техники: Сборник
статей/под ред. В.М. Баранова.Н. Новгород, 1999. С. 71–72.
2
Инако Ц. Современное право Японии. М.,1981. С. 132.
3
Конституции буржуазных государств Европы. М.,1957. С. 127–138.
4
Панько К.К. Методология и теория законодательной техники уголовного права России.
Воронеж,2004. С. 43.
5
Проект № 96700088-2 федерального закона «О нормативных правовых актах» // Источник
СПС «Консультант».
86
процедуре второго чтения 29 октября 1999 г., после чего возвращен на
доработку. Однако 12 мая 2004 г. указанный законопроект отклонен
Государственной Думой
1
.
В этой связи представляется логичной аргументация Е.И. Кисличенко
четырех основных категорий дефектов российского законодательства (на
примере законов о местном самоуправлении):
- категория законодательных дефектов в нормах о территориальной
основе, что определяется особенностями федеративного устройства России;
- категория законодательных дефектов в отношении организационной
основы:
общих принципов формирования системы органов управления;
общих принципов формирования структуры органов управления;
основ организации системы публичной службы;
особенностей организации органов управления в различных категориях
территориальных образований;
- категория законодательных дефектов в нормах о наделении
(делегировании) органов местного управления отдельными полномочиями
(критерии дефекта заключаются в том, что в региональном законодательстве
зачастую не регламентированы пределы передаваемого государственного
полномочия или полномочий);
- категория законодательных дефектов в нормах об экономической основе
местного самоуправления (дефектов законодательного регулирования
финансовой самостоятельности муниципалитетов)
2
.
Таким образом, можно резюмировать, что основные критерии дефектов
российского законодательства связаны с некомпетентностью законодательного
органа России, уровень которой остается достаточно внушительным и в целом
1
Постановление Госдумы РФ от 12 мая 2004 г. № 491-IV// Источник
СПС«КонсультантПлюс».
2
Кисличенко Е. И. Дефекты законодательства субъектов РФ в сфере местного
самоуправления: на примере Республики Марий-Эл : автореф. дис. … канд. юрид. наук:
12.00.02 / Кисличенко Елена Ивановна. Казань. 2012.- 25 с.
87
представляет собой один из основных барьеров формирования эффективной
системы национального законодательства.
Значит, основные перспективы развития законодательства в области
конструкции «право на право» в части создания новых и модернизации
действующих норм в области регулирования связаны с минимизацией технико-
юридических дефектов законотворчества и увеличением компетентности
системы законодательной власти России.
В свою очередь, пути совершенствования российской системы
правотворчества в области правоприменения конструкции «право на право» в
сфере прав человека определяют:
- направление расширения возможности реализации в полном объеме
статусных правомочий субъекта-получателя согласно комплексу множества
обязательных требований законодательства;
- путь разработки и внедрения методов и средств минимизации
множества правовых конфликтов, связанных с порядком передачи права от
одного субъекта к другому;
- направление решения спорных вопросов реализации средств контроля
исходного субъекта за передачей права и его добросовестным исполнением
субъектом-получателем.
Вместе с этим, пути развития российской системы правотворчества в
сфере правоприменения отраслевых конструкций «право на право» в
гражданско-правовой сфере:
- направление разработки механизмов выбора назначенного
процессуального универсального, сингулярного правопреемника (субъекта-
получателя переданного права) по закону или договору и пр. полномочий
других субъектов-получателей при использовании конструкции «право на
право»;
- путь развития механизмов особых распоряжений исходного субъекта
(наследодателя) для эффективной реализации завещательного отказа, пробелы в
88
законе с мониторинга учетом судебной практики и полномочий других
исходных субъектов в контексте применения конструкции «право на право»;
- направление совершенствования судебной практики по специфическим
вопросам, непосредственно связанным с отдельными видами правопреемства (с
завещательным отказом, с завещательным возложением) и с др. нормами о
применении различных видов конструкции «право на право».
В этой связи стоит дополнительно указать на внушительный объем
правовых конфликтов в рамках правоприменения конструкций «право на
право». Так по сведениям справочно-правовой системы по состоянию на
01.11.2018 года нормы раздела VIII. об управлении МКД были предметом
судебных споров более 74000 раз, положения § 3 гл. 23 ГК РФ были предметом
судебных споров более 65000 раз
1
.
То есть, пути совершенствования российской системы законодательства в
области правоприменения конструкций «право на право» в основном связаны с
указанными выше изъянами в разработке и рассмотрении законопроектов, а
также с недостаточной компетентностью субъектов правоприменения и слабой
эффективностью работы судебной системы России.
По данному поводу стоит отметить, что научно-обоснованные
предложения по развитию российских судов включают:
1) аргументированные выводы П.А. Гука относительно
совершенствования российской судебной системы
2
:
- по включению в законодательство правотворческих полномочий суда,
поскольку в России нормотворчество судов не закреплено официально в законе,
однако суды, как элементы власти, не лишены такого полномочия на практике;
- по развитию аналитической деятельности судов высшей инстанции,
поскольку судебное нормотворчество представляется выработкой высшим
1
Сведения Справочно-правовой системы КонсультантПлюс. [Электронный ресурс]. СПС
КонсультантПлюс.
2
Гук П. А. Судебная практика как форма судебного нормотворчества в
правовой системе России: общетеоретический анализ: Автореф дис. ... докт. юрид. наук. –
М., 2012. - 49 с.; Гук П.А. Судебное толкование норм права//Журнал российского права.
2016. № 8 (236). С. 72-78.
89
судебным органом общих норм, их толкованием в своей деятельности, которое
закрепляется в судебном акте в виде прецедента и в судебной практике высшей
судебной инстанции; при этом судебный прецедент будучи решением высшего
судебного органа по конкретному факту обладает императивностью
исполнения по аналогичным делам в будущей практике;
- совершенствование законодательства зависит от непосредственного
обмена информацией высших судебных органов с представительной властью о
проблемных нормах права, требующих корректировки законодательным
органом на основе разработанной судебной практики;
- для оптимизации правовой национальной системы необходимо
закрепление в законе принципа обязательности применения судебной практики
высшего судебного органа;
2) систематизированные тезисы М.Н. Придворовой о необходимости и
целесообразности использования судебной практики определенным
регулятором общественных отношений в содержании правовой системы
России; соотношение судебной практики с материальным правом определяется
предвосхищением нового законодательного установления, поскольку суд
первым выявляет и разрабатывает новые либо действующие
неурегулированные проблемные нормы; и т.д.
1
3) обобщения, отмеченные в работе А.В. Корнева
2
:
- в России правотворчество судов определяется процессуальными
формами: рассмотрения судами различных инстанций, в том числе высшим
судом, конкретного дела; осуществления судом нормоконтроля; абстрактного
толкования Конституции РФ КС России; разъяснения высшим судом вопросов
судебной практики;
- высший суд дает разъяснение в виде постановления президиума по
конкретному делу в надзорном порядке; обзора судебной практики,
1
Придворова, М. Н. Судебная практика в правовой системе Российской Федерации:
Автореф. дисс… канд. юрид. наук.. - Нижний Новгород, 2003. -28 с.
2
Корнев А. В. Разъяснения высших судов по вопросам судебной практики как форма
судебного правотворчества в России: Дисс... канд. юрид. наук: М., 2016.- с. 16.
90
утверждаемого президиумом; постановления пленума, которые
характеризуются общим функциональным назначением в обеспечении
единообразного подхода судов к применению закона;
- постановление пленума ВС России с разъяснением судебной практики
является «квазинормативным» актом (судебным нормативным актом),
осуществляющим абстрактное толкование положений закона;
законодательства.
Анализ указанных тезисов позволяет обосновать общие перспективы
развития законодательства в области конструкции «право на право» в целях
развития средств ее правоприменения с помощью национальной судебной
системы:
- перспектива легитимации законодателем судебной практики в качестве
источника права;
- перспектива продолжения реформы российской судебной власти,
способствующей повышению роли, значимости судебной практики;
- перспектива развития аналитических функций высших судебных
органов для корректировки КС РФ законодательства, не соответствующего
Конституции РФ и систематизации ВС России проблем регулирования,
правоприменения рассматриваемой конструкции «право на право» в целях их
устранения;
- перспектива развития судебной системы и в целом российского
общества на основе прагматичного взаимодействия всех ветвей власти.
91
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В рамках предлагаемой работы проведен анализ особенностей
юридической конструкции право на право с выделением соответствующих
проблем ее регулирования, правоприменения.
В первой главе магистерского исследования на основе анализа научной
литературы обозначены теоретико-правовые основы существования
конструкции «право на право». В частности, определены элементы сущности
правовой доктрины как источника права:
исходным элементом сущности правовой доктрины как источника права
стоит отметить сформировавшийся на рубеже 20-21 веков переход сферы
централизованного правового регулирования на индивидуальный субъект-
субъектный уровень регулирования правоотношений между физическими,
юридическими лицами, в том числе и субъективных правомочий;
актуальным элементом представляется выделение в последнее время
правовой доктрины в самостоятельную категорию российского правового
источника;
негативный элемент сущности правовой доктрины определяется
отсутствием среди российских правоведов общего понимания доктрины
самостоятельным элементом системы правовых источников, что
представляется нелогичным, поскольку развитие таких источников невозможно
без обязательной ссылки на теоретическую базу, которую целесообразно
обозначить нетрадиционным (новейшим) правовым источником;
идеологическим элементом стоит отметить определенное влияние на
правосознание, на волю субъектов права общепринятого научного содержания
доктрины;
комплексный элемент сущности правовой доктрины обусловлен ее
постоянным развитием во взаимодействии с гуманитарными науками на основе
международной и национальной преемственности теоретико-правового знания,
отражающего: проверенные временем правовые конструкции, закономерности
92
в социально-правовой действительности, влияние внешних факторов,
воздействие на взгляд государства относительно права и т.д.;
терминологический элемент определяется понятием правовой доктрины
как системы идей о праве с социальным, волевым, объективным, обязательным
и всеобщим характером (по А.А. Васильеву);
альтернативным элементом сущности правовой доктрины стоит отметить
возможность ее замены (трансформации) в определенной стране
идеологической доктриной правового развития с учетом национальных
особенностей (в Китае правовая доктрина заменена идеологической доктриной
компартии, поскольку научно-прикладные исследования китайскими юристами
практически не осуществляются и не поддерживаются государством, которое
считает приоритетным выпуск однообразных учебников и правовое развитие
страны по программным документам власти на основе идеологии
коммунистической партии КНР, но высокая эффективность государственного
управления в КНР без применения обособленной правовой доктрины, как это
принято в основном большинстве стран, не вызывает сомнений и служит
примером для других государств);
терминологический элемент определяется понятием правовой доктрины
как научного источника права («право юристов»), отражающего
действительные процессы, явления права, государства, представляющего
одновременно юридическую форму и самостоятельное направление правовых
исследований, формирующегося в рамках сложной системы с индивидуальным
генезисом, выступающей регулятором множества общественных отношений
(по А.Р. Гильмуллину);
обоснованный Д.В. Храмовым терминологический элемент сущности
правовой доктрины представляет собой ее ограниченное понимание в качестве
нетрадиционного источника только частного российского права с четкими
признаками самостоятельности, научности, авторитетности, практичности и
регулятивности.