62
Таким образом, по сравнению с организаторами среди исполнителей в два
раза (30% против 15%) больше лиц, полностью признавших свою вину и
раскаявшихся, и почти в два раза (9% против 15%) меньше лиц, не признавших
вину. Это свидетельствует о более высокой степени криминогенного искажения
личностных характеристик организаторов преступлений. Организаторы
преступлений отличаются от исполнителей ярко выраженным правовым
нигилизмом, более стойкой антисоциальной установкой без какого-либо
внутреннего самоосуждения.
Подстрекатель к преступлению. В настоящее время этот вид соучастия
встречается редко. По изученным нами делам подстрекателями было признано 3,5%
(102 человека). Это тем более удивительно, если учесть, что в России уже Уложение
о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. выделяло подстрекателей и им
посвящались отдельные исследования. Можно найти этому следующее объяснение:
количество подстрекателей уменьшилось с появлением фигуры организатора,
поскольку последние зачастую выполняют и роль подстрекателей к преступлению.
По половому признаку подстрекатели к преступлению распределились
следующим образом: мужчины - 84,4% (86 человек), женщины - 15,6% (16 человек).
Из них несовершеннолетних мужчин - 8,9% (9 человек), несовершеннолетних
женщин - 3,1% (3 человека).
Подстрекателями к преступлению в возрасте до 18 лет было признано 12,0%
(12 человек), от 18 до 25 лет - 32,0% (33 человека), от 25 до 36 лет - 40,0% (41
человек), старше 36 лет - 16,0% (16 человек).
Можно заметить, что подстрекателей к преступлению, как и организаторов, по
сравнению с исполнителями больше в старших возрастных группах.
По социальному положению мы получили следующую картину: нигде не
работали - 56,0% (58 человек), студенты составили 12,0% (12 человек), рабочие -
6,0% (6 человек), служащие предприятий государственного сектора - 10,0% (10
человек), сотрудники частных фирм - 12,0% (12 человек), пенсионеры - 4,0% (4
человека).
63
Для подстрекателей к преступлению характерен более высокий по сравнению
с исполнителями преступления и более низкий по сравнению с организаторами
уровень образования. Так, неполное среднее образование по исследованным нами
делам имели 12,0% (12 человек), среднее - 72,0% (74 человека), неполное высшее -
13,0% (13 человек), высшее - 3,0% (3 человека).
Из 102 подстрекателей к преступлению никогда не были женаты (замужем) -
41,0% (42 человека), разведены - 19,0% (19 человек), имели семьи - 40,0% (41
человек).
Среди подстрекателей к преступлению мы обнаружили 24,0% ранее судимых
(25 человек). Полностью признали свою вину 17,0% (17 человек) подстрекателей к
преступлению, частично - 63,0% (64 человека), не признали свою вину - 20,0% (21
человек).
Пособник преступления. Среди соучастников наиболее распространенных
преступлений пособники составляют 2%. По половому признаку пособники
распределились следующим образом: мужчины - 78,9% (521 человек), женщины -
21,1% (139 человек). В литературе отмечается, что соучастие женщин в "мужских"
преступлениях - одна из типичных особенностей женской преступности
1
. В свою
очередь заметим, что пособничество - самый "женский" вид соучастия. В других
видах соучастия женщин в процентном отношении меньше. Объясняется это, по-
видимому, тем, что роль женщин в группах сводилась к различному содействию
совершению преступления. Как правило, женщины предоставляли различную
информацию о потерпевших, спаивали последних, приносили оружие, яды,
скрывали следы преступления и т.д. Несовершеннолетних мужчин - пособников мы
насчитали 15,5% (102 человека), несовершеннолетних женщин - пособников только
4,5% (30 человек).
По возрастному признаку пособники преступления распределились
следующим образом: до 18 лет - 20,0% (132 человека), от 18 до 25 лет - 30,2% (199
человек), от 25 до 36 лет - 35,1% (232 человека), старше 36 лет - 14,7% (97 человек).
1
Волкова Т.Н. Криминологические и правовые проблемы женской преступности в современной России: Дис. ... докт.
юрид. наук. Рязань, 2001. - С. 73.
64
Далее, 42,0% (277 человек) пособников преступления нигде не работала,
13,0% (86 человек) составили студенты, 17,6% (116 человек) были рабочими, 6,4%
(43 человека) являлись служащими предприятий государственного сектора, 14,0%
(92 человека) - сотрудниками частных фирм, 7,0% (46 человек) - пенсионерами.
Таким образом, почти половина пособников преступления нигде не работала.
Впрочем, это характерно для соучастников любого вида.
По образовательному уровню наблюдалось следующее: неполное среднее
образование имели 30,0% (199 человек), среднее - 57,0% (376 человек), неполное
высшее - 9,0% (59 человек), высшее - 4,0% (26 человек). Получается, что
образовательный уровень пособников преступления примерно равен
образовательному уровню исполнителей преступления, но уступает уровню
образования организаторов и подстрекателей.
Как и для соучастников других видов, для пособников преступления
характерно наличие большого числа холостых и разведенных: 304 человека (46,0%)
никогда не были женаты (замужем), 119 человек (18,0%) - были разведены, 237
человек (36,0%) - имели семьи.
Уголовно-правовая характеристика пособника преступления может быть
дополнена следующими сведениями. Ранее были судимы 144 человека (21,8%).
Полностью признали свою вину - 211 человек (32,0%), частично - 399 человек
(60,4%), не признали свою вину - 50 человек (7,6%). Получается, что самый высокий
процент не признавших свою вину наблюдается у организаторов и подстрекателей, а
самый низкий - у пособников преступления.
Таким образом, организаторы преступлений и подстрекатели к преступлениям
отличаются высокой степенью криминогенного искажения личностных
характеристик, а для исполнителей и пособников преступлений характерен более
низкий уровень криминальной "стойкости".
65
3 Совершенствование правоприменительной практики,
направленной на квалификацию преступлений, совершенных в
соучастии
3.1 Понятие и особенности уголовной ответственности непосредственного
исполнителя и соисполнителя
Согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ "исполнителем признается лицо, непосредственно
совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении
совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее
преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной
ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств,
предусмотренных настоящим Кодексом".
Российское законодательство различает непосредственное и опосредованное
(исполнение посредством) исполнение, выделяя при этом: 1) лиц, непосредственно
совершивших преступление; 2) лиц, непосредственно участвовавших в совершении
преступления совместно с другими лицами (соисполнителями); 3) лиц,
совершивших преступление посредством использования других лиц, не
подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других
обстоятельств, предусмотренных УК РФ.
Естественно поэтому, что для практиков предлагается схема рассуждений, по
которой вначале должен быть решен вопрос об исполнительстве (данного субъекта),
а в случае его отрицательного решения - вопрос о соучастии.
Последовательность ее реализации в укрупненном виде такова:
1) выясняется, определяет ли состав деяния содержание решения об
исполнительстве, т.е. анализируются особенности деяния (действие, бездействие,
основной состав и пр.).
Здесь выделяются: а) бесспорные случаи признания исполнителем при
"собственноручных" деяниях, наличии специального субъекта либо специальной
обязанности; б) проблематичные случаи, когда трудно разграничить роль
исполнителя, пособника, подстрекателя и необходимо специально оценивать деяние
с позиций рассмотренных выше подходов;
66
2) проверяется наличие господства над событием, а именно: господство над
действием (поведением), господство над волей, функциональное господство над
исполнением. При отсутствии господства необходимо перейти к решению вопроса о
соучастии.
Соисполнительство в германской доктрине уголовного права определяется как
"совместное осуществление преступления путем осознанного и желаемого
взаимодействия". Каждый исполнитель вносит такой вклад в совершение
преступления, что оно может быть ему вменено в полном объеме.
Таким образом, соисполнительство (Mittaterschaft) представляет собой то, что
по ст. 32 УК РФ признается соучастием, но по УК ФРГ относится лишь к
исполнителям. Поэтому можно предположить, что, возможно, и германская
доктрина уголовного права потихоньку "дрейфует" к теории "эквивалентности",
согласно которой все соучастники признаются исполнителями преступления и несут
поэтому одинаковую ответственность. Впрочем, кажется, подобное имеет место и в
нашей стране.
Например, упоминавшееся Постановление Пленума Верховного Суда РФ от
27 декабря 2002 г. № 29 (п. 10) отражает стремление расширить категорию
исполнителей, предлагая относить к последним фактических пособников
1
. Н.А.
Лопашенко, критикуя позицию Пленума Верховного Суда РФ, прямо указывает:
"Пленум не проводит разницы между участием члена группы во взломе дверей,
запоров, решеток и такими действиями, как вывоз похищенного или страховка
исполнителей преступления. Между тем указанные действия носят принципиально
разный характер и должны квалифицироваться по-разному. Участие во взломе
дверей и т.п. - это участие в непосредственном совершении хищения; вывоз
похищенного и страховка исполнителей - это пособничество в нем"
2
. В целом
можно поддержать С.И. Никулина и Н.А. Лопашенко, но справедливости ради надо
указать на наличие противоположного мнения. Так, В.С. Прохоров считает: "Совет,
поданный в любое время действий исполнителя, соисполнения никогда образовать
1
Никулин С.И. Энциклопедия уголовного права. Т. 6: Соучастие в преступлении. СПб., 2007. - С. 143.
2
Лопашенко Н.А. Преступления против собственности: теоретико-прикладное исследование. М., 2005. С. 133.
67
не может, "стояние на страже" при убийстве - пособничество, но при краже -
соисполнение, так как является действием по частичному выполнению объективной
стороны - тайного завладения чужим имуществом"
1
.
Вопрос о соисполнителях преступления имеет важное практическое значение,
поскольку от него, в свою очередь, зависит правильная квалификация действий
указанных лиц.
В случае совершения преступления лицами, лишь одно из которых обладает
специальными признаками субъекта преступления, действия последнего подлежат
квалификации как действия исполнителя, а действия лица, таковыми признаками не
обладающего, квалифицируются по ч. 4 ст. 34 УК РФ.
Н.Г. Иванов по этому поводу подчеркивает, что "неспециальный субъект,
соучаствующий в преступлении подобного рода, несет ответственность в
зависимости от роли, которую он выполнял в процессе совершения преступления,
но, разумеется, не в качестве исполнителя"
2
.
Б.В. Волженкин писал, что соисполнительство тут отсутствует даже при
совместном совершении с исполнителем действий, образующих объективную
сторону преступления
3
.
Это обусловливается тем, что преступления со специальным субъектом,
совершенные в соучастии, наказуемы по отношению к любому субъекту
преступления. В противном случае пришлось бы признать, что неспециальный
субъект может их совершать и оставаться при этом безнаказанным. В связи с этим в
ч. 4 ст. 34 УК РФ и закреплено правило, что лицо, не являющееся субъектом
преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части
Кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой
статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его
организатора, подстрекателя либо пособника.
1
Уголовное право России: Общая часть: Учебник / Под ред. Н.И. Кропачева, Б.В. Волженкина, В.В. Орехова. СПб.,
2006. - С. 587.
2
Иванов Н. Соучастие со специальным субъектом // Российская юстиция. - 2001. - № 3. - С. 51.
3
Волженкин Б.В. Служебные преступления: Комментарий законодательства и судебной практики. СПб., 2005. - С.
190.
68
Данное положение не вызывает никаких возражений для тех составов
преступлений, выполнение объективной стороны которых невозможно
неспециальным субъектом (например, дезертирство - ст. 338 УК РФ).
Однако объективная сторона состава целого ряда преступлений (в частности,
изнасилования) может быть полностью или частично выполнена не только
специальными субъектами, но и иными лицами, которые соответствующими
специальными признаками не обладают. В связи с этим в юридической литературе
предлагается ввести в теорию и практику понятие соисполнителя как
самостоятельного вида соучастников, под которым следует понимать лицо,
выполняющее преступное деяние совместно с исполнителем, но не обладающее
специальными признаками, свойственными последнему, и признать возможность
соисполнительства частных лиц в преступлениях со специальным субъектом.
Б.В. Волженкин по этому поводу прямо указывал: "...Если часть из
совокупных действий, образующих объективную сторону преступлений (например,
изнасилование, хищение), может фактически совершать любой субъект, то, действуя
в группе по предварительному сговору со специальным субъектом, он становится
соисполнителем преступления"
1
.
А.В. Наумов считает также: "За соучастие в групповом изнасиловании, в том
числе в форме оказания помощи насильнику путем применения физического или
психического насилия к потерпевшей, подлежат ответственности (как
соисполнители) и лица женского пола"
2
.
Поддерживая указанную позицию, А.П. Козлов полагает, что при таком
рассмотрении проблемы соучастия со специальным и неспециальным субъектами
исчезают, поскольку вступают в силу общие правила квалификации соучастия.
Поэтому он считает излишними и правило, изложенное в ч. 4 ст. 34 УК РФ, и саму
эту норму в законе
3
.
1
Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами //
Уголовное право. - 2000. - № 1. С. 15.
2
Уголовный закон в практике районного суда / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2010. - С. 131.
3
Козлов А.П. Соучастие. Традиции и реальность. М., 2001. - С. 323.
69
Б.В. Яцеленко и И.П. Семченков тоже предлагают вообще исключить эту
норму (ч. 4 ст. 34 УК РФ) из действующего уголовного закона и отказаться от ее
применения
1
.
Напротив, С.И. Никулин, ссылаясь как раз на ч. 4 ст. 34 УК РФ, указывает, что
уголовный закон не содержит каких-либо исключений из этого правила, поэтому
если лицо не отвечает требованиям специального субъекта, то в правовом смысле
исключается признание его исполнителем.
Можно представить, что если исключить ч. 4 ст. 34 УК РФ из уголовного
закона, то понятие специального субъекта будет размыто и станет бессмысленным.
Существует и точка зрения, что случаи соисполнительства специальных
субъектов преступления и частных лиц являются не соучастием в преступлениях со
специальным субъектом, а специфическим видом идеальной совокупности, при
которой одним групповым посягательством причиняется одновременно вред
нескольким объектам уголовно-правовой охраны, в силу чего выполняется
несколько составов преступлений одновременно. Таким образом, действия лиц,
обладающих признаками специального субъекта преступления, предлагается
квалифицировать по соответствующей статье Особенной части УК РФ,
предусматривающей ответственность именно специальных субъектов, действия
иных соисполнителей - по статьям Особенной части УК РФ, предусматривающим
ответственность общих субъектов преступления.
Нельзя согласиться с этой позицией, поскольку специальный субъект и
частное лицо являются соучастниками и проблема квалификации их действий не
может служить основанием для отказа от соучастия в подобных случаях.
Интересную концепцию по рассматриваемой проблеме разработал С.С.
Аветисян. Он верно замечает, что научные разработки, посвященные исследуемой
проблеме, базируются на традиционном понятии специального субъекта
преступления, под которым понимается лицо, наделенное кроме признаков общего
субъекта и дополнительными признаками (свойствами, качествами), указанными в
1
Яцеленко Б.В., Семченков И.П. Актуальные проблемы законодательной регламентации соучастия в преступлении //
Российская юстиция. - 2005. - № 5. - С. 4.
70
нормах уголовного закона или вытекающими из них. При этом понятие и признаки
специального субъекта преступления рассматривались в отрыве от других
элементов соответствующих составов преступлений. С.С. Аветисян выделяет
преступления, в которых только субъект - специальный, а также преступления, в
составе которых все элементы - специальные. В преступлениях со специальным
составом исполнителем или соисполнителем могут быть только специальные
субъекты; действия лиц, не наделенных признаками специальных субъектов таких
преступлений, квалифицируются по правилам ч. 4 ст. 34 УК РФ. Если же в составе
преступления только субъект специальный, то соисполнителями таких
преступлений могут быть и частные лица, на которых правила ч. 4 ст. 34 УК РФ не
распространяются
1
.
Таким образом, вывод С.С. Аветисяна, что ч. 4 ст. 34 УК РФ должна быть
уточнена и развита с учетом отмеченных особенностей, похоже, уместен и может
быть принят. Дополнить ч. 4 ст. 34 УК РФ предлагает и А.И. Рарог
2
.
Следует добавить также, что и в ч. 4 ст. 34 УК РФ речь идет о совершении
преступления, а не о выполнении действий, предусмотренных статьей Особенной
части УК РФ. Это, кстати, еще один довод в пользу того, что исполнитель не должен
признаваться лицом, непосредственно совершившим преступление. Он выполняет
действия, предусмотренные статьей Особенной части УК РФ (объективную сторону
состава конкретного преступления).
Виновное отношение исполнителя к содеянному включает в себя осознание
общественно опасного характера своего поведения и присоединяющегося к нему
поведения другого соучастника, предвидение общего результата от сложения
усилий (интеллектуальный элемент умысла) и согласованность волеизъявления с
волеизъявлением другого соучастника (волевой элемент умысла).
Статья 33 УК РФ впервые указывает на посредственное исполнение
(причинение):
1
Аветисян С.С. Энциклопедия уголовного права: В 35 т. СПб., 2007. Т. 6: Соучастие в преступлении. - С. 328.
2
Рарог А.И. Настольная книга судьи по квалификации преступлений. М., 2009. - С. 217.
71
«Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее
преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с
другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление
посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности
в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных
настоящим Кодексом» (ч.2 ст. 33 УК РФ).
Таким образом, под исполнением преступления следует понимать не только
непосредственное совершение действий, образующих состав преступления, и не
только использование с этой целью различного рода предметов, приспособлений,
механизмов и т. п., но и животных и даже людей при так называемом
посредственном причинении, т. е. при использовании людей в качестве орудий
преступления.
Посредственное причинение невозможно в преступлениях, где законом
предусмотрен специальный субъект (исполнитель), например в должностных и
воинских преступлениях, а также в преступлениях, где субъект обладает какими-
либо физиологическими свойствами, например при изнасиловании. Кроме того,
невозможно посредственное причинение при так называемых собственноручных
деликтах (дезертирство, уклонение от призыва на воинскую службу и т. п.). Отсюда
вывод - посредственное причинение объясняется:
- причинами, заложенными в самом исполнителе (невменяемость,
несовершеннолетие);
- ошибкой в основных элементах, образующих объективную сторону состава,
если она вызвана самим причинителем или он ей воспользовался;
- физическим или психическим насилием, заставившим исполнителя
действовать помимо воли и желания;
- отношениями власти и подчинения (исполнение приказа).
Однако не может быть посредственного причинения при неосторожных
действиях, которыми созданы условия, благоприятствующие общественно опасным
действиям несовершеннолетних или невменяемых.