25
сравнения:
The Golden Ball: There were two lasses, daughters of one mother, and as
they came from the fair, they saw a right bonny young man stand at the house-door
before them. They never saw such a bonny man before. He had gold on his cap, gold
on his finger, gold on his neck, a red gold watch-chain -- eh! but he had brass. He
had a golden ball in each hand. He gave a ball to each lass, and she was to keep it,
and if she lost it, she was to be hanged
32
.
Southernwood: Then Southernwood picked flints and chalkstones out of the
wall, and threw them at the shark, and drove it away, back into the deep sea. And
when she saw it was gone, she put back the little rainbow fish into the water, and it
swam away quite joyous. Next day, when Southernwood came down to the beach
and sat on the sea wall, she saw the rainbow fish come swimming to her, and it had
a gold ball in its mouth, and it rolled the golden ball to her feet, and then swam
away
33
.
В сказке «Сатернвуд» существенно ослаблен мотив утраты золотого
шара с последующим прохождением различных испытаний с целью
возвращения чудесного подарка. Основное внимание уделяется функции
золотого шара, который является медиатором среди двух миров, используя его
героиня оказывается в королевстве фейри и возвращается обратно в людской
мир: He bade her roll the golden ball before her, and follow where it led. She did
so, and the ball rolled away, and she ran after it. Then she rose out of the water, first
her head, then her shoulders, then her body to the waist. Lastly she rose to her knees,
and she forthwith stepped on land
34
. Отсюда следует, что, из ключевого
элемента, объединяющего события сказки воедино, золотой шар по
усмотрению собирателя-фольклориста становится второстепенным
атрибутом, даже слегка посторонним в тексте произведения и не
32
Jacobs, J. More English Fairy Tales [Electronic resource]. London: David Nutt, 1894. // URL: www.sacred-
texts.com/neu/eng/meft/index.htm (Последнее обращение 16.03.2004).
33
Baring Gould S. Old English Fairy Tales. London: Methuen & Co., 1895. Р. 81-82.
34
ibid. P. 95.
26
выполняющий в полном объеме заложенных в него функций по соединению
двух сюжетных линий: возврат чудесного подарка, который был утерян и
высвобождение из-под власти фейри героя-человека.
Независимо от наиболее полного сохранение языковых (в том числе,
диалектных) качеств английской сказки, в ее тексты могут быть включены
имена определенных волшебных героев для именования других (Skillywidden,
Madgy Figgy). Так имя великана Skillywidden из одноименной корнуоллской
сказки в сборнике британских сказок Дж. Риордана составитель заимствовал
из сборника сказок Р. Ханта (‘Popular Romances of the West of England’), а имя
русалки Madgy Figgy в свою очередь принадлежало ранее известной
корнуоллской колдунье.
Умышленное внедрение в текст английской сказки автором сборника
названий для обозначения новых вымышленных референтов несет в себе цель
заимствования у носителей английской лингвокультуры уже существующих
представлений и мифологии и связанных с ними ассоциаций, на
новосозданных героев, похожим по своим характеристикам, на оригинальных
персонажей, например, волшебные умения, позволяющие управлять
природными стихиями, место обитания или происхождение. Ниже приведены
два примера для сравнения:
Madgy Figgy’s Chair: On the top is placed a stone of somewhat remarkable
shape, which is by no great effort of the imagination converted into a chair. There it
was that Madgy Figgy, one of the most celebrated of the St Levan and Burian
witches, was in the habit of seating herself when she desired to call up to her aid the
spirits of the storm
35
.
Lutey and the Merrymaid: Here, my dear, keep this as a token of my faith;
now mind, whenever you be in any difficulty, you have only to pass that comb
through the sea three times, calling me as often, and I’ll come to ye on the next flood
35
Hunt, R. Popular Romances of the West of England [Electronic resource]. London: Chatto and Windus, 1903. //
URL: http://www.sacred-texts.com/neu/eng/ prwe/index.htm (Последнее обращение 16.03.2004).
27
tide. My name is Madgy Figgy
36
.
Адаптация текстов сказок для детской аудитории правка
оригинального материала сказки для его соответствия с канонами
классической волшебной сказки, внесение художественных элементов в
произведения фольклора стали причиной стирания границ между народной и
детской литературой, между фольклорной и литературой сказкой.
Такие переходные произведения, литературоведами и фольклористами
принято считать детской сказкой, стилизованную под фольклор, как
литературную запись сказки народной
37
. В частности, при подготовке уже
ставших классическими сборников сказок ‘English Fairy Tales’ (1890) и ‘More
English Fairy Tales’ (1894) Дж. Джейкобс объединял варианты сказочных
текстов (‘Jack the Giant-Killer’, ‘Whittington and His Cat’), количество которых
колеблется от двух до шести; основываясь на существующих версиях создавал
собственные, называя это экспериментированием в области фольклора (‘folk-
lore experiment’). Таки литературные произведения приобрели уникальные
названия, которые отличают их от собственно народных английских сказок
(‘Rushen Coatie’, ‘Nix Nought Nothing’, ‘Molly Whuppie’, ‘Johnny Gloke’).
Отдельные тексты произведений стали предметом сильной правки,
практически полному переписанию (rewriting), со стороны издателя сборников
английских сказок Д. Натта (‘Tom Hickathrift’, ‘The Pedlar of Swaffham’)
38
.
Традиция неразграничения как собственно фольклорных жанров (по
причине наличия различный переходных форм), так и фольклорной и
авторской сказки (по причине того, что фольклорный текст подлежал
литературной обработке в разной степени) наблюдается при составлении
сборников народных сказок (и английских, и британских) вплоть до
36
Народные сказки Британских островов. Сборник / сост. Дж. Риордан. М.: Радуга, 1987. С. 40.
37
Брауде, Л.Ю. К истории понятия «литературная сказка» // Известия АН СССР. Серия литературы и языка.
- 1977. Т. 36. № 3. С. 232-233.
38
Haase, D. Introduction to This Edition // English Fairy Tales and More English Fairy Tales by Joseph Jacobs.
Santa-Barbara: ABC-CLIO, Inc., 2002. P. xx–xxi. The Oxford Companion to Fairy Tales / Ed. By J. Zipes. Oxford:
Oxford University Press, 2002. Р. 268.
28
настоящего времени. Например, в выпущенном в 1997 г. издательством
‘Penguin Popular Classics’ сборнике шотландских народных сказок ‘Scottish
Folk and Fairy Tales’ (под ред Г. Джарви) вместе с образцами собственно
народных сказок имеются литературные сказки, созданные Дж.
Макдональдом, А. Конан Дойлем, Дж. Бакэном, Э. Лангом
39
.
Выводы по главе 1
Таким образом, характеристики жанра сказки отразили в себе условия
ее бытования в народе. Вместе взятые, они создали общепринятый жанровый
канон фольклорной сказки. Комплекс религиозных, бытовых, экономических,
культурных, политических и исторических факторов стали причиной более
поздней записи английских народных сказок. Последствием стала
значительная утрата произведений этого жанра и письменной фиксации
сказки на этапе ее трансформации в легенду. С другой точки зрения, для того
времени, культурные требования и взгляды науки дали возможность для
литературной обработки, приближающие народную сказку по
художественным достоинствам, силе эстетического воздействия и степени
индивидуализации образов героя и автора (рассказчика) к художественным
литературным произведениям.
Уровень вмешательства в текст сказочного произведения колеблется в
соответствии с образовательной позицией собирателя текстов английского
фольклора. Подразумевается, что при минимальном редактировании текста
сказки, автор старается как можно точнее зафиксировать услышанное
письменно и лишь частично отредактировать для придачи литературной
формы, при этом, формы языкового выражения и особенности диалекта
сохраняются. Значительная литературная адаптация сказочного произведения
проявляется во включении в структуру произведения сюжетов из нескольких
сказок, объединении их мотивов и внедрение некоторых персонажей, при
39
Scottish Folk and Fairy Tales / Ed. by G. Jarvie. London: Penguin Books, 1997.
29
этом, имена героев могут отличаться от оригинальных, наименования
мифических существ переносится на вымышленных автором существ, в
структуру сказки встраиваются эпизоды из различных фольклорных
произведений и другой литературы различных жанров.
В результате особого развития народной (фольклорной) английской
сказки, ей присущи своеобразные жанровые особенности, которые делают ее
отличной от жанра сказки, который является каноном в других странах. Так, у
произведений английского фольклора композиционная структура более
свободная. Указанные особенности, вместе, характеризуют общепринятые
жанрообразующие признаки английской сказки с учетом культурно-
исторического развития английского общества.
30
Глава 2. Гендерная стереотипизация
2.1. Определение понятия «гендер»
Человеку, ведущему социальный образ жизни, постоянно приходится
сталкиваться с таким понятием как гендер. Термин подразумевает под собой
некие поведенческо-ролевые установки, которые укрепились в сознании
народа и регулируют социальное взаимодействие между двумя полами. К ним
относятся нормы поведения и ожидания, которые рассматриваются для обоих
полов как обязательные.
У каждого народа существуют свои собственные представления о
мужчине и женщине и соответствующие им характеристики. Культура любого
народа состоит из уникальных гендерных категорий, каждая из которых
отражается: в текстах мифов и письмах, в художественной литературе, и
содержится в народных обычаях и обрядах.
Уклад жизни народа – это главная составляющая его менталитета,
отражающая культурную и социальную действительность, деление на классы
и экономическая ситуация на различных этапах исторического развития
народа. Архаические мировоззрения выражаются в гендерных стереотипах в
равной степени со стереотипами поведения и сознания. В период XX-XXI
веков возникают перемены в гендерной парадигме, что является следствием
естественных изменений в отношении к мужскому и женскому.
Для всех культур характерны различия между полами. Как только,
любая из таких различий, начинают ассоциировать с определенным полом,
представители другого пола стараются не соответствовать ей. Этот факт стал
основой в концепции гендеризма.
По мнению Кириллиной А.В., гендеризм – это совокупность
культурных, социально обусловленных и принимаемых обществом различий
в поведении полов. Неравноправное отношение к определенному полу, в той
31
или иной степени существующей в любой постпатриархатной культуре, дает
возможность в лингвистическом исследовании основываться на концепции
власти.
Понятие гендера стало актуальным в силу многочисленных
исследований, и заняло свое особое место в системе знаний о человеке. Оно
имеет неразрывную связь с исследованиями образа и личности человека, с его
культурой и обществом. В нашем конкретном случае, понятие гендера
неразрывно связано с рассмотрением образа человека, а точнее со
стереотипами мужского и женского образов в народных английских сказках в
их функциональном аспекте. К.Г. Юнг полагал, что в легендах, мифах и
сказках люди приходят к осознанию базисных структурных образований
человеческой психики. Так как народная сказка обладает значительно
меньшим количеством культурных наслоений, то она с большей ясностью
отражает базисные психические клише.
40
Под базисными психическими клише понимается стереотип. Это
понятие вошло в общественный западный дискурс благодаря американскому
писателю Уолтеру Липпману. Он применил его в оригинальной концепции
общественного мнения в 1922 году: «Стереотип — это принятый
исторической общественностью образец восприятия, фильтрации,
интерпретации информации при распознавании и узнавании окружающего
мира, основанный на предшествующем социальном опыте».
Стоит отметить, что среди гендерных исследований самыми
популярными являются следующие направления: феминистская лингвистика,
гендерные исследования, посвященные изучению обоих полов,
психолингвистические исследования пола
41
и др. Феминистская лингвистика
или, как ее еще называют, феминистская критика языка – это своеобразное
40
Юнг К.Г. Человек и его символы. М.: «Рефл-Бук», 1991. С. 90.
41
В. П. Белянин. Психолингвистика / Главный редактор Д. И. Фельдштейн. Учебник. М.: Флинта, 2003. С.
232.
32
направление в языкознании, главной целью которой является разоблачении и
преодолении отраженного в языке мужского доминирования в общественной
и культурной жизни. Данное направление языкознания появилось в конце
1960-х - начале 1970-х годов вследствие возникновения Нового женского
движения в США и Германии.
Среди исследователей существует теория, что более высокий уровень
социального развития общества проявляет меньшее дифференцирование по
полу в обслуживающем его языке.
42
Тем не менее, основное
исследовательское течение сосредоточено на изучении особенностей
гендерных стереотипов в лингвофилософском аспекте. Так, согласно И.И.
Халеевой, «подход к гендеризму как к реальности, опосредуемой знаками,
символами и текстами, позволяет определить гендер в качестве своего рода
междисциплинарной интриги, в основе которой сплетается множество наук о
человеке, о его не только биологической, но и социально и культурно
обусловленной специфике, интриге как совокупности обстоятельств, событий
и действий, в центре которых находится человек, личность
43
.». Человек и его
речевое поведение находятся в центре внимания.
С понятием «гендер» есть определенные сложности по причине того,
что в науке используется похожий термин: «пол». Говоря «пол», принято
понимать физиологические и анатомические различия между людьми,
основываясь на которых, люди относят себя либо к мужчинам, либо к
женщинам, либо вовсе к «третьему» полу. Под термином «третий» как
правило понимается «другой», поскольку некоторые антропологи и социологи
описывают «четвёртый», «пятый», и даже «некоторые» гендеры. Эти понятия
сложно поддаются объяснению и пониманию, если использовать привычные
большему кругу людей понятийные категории. В общем же, третий гендер
42
Копанева Т.Г. Гендерный аспект языка и коммуникации (социально-философский анализ. Автореф. канад.
Философ. н. Ростов-на-Дону, 2003.
43
Халеева, И. И. Гендер как интрига познания / И. И. Халеева // Гендерный фактор в языке и коммуникации.
М.: МГУ, 1999. С. 7-14.
33
(третий пол) — это термин, применяемый для определения людей, которые по
собственному желанию, в соответствии с внутренними убеждениями или по
причине общественной согласованности не рассматриваются ни как
представитель мужского пола, ни как представитель женского, и другие люди,
которые ассоциируют себя или относятся обществом к другому гендеру, не
входящему в двоичную систему понимания гендера.
В сказках, взятых нами для исследования, существует только двоичная
система понимания гендера, поэтому в данной работе будем рассматривать
только ее.
Тем не менее, кроме биологических отличий, у людей существует
социальная дифференциация, поведенческие стереотипы, манера речи,
языковая реализация, эмоциональная характеристика – все это разнится у
мужчин и женщин. К тому же, нельзя забывать, что представление об образе
мужчины и женщины у каждого народа на различных исторических этапах
складывается в свое уникальное мнение.
Изучение различных культур показало ошибочность объяснения
поведения мужчин и женщин только биологическим полом. Поведенческие
черты, которые проявляют мужчины или женщины в одной культуре, могут
считаться неженственными и немужественными в другой.
Феминистская лингвистика является предшественником гендерной
лингвистики, и до сих пор продолжает существовать критика языка
44
, или
феминистская лингвистика. И если их рассмотреть с точки зрения
лингвистической относительности
45
, можно сделать следующие выводы: язык
– это не просто результат развития общества, он так же формирует мышление
и ментальность. Отсюда можно сделать вывод, что феминистская критика
языка предполагает переосмысление и изменение норм языка, полагаясь на
44
Lakoff R. Language and Woman's Place. N. Y., 1975. С 19.
45
Под редакцией В. А. Звегинцева. Раздел «Гипотеза Сепира-Уорфа» // Новое в лингвистике. М., 1960. Вып.
1. С. 111-215.
34
осознанное нормирование языка и языковой политики вполне продуктивными
факторами, например, в политическом дискурсе.
46
Выявленные феминистской лингвистикой закономерности доказывают
наличие в языковой системе "антиженской" асимметрии. Такой вывод
интерпретируется с позиций гипотезы лингвистической относительности:
язык не только продукт развития общества, но и средство формирования его
мышления и ментальности. Исходя из этого, феминистская критика языка
настаивает на переосмыслении и изменении языковых норм, считая
сознательное нормирование языка и языковую политику вполне
продуктивными факторами, например, в политическом дискурсе.
Феминистская критика в области литературы направлена на
исследование новой женской культуры, обнаружение характерных речевых
средств и методов, рассмотрение гендерных контекстов.
Исследователи в литературы считают, что феминистская критика в
области литературы имеет задачу по выявлению новых путей передачи опыта
и женских привычек, определенных родо-половой структурой координат.
Следовательно, понятие «женское» должно ассоциироваться не только с
женщиной в прямом понимании этого слова, а со свободомыслием,
определенной силой и образом существования.
47
Так, Белянин В.П. считает, что в речи, женщинам свойственно
употребление конкретных глаголы существительных, среди которых имена
собственные, в то время как мужчинам более свойственно употребление
прилагательных и абстрактных существительных.
48
Многочисленные характеристики мужчин и женщин весьма
разнообразны, потому сложно выяснить конкретные причины социально-
46
Кирилина А.В. Гендерные исследования в зарубежной и российской лингвистике // Общественные науки
и современность. 2000. № 4. С. 138-143.
47
Компакт-диск «Женский дискурс в литературном процессе России конца XX века» [Эл. ресурс] Режим
доступа: http://www.a-z.ru/women_cd1/html/preobrazh_2_1994_e.htm#appel1 (дата обращения 17.01.2012).
48
Белянин В.П. Психолингвистика. М.: Флинта, Московский психолого-социальный институт, 2004. С. 232.