
26
В декабре 2011 г. С. был выдан государственный сертификат на материн-
ский (семейный) капитал.
Впоследствии территориальным органом Пенсионного фонда Российской
Федерации выявлено, что несовершеннолетние А. и Д. являются детьми супру-
га истца от первого брака, мать которых лишена родительских прав. На момент
усыновления указанных детей С. состояла с их отцом в браке.
Руководствуясь частью 2 статьи 3 Федерального закона от 29 декабря
2006 г. № 256-ФЗ, установившей, что усыновленные дети, являвшиеся на мо-
мент их усыновления пасынками или падчерицами лиц, указанных в части 1
этой же нормы, не учитываются, суд пришел к правильному выводу об отсут-
ствии у истца права на предоставление дополнительных мер государственной
поддержки и обоснованно удовлетворил иск
.
Итак, вопрос о том, кто имеет право на материнский капитал, казалось
бы, вполне логичен и вытекает из общих положений семейного права, однако
Президиум ВС решил, что необходимо конкретизировать возможных субъектов
данного правоотношения и определил, что для их возникновения необходим
факт рождения или усыновления двух и более детей живыми, наличие граждан-
ства как у женщины, родившей (усыновившей) ребенка, так и у ребенка, с рож-
дением (усыновлением) которого закон связывает возникновение этого права
.
Дети, в отношении которых женщина была лишена родительских прав, а
также дети, приходившиеся ей пасынками (падчерицами) и впоследствии усы-
новленные ею, не учитываются при определении ее права на материнский (се-
мейный) капитал.
Обзор судебной практики по делам, связанным с реализацией права на материнский
(семейный) капитал (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.06.2016) // Нотариальный
вестник. № 9. 2016.
Домрачева Т.В. Нормативно-правовая защита семьи, материнства и детства на фе-
деральном и региональном уровнях / Т.В. Домрачева // Труды Поволжского государственно-
го технологического университета. Серия: Социально-экономическая. 2018. № 6. С. 51.