26
связаны с ее обращением. Табл. 1 демонстрирует каноническую
классификацию ролей международной валюты.
Таблица 1 - Роли международной валюты
Уровни анализа
Функции денег
Средство обращения
Единица расчета
Средство
сохранение
стоимости
Частный
сектор
Средство торговли,
средство
расчетов
Средство
определение
Цен
Валюта инвестиций
Официальный
сектор
Валюта
интервенций
Валюта
привязки
Резервная валюта
К. Тиманн расширяет каноническую классификацию ролей
международных валют, предлагая уединенный теоретический и
праксеологический подходы (табл. 2). Преимуществом расширенного
подхода является то, что в его рамках учитывается оборот международной
валюты в пределах третьих стран (то есть «долларизация»), что является
достаточно важным. В рамках канонического подхода (табл. 1) этот нюанс не
учитывается, что следует связывать с периодом времени его разработки.
Низкая мобильность капиталов и слабая интеграция финансовых систем
допускала, что международная валюта применяется на международных
рынках и в официальных операциях. В условиях глобальной интеграции и
трансформации долларизации активов в долларизацию пассивов это уже
выглядит достаточно ограниченным. Кроме того, между международными
финансово-инвестиционными операциями и оборотом ключевой валюты в
третьих странах связь, например в виде увязки между внешними
заимствованиями банков и внутренним кредитованием в иностранной
валюте, что, в свою очередь, опирается на масштаб долларизации страны и
преимущество такой валюты над национальной именно в сфере финансовых
операций. Это существенно расширяет функционал международной валюты
и порождает новые каналы макрофинансовых связей между системой таких
валют и национальными монетарными политиками. Относительно
теоретических подходов к анализу международных валют, то можно
27
выделить несколько направлений. Во-первых, это подходы, в рамках которых
анализируются ключевые требования, или критерии вступления
международного статуса. Во-вторых, подходы, которые объясняют выбор
той или иной международной валюты в рамках каждой из шести ролей (табл.
1). В-третьих, подходы, которые концентрируются на анализе проблемы
функционирования международных валют как системы безотносительно к
тому, что, как отмечалось выше, они являются составным элементом
международной валютной системы. Выход таких подходов за рамки анализа
самой международной валютной системы следует объяснять тем, что
большинство макроэкономических эффектов, порождаемых
функционированием международных валют, являются однотипными
безотносительно к тому, какая им роль отводится в рамках самой системы.
Более того, чем в большей степени последняя «избавлялась» автоматических
или регламентированных «правил игры», тем в большей степени
функционирования международных валют претендовало на определяющую
структурную компонента международной монетарной экономики. [8]
Таблица 2 - Расширенная классификация ролей международной валюты
Теоретическая
матрица
Личное
использование
Официальное
использование
Средство обмена
Средство расчетов
Валюта интервенций
Единица счета
Средство определения цен
Валюта привязки
Средство сохранения
стоимости
Валюта инвестиций и
финансирования
Резервная валюта
Праксиологическая
матрица
Использование на
финансовых рынках
Использование в третьих
странах
Международные долговые
рынки
Валюта привязки, валюта
интервенций, резервная
валюта
Международные валютные
рынки
Установление цен в
международной торговле
Деньги и параллельное
использование валюты
В совокупности с процессами глобализации функционирования
ключевых валют легло в основу драйверов глобальных монетарных
процессов. Важной составляющей данного подхода, кроме, собственно, его
макроэкономического измерения, есть традиция международной
28
политической экономии, в рамках которой внимание концентрируется на
вопросах функционирования мировых валют в контексте международных
отношений, то есть в сфере реальной политической взаимодействия между
странами существенно расширило горизонты анализа проблемы
стабильности системы международных валют, поскольку последние
оказались на пересечении как рыночных сил, представленных рынками и
монетарными органами отдельных стран, так и органами, ответственными по
их эмиссии и ликвидность активов, в них деноминированные. [15]
Несмотря на относительную очевидность того, что способность
национальной валюты стать международной обусловлено ее
акцептабельнистю, вопрос того, что определяет последнюю сих пор не снят.
В этом отношении можно привести позицию П. Кругмана, который
подчеркивает величине краини, и Р. Мандела, отмечает неразрывности
нескольких очень весомых критериев. Он утверждает, что ключевым
фактором, который позволяет национальной валюте стать международной,
является «уверенность в ее стабильности». Причем, величина страны -
масштаб трансакционной зоны является детерминантой стабильности в том
смысле, что большая страна значительно легче переживает шок, чем
маленькая страна. Рядом с масштабом трансакционной зоны факторами
«уверенности в стабильности» Мандел называет стабильность монетарной
политики в понимании обеспечение стабильности покупательной
способности такой валюты, наличие ограничений на операции с активами в
такой валюте, силу и устойчивость государства, эмитирует такую валюту, а
также «фолбек-факторы », под которыми понимает способность сохранять
предыдущую ценность даже через длительный период времени. Последний
фактор Мандел считает весьма важным именно в свете того, что
современные международные валюты является хартальными деньгами,
неразменными на золото, чем существенно отличаются от исторических
предшественниц, конвертация в металл которых наряду со стабильной
29
политикой, это делала, была мощным «фолбек-фактором». В то же время,
критерии Мандела, собственно как и лаконичный критерий Кругмана стоит
дополнить рядом предположений по поводу, во-первых, открытости великой
страны, во-вторых, дифференциации благ, которые им производятся для
международного обмена, и дифференциации активов и обязательств, ею
эмитируемых и в отношении которых открыто внешнее владения. [4]
Так, открытость большой экономики важна для того, чтобы ее валюта
«встречалась» в достаточной степени в международных операциях. Для
малых экономик доля операций с такой валютой может быть значительной,
но для большой экономики - все равно оставаться низкой. Масштаб
трансакционной зоны определяет то, насколько другие эмитенты могут
поддерживать такой зарубежный оборот своей валюты, чтобы это не
отражалось на их внутренней денежной предложения. Это, в частности,
объясняет, почему крупные экономики являются более стабильными в
смысле Мандела. Их внутренние операции в валютах других стран не имеют
экономического смысла, так как для этого нужно было бы
перепрофилировать на зарубежный оборот такой объем денежного
предложения таких других стран, который был бы несовместим с монетарной
стабильности в них в принципе. Тогда как внутренние операции в малых
странах в валюте большой страны не влияют существенно на стабильность ее
денежного предложения.
Другим аспектом этой проблемы является то, что большая экономика
должна предлагать достаточно дифференцированный набор благ и активов
для трансграничных операций. Если большая экономика будет моносекторна,
экономические агенты за границей не будут склонны рассматривать ее
валюту как акцептабельну том, что для переключения на другие блага или
активы потребуется «выход» из такой валюты. То есть валюта большой
экономики должна удовлетворять сеть зарубежных экономических агентов
также с точки зрения доступности дифференцированного набора благ и
30
активов для того, чтобы не нужно было «выходить» из нее каждый раз, когда
будет существовать потребность в других благах / активах. Теоретически
крупные экономики значительно более дифференцированы, чем малые, но в
аспекте теории международной валюты это предположение имплицитное.
Величину экономики и уровень ее дифференциации увязывает стадия
экономического развития, которая позволяет проявляться определенном
лидерству, положительно влияя на институциональные характеристики
страны и, соответственно, качество политики. Вот почему, для
международных валют, особенно для их резервной функции, важно характер
политической системы. Как утверждает Б. Эйченгрин, все исторически
известные резервные валюты были деньгами политических демократий. Б.
Коэн рассматривает данную проблему из соображений сочетание стадий
интернационализации международной валюты - распространение ее
зарубежного использования от ранних этапов до зрелого статуса с силами
спроса на такую валюту. Отмечая, что спрос на международную валюту как
движущая сила вступления такого статуса всегда весомее предложение, Коэн
утверждает, что такой спрос имеет ряд атрибутов, которые особенно важны
на ранних этапах интернационализации. Во-первых, в стране,
интернационализация валюты которой находится на ранних стадиях, должны
иметь место низкая инфляция и ее вариация, поддерживаться политическая
стабильность как основа доверия к политике, права собственности должны
быть гарантированы и защищены. Во-вторых, в такой стране должно
обладать место «удобство по обмену» и «уверенность в сохранении
стоимости капитала», то есть финансовая система должна обеспечивать
такую ликвидность активов, чтобы операции с ними не предусматривали
потерь на «входе» и «выходе», а также потерь на бед-аск спрэда. То есть
финансовая система должна гарантировать широкое многообразие
финансовых инструментов, их ликвидность и сервисы по обеспечению
сделок. В-третьих, валюта должна быть активно задействована в сетях
31
операций, то есть по ней должен быть актуален «эффект сети». Он будет
следствием того, что страна будет большой и открытой экономикой, то есть
иметь глобально значимые торговые и финансовые звьязки. Несмотря на то,
что вышеупомянутые исследователи отмечают институциональных факторах
статуса международной валюты, и к ним можно добавить позицию Мандела,
который указывал на значимость увязки политической стабильности и
геополитической безопасности для формирования доверия к валюте,
интернационализуеться, в теории все же подход международной
политической экономии не доминирует. Пример с эффектами сети
красноречиво это доказывает. [10]
Коэн констатирует, что международные валюты часто отличаются в
зависимости от того, кто использует и для чего. Набор ролей (6 согласноо
табл. 1), которые играют национальные деньги в глобальной экономике, и
географический масштаб крайне важны. Чем глобализованным является
использование валюты, тем более устойчивым будет ее международный
статус, по сравнению со случаем исключительно ее регионального
поширення.
Эффекты сети вошли в классическую палитру анализа международных
валют, прежде всего их резервной ипостаси особенно в контексте анализа так
называемых зрелых валют. Можно утверждать, что расширение
исторического горизонта анализа международных валют сказалось на том,
что темпоральный фактор оказался отдельным суб-направлением
исследований. Это видно как из вышеперечисленного исследования Коэна,
так и из других работ, которые отмечают проблеме обусловленности
прошлым. Эффект сети признается самодостаточным критерием вступления
валютой международного статуса. Также он рассматривается как фактор
резистентности такого статуса. Валюта еще длительное время остается
международной, даже если для этого уже недостаточно оснований в
32
понимании актуальности соответствия критериям, которая в свое время была
движущей силой интернационализации.
Закономерность снижение роли международного статуса валюты со
значительным опозданием по снижению значения физических масштабов
экономики страны-эмитента в глобальном измерении можно считать
эмпирическим фактом. Взгляд на данный лаг и факторы его детерминации
уже привели к возникновению так называемых «традиционного» и «нового
взгляда». Например, в рамках традиционного взгляда констатируется, что
США стали крупнейшей экономикой мира в 1870, а доллар США в качестве
резервной валюты получила лидерство только через 60 лет. Коррекция
критериев анализа позволяет увидеть, что этот лаг составляет не 60, а 5-10
гг.. В рамках «нового взгляда» утверждается, что доминирование доллара над
фунтом начало наблюдаться в межвоенный период по деноминации
международных кредитных и торговых операций и такое доминирование не
является типом игры «победитель забирает все». Восстановление лидерства
фунта в 1930-х является примером того, как восприятие политики США по
поддержанию золотого стандарта в условиях депрессии влияло доверия к
доллару параллельно со снижением доли операций в долларах в глобальных
масштабах в результате сжатия американского финансового сектора. То есть
сила резистентности самом деле значительно переоцененной в теории
международной монетарной экономики, даже несмотря на то, что
эмпирические свидетельства указывают на чисто технический ее аспект -
центробанки задерживаются с изменением валютной структуры внешних
активов в ответ на действие релевантных побудительных факторов.
Расщепление ролей международной валюты отразилось на
возникновении отдельных исследований причин их выбора в разрезе каждой
отдельной роли, а также вопросов, как доминирование той или иной валюты
в пределах отдельной роли / ролей сказывается на общем международном
статусе, прежде всего резервном. Что касается первого, то, как правило,
33
выделяются подходы к анализу выбора валюты определения цен, валюты
международных финансово-инвестиционных операций, валюты привязки и
резервной валюты. [6]
Общетеоретических признанием преимущества определения цен в
международной валюте на товары глобального спроса является соотношение
между масштабами глобального потребления таких благ, трансакционные
зоной такого потребления и относительной стабильностью спроса. Иными
словами, определение цен на блага глобального потребления в валютах стран
их производителей приводило бы к чрезмерной волатильности цен,
усиливало бы неадекватные сигналы глобальным рынкам, а также было бы
разрушительным для макроэкономических процессов в странах-
производителях. В случае ценовой конкуренции нескольких стран
производителей глобальных благ переключение глобального спроса должно
было место в масштабах, несопоставимых с макроэкономической
стабильностью в каждой из них в отдельности (страна, снизила
относительную цену оказалась бы в состоянии масштабного притока
капиталов, а страна с относительно высокой цене, столкнулась бы с
проблемой оттока капиталов). Рынок нефти здесь рассматривается как
классический пример преимущества определения цен в международной
валюте. Сходство принципов функционирования других сырьевых рынков на
рынок нефти сказалась на том, что ценообразование на них осуществляется в
международной валюте, как правило, - в одной из них. Для возникновения
оснований определения цен в нескольких валютах должны быть достаточно
отличные макроэкономические факторы влияния на поведение спроса в
каждой из них, а влияние на остальной мир примерно эквивалентен. Также,
относительная взаимозаменяемость активов и кассовых остатков в таких
валютах должно быть незначительной. Это же касается и потоков капитала.
В противном случае нет смысла для применения нескольких валют, ведь
эластичность определения цены в нескольких валютах обеспечивается
34
эластичностью функционирование валютных рынков. Ценообразование хотя
бы в двух валютах подпадает под риск возникновения арбитражных ям
(соотношение цен, определенных в двух валютах, может не совпадать с
текущим спот-курсу). Конечно, они будут очень краткосрочный характер, но
этого может быть достаточно для влияния на повышение волатильности
потоков капиталов. [18]
Применение международной валюты для определения цен на
несырьевые блага требует дополнительных теоретических уточнений.
Стабильность цен как важный пререквизит международной валюты,
умноженный на масштаб трансакционной зоны, должен уже быть
достаточным фактором ее применения для ценообразования на товары
международной торговли. Однако, такие товары очень часто не имеют
глобального потребления, а количество валют, в которых определяются
цены, является большей, чем одна. Это означает, что факторы двух- и
многосторонних торговых связей более весомыми, открывая путь к
микроэкономического анализа влияния монетарных политик в странах-
партнерах по выбору валюты определения цен. Поскольку производство
товаров для международной торговли крупной экономикой априори является
значительным, то определение цен у них выглядит закономерным. Здесь
будет срабатывать эффект относительной монополизации рынка. Но также
важны эффекты «переноса» и номинальная негибкость цен. При усилении
конкуренции и переходе на модель ргисе ио тагкеи (ценообразование на
основе конкурентной цены по месту продажи, в результате чего валютный
риск принимается производителем или поставщиком) использование
международной валюты начинает зависеть от качества монетарной политики
и симметричности шоков, а также от того, как страна-сбыта может
перестраховать риски изменения курса в отношении страны-производителя.
Если страна или страны стремятся ограничить курсовые колебания
относительно валюты третьей страны, то ценообразование будет
35
осуществляться в валюте последней, поскольку это минимизирует
трансакционные издержки багатовалютности, которые негативно влияют на
торговлю. Отсюда, попытки других стран минимизировать курсовые
колебания относительно валюты страны-центра порождает двусторонние
выгоды и эффекты сети одновременно, поскольку коллективное ограничения
курсовых колебаний запускает в действие экстерналии курсовой
стабильности относительно валюты страны-центра, создавая стимулы для
развития торговли в рамках гравитационной зоны формируется ней в силу
своего масштаба или иных преимуществ (конкурентоспособность, высокая
дифференцированность и т.д.). То есть основной теоретический вывод о роли
по обслуживанию международной торговли определенной национальной
валютой сводится к тому, что на выбор такой валюты влияют двусторонние
экспортно-импортные связи, которые оказывают влияние на взаимосвязь
между монетарными политиками. [20]
Теоретическое видение выбора в пользу международной валюты в
сфере финансово-инвестиционных операций также опирается на эффект
масштаба и конкурентного преимущества финансовой системы страны -
лидера. С одной стороны, возможности третьих стран осуществлять
заимствования и инвестировать в активы на рынке, обслуживаемых валютой,
центробанк-эмитент которой обеспечивает ее стабильность, однозначно
положительно влияют на вероятность ее превращения в международную. Но
этому также способствует так называемый эффект «первоначального греха»
(так называемая гипотеза «первобытного греха»), когда отдельные страны
могут заимствовать под низкие проценты и на длительный срок в
собственных валютах. С другой стороны, микроэкономическая аргументация
часто является более превалирующей. Причем, выбор валюты в сфере
финансово-инвестиционных решений существенно зависит от круга
доступных инструментов. Иными словами, если в литературе, объясняет
выбор международной валюты в этом спектре ее ролей, акцент делается на