33
центров и нескольких региональных валют, которые способны выполнять
роль мировых валют, стабильных и обратимых, обусловлено
заинтересованностью всех участников международных валютно-кредитных и
торгово-экономических отношений, использующих их в качестве платежных
и резервных средств.
В прошлом году дискуссии о будущем доллара получили
дополнительный импульс, когда многие страны заявили о переходе к
политики дедолларизации. Поэтому стало появляться все больше прогнозов о
том, что станет валютой будущего. Новое предположение — криптовалюты.
Нынешнее положение доллара США — сейчас его совокупная доля в
резервах разных стран мира составляет 60−65%, а в международных расчетах
и платежах — 40−45% (только по данным системе SWIFT, фактически — до
70%), — это результат эволюции, которую обеспечили экономические,
политические и географические факторы.
Мощная экономика, производящая практически все — от продуктов
питания до воздушных судов и компьютеров, крупнейший в мире
потребительский рынок, удаленность от военных действий во время обеих
мировых войн, выгодное участие в послевоенном восстановлении экономики
Старого Света, активное политическое и военное присутствие во всех
регионах — вот фундамент, который обеспечивает место доллара в мировой
экономике.
Отказ США от размена доллара на золото в 1971 году и продавленная
ими же в 1976-м через механизм МВФ демонетизация золота —
официальный и глобальный отказ от золотого стандарта — ничуть не ослабил
американскую валюту. Скорее наоборот — усилил, убрав конкурента. С этого
момента доллар стал единственной валютой, которой можно было
расплачиваться почти во всем мире, а после распада СССР и
социалистический системы — во всем мире.
Маловероятно чтобы криптовалюта заняла место доллара. Число
криптовалют, которые сейчас можно купить на торговых площадках с
34
международным доступом, уже сейчас больше 2000 и постоянно растет. И ни
одна из них ничем не обеспечена, кроме желания инвесторов продать ее
дороже, чем купили. Обеспечение — это не только золотой запас и резервная
валюта, это также количество и качество экономической продукции
соответствующей страны.
Иными словами, криптовалюты — это денежные единицы без
фундамента. Невозможно рассчитываться тем, стоимость чего вы не можете
ни оценить, ни спрогнозировать.
Кроме того, крупнейшие государства мира — Россия, США, Китай,
Индия, ключевые страны Европы, Азии, Латинской Америки — никогда не
выпустят из своих рук одну из важнейших функций государства —
организацию и контроль денежного обращения. А криптовалюты — это
частные деньги.
Пока энтузиасты криптовалют отчаянно продолжают попытки
обосновать перспективы дальнейшего роста их стоимости, тяжеловесы мира
финансов без лишней суеты работают над своей версией «цифрового
будущего». И ждать его наступления, судя по нарастающему потоку
информации на данную тему, возможно, понадобится не очень долго.
В августе 2016 года в своем докладе профессор экономики
университета Карнеги-Меллон Марвина Гудфренда, представленном на
симпозиуме в Джексон-Хоул, который ежегодно собирает наиболее
авторитетных представителей финансовых властей различных стран мира вел
речь о том, что на сегодняшний день мировые центральные банки потеряли
возможность воздействовать на экономическую ситуацию с помощью ставок
рефинансирования, которые последние годы находятся в развитых странах на
крайне низких по историческим меркам уровнях.
Поскольку продолжение начатой после кризиса 2008-2009 гг. политики
денежного стимулирования экономики представляется деструктивным и
чреватым ростом инфляции, лучшей альтернативой, по мнению Гудфренда,
35
является создание условий для использования центральными банками
отрицательных процентных ставок.
Иными словами, участников экономики, которые обладают свободными
деньгами, но не хотят их тратить, предлагается «наказывать» отрицательной
процентной ставкой с тем, чтобы они активнее расходовали свои деньги и тем
самым подпитывали экономическую активность. Но это затруднительно
сделать, пока существует возможность переводить деньги в наличную форму
(как показал опыт ряда европейских стран, где процентные ставки
установились на отрицательном уровне, крупные игроки в этих условиях на
полном серьёзе начали прорабатывать варианты хранения больших объёмов
наличности).
Гудфренд предложил рассмотреть три варианта решения этой
проблемы:
1. Отмена наличных денег при сохранении существующей формы
безналичных расчетов.
2. Введение плавающего курса перевода безналичных денег в наличные.
3. Введение принципиально новой электронной валюты с механизмом
расчётов участников напрямую через центральный банк.
При попытке обсудить это со среднестатистическим отечественным
финансистом, подобные идеи были бы тут же заклеймлены как маргинальные
и конспирологические. Но в данном случае они были озвучены с трибуны
уважаемого мероприятия, проводимого структурой Федеральной резервной
системы США. Более того, примерно через год - в ноябре 2017 г. – президент
Трамп внёс кандидатуру Гудфренда на должность члена Совета управляющих
ФРС. Тем временем, появляются всё новые и новые свидетельства того, что
центральные банки различных стран мира серьёзно работают над вариантом
№3 из предложений Гудфренда.
В ноябре 2017 г. президент Федерального резервного банка Нью-Йорка
Уильям Дадли сообщил, что ФРС начинает изучать идею создания
собственной цифровой валюты.
36
Хотя Дадли и добавил, что говорить об этом еще очень
преждевременно, некоторые американские СМИ уже подключились к
объяснению публике преимуществ цифровой.
Как минимум, анализ перспектив национальных цифровых валют
ведётся и в странах британского Содружества. В ноябре был опубликован
посвящённый этому доклад Банка Канады, а в декабре об аналогичной работе
сообщил глава центрального банка Австралии.
Китай, по информации Bloomberg, начал изучение перспектив
собственной цифровой валюты ещё в 2014 г. В октябре 2017 г. издание China
Daily утверждало, что центральный банк страны завершил испытание
алгоритмов выпуска цифровой валюты.
В марте 2017 г. проект по изучению целесообразности введения
«электронной кроны» начал центральный банк Швеции. В декабре
минувшего года стало известно, что финансовые власти Израиля уже
несколько месяцев изучают перспективы «цифрового щекеля».
Менее ясна позиция ЕЦБ, который, впрочем, судя по опубликованному
в январе 2017 г. докладу своего члена правления Ива Мерша, также плотно
прорабатывает данную тему. Пока ЕЦБ, видимо, больше обеспокоен
сохранением единства Еврозоны и пресечением мыслей правительств
некоторых входящих в неё стран о создании собственных цифровых валют.
Можно предполагать, что сценарии с запуском «государственных»
цифровых валют прорабатываются финансовыми властями различных стран
самым серьезным образом, хотя до принятия конкретных официальных
решений дело, видимо, ещё не дошло. Тем не менее, нарастающее
муссирование данной темы в прессе очень похоже на начало подготовки
общественного мнения к таким решениям.
Если желанный для центробанков результат – перевод максимальной
доли платежей в официальную безналичную валюту, то сферу применения
всех других инструментов будут всё жестче ограничивать. И это коснётся не
37
только наличных денег, но и существующих «негосударственных»
криптовалют, с очевидными последствиями для стоимости последних.
Если ранее в мировом сообществе на идеи смены существующей
системы смотрели лишь как на отдельные мнения, то в последнее время
глобальные деформации, происходящие в результате движения
неконтролируемых, перегретых, спекулятивных и дестабилизирующих
финансовых потоков, обусловили повышенный интерес к проблеме
реформирования архитектуры мировой финансовой системы.
Число индикаторов несостоятельности Ямайской системы огромно,
назовем лишь часть из них. Отрыв валютных курсов сначала от золотого
содержания, а затем и от товарного, привел к расширению коридора
возможных колебаний курса той или иной валюты, резкому росту спекуляций
и снижению доли трансакций, направленных на обслуживание реальных
операций до 2-3%. В свою очередь, центральные банки и МВФ оказались
практически лишены инструментов влияния на мировые валютные процессы.
Кроме того, наблюдается значительная валютная асимметрия, вызванная
разделением мира на страны-эмитенты резервных валют (США, ЕС,
Швейцария) и страны-держатели резервов (к примеру, валютные резервы
Китая достигают 1,9 трлн. долл., Японии — превышают 1 трлн. долл). При
этом эмитенты резервных валют не согласовывают свои действия с мировой
конъюнктурой и потребностями стран мира и не отвечают перед миром за
генерацию и эмиссию валюты. Стремительная либерализация и развитие
информационно-коммуникационных технологий привели к увеличению
скорости распространения кризисов между удаленными экономиками, росту
их интенсивности и их глобальному масштабу.
В целом, анализ современных тенденций и выдвигаемых предложений
позволяет определить четыре основных возможных сценария создания новой
мировой валютной системы.
Первый, либеральный сценарий, заключается в реформировании в
рамках Ямайской валютной системы и ее основных институтов за счет
38
увеличения представительства развивающихся стран в управлении МВФ и
ВБ, увеличения фондирования и упрощения процедур оказания помощи
бедствующим экономикам, возможного введения «глобального налога» по
типу «налога Тобина» с целью ограничения спекулятивных операций и
пополнения бюджетов МВФ и ООН, создания более объективной корзины
валют, чем SDR, уточнения функций МВФ и его возможной трансформации в
кредитора последней инстанции.
Второй, радикальный сценарий означает объявление Ямайской системы
банкротом, ее замену системой, основанной на фиксированных валютных
курсах, проведение всеобщей реорганизации долговых обязательств, а в
некоторых случаях — их списания.
Третий сценарий можно назвать утопическим. Он подразумевает
создание единого мирового правительства или мирового валютного союза с
мировым центральным банком и единой глобальной валютой.
И, наконец, эволюционный сценарий — дальнейшее углубление
регионализации валютных отношений, смещение доллара США с позиции
главной мировой и резервной валюты, укрепление и развитие
региональных/интеграционных валют (по типу евро) и супервалют (доллар
США, юань), создание развитой сети поливалютных платежей.
В пользу эволюционного сценария говорят процессы, происходящие в
современном мире. После введения евро в ЕС идеи региональных валют
стали активно разрабатываться и в других интеграционных группировках.
Таким образом, по нашему мнению, наиболее реалистичными
представляются либеральный и эволюционный сценарии. Поскольку опыт
формирования предыдущих валютных систем показывает, что необходимо
несколько десятилетий для создания какой-либо четкой структуры мировых
валютных отношений, то резких радикальных изменений сейчас ожидать не
следует. Вероятнее всего, сначала произойдет реформирование
существующей системы по либеральному сценарию, а активно
39
развивающаяся регионализация валютных отношений приведет к середине 21
века к реализации эволюционного сценария.
Дать точный прогноз, какой же будет валютная система будущего
невозможно, поскольку на состояние финансовой системы влияет множество
факторов: экономических, политических, социальных, демографических. И
сейчас все эти факторы обладают постоянно растущей динамикой.
Но можно выявить ключевые тенденции и очертить контуры будущего.
Доллар будет слабеть параллельно со снижением роли Америки в мире и
усилением нестабильности внутри страны. И чем более плавным будет этот
процесс — тем лучше для всех. При этом наиболее сильные позиции у
доллара будут в тех регионах, которые больше всего зависят от США.
Сложнее ситуация с евро. Если неизбежная дезинтеграция Евросоюза
пройдет путем обособления группы развитых стран (Германии, Франции,
Австрии, стран Бенилюкса, Италии, особенно ее северной части), то при
наличии ряда условий — избавления от социально-экономического балласта
в виде Восточной и Южной Европы и незаконной миграции и сохранения
евро как единой валюты развитых стран Евросоюза — он даже укрепится.
При сохранении нынешнего положения дел евро будет слабеть.
В Юго-Восточной Азии будет происходить борьба за экономическое
доминирование между Китаем, Японией и Южной Кореей. При этом все три
страны сильно зависят и от американского рынка сбыта, и от американской
финансовой системы.
Африка, Ближний Восток и значительная часть Латинской Америки
будут находиться в зоне влияния иностранных государств и их валют —
доллара, евро и, возможно, юаня.
При наличии политической воли, ответственной и самостоятельной
экономической политики неплохие шансы есть и у рубля — ведя на
протяжении многих столетий Россия была экономическим, политическим,
военным и духовным центром Евразии.
40
При любом развитии событий можно с уверенностью говорить о двух
вещах:
1. Сильными валютами будут только те валюты, которые опираются на
реальный экономический продукт, имеющий спрос на рынке.
2. Неизбежен период регионализации, т. е. ситуации, когда круг
используемых валют в каждой стране будет естественным образом
ограничен собственной валютой и теми валютами, со странами-
эмитентами которых существуют наиболее тесные экономические
связи.
И только после того, как стабилизируется мировая экономика, в ней
появятся глобальные лидеры (или лидер) и их валюты займут то место,
которое сегодня занимает доллар.
2.2. Характеристика влияния доллара США на российский рубль в
контексте мировой валютной системы
Российский рубль относится к валютам развивающихся стран, которые
особенно сильно подвержены влиянию доллара США. Будучи базовой
валютой, американский доллар способен дестабилизировать курс рубля в
России. В результате этого растет цена на "зелень", а импортные товары для
россиян становятся дороже.
В связи с тем, что на нефтяном рынке ситуация остается нестабильной,
для укрепления рубля в 2019 году нет фундаментальных причин. К тому же,
со стороны США на Россию вводятся санкции, которые не существенно, но
оказывают влияние на ценовую динамику российской валюты.
Внутренняя экономика России недостаточно окрепла, чтобы иметь
возможность противостоять давлению извне. По этой причине надеяться на
то, что в 2019 году доллар США в России обвалится, уж слишком
оптимистичная затея.
41
Зависимость рубля от доллара объясняется как внешними, так и
внутренними факторами, и эти факторы следует рассмотреть по отдельности.
Причины такого соотношения самые разные, здесь нужно принимать во
внимание несколько факторов. Самым главным внешним фактором, который
оказывает влияние на отношение доллара к рублю, является мировая цена на
нефть. Россия является одним из крупнейших в мире поставщиков «черного
золота», ее экономика главным образом связана с нефтедобычей, поэтому
малейшие колебания цен на нефть оказывают на нее самое сильное влияние.
Если цены на нефть на мировом рынке растут, то, соответственно,
экономика России становится сильнее, однако если цены падают, то
возникают проблемы. Таким образом, получается следующее — чем выше
цена на нефть, тем ниже курс американского доллара к российскому рублю.
Соответственно, если цены на «черное золото» на мировом рынке имеют
тенденции к падению (в долларовом эквиваленте), то российская экономика
начинает терять определенную часть прибыли от продажи нефти, в связи с
этим возникает необходимость девальвировать национальную валюту.
Такие меры принимаются для того, чтобы рублевый эквивалент выручки
за нефть не становился меньше. Если этого не удается избежать полностью,
то такие последствия следует свести к минимуму.
Торговый баланс (разница между стоимостью экспорта из страны и
импортом в нее) является фундаментальным фактором — российские
нефтяные компании реализуют свою продукцию по большей части за
доллары, тогда как налоги в России и заработные платы сотрудникам
выплачиваются в рублях.
Именно нефть и газ являются основными экспортными продуктами
России, половина доходов государственного бюджета составляет их продажа.
В связи с этим именно размер валютной выручки зависит от цен на нефть.
Достаточно сказать, что девальвация, которая произошла в России в 2008
году, в значительной степени являлась причиной стремительного снижения
цен на нефть и газ.
42
Если брать во внимание прочие внешние факторы, то не следует
забывать о том, что если курс американского доллара снижается по ряду
причин по отношению к иным валютам, то и по отношению к российскому
рублю его курс становится ниже.
Однако в настоящее время экономическая ситуация в большинстве стран
Европы не самая стабильная: растет безработица, падает уровень ВВП. В
связи с этим американская валюта только укрепляется по отношению ко всем
мировым валютам, в том числе и к рублю.
В большинстве стран Европы уже не первый год наблюдается долговой
кризис, в связи с которым цены на нефть не растут, а американская валюта
укрепляется. Коммерческие запасы нефти в Соединенных Штатах Америки
постоянно увеличиваются, запасы нефтепродуктов при этом не становятся
меньше, это объясняется тем, что их потребление значительно снизилось.
Достаточно отметить, что спрос на бензин и тяжелые дистилляты в
Америке за прошедший год упал на 5 процентов. Нефтяной импорт
государство увеличило, в соответствии с чем запасы нефти стали
увеличиваться тоже.
Помимо внешних факторов не следует упускать из внимания и
некоторые внутренние факторы. В этом плане, прежде всего, следует
отметить спрос на американскую валюту непосредственно в самой России.
Если котировки на фондовом рынке снижаются, то большая часть инвесторов
предпочитает приобретать другие активы, в частности активно скупаются
американские доллары.
В результате таких действий курс американской национальной валюты
начинает существенно расти, в связи с этим и цена на нее тоже повышается, а
вот российская валюта в это время начинает дешеветь. Это называется
«валютными интервенциями», для того чтобы они не были столь
интенсивными, Центральный банк России вынужден «выбрасывать» на
рынок большое количество рублей.