57
стимулы. В то же время, США получают свою «непомерную привилегию» из
этой ситуации. Спрос на активы в США сдерживает рост премий за кредит и
риск обменного курса, взимаемых рынками за растущий долг США. Это
эффективно ограничивает увеличение внешних затрат по займам, устраняя
тем самым стимул для ограничения займов. На стороне избыткарежимы
полуфиксированного обменного курса и счет полузакрытого капитала
некоторых крупных стран с профицитом не позволяют рынкам оказывать
чрезмерное давление на потоки капитала или обменный курс таких стран.
В-третьих, учитывая тенденцию к саморегулированию, финансовые
рынки поощряли, а не укрощали чрезмерные заимствования. Ограничения в
доходах от накопления долга были преодолены с помощью инновационных
долговых инструментов, которые были недостаточно проверены
качественным кредитным анализом и внутренним контролем. Более того, в
поисках доходности и диверсификации потоки капитала на развивающиеся
рынки и «несут торговую экономику» резко возросли, что вызвало, в
некоторых случаях, введение контроля за движением капитала для
ограничения потенциально разрушительных воздействий как избыточных
притоков, так и их реверсирования.
Международное сообщество имеет свою роль в оказании давления на
страны, чтобы приспособиться, в первую очередь Международный валютный
фонд (МВФ) и G20. Несмотря на то, что на глобальном уровне были
выдвинуты полезные политические рекомендации, международное
сообщество не всегда оказывало необходимую поддержку. МВФ, в
некоторой степени, мешал в его усилиях по обеспечению стабильности
МСМ. Существующие правила были разработаны для эпохи до
глобализации, и механизмы принуждения не являются достаточно
эффективными.
Что касается правил, то они были согласованы в эпоху фиксированных
обменных курсов, закрытых счетов капитала и жестко регулируемых
финансовых рынков, когда финансовый сектор был служанкой реальной