15
Контент-анализ упоминался еще на первом этапе становления
политической лингвистики. Используя именно такой анализ, британские и
американские аналитики на основе анализа пропагандистских кампаний в
фашистской Германии предсказали использование против Великобритании
ракет «Фау-1» и «Фау-2». В отличие от критического дискурс-анализа лингвисты
этого направления полностью дистанцируются от субъективности исследователя
и анализируют большие корпусы политических текстов. Контент-анализ ставит
своей целью выявление взаимосвязи между социально-политической жизнью
общества и использованием политического языка. Исследователи выявляют
функциональные закономерности политического дискурса. Современный
контент-анализ изучает политическую лексику восхваления, критики и защиты;
речи политиков на предмет содержания в них общественных вопросов и личных
характеристик; соотношение в политических текстах акцентов на прошлое,
настоящее и будущее. Такие исследования выявили интересную
закономерность: претенденты на пост президента чаще прибегают к тактике
дискредитации оппонента, чем действующий президент, который баллотируется
на второй срок.
Риторический анализ использует в основном традиционные методики,
которые развиваются в современных реалиях. Интересно посмотреть на развитие
политической лингвистики Азии. Здесь можно выделить два вектора. Первый из
них свойственен таким странам, как Сингапур, Южная Корея, Тайвань. Эти
страны пошли по западному пути развития политической лингвистики, в
основном это связано с их рыночной экономикой и западной организацией
политической системы. В этих странах получил распространение анализ
политического дискурса в рамках дискурс-анализа, когнитивной лингвистики и
контент-анализа. Однако есть азиатские страны, в которых научные школы
политической лингвистики получили совершенно особое развитие. Японские
исследователи говорят об ограниченной природе западных подходов к изучению
политической лингвистики в контексте их национальной культуры. Например, в
их культуре принято избегать частных политических разговоров, чтобы не задеть
16
чувства собеседника и не допустить конфронтации. В таком культурном
контексте понятие «лидер общественного мнения» становиться просто
бесполезным. Японские ученые отвергают западную модель воздействия СМИ
на правительство и общество, вместо этого они предлагают модель
«правительство – СМИ – общество», отличительной чертой которой является
обязательное условие согласия между двумя компонентами для осуществления
информационного давления на третий компонент.
Также от западных подходов к изучению политической лингвистики
отличается и китайский, утверждающий, что западный подход пренебрегает
культурной составляющей. Процесс становления подходов к изучению
политической лингвистики В Китае можно сравнить с нашей страной. И Китай,
и Россия имели коммунистические режимы во время «холодной войны»,
поэтому в этот период их риторические образы во многом схожи. Позже, после
80-х гг. ХХ столетия в китайскую политическую лингвистику стали
просачиваться западные демократические теории. На современном этапе
развития политической лингвистики Китая ученые-лингвисты исследуют
механизмы идеологического контроля, сравнивают политический дискурс Китая
со странами Запада, исследуют коммуникацию борьбы между рынком и
коммунизмом за влияние на СМИ и др. Примечательно, что в некоторых
азиатских странах, в том числе в Китае, законодательно запрещено проводить
исследование общественного мнения о политических лидерах или кандидатах на
политические должности.
В некоторый странах политическая лингвистика только начала свою
историю. Например, в Индонезии до 1998 г. был установлен тоталитарный
режим, когда в условиях жесткой цензуры исследования политической
коммуникации не представлялись возможными. После падения этого режима, в
Индонезии лингвисты начали исследовать роль СМИ в демократизации
общества [8].
Из всего вышесказанного мы делаем вывод, что политическая
лингвистика – не что иное, как изучение взаимоотношений общества и языка.
17
1.2 Понятие политического дискурса
Предметом политической лингвистики является политический дискурс. В
научной литературе можно найти множество подходов к определению
«политического дискурса». Семиотический подход определяет политический
дискурс как особую знаковую систему, внутри которой преобразуются
семантики и функции разных типов языковых единиц и стандартных речевых
действий [43].
Т.А. ван Дейк определяет политический дискурс как единство жанров
политического домена, который, в свою очередь, не имеет четких границ. По его
мнению, контекст – основополагающая категория политического дискурса.
Таким образом, ван Дейк предлагает исследовать следующие социальные
категории, составляющие контекст политического дискурса:
1. Социальный домен или поле.
2. Политические системы.
3. Политические ценности.
4. Политические идеологии.
5. Политические институты.
6. Политические организации.
7. Политические группы.
8. Политические деятели.
9. Политические отношения.
10. Политический процесс.
11. Политические действия.
12. Политический дискурс.
13. Политическая когниция.
Также ван Дейк выделяет основные признаки политического дискурса:
1. институциональность (политические субъекты являются
представителями различных институтов),
2. конвенциональность (клише, идиомы, система политических
терминов),
18
3. идеологичность (традиционная связь политики и идеологии, под
которой понимается система социальных представлений, групповых знаний,
верований, мнений)
4. интертекстуальность (свойство производства политических текстов
в рамках выражения определенной идеологии, социокультурных установок,
ценностей, норм) [51].
По моему мнению, наиболее емким можно считать определение А.Н.
Баранова и Е.Г. Казакевича, которые описывают политический дискурс как
"совокупность всех речевых актов, используемых в политических дискуссиях, а
также правил публичной политики, освещенных традицией и проверенных
опытом." [4, с.6].
Расхождение в определении самого понятия «политический дискурс»
ведет к тому, что не решен вопрос и о том, какие именно речевые жанры должны
быть включены в сферу политического дискурса. Т.В. Шмелева, доктор
филологических наук, выделяет следующие речевые жанров, свойственные
политическому дискурсу [44]:
жанры предъявления политика обществу;
жанры обсуждения принятых решений;
жанры публичных массовых выступлений.
Кохтев Н.Н. в своей работе «Культура ораторской речи» приписывает
политическому дискурсу [24]:
дипломатические речи;
политические речи;
военно-патриотические речи;
митинговые речи;
агитаторские речи;
парламентские речи;
отчетные доклады (на съездах, собраниях, конференциях и др.);
19
выступления на различные социально-культурные, социально-
политические, политико-экономические и др. темы.
Однако, наиболее удачную и систематизированную типологию жанров,
на мой взгляд, представила Е. И. Шейгал [4342, с. 307-325], которая разделила
жанры политического дискурса в зависимости от совокупности параметров:
1. Дифференциация по степени институциональности. Здесь жанры
политического дискурса можно разделить на следующие большие группы:
политическая полемика в узком семейном кругу, с друзьями или
незнакомцами, слухи и анекдоты;
политический самиздат;
письма и др. виды сообщений граждан в знак поддержки или
протеста против той или иной политической системы/партии/лидера/курса и т.д.;
политический скандал;
пресс-конференции и публичные политические дискуссии;
публичные выступления и речи политических лидеров;
официальные политические документы;
официальные встречи руководителей государств и переговоры на
международном уровне.
2. Дифференциация по субъектно-адресным отношениям:
жанры, присущие коммуникации между институтом и обществом
(официальные постановления правительства, указы президента, публичная речь,
обращения, лозунги и т.д.);
жанры, присущие коммуникации между институтом и гражданином
(петиции, обращения избирателей, выступления на митингах и т.д.);
жанры, присущие коммуникации между агентами внутри институтов
(служебные переписки, закрытые заседания, послание президента конгрессу и
другим институтам и т.д.)
3. Дифференциация по социо-культурным признакам, т.е. разделение
политических социолектов по следующим признакам:
20
характерный набор главных лозунговых слов;
характер вербальной агрессии;
удельный вес речевых стереотипов и штампов;
удельный вес эмотивно-маркированной лексики;
характерный набор цитат и отсылок.
4. Дифференциация, основанная на разделении событий,
происходящих в политической жизни:
события, связанные с соблюдением определенных ритуалов
(предвыборная кампания, инаугурация, съезды, патриотические праздники и
т.д.);
запланированные события (встречи с избирателями, переговоры и
т.д.);
спонтанные события (акции гражданского неповиновения, митинги,
референдумы и т.д.).
5. Также жанры политического дискурса можно разделить на:
прототипные (лозунги, публичные речи и т.д.);
периферийные (интервью, мемуары, статьи и т.д.).
Одним из важнейших предназначений политического дискурса можно
назвать внушение «правильных» по мнение адресанта действий, убеждений,
оценок и т.д.
В самом общем смысле, можно выделить следующие черты
политического дискурса:
является сложным коммуникативным явлением,
представляет собой целенаправленное социальное действие,
отражает субъективную психологию его участников,
является когнитивным процессом, т.к. связан с передачей и
созданием новых знаний.
Наряду с религиозным и рекламным дискурсом, ведущей функцией
политического является регулятивная функция. Кроме того, конечно, говоря о
21
функциях политического дискурса, не стоит забывать, что принципом любой
речевой политической коммуникации является борьба за власть всеми
доступными средствами.
Существует несколько подходов к определению главных функций
политического дискурса. Рассмотрим основные из них.
По Г. Сайделу существуют следущие функции:
персуазивная,
аргументативная,
персуазивно-функциональная,
дистанцирующая,
функция группового объединения [70].
П.Чилтон и К. Шеффнер выделяют 4 стратегические функции
политического дискурса:
принуждение,
сопротивление, оппозиция, протест,
симуляция (контроль над информацией),
легитимация (аргументация желаний аудитории, общие
идеологические принципы, проекция харизматического лидера, позитивная
самопрезентация)
делегитимизация (репрезентация «других», носит негативный
оттенок: «внутренние враги», неофициальная оппозиция и др.) [49].
По мнению Е.И. Шейгал, политический дискурс имеет следующие
функции:
функция социального контроля,
функция легитимизации власти,
функция воспроизводства власти,
функция ориентации,
функция социальной солидарности,
функция социальной дифференциации,
22
агональная функция.
акциональная функция [42].
Р. Водак относит к основным функциям политического дискурса
следующие:
персуазивную,
информативную,
аргументативную,
персуазивно-функциональную,
делимитативную (отличие от иного),
групповыделительную (содержательное и языковое обеспечение
идентичности) [12, с.51].
Все эти подходы объединяют некоторые функции, такие как разделение
мира на «своих» и «чужих», групповое объединение и разделение. Но, пожалуй,
одной из главнейших функций выступает контроль, а также воздействие на
адресата. Благодаря совокупности функций политического дискурса достигается
одна из главнейших целей политической коммуникации - манипуляция
политическим сознанием. Воздействие на адресата может быть реализовано
легитимно, с помощью аргументации, или нелегитимно, прибегая к таким
средствам, как принуждение, навязывание, манипуляция.
Политический дискурс нацелен на реализацию политической власти, т.е.
используется такой дискурс для борьбы за власть, ее усиление, сохранение и т.д.
В политическом дискурсе можно выделить два утровня смысла:
уровень прямо сказанного слова,
уровень априорных посылок.
Политикам необходимо создавать дискурсионную реальность для
привлечения наибольшего числа сторонников в целях овладения и удержания
власти. Эта реальность должна удовлетворять потребностям, интересам и
ожиданиям аудитории. Для достижения этой цели, охвата всей аудитории,
политический дискурс должен быть простым для понимания [42].
23
1.3 Понятие манипуляции в речевой коммуникации
Анализ подходов к определению понятия «речевая манипуляция» не дал
возможности выявить некоторый универсальный, единый, обобщающий.
Однако, можно выделить некоторые свойственные понятию «манипуляция»
критерии и признаки:
господство над духовным состоянием
отношение к реципиенту как к средству, объекту, орудию
скрытое воздействие на принятие решения
выигрышное структурирование реальности
скрытое принуждение
скрытое программирование мыслей, намерений, чувств, отношений,
установок, поведения.
В своей книге «Психология манипуляции: феномены, механизмы и
защита», Доценко Е.Л. проанализировал одиннадцать источников по данному
вопросу и выделил общие признаки, свойственные подходам к определению
этого феномена [16]:
скрыто, обман
эксплуатация, господство
контроль, управление
насильственное принуждение
использование другого в качестве вещей, объектов, средств, орудий
скрытое влияние
программирование мыслей, намерений
структурирование мира
интересы манипулятора
вразрез с волей другого
ради выигрыша
побуждение
духовное воздействие
24
игра на слабостях
ненасильственный путь
мастерство
Затем Доценко объединил эти признаки в группы с выделением общего
критерия:
1. Психологическое воздействие.
2. Отношение манипулятора к другому как к средству достижения
собственных целей.
3. Стремление получить односторонний выигрыш.
4. Скрытый характер воздействия.
5. Использование силы, игра на слабостях [16].
Объединив все критерии, автор сформулировал емкое определение
«манипуляции», в котором говориться, что это «вид психологического
воздействия, искусное исполнение которого ведет к скрытому возбуждению у
другого человека намерений, не совпадающих с его актуально существующими
желаниями» [16, с. 59]. Следует отметить, что Доценко давал психологическое
определение манипуляции.
В лингвистике же речевой манипуляцией называют такое
взаимодействие, которое предполагает, что манипулятор намеренно
осуществляет контроль над поведением манипулируемого в целях побудить его
к нужному манипулятору поведению, при этом манипулируемы не
воспринимает себя в качестве объекта контроля. То есть языковое
манипулирование осуществляется путем целенаправленного использования
особенностей употребления языка.
Следует так же разграничивать понятие речевого воздействия и речевой
манипуляции. Речевое воздействие включает [14]:
открытая речевая агрессия
скрытая речевая агрессия
открытая речевая терапия