44
Каким образом ЦБ будет бороться с возможным укреплением рубля,
которое может разрушить сложившуюся в результате девальвации ценовую
конкурентоспособность российских предприятий?
Правильным решением будет отказ от продажи валюты (т.е. отказ от
интервенций), и, наоборот, возобновление скупки валюты при первой же
возможности. Нет – продажам, да – скупке! Это сделает более
предсказуемым и стабильным курс рубля, и даст уверенность российским
производителям в сохранении их ценовой конкурентоспособности. Ведь их
инвестиции в импортозамещение и развитие экспорта не будут подвержены
риску укрепления рубля
21
.
Активно использовать валютный рынок для наращивания рублевой
денежной массы в стране невозможно без стабилизации курса.
Индексация денежной массы
Вторым «пожирателем» денежной массы (после валютных
интервенций) является инфляция. Именно она была причиной резкого
денежного сжатия в 1992-1996 годах, в 1998 году и, в меньшей мере, в 2008
году.
Именно поэтому, когда определялись цели по темпам роста денежной
массы, учитывался рост реального показателя. Другими словами, при
годовой инфляции в 2014 году в 11,4%, рост денежной массы должен
полностью компенсировать эту инфляцию и дать дополнительно к этому еще
20% прироста. К сожалению, показатель прироста денежной массы за 11
месяцев 2014 года составил всего 5% (годовой показатель будет опубликован
в ближайшее время). То есть, не была компенсирована даже инфляция, а это
означает реальное сокращение денежной массы. Индексация денежной массы
на уровень инфляции должна стать непреложным правилом денежно-
кредитной политики ЦБ
21
Головкин М.Ю. Новейшие вызовы денежно-кредитной политики в РФ в условиях
экономической глобализации // Россия в мировой экономике и международных
отношениях – М.: ИМЭМО РАН, 2014 г.
45
Долгосрочные цели
Чтобы понять долгосрочные цели денежно-кредитной политики,
необходимо взглянуть на график, где денежная масса откладывается по
логарифмической шкале. Так, на графике 8 видно, что все периоды кризисов
в истории современной России (с 1992 года) легко объясняются падением
денежной массы.
Самое драматичное падение было с 1992 по 1996 год, когда денежная
масса сократилась почти в 10 раз по сравнению с 1991 годом. Сокращение
ВВП за эти годы составило 50%.
Кризисы 1998, 2008 годов тоже обусловлены резким сокращением
денежной массы. Интервенции ЦБ и инфляция (точнее ее «неиндексация»
Центробанком) – вот главные «пожиратели» денег.
Выход на траекторию роста гарантирован при выполнении
перечисленных выше краткосрочных мер стабилизации. Рост ВВП при этом
составит 5-8% в год, прирост инвестиций в основной капитал около 20% в
год. Денежная масса (в рублях 2014 года) достигнет 100 трлн. рублей к 2020
году.
Выход на траекторию роста №2 потребует более активной кредитно-
денежной политики. Этот сценарий предусматривает компенсацию
«провалов» экономической политики, допущенных начиная с 2011 года. Мы
вернемся на траекторию, которая обозначилась в 2010-2011 годах после
выхода из глобального кризиса. В этом варианте сначала рост ВВП составит
8-10%, темпы роста инвестиций будут значительно выше 20%. Денежная
масса (в рублях 2014 года) достигнет 100 трлн. рублей уже к 2017 году.
Затем (после выхода на траекторию 2) показатели станут аналогичными
первому сценарию.
Выход на траекторию роста №3 означает возвращение к той траектории
роста, которая сформировалась в России в период 1999-2008 годов. В этом
случае повышенные темпы (8-10% роста ВВП) сохранятся на более
длительный срок, до выхода на траекторию 3.
46
Все эти варианты вполне реальны. Начинать же надо с выполнения
краткосрочных мер стабилизации
22
.
Подводя итог, можно уверенно говорить: Россия не относится к той
самой категории E. В нише производства энергоресурсов страна уже не
займет свое место. Даже несмотря на запасы нефти, поднимать экономику
через энергоресурсы не получится, кроме того цены на нефть за последние
годы значительно снизились, что не позволяет «развернуться». Значит,
стабилизация экономики возможна только через наведение порядка в
реальном секторе.
2.3. Социально-экономические последствия кризиса в России
Сейчас 77% согласны с тем, что в России экономический кризис есть. С
прошлого года массовый потребитель осознал наконец, что он — надолго, в
отличие от кризисов 1998 и 2008 годов, и начал привыкать к этой мысли.
В феврале 2015 года 21% отвечали, что изменения в экономическом
положении страны затронули их семью очень сильно, в июне 2016 года таких
стало 30%.
Люди массово отказываются от покупок, больше половины говорят об
ухудшении повседневного потребления за последний год: «несколько
ухудшилось» оно у 45%, «значительно ухудшилось» у 14%, об улучшении
говорят лишь 6%.
Россияне заметили сокращение ассортимента товаров. 37% говорят о
том, что не знают, что будет с ними даже в ближайшие месяцы…
Из позитивного за последнее время — небольшое снижение
инфляционных ожиданий. Согласно июньскому опросу, 78% говорят, что за
последний год цены выросли не больше чем в полтора раза, а еще в апреле
22
Шевелев И.В. Институциональные механизмы мирового финансового кризиса.//
Финансы и кредит. - 2015 - No.32
47
такой ответ давали 69%. Понятно, что люди всегда переоценивают рост цен,
потому что не думают о тех товарах, которые они не покупают, а цены
меньше всего растут как раз на те товары, что редко покупаются…
Почти четверо из пяти теми или иными словами говорят, что кризис
продлится больше двух лет. А если учесть, что две трети населения, несмотря
на все улучшения нулевых годов, достаточно бедны, не являются ли для них
нормой нынешние экономические трудности.
Реакция на кризис нашего потребителя — это реакция на кризис
бедного населения, которое очень ограничено в своей самостоятельности и в
силу своего уровня жизни на самом деле мало что может сделать само. Да и
не привыкло делать что-то само.
Большая часть населения действительно объективно не может себе
позволить решать жилищные проблемы — нет денег, поэтому рынок жилья
не развивается. Люди не могут себе позволить качественное образование в
больших объемах, получают то, которое есть, а оно стремительно
девальвируется. Люди в большинстве случаев не могут позволить себе
платное лечение, а бесплатное ограничивается все больше и больше.
Но, с другой стороны, у людей нет и навыков решения этих проблем! И
тут мы попадаем в ловушку бедного поведения, когда даже если деньги
появляются, люди, вместо того чтобы подумать о долгосрочных проблемах и
начать формировать на них ресурсы, все тратят на текущее потребление.
Эта поведенческая реакция усугубляется тем, что финансовый рынок в
нашей стране примитивный и маленький. Можно, конечно, упрекать
население страны в финансовой безграмотности, но, с моей точки зрения,
уровень финансовой грамотности у нас вполне соответствует уровню
развития финансового рынка. Банки в большинстве своем могут предложить
только депозит, а более сложные финансовые инструменты обычным людям
недоступны. Поэтому все разговоры о том, что население должно само
формировать пенсионные накопления, пока, что называется, в пользу
бедных.
48
Это ситуация, которая в среднесрочной перспективе устойчива и
эффективно поддерживает централизованную власть. Так называемая
«достойная бедность». Когда люди не голодают, в состоянии удовлетворить
свои текущие потребности, но совершенно не в состоянии удовлетворить
потребности долгосрочные и отказываются даже думать о них — они
полностью зависимы от власти.
На самом деле выстраивание нормального финансового рынка,
создание условий, когда люди сами смогут повышать уровень своей
самостоятельности, — это тоже дорогостоящее занятие, и можно только
гадать о том, какая из стратегий менее дорогостоящая. Очень может быть,
что стратегия поддержания «достойной бедности» — наиболее экономная.
Но в любом случае она недальновидна, потому что не дает развития. Если не
научить людей самостоятельно решать свои проблемы — это путь в тупик.
«Одним из показателей, характеризующих уровень имущественного
расслоения в обществе, является т.н. децильный коэффициент. Все население
страны делится на 10 групп по 10 процентов — в зависимости от уровня
доходов. А потом вычисляется отношение совокупных доходов 10 процентов
богатейшего населения к совокупным доходам 10 процентов беднейшего
населения. В России этот коэффициент очень высок: с 1994 по 2013 год он
вырос с 4,5 до 16,5, и ниже 16 с тех пор не опускается»
23
.
- Опросы показывают, что даже на протяжении благополучных
нулевых в рейтинге проблем у россиян лидировали рост цен, низкий уровень
жизни и расслоение между бедными и богатыми. Пока на фоне всего этого
уровень жизни непрерывно поднимался, люди ворчали, но постепенно
удовлетворяли накопившиеся отложенные потребности.
За период чуть меньше десяти лет реальные доходы населения,
очищенные от инфляции, выросли почти в 4 раза. Это беспрецедентный рост!
23
Российская экономика на фоне мирового кризиса: перспективы развития и текущие
тенденции // Вопросы экономики, 2015 г.
49
Но с точки зрения наполнения уровня жизни новыми потребительскими
возможностями изменения за тот же период произошли намного более
скромные.
Во-первых, сохранялся очень высокий уровень дифференциации между
бедными и богатыми, и для того чтобы бедный человек ощутимо изменил
свое потребление, ему нужно было существенно увеличить свой доход.
Порог, который надо перешагнуть, оказался слишком высоким.
А во-вторых — в этот период в нашем обществе только-только начался
процесс социальной стратификации (деление на слои, отличающиеся друг от
друга определенным набором ценностных и поведенческих признаков, в
которых выражается социальный статус
Потребительское поведение осталось более-менее одинаковым у
большинства, мало различалось в зависимости от уровня доходов, потому
что когда у людей нет образцов другого потребительского поведения под
растущий доход, они воспроизводят привычные образцы. А привыкли они к
образцам потребительского поведения бедного типа. В начале 90-х годов
произошло значительное ухудшение материального положения большинства
российских семей, и тогда вопросы, в которых звучала тема физического
голода, не были абстрактными. То, что они сейчас стали абстрактными, —
большое завоевании. К тому же нельзя забывать, что в 90-е годы люди
пришли из совсем другой экономической системы, где роль потребителя как
экономической единицы, которая самостоятельно принимает решения по
поводу своих доходов, была очень ограничена. Здравоохранение,
образование, жилье — все это не покупалось и не продавалось…
Типовой же потребитель принимал сам лишь два решения: по поводу
питания и по поводу одежды. Это тип поведения бедного человека, у
которого хватает денег только на питание и на одежду.
Они вели себя как бедные в терминах рыночной экономики. И
прироста доходов, который произошел в нулевые годы, не хватило для того,
чтобы решить эти стратификационные проблемы. И времени не хватило,
50
хотя процессы расслоения по типам потребительского поведения шли весьма
интенсивно: люди с существенно разным уровнем дохода стали вести себя
как покупатели по-разному, возникли разные модели потребительского
поведения, и это стало очевидно, то есть видно глазами. Процесс был
приостановлен кризисом 2008 году.
Есть разные модели стратификации — одна из них предполагает
деление на бедных, рабочий класс, средний класс, высшее общество.
У нас последние лет 15–20 назад активно искали средний класс. Я
всегда полагала, что нам еще рано о нем говорить, потому что понятие
«средний класс» неотделимо от определенного типа общества, которое живет
по демократическим правилам уважения закона и свободы выбора
24
.
Есть среднедоходные слои населения, которые себя на
потребительском рынке ведут в значительной своей части как бедные,
поэтому даже для маркетологов, которые заинтересованы в продвижении
своих товаров, понятие среднего класса применительно к России плохо
работает.
Когда я говорила, что в российском обществе что-то начало
формироваться, я имела в виду потребительское поведение, а это лишь один
из элементов социальной стратификации. В ней, по моим представлениям,
помимо экономической составляющей есть еще идеологическая и
политическая составляющие. Здесь признаков увеличения разнообразия я не
вижу совсем.
Вот принято считать, что на демонстрации 2011–2012 годов выходили
в основном обеспеченные слои общества, но это натяжка. Там было много
высокообразованных людей — это да.
Как все же отличить человека, который в своей потребительской
эволюции вступил на следующую ступень?
24
Полюбина И.Б. Экономический кризис и развитие российской экономики: стратегия и
тактика // Финансы и кредит. — 2016. — № 21. — С.2–7.
51
Если он стал получать больше раза в полтора, пошел и купил на эти
деньги дорогущий костюм, он все равно ведет себя как бедный, а если решил
на эти деньги своих детей отправить учиться, сам выучить английский язык и
пойти в спортзал — уже нет?
Такие маркеры существуют и меняются во всем мире по мере того, как
в отдельно взятой стране и обществе растет уровень благосостояния.
Против «общества потребления», о котором в советское время много
плохого говорили, в Европе стали бунтовать в конце 60-х — начале 70-х
годов, когда после Второй мировой восстановился уровень жизни. Вдруг
обнаружилось, что эту модель, когда люди должны наесться, хорошо одеться
и тем самым обнаружить свой социальный статус, какое-то количество
молодежи считает плохим маркером социального статуса. В итоге произошла
смена маркеров, и для того чтобы подтвердить свой социальный статус, надо
было уже не красиво одеваться....
Ничего необычного в поведении российского потребителя нет. Я хочу
напомнить, что слово «нувориш» родилось не у нас, а во французском
обществе, но только очень давно…
И все-таки в нулевые годы успели произойти важные перемены. Мы
постепенно стали уходить от самообеспечения, от натурального потребления.
Люди в нулевые годы стали активно тратить деньги на отдых. И кто
ощутил прежде всего на себе последствия кризиса? Сфера рекреации и
общественного питания… Другое дело, что большие траты на отдых и
развлечения могла позволить себе и в лучшие годы примерно треть
потребителей, а две трети по-прежнему жили весьма скромно.
И в кризис для них ничего особенно и не изменилось?
Вот здесь-то как раз корень того, почему социальная травма от потери
доходов не столь велика — не успели образоваться новые нормы! Человеку
очень трудно отказываться от нормы, а пока она не сформировалась, от нее
отказаться сравнительно легко.
52
На сайте «Левада-Центра» говорится, что индекс социального
настроения, который вы замеряете, очень важен, потому что «изменения в
настроениях людей за несколько месяцев указывают на возможные
изменения в экономическом развитии страны».
Это так называемое самосбывающееся предсказание. Как это работает,
проще объяснить на примере индекса потребительских настроений.
При построении эконометрических моделей, где рассчитывается
степень влияния различных факторов на покупки людей, оказалось, что если
уровень дохода оставить неизменным, а потребительские настроения
улучшаются на 1%, то товарооборот увеличивается примерно на 0,2% просто
потому, что у людей есть представление о том, что сейчас время покупать.
Причем товарооборот, к примеру, в июне лучше объясняют потребительские
настроения не июня, а настроения апрельские или мартовские…
25
На бытовом уровне понятно, почему так происходит: если человек
думает, что у него увеличится доход через 2 месяца, он сегодня идет и
покупает.
Если действия властей приведут к реальному улучшению
экономической ситуации. Одних заявлений и обещаний в этом случае
недостаточно.
Общественное мнение зависит от средств массовой информации. Если
речь идет о международной политике — зависимость эта относительно
высока, потому что откуда общество знает, как там и что на самом деле? А
если речь идет об экономической ситуации в стране или о динамике доходов,
население в гораздо большей степени ориентируется на свой личный опыт.
Уже стало общим местом, что в нулевые годы главным драйвером
экономического роста был потребительский спрос. А последние два года
стало понятно, что этот фактор роста исчерпал себя.
25
Программа антикризисных мер Правительства Российской Федерации на 2016 год //
Фин. бизнес. — 2015. — № 3. — С.2–14.
53
ГЛАВА 3. ПРОГНОЗИРОВАНИЕ МИРОВЫХ ФИНАНСОВЫХ
КРИЗИСОВ
3.1. Предпосылки возникновения мирового финансового кризиса в 2017-
2018 гг.
Причиной бури 2008 года принято считать проблемы на рынке
ипотечного кредитования США. В начале века Америка стала проигрывать
азиатским рынкам, и для получения развивающего импульса были приняты
законы, которые позволили выдавать необеспеченные кредиты. Праздник
продолжался менее 5 лет. Как только цена на недвижимость перестала расти,
пузырь лопнул. Это официальная версия.
На практике все выглядело несколько иначе. В мире кончились
финансовые идеи, инвесторам стало некуда вкладывать деньги.
Производство достигло своего потолка, платежеспособный спрос перестал
расти. Чтобы простимулировать потребление, финансовые институты стали
выдавать кредиты с минимальной процентной ставкой, и для их
обслуживания выдавать все более и более дешевые займы. Как только
стоимость заимствования приблизилась к нулю, пузырь лопнул.
Аналогичная ситуация складывается и сейчас. Разница в том, что
финансовый кризис 2017 года произойдет на уровне компаний и корпораций.
финансовый кризис Пузырь надувается По данным Bloomberg, ситуация в
промышленной сфере достигла критического порога: В 2015 году впервые за
последние десятилетия корпоративные облигации принесли убыток. Это
отвадило частного инвестора от стимулирования производства. 33%
предприятий неэффективно расходуют имеющиеся средства, значительная
часть из них работает с убытком. Если крупные корпорации покрывают
убытки за счет своих финансовых подразделений, то средний и мелкий
бизнес находится на грани банкротства. Стоимость обслуживания долга
корпорациями достигла максимальной цифры с 2000 года. На данный момент
положение спасают Центробанки Европы и ФРС США. Стоимость