14
смерть или причинение вреда здоровью, не влекла никаких последствий для
оборонявшегося в том случае, если он сразу заявил о случившемся. В случае
ранения собственное заявление не требовалось тогда, когда потерпевший делал
признание о том, что он был инициатором нападения. Необходимой обороной
считались и защитные действия зависимых людей (холопов, крестьян и др.), ко-
торым вменялись в обязанность соответствующие действия при посягательстве
на личность или собственность своего господина.
Более подробная регламентация института необходимой обороны в нор-
мах Уложения, несомненна, может быть оценена только положительно. Однако
в этот период она еще не была ограничена определенными рамками. Такая тен-
денция под воздействием норм немецкого уголовного права начала проявляться
лишь в правовых памятниках периода царствования Петра Великого.
Важно отметить, что именно в них первый раз появляется некий прообраз
современному термину «необходимая оборона» - в Воинских артикулах ука-
занный институт получил название «нужного оборонения». Сами же правила
такого «оборонения» включены в положения Артикула о смертоубийстве, по-
скольку право на оборону в это время понималось узко – как право убийства
нападающего.
Артикул ограничивал круг интересов, которые можно было защищать: в
отличие от Соборного Уложения 1649 г., предусматривалось лишь оборонение
«живота своего» (артикул 156), защита собственности более необходимой обо-
роной не признавалось (в то же время Морской устав признавал необходимой
оборону и от посягательств против здоровья). По-прежнему признавалось право
на убийство ночного вора, поскольку он «не для единой кражи, но чтобы и
умертвить в дом ночью врывается» (арт.185)
9
.
Впервые были нормативно предусмотрены условия правомерности необ-
ходимой обороны, они характеризовали нападение, которое должно было быть
противозаконным и беспричинным, сопровождаться насилием, а также требо-
9
Турецкий Н.Н. Некоторые аспекты становления уголовно-правового института обстоятельств, исключающих
преступность деяния / Н.Н.Турецкий // История государства и права. - 2005. - № 1. – С. 17.
15
вать мгновенного своего отражения. Лицу, подвергшемуся такому нападению,
находящемуся «в смертном страхе», то есть в самой крайней опасности для
жизни, вменялось в обязанность использовать все допустимые способы защиты
и лишь в крайнем случае допускалось убийство посягающего
10
. В том же слу-
чае, если обороняющийся имел возможность спастись бегством или прибегнуть
к помощи иных лиц, ему следовало таковой воспользоваться, в противном слу-
чае оборона не считалась необходимой.
Помимо этого, впервые зашла речь о наличии (отсутствии) соответствия
между средствами обороны и средствами нападения. Так, нельзя было (за неко-
торыми исключениями) использовать в качестве средства обороны оружие при
нападении со стороны невооруженного лица. Неправомерными считались обо-
ронительные действия в случае, если инициатором посягательства был оборо-
няющийся, а также предпринимаемые уже после того, как непосредственная
опасность миновала
11
. В этом случае наказание назначалось по усмотрению
судьи, поскольку законодательство этой эпохи еще не знало понятия превыше-
ния пределов необходимой обороны.
Еще более жестокие ограничения правомерности обороны предусматри-
вались в случае нападения на военнослужащих их начальника. Таковая кара-
лась смертной казнью (артикул 24)
12
.
Нормативные акты, принимаемые в послепетровскую эпоху вплоть до
появления Свода законов 1832 г. очень фрагментарно регламентировали анали-
зируемый нами институт. По справедливому замечанию Н.С.Таганцева, приня-
тый в период царствования Елизаветы Петровны в 1754 г. проект Уголовного
уложения содержал нормы о необходимой обороне, однако они были механи-
чески скопированы из Соборного Уложения и петровского законодательства
13
.
10
Российское законодательство Х – ХХ вв. В 9 т. Т.4 / Под ред.О.И.Чистякова. – М.: Юридическая литература,
1986. – С. 157.
11
Российское законодательство Х – ХХ вв. В 9 т. Т.4 / Под ред.О.И.Чистякова. – М.: Юридическая литература,
1986. – С. 158.
12
Российское законодательство Х – ХХ вв. В 9 т. Т.4 / Под ред.О.И.Чистякова. – М.: Юридическая литература,
1986. – С. 150.
13
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. В 2 т. Т.1 / Н.С.Таганцев. – М.: Наука, 1994. –
С. 112.
16
Скупой была и регламентация случаев необходимой обороны в изданном в
1782 г. Уставе благочиния (полицейском), а также в проекте Уголовного уло-
жения 1813 г.
С изданием Свода законов правовая регламентация необходимой оборо-
ны обретает второе дыхание. Нормы о ней содержатся не только в XV томе, по-
священном уголовным законам, но и в ряде других томов этого юридического
памятника.
Нормы о необходимой обороне в томе XV Свода можно обнаружить как в
Общей части, так и в Особенной. В Общей части ей посвящены ст.ст.133 и 134.
Первая из них посвящена условиям правомерности оборонительных действий.
Таковая наличествует, если оборона равнозначна нападению и имеет место в
момент опасности. Так, например, применение оружие по общему правилу до-
пускалось лишь при вооруженном нападении, исключение составлял случай,
когда нападающий был гораздо сильнее обороняющегося, а нападение совер-
шалось один на один и было соединено с опасностью для жизни. Неправомер-
ным признавалось убийство убегавшего посягателя, кроме того, ст.133 преду-
сматривала применение оборонительных мер лишь в крайнем случае, при этом
в процессе их применения по возможности посягавшему желательно было
нанести минимальный вред
14
.
Статья 134, говоря современным языком, обозначала объекты, подлежа-
щие уголовно-правовой охране. Таковыми считались жизнь и здоровье, причем
не только собственные, но и других лиц, половая неприкосновенность женщи-
ны, собственность (оборона допускалась только от воров и разбойников и при-
знавалась правомерной после немедленного сообщения о случившемся как со-
седей, так и местных органов власти).
В Особенной части положения о необходимой обороне содержались в
ст.ст.331 и 362. Первая норма предусматривала освобождение от уголовной от-
ветственности часового или иного лица, находящегося на посту, за убийство,
совершенное при обороне от насильственного нападения, потенциально угро-
14
Кони А.Ф. О праве необходимой обороны / А.Ф.Кони. – М.: Остожье, 1996. – С. 16.
17
жавшего жизни. В ст.362 содержались в целом аналогичные нормы, однако ре-
зультатом оборонительных действий являлось причинение не смерти, а телес-
ных повреждений.
Последним действовавшим крупным памятником дореволюционного
права, содержащим положения о необходимой обороны, является Уложение о
наказаниях уголовных и исправительных, принятое в 1845 г. В регламентации
указанного института можно отметить определенное противоречие. С одной
стороны, Уложение предусматривало достаточно широкий перечень защищае-
мых объектов – необходимая оборона могла применяться для защиты жизни,
свободы, собственности, женской чести, причем речь не шла только о защите
себя самого, но и о защите таких же благ, принадлежащих иным лицам. С дру-
гой стороны, Уложение жестко ограничивало право на применение необходи-
мой обороны: она признавалась правомерной лишь при невозможности прибег-
нуть к защите местного или ближайшего начальства, помимо этого, ее приме-
нение обусловливалось наличием ряда обязанностей для обороняющегося в
случае причинения им любого вреда нападавшему: нужно было, как и ранее,
немедленно заявить о случившемся как своим соседям, так и при наличии такой
возможности - местным органам власти.
После событий октября 1917 г. по причинам идеологического плана перед
российской юриспруденцией стояла задача пересмотра многих категорий, вы-
работанных дореволюционной наукой уголовного права, и предложения новых
доктрин, отвечающих «социалистической законности».
В основе новой доктрины лежали уже не интересы личности, а государ-
ственные (реже – общественные) интересы. Идея права на необходимую оборо-
ну как права естественного, была отвергнута, социалистическая концепция ба-
зировалась на том, что всякое и любое право связано не с биологической сущ-
ностью человека или его моральными качествами и достоинством, а с другой
его ипостасью – как члена общества.
В этой связи неудивительно, что положения Руководящих начал по уго-
ловному праву РСФСР 1919 г. (далее – Руководящие начала) резко ограничива-
18
ли сферу применения норм о необходимой обороне, которая трактовалась узко:
как «...средство отражения нападения или средство защиты от насилия над
личностью» (ст.15).
Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. (далее – УК РСФСР 1922 г.) содержал
более развернутое правовое определение необходимой обороны: в частности,
был расширен круг действий, которые позволяли к ней прибегнуть. Если Руко-
водящие начала допускали ее применение как средство защиты от насилия над
личностью подвергшегося нападению или иных лиц, то УК РСФСР 1922 г. доз-
волял необходимую оборону против любого незаконного посягательства на
личность или права и обороняющегося, и других субъектов. При этом, однако,
следовало соблюдать установленные законом пределы необходимой обороны
15
.
Положения УК РСФСР 1922 г. были взяты за основу при принятии Ос-
новных начал уголовного законодательства Союза ССР и Союзных республик
1924 г. (далее – Основные начала) и Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. (далее
– УК РСФСР 1926 г.). Отличие от УК РСФСР 1922 г. состояло лишь в том, что
в духе законодательства того времени указанные нормативные акты делали
особый акцент на то, что необходимая оборона – это в первую очередь защита
от посягательств «на Советскую власть и революционный правопорядок» (ст.9
Основные начала)
16
или просто «на Советскую власть» (ст.13 УК РСФСР 1926
г.). Правда, в последнем нормативном акте идеологическая компонента уже ме-
нее явлена вовне, поскольку в качестве объектов, подлежащих защите, названы
также «личность и права обороняющегося или другого лица»
17
.
Значительно более развернутые положения о необходимой обороне со-
держали Основы уголовного законодательства 1958 г. (далее – Основы). В ст.13
содержалась норма, согласно которой не являлось преступлением «действие,
хотя и попадающее под признаки деяния, предусмотренного уголовным зако-
15
Сборник документов по истории уголовного законодательства РСФСР и СССР / Под ред.И.Т.Голякова. – М.:
Госюриздат, 1953. – С. 59.
16
Сборник документов по истории уголовного законодательства РСФСР и СССР / Под ред.И.Т.Голякова. – М.:
Госюриздат, 1953. – С. 25.
17
Сборник документов по истории уголовного законодательства РСФСР и СССР / Под ред.И.Т.Голякова. – М.:
Госюриздат, 1953. – С. 76.
19
ном, но совершенное в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите инте-
ресов Советского государства, общественных интересов, личности или прав
обороняющегося или другого лица от общественно-опасного посягательства
путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено пре-
вышения пределов необходимой обороны». Основы не только детализировали
объект, охраняемый с помощью оборонительных действий, но и определили
содержания превышения пределов необходимой обороны, которым признава-
лось «явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства».
Важным отличием от Основных начал 1924 г. являлось то, что оборонительные
действия вообще не признавались преступными, Основные начала же в подоб-
ных случаях не предполагали применение наказания.
Основы стали фундаментом для принятия республиканских уголовных
кодексов, в том числе Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. (далее – УК РСФСР
1960 г.), в котором существенных изменений дефиниции как необходимой обо-
роны, так и превышения ее пределов не претерпели (см.ст.13). Также УК
РСФСР 1960 г. предусматривал ответственность за превышение пределов необ-
ходимой обороны (ст.ст.105 и 111).
На протяжении более чем тридцати лет с момента своего принятия ст.13
УК РСФСР 1960 г. не подвергалась изменениям. Ее существенным недостатком
являлось то, что Кодексом прямо не предусматривались случаи, при которых
оборонявшийся имел право причинить любой вред посягающему.
Такие изменения были внесены в ст.13 УК РСФСР 1960 г. уже после рас-
пада СССР, Законом от 1 июля 1994 г. № 10-ФЗ Согласно новой редакции ч.2
данной нормы «правомерной является защита личности, прав и законных инте-
ресов обороняющегося, другого лица, общества и государства путем причине-
ния любого вреда посягающему, если нападение было сопряжено с насилием,
опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредствен-
ной угрозой применения такого насилия». Тем самым впервые была предпри-
нята попытка решить вопрос о правомерности необходимой обороны диффе-
ренцированно, приняв во внимание ценность защищаемых благ.
20
По итогам данного параграфа можно сделать следующие выводы.
Изначально право на необходимую оборону рассматривалось как одно из
естественных прав человека. В этом качестве оно, возникнув как разновидность
права частной мести, следующее из такого естественного права человека, как
право на жизнь, в последующем подчинялось только цели защиты от неправо-
мерного посягательства. Поэтому в первых памятниках отечественного права
правомерной считается оборона против практически любого посягательства, от
кого бы оно ни исходило, независимо от его возраста, социального статуса и
других факторов. Круг субъектов, обладающих указанным правом, также весь-
ма широк.
Признавая право на оборону естественным, законодатель долгое время не
пытался обозначить ее пределы. Оборона допускалась вне зависимости от ее
соразмерности нападению и своевременности. Однако в последующем, сохра-
няя взгляд на оборону как на одно из естественных прав, фактически никогда
государство не допускало безусловной и бесконтрольной (в смысле отсутствия
оценки со стороны внешнего авторитета государства) его реализации обороня-
ющимся: от «немедленного предъявления» убитого окольным людям или в
приказ до общей констатации непреступности таких действий, оставлявшей
практически во всех случаях возможность поставить под сомнение все действия
«обороняющегося».
Принципиально важно, что на протяжении всего периода своего форми-
рования и развития право необходимой обороны регламентировалось не в об-
щей форме (образно говоря - «на все случаи жизни»), а применительно к кон-
кретным жизненным ситуациям и социальным благам, на которые осуществля-
лось посягательство. Именно в зависимости от ценности защищаемых благ
устанавливались и условия правомерности обороны. В то время как первона-
чально это касалось только охраны собственности, с развитием права и стрем-
лением подвергнуть законодательной регламентации более широкий круг об-
щественных отношений четко обозначились следующие направления в форми-
ровании рассматриваемых норм: во-первых, регламентация норм, связанных с
21
защитой отношений, гарантирующих неприкосновенность жизни как самого
обороняющегося, так и других лиц; для них была характерной возможность
применения любых мер и средств защиты, при этом допускалось причинение
любого вреда нападающему; во-вторых, регламентация норм, связанных с за-
щитой жилища и имущества обороняющегося; действия, связанные с защитой
указанных благ, допускались с рядом оговорок; в-третьих, регламентация норм,
связанных с защитой от иных посягательств.
Таким образом, существовал дифференцированный подход к регламента-
ции обороны этих трех групп общественных отношений в сочетании с казуаль-
ным подходом. То есть, учитывалась не только ценность защищаемых благ, но
и обстоятельства, при которых осуществлялась защита (в дневное или в ночное
время, с использованием оружия или без его применения и т.д.).
Лишь в советский период произошел (в определенной степени) отказ от
понимания права на необходимую оборону как права естественного. Пожалуй
нигде, как в СССР, данное право не гипертрофировалось в неестественное пра-
во (обязанность) защиты государственных и общественных интересов. Поэтому
в советском уголовном законодательстве при регулировании необходимой обо-
роны был сделан акцент на характеристику последствий, причиненных в ре-
зультате оборонительных действий, а не действий обороняющегося. И это
вполне объяснимое явление: неурегулированное нормами иных отраслей зако-
нодательства, это «право» по сути перестало быть таковым, так как уголовный
закон, по общему правилу является реакцией лишь на последствия деяния, при-
чем общественно опасные.
Таким образом, необходимая оборона в том виде, в каком она по ныне
действующему уголовному законодательству России является обстоятель-
ством, исключающим преступность деяния, прошла длительный путь, в ходе
которого претерпела существенную эволюцию.
22
1.2. Правовая регламентация необходимой обороны в законодательстве отдель-
ных зарубежных стран
Анализ современного законодательства зарубежных государств позволяет
утверждать, что необходимая оборона в подавляющем большинстве случаев
признаѐтся одним из институтов Общей части уголовного права. По нашему
мнению, такое положение дел предопределено многолетней традицией провоз-
глашения принципа законности, одним из требований при соблюдении которо-
го является четкое разграничение в законодательстве преступных и непреступ-
ных деяний. Отсутствие указания в законе на правомерность каких-либо дей-
ствий, которые, с одной стороны, необходимы в данной конкретной ситуации,
а, с другой стороны, одновременно запрещены уголовным законодательством
под угрозой наказания, приводит к противоречивой ситуации, в которой приня-
тие решения о наказуемости содеянного находится в компетенции суда. Такое
положение дел есть нарушение принципа законности.
Следует, вместе с тем, отметить, что в ряде стран нормы, регламентиру-
ющие рассматриваемый институт либо целиком, либо полностью помещены за-
конодателем не в Общую, а в Особенную часть уголовного закона. Такое поло-
жение дел характерно для стран, чье уголовное законодательство базируется на
Уголовном кодексе Франции 1810 г. (Бельгия, Гаити, Доминиканская Респуб-
лика, Мадагаскар). При этом с точки зрения юридической техники такие нормы
приведены не в отдельных статьях, а в виде оговорок к таким составам пре-
ступлений, как убийство или нанесение телесных повреждений
18
.
В странах общего права, где основным источником права, как известно,
является не нормативный акт, а судебный прецедент, необходимая оборона
(здесь она носит название «самооборона» - self-defense) целиком и полностью
представляет собой результат судейского правотворчества. Нормативно же она
регламентирована в минимальной степени: в Законе об уголовной юстиции
18
Капинус О.С. Современное уголовное право в России и за рубежом: некоторые проблемы ответственности /
О.С.Капинус. - М.: Буквоед, 2008. – С. 30
23
1967 г., ст.3 которого устанавливает, что лицо может применить «разумную си-
лу» для предупреждения совершения другими лицами преступления либо для
производства законного ареста преступника или подозреваемого
19
.
Следует отметить, что само понятие «необходимая оборона» в текстах
уголовных законов зарубежных государств используется далеко не везде: оно
применяется в России и других странах СНГ, а также в Австрии и Албании. В
подавляющем большинстве стран, относящихся к континентальной системе
права, используется термин «правомерная оборона» («legitime defense»). Им
пользуются такие государства, как Бельгия, Бразилия, Гаити, Гватемала, Ита-
лия, Куба. В странах же, относящихся к англо-американской правовой семье,
наиболее часто употребляется понятие «самозащита» или «частная оборона» («
private defense»), последний термин можно встретить в уголовных законах Бру-
нея и Индии
20
.
По-разному в зарубежных правопорядках именуются и посягательские
действия, обусловливающие возникновение состояния необходимой обороны.
В большинстве государств они именуются «наличным противоправным посяга-
тельством» (Австрия, Афганистан, Болгария, Босния и Герцеговина, Венгрия,
Гондурас, Грузия, Дания, Испания, Нидерланды и др.); несколько иное сочета-
ние слов используется в Армении, Беларуси, Казахстане и Киргизии («обще-
ственно опасное посягательство) или Литве («опасное посягательство»). В Ру-
мынии для обозначения посягательства используется термин «несправедливое
нападение». В ряде стран допускается необходимая оборона против посяга-
тельства, которое вот-вот состоится, то есть его характер неизбежен (Австрия,
Бразилия, Венгрия, Дания, Индия, Исландия, Колумбия, Куба, Панама, отдель-
ные штаты США). В Бразилии в отношении данной ситуации используется
термин «наличное или неминуемое нападение», в Дании – «нападение, которое
19
Водяницкий В.А. Необходимая оборона в зарубежном уголовном законодательстве / В.А.Водяницкий //
Юридическая мысль. - 2009. - № 5 (55). – С.56.
20
Капинус О.С. Современное уголовное право в России и за рубежом: некоторые проблемы ответственности /
О.С.Капинус. - М.: Буквоед, 2008. – С. 20.