65
юридических лиц, граждан, которые имеют во владении земельные участки
более среднестатистической нормы) в виде возможности приобретения в
собственность таких участков с оставлением права на вещное обременение за
государством. Отметим, что для этого имеются и исторические предпосылки.
Например, возможность преобразования в конструкцию вещного обременения
чиншевого владения разрешалась еще И.А. Покровским в XX в.
6. Следует усомниться в возможности реализации в праве современной
России отопительного «реалласта» в виде обременения поставщика тепловой и
электрической энергии, газа в пользу потребителей - владельцев квартир,
частных домов, прочих жилых помещений с возможностью удовлетворить
требования посредством принудительного взыскания.
Сфера соответствующих отношений, в первую очередь, подпадает под
регулирование 4 ст. Федерального закона N 147-ФЗ, признающей организации,
которые оказывают услуги, по передаче тепловой и электрической энергии,
транспортировке газа по трубопроводам субъектами естественных монополий.
Помимо этого, в соответствие ст. 6 данного закона органы регулирования
таких монополий имеют право определять потребителей, которые подлежат
обязательному обслуживанию, а заключение договора, например, на
энергоснабжение, согласно ст. 426 ГК РФ расценивается как публичный
договор.
Учитывая устоявшиеся правила о применении к таким правоотношениям
норм обязательственного права в российском праве, вызывает сомнение
признание прав потребителей газа и энергии вещными и возможности
удовлетворить требования посредством принудительного взыскания.
Подводя итог всему сказанному, можно констатировать, что в российском
праве существует перечень правовых и экономических предпосылок для
введения в законодательство РФ вещного обременения с позиции
ограниченного вещного права. При этом важно, что именно вещный характер
предопределяет для правопорядка полезность данного права, так как вещные
права выстраиваются по классическому принципу ограниченного содержания и