рентабельности всей деятельности банка в последующем за счет сохранения
действующих уровней доходных активов. При этом наблюдается суммарный
рост ссуд, предоставленных клиентам, но резерв на покрытие потенциальных
убытков за 2016 год возрос на в 2,5 раза, а в 2015 году снизился на 32,7%.
Это может свидетельствовать о том, что коммерческий банк в случае
возрастания суммы РППУ нес больший риск при выдаче кредитов, либо то,
что у банка увеличивались классифицированные кредиты с начислением
специального РППУ в соответственно больших процентах от суммы кредита.
В случае уменьшения суммы РППУ, клиенты банк за данный период
погасили в большом объеме просроченные кредиты, на которые были
созданы резервы.
Что касается инвестиций, удерживаемых до погашения, то они за 2015
год по сравнению с 2014 увеличились в 1,3 раза, что свидетельствует о том,
что высвободившиеся в 2014 году кредитные ресурсы банк вложил в ценные
бумаги, удерживаемые до погашения. В связи с этим можно предположить,
что коммерческий банк находился в данном периоде в поиске вариантов
эффективного размещения денежных средств, помимо вложения в кредитный
портфель. Таким образом коммерческий банк пытается сократить масштабы
основной деятельности и получить доходов от других операций. А в 2016
году банк, найдя более подходящие условия для кредитования клиентов, за
счет получения средств от продажи долговых ценных бумаг удерживаемых
до погашения, увеличил кредитный портфель, о чем говорилось ранее.
Соответственно доля недоходных активов в 2014 году составила 25,0%,
в 201– 18,0%, в 2016 – 20%. Принадлежность активов именно к данной
группе основывается на допущении о том, что процентные доходы банка от
хранения средств в ЦБ, столь не значима для банка, что можно ее отнести ее
именно к таковой.
Темпы прироста затрат на собственные нужды составили за 2015 год
10,7%, а за 2016 год 4,7%. За 2015 год данное увеличение произошло за счет