21
быть и частью предложения, и самостоятельным предложением. Sentence
(предложение) является самостоятельной коммуникативной единицей.
Предикативная конструкция может выступать и в качестве части других
синтаксических единиц, и в качестве независимой синтаксической единицы,
предложение – самостоятельная единица текста, обладающая определенными
признаками коммуникативной самостоятельности.
Выделены модели особого членения предложений, отличного от
формально-синтаксического и семантического, - так называемого актуального
членения. Одна и та же предикативная конструкция может быть реализована при
одном и том же лексическом наполнении в разных по актуальному членению
предложениях [Сиротинина 1980:97]. Предложение в аспекте актуального
членения чаще всего называют высказыванием. Термин «высказывание»
употребляется в современной лингвистической литературе как в узком
(предложение в аспекте его коммуникативной структуры), так и в широком
(коммуникант любого типа) понимании. Кроме термина «высказывание»
употребляют термины «предложение», «фраза». Члены высказывания имеют
названия темы (основы донного исходного пункта) и ремы (ядра, нового). «Тема
– компонент актуального членения предложения, исходный пункт сообщения –
то, относительно чего нечто утверждается в данном предложении» [ЛЭС
1990:507]. «Рема – компонент актуального членения предложения, то, что
утверждается или спрашивается об исходном пункте сообщения – теме…» [ЛЭС
1990:410].
Эллиптические (неполные) предложения являются рематическими.
Согласно цели настоящего исследования нам представляется более
целесообразным использовать термин «эллиптическая конструкция» вместо
термина «эллиптическое предложение». Под термином «эллиптическая
конструкция понимается предикативная конструкция, в речевой реализации
которой предикативность полностью или частично имплицитна и/или в ее
составе отсутствуют эксплицитно выраженные члены, необходимые для
реализации обязательной валентности наличных членов. Необходимым
22
являются, во-первых, главные члены, во-вторых, второстепенные члены –
«зависимые компоненты словосочетаний, реализующие обязательную
валентность и детерминанты [Сиротинина 1980:84].
Анализируемые нами конструкции могут быть как частью сложного
предложения, так и самостоятельным простым предложением. В устной речи
необходимым показателем дискретности высказывания признается, вслед за
О.А. Лаптевой, его интонационная завершенность и пауза, которые в
письменном тексте выражаются с помощью знаков препинания (однако,
однозначно показатели дискретности письменной и устной речи соотнести
нельзя). О.А. Лаптева замечает, что ограничение критерия выделения
высказывания (пауза и интонационная завершенность) возможно потому, что
«суперсегментный признак (интонация) высказывания одновременно
вычленияет его из непрерывного речевого потока и придает этому
высказыванию статус коммуникативной единицы, соотнося с ситуацией
(объективная модальность при этом находит выражение в вариантах
заключительной интонации) [Лаптева 1994:4].
Вопрос о грамматической сущности категории модальности, о видах
модальности и способах ее выражения детально разрабатывались в рамках
функциональной морфологии и синтаксиса предложения. При изучении
проблемы модальности синтаксис предложения не заключается в рамки
отдельного предложения и широко учитывает контекстное окружение и речевую
ситуацию, которые являются текстовыми категориями.
На более ранних этапах изучения модальности как лингвистической
категории контекстное окружение рассматривалось в качестве фона, который
позволяет определить модальное значение одного предложения. Грамматика
текста ставит более обширную задачу: проследить модальность высказывания с
позиции целого текста, осмыслить более общие закономерности, которые не
прослеживаются на уровне предложения.
В данном случае между исследователями возникает дискуссия по поводу
материала исследования: диалогическая устная речь или различные жанры
23
письменной речи. Исследователи полагают, что именно в условиях живого
межличностного общения возникают наиболее разнообразные ситуации, когда
говорящий высказывается не только о том, происходит, но и о том, что могло бы
случиться, выражает свои желания, ставит условия и т.д.
Современная синтаксическая наука значительно расширила свои
границы, и с точки зрения выделяемых объектов изучения, и с точки зрения
связанной с каждым из объектов специальной проблематики и методов
описания.
Некоторые категории, которые ранее рассматривались как
грамматические, в настоящее время получили статус контекстуальных
категорий. Категория модальности относится к подобным категориям.
В отличие от отечественных лингвистов, зарубежные исследователи
стараются избегать давать определение категории модальности, принимая ее как
данность, и ограничиваются лишь указанием форм, которые несут модальное
значение.
Большая часть грамматистов определяют категорию модальности как
выражение реальности/ирреальности высказывания. Модальность
воспринимается как некое гносеологическое понятие, не связанное с личной
оценкой предмета мысли. Однако, процесс человеческого познания включает в
себя элемент оценки – оценочные суждения вплетены в канву речевого общения.
Эмоционально-оценочное отношение говорящего может выражаться
различными языковыми средствами: фонетическими, лексическими,
морфологическими, синтаксическими, которые тесно переплетены друг с
другом.
Для эмоционально-оценочных высказываний характерно то, что они
выходят за рамки отдельного предложения. Их анализ требует учета
контекстного окружения и речевой ситуации. Введение субъективно-модального
значения в общую категорию модальности является важным этапом в
расширении рамок грамматического анализа предложения и служит связующим
звеном между предложением и текстом.
24
Если в более ранних исследованиях при изучении модальности
контекстное окружение рассматривалось как фон, дающий возможность лучше
понять модальное значение одного предложения, то грамматика текста
стремится к рассмотрению модальности высказывания с позиции целого текста,
осмыслить общие закономерности, которые не даны на уровне предложения.
При выделении основной единицы настоящего исследования
значительную сложность представляет отделение простых предложений от
сложных. Существует множество конструкций, которые занимают
промежуточные позиции. Так, например, встает вопрос, считать ли
эллиптическими предложения с несколькими однородными сказуемыми.
В свете теории современного синтаксиса представляется возможным все
предложения в однородными сказуемыми считать сложными, т.к. они
полипредикативны, а это один из важнейших признаков сложного предложения.
Как и части сложного предложения - это не обычные простые предложения, а
предикативные единицы, функционирующие по собственным законам. Однако,
предикативные единицы, являющиеся однородными сказуемыми в составе
сложного предложения, не считаются нами эллиптическими конструкциями, так
как обязательно относятся к одному и тому же подлежащему, которое
эксплицитно выражено в предложении.
Но и по отношению к сложному предложению вопрос об эллиптических
конструкция в его составе представляется достаточно сложным. Видимо,
говорить об эллипсисе можно только тогда, когда незамещенность
синтаксической позиции не стала обязательной конструктивной чертой
сложного построения [Сковородников 1973:114-123], т.е. не стала единственно
возможной.
Вставные и вводные конструкции, обладающие предикативностью, также
могут быть эллиптическими.
Высказывания типа «ДА.НЕТ», междометия, обращения,
звукоподражания, вводные слова, оценочные релятивы не рассматриваются
25
нами как эллиптические конструкции, так как они не обладают
предикативностью и не имеют синтаксических незамещенных позиций.
Фразеологически устойчивые выражения (Добрый день! Good bye!) также
не являются эллиптическими, а самостоятельно выполняют фатическую
функцию, являясь релятивами. При несомненной необходимости отграничения
предложений от непредложений (релятивов), в некоторых случаях это очень
трудно осуществить, например, когда релятив имеет глагольную форму:
Понимаете. Представляешь. В данном случае используется коммуникативно-
семантический принцип разграничения. В примере Он, понимаете, вчера устал
«понимаете» является релятивом на него не требуется ответа. Однако, в другом
стиле речи, например в научно, «понимаете» имеет совершенно другой характер,
исследователь хочет удостовериться, понимает ли его аудитория, и ждет
соответствующего ответа или хотя бы невербальной реакции слушателей.
Аналогичные моменты возникают при отграничении определенно-
личных предложений, считающихся эллиптическими конструкциями (Приходим
к системе…) и повелительных форм совместного действия, которые не
считаются в научном стиле эллиптическими конструкциями (Возьмем…,
Попробуем…). Подобные факты не поддаются четкой классификации и
абсолютно четко не отграничиваются в некоторых контекстах. Но тот факт, что
материал рассматривается с одних позиций, приводит к обеспечению единства
подхода.
Вопрос о номинативных предложениях представляется одним из
наиболее сложных. В существующих исследованиях номинативные
предложения рассматривались с различных позиций.
Традиционно номинативные предложения определяются как
односоставные предложения, констатирующие наличие предмета или явления в
настоящем времени. В прошедшем и будущем времени им соответствуют
двусоставные предложения со сказуемым, выраженным глаголом со значением
бытия [Шахматов 1941:51].
26
В современных академических грамматиках номинативные предложения
рассматриваются в качестве особых синтаксических конструкций, основным
грамматическим признаком которых является возможность полной парадигмы
со всеми модально-временными формами парадигмы, но использующими в
некоторых ее членах вспомогательный глагол: Зима – Была зима – Будет зима –
Пусть будет зима – Если бы была зима. В трактовке Н.Ю. Шведовой нулевой
глагол в предложении «Зима» является показателем настоящего времени и
реальной модальности, т.е. отсутствие глагола значимо. При этом считаются
номинативными все формы парадигмы, отвергается двусоставность форм,
использующих вспомогательный глагол «быть». Одним из основных признаков
считается наличие одного главного компонента, существительного в форме
именительного падежа, лексико-семантические ограничения отсутствуют.
В зарубежном языкознании формально-синтаксические показатели
(безглагольная конструкция с главным членом – именем существительным)
иакже яваляется основным критерием выделения номинативного предложения
(O. Jespersen, G.O. Curme).
И.С. Валгина подчеркивает семантический признак бытийности,
указывая, что не каждое имя способно образовать номинативное предложение.
Основную роль в формировании номинативной конструкции она отводит
семантической природе имени: «Это должны быть слова, называющие явления и
предметы, поддающиеся наглядно-чувственному восприятию» [Валгина
2009:170]. И.Н. Распопов и А.М. Ломов также считают, что формирование
бытийных номинативных предложений имеет определенные лексические
ограничения. Если предложение Утро может быть соотнесено с двусоставными
предложениями глагольного строя Было утро, Будет утро, то предложение
Земская больница подобной трансформации явно не поддается [Распопов,
Ломов 2011: 239-240].
Границы номинативного предложения различны в зависимости от общего
понимания предложения – выделения или невыделения из состава предложений
коммуникативов (релятивов) и других коммуникативных конструкций.
27
Н.С. Валгина, О.Б. Сиротинина, И.Н. Распопов лишают некоторые
конструкции статуса предложения. Дифференциальным признаком таких
номинативных конструкций считается отсутствие бытийного значения,
прикрепленность к контексту и ситуации. Эта точка зрения представляется
достаточно убедительной.
В лингвистической литературе существуют различные подходы к
проблеме формально-синтаксической структуры номинативного предложения.
Сторонники структурного подхода, вслед за А.А. Шахматовым и А.М.
Пешковским, рассматривают номинативные предложения как
однокомпонентные структуры (И.Ю. Шведова, Н.С. Валгина). По их мнению,
структурную схему номинативного предложения составляет единственный
ядерный компонент – существительное в именительном падеже, который
является носителем предикативных значений. Для зарубежного языкознания
характерен такой же подход к номинативным предложениям. Так, О. Есперсен
называет их one-member sentences, квалифицируя их структурную схему как
односоставную. Односоставными с единственным главным членом считает
номинативные предложения и В.А. Белошапкова [Белошапкова 2008].
Однако, представляется важным учитывать как грамматические, так и
семантические признаки при определении формально-синтаксической
структуры номинативного предложения. Г.А. Золотова считает, что структурная
схема номинативного предложения имеет признаковое значение и предикативно
приписывает этот признак его носителю – среде» [Золотова 2004: 22]. Среда, по
мнению Г.А. Золотовой, может быть обозначена с помощью локативных форм
или не обозначена в результате информативной избыточности. Признавая
возможность выражения носителя признака не только именительным, но и
косвенными падежами и синтаксическую значимость неназванного компонента
в случае его избыточности. Г.А. Зотова делает вывод о принципиальной
двусоставности предложения.
Н.Д.Арутюнова и Е.И. Ширяев исходят в своих исследованиях из
бытийной схемы с локализатором и считают, что номинативные предложения
28
без локализатора являются стилистически маркированной и ограниченной в
употреблении разновидностью, вторичным образованием по отношению к
бытийным предложениям с локализатором [Арутюнова 1990:51].
Номинативные предложения, имеющие типовое бытийное значение,
считаются вслед за Г.А. Золотовой [Золотова 2008:54], двухкомпонентными с
расчлененным выражением предицируемого компонента в неноминативной
форме, предицирующего – в форме именительного падежа. А.М. Ломов признает
номинативные предложения двухкомпонентными, но на другом основании,
выделяя субстанциональным и экзистенциальный компоненты [ломов 2004].
При неполной речевой реализации номинативные предложения
предицируемый компонент опускается в силу избыточности. Таким образом,
предложения типа На лестницах народ. За окном вьюга. In me white blood. In
that death a moral являются полными номинативными предложениями.
Однокомпонентные номинативные предложения являются эллиптическими
[Рисинзон 2002]. В настоящем исследовании мы считаем предложения типа
Жара. Spring эллиптическими конструкциями. Следует отметить, что такие
предложения на материале английского языка практически не встречаются, а в
русском языке довольно малочисленны.
В предложениях типа (Сочинять, петь) Песни – это моя страсть.
(Производить, продавать) Качественные продукты – это мой бизнес сегодня.
содержатся имплицитные компоненты смысла, которые «восстанавливаются
нашим сознанием, что дает возможность (с обязательной опорой на контекст)
элиминировать в речи один из элементов составной номинации, без малейших
смысловых потерь» [Грачева 2008:5]. Однако подобные предложения не
рассматриваются в настоящем исследовании, так как они являются полными с
формальной точки зрения.
Нерешенным остается вопрос о статусе предложений типа Читаю.
Идешь. Подобные предложения в русской грамматике рассматривались по-
разному. Так, В.В. Виноградов считал, что предложения типа Люблю твой
строгий, стройный вид не являются неполными, так как окончание глагольной
29
формы указывает на лицо и число. К полным относятся и предложения, в
которых опущено подлежащее 1 лица множественного числа (мы), 2 лица
единственного числа (ты), 2 лица множественного числа (вы).
Академическая грамматика считает предложения типа Читаю. Пишет.
Идешь неполными. Также указывается, что формальный вид подлежащего
однозначно указывается формой глагола (Я) иду.
Мы считаем предложения подобного вида эллиптическими по
формальному признаку (отсутствие подлежащего), так как само понятие
эллипсиса формально.
В академической грамматике подчеркивается, что отсутствие
подлежащего считается нормой при выражении обобщенно-личного значения
(На всех не угодишь). Подобные предложения не считаются эллиптическими,
наряду с неопределенно-личными предложениями (В дверь постучали), так как
и в тех, и в других введение подлежащего разрушает их семантику, его
отсутствие подчеркивает то, что деятель не известен или не важен
(неопределенно-личные предложения), любой (обобщенно-личные
предложения).
Эллиптические конструкции необходимо отличать от парцеллята.
Внешне они очень похожи, что ведет к смешению различных языковых явлений.
Главной отличительной особенностью эллиптических конструкций является
наличие незамещенных синтаксических позиций. Парцеллят, представляя собой
зависимый элемент базовой части, незамещенными позициями не обладает. В
силу своей природы парцеллированное высказывание может быть
инкорпорировано в состав базовой части.
Разграничение эллиптических конструкций и парцеллята представляется
затруднительным, если анализируемое высказывание содержит глагол-
сказуемое в личной форме или вторую часть составного сказуемого.
В.В. Кузьмина [Кузьмина 2002:57-58] предлагает следующие
формальные критерии дифференциации парцеллированных и неполносоставных
30
конструкций; трансформация депарцелляции представляется невозможной, и
высказывание считается неполносоставным:
1) при различной временной и залоговой формах сказуемых в
анализируемом и предшествующем ему высказываниях;
2) при разном морфологическом составе сказуемых, иногда – при
различных типах сказуемых;
3) если первое высказывание отрицательно, а второе – положительно.
Мы используем данные критерии при различении эллиптических
конструкций и парцеллятов и в настоящей работе рассматриваем только
эллиптические конструкции.
Наиболее глубоким и интересным исследованием в области изучения
синтаксических единиц, традиционно называемых эллиптическими
предложениями, появившимися в последнее время, представляется монография
И.И. Прибыток, посвященная английским сентенсоидам. В своей монографии
«Английские сентенсоиды» автор противопоставляет предложение и
сентенсоид. Предложения характеризуются эксплицитно выраженной
автономной предикативностью. В отличие от предложений, сентенсоиды
лишены автономной эксплицитной предикативности. И.И. Прибыток дает
формальную, семантическую и прагматическую классификацию сентенсоидов.
В формальной таксометрии И.И. Приябыток различаются 4 группы
сентенсоидов: парадигмативы, синтагмативы, фузивы и коммуникативы.
Парадигмативы характеризуются эксплицитной (парадигматической)
предикативностью, но включают в свой состав сигналы зависимой
включенности в более крупное построение. В традиционной терминологии это –
так называемые неполные, парцеллированные и самостоятельные придаточные.
В рамках настоящей работы необходимо принять за особый тип эллиптических
конструкций только придаточные, входящие в состав сложного предложения
или функционирующие отдельно в составе монологического или диалогического
единства.