31
Синтагмативы обладают имплицитной (синтагматической)
предикативностью, которая эксплицируется только после включения их в акт
коммуникации, т.е. в синтагматическую цепь. Эллиптические конструкции
такого типа также исследуются в настоящей работе.
Фузивы, будучи структурными аналогами двусоставных предложений,
содержат сплав эксплицитной и имплицитной предикативности. Предикативная
категория лица в фузивах выражается эксплицитно, а предикативные категории
времени и модальности – имплицитно. Мы также рассматриваем подобные
конструкции в рамках настоящего исследования. В русском языке конструкции
подобного рода называются эллиптическими, только если это предложения
будущего или прошедшего времени, так как опущение связки «есть» в
настоящем времени является нормой и не считается эллипсисом.
Коммуникативы лишены как эксплицитной, так и имплицитной
предикативности. Их смысл определяется ситуацией О.Б. Сиротинина, Г.В.
Валимова и др. называют их релятивами. Сюда же относятся этикетные
формулы, да/нет – высказывания, которые не рассматриваются в настоящей
работе. Таким образом, коммуникативы не считаются эллиптическими
конструкциями в нашем понимании. Таким образом, к эллиптическим
конструкциям относятся парадигмативы (частично), синтагмативы и фузивы.
При выделении основной единицы исследования встает вопрос об
использовании термина. В отечественной литературе существуют термины
«эллиптические предложение» и «неполное предложение», однако они лишены
однозначности. В русской специальной литературе термином «эллиптический»
многие исследователи обозначают те предложения с незамещенными
синтаксическими позициями, которые однозначно понимаются в речи, не требуя
восполнения из ситуации или контекста. К неполным же относятся те
предложения с незамещенными синтаксическими позициями, которые
нуждаются в поддержке речевого контекста или ситуации.
Существует множество различных точек зрения на природу
эллиптических предложений в узком смысле этого термина. И.П. Чиркина
32
считает предложения типа Он - к окну. Пароход к берегу. полными. В
академических грамматиках указывается на то, что подобные предложения
являются регулярными неполными реализациями предложений, в которых «на
значение распространяемого члена накладывается значение предикативного
признака» [Грамматика 2009:248-249].
На наш взгляд подобные предложения все-таки можно отнести к
эллиптическим конструкциям, так как возможны полные реализации подобных
предложений: Я иду обедать. Он говорит о деле. Условия их регулярного
появления ограничены (они возможны только с отсутствующим сказуемым-
глаголом со значением речи, сообщения; движения, конкретного действия;
наличия появления; начала, продолжения). Неполные реализации таких
конструкций характерны для эмоциональной разговорной речи,
художественного стиля, в остальных же стилях они малоупотребительны.
Вслед за Г.А. Золотовой мы считаем, что противопоставление явлений
эллипсиса и неполноты нерационально, и считаем термины «неполный» и
«эллиптический» синонимами [Золотова 2002:118].
В настоящее время термин «эллиптический» наиболее распространен. В
какой-то мере этот выбор диктуется тем обстоятельством, что с
коммуникативной точки зрения эллиптические предложения не ущербны в
смысловом отношении, а их неполнота относится к формально-синтаксической
организации. Термин же «неполное предложение» подчеркивает их
дефективность.
В отечественной англицистике термины «эллиптические предложения» и
«неполное предложение» часто взаимозаменяемы, однако, существуют
различные понимания эллиптического / неполного предложения. Так, В.Л. Юхт,
Ю.М. Скребнев, Б.Л. Каушанская, Р.Л. Ковнер считают эллиптическим
предложением предложение, в котором отсутствуют один или оба главных
члена. Л.С. Бархударов считает эллиптическими предложения, в которых «по
крайней мере одно слово представлено нулевым вариантом [Бархударов
1966:180]. М.Я. Вайс, К.А. Гузеева, И.Ф. Вардуль, М.Ганшина и Н. Васильева
33
считают предложение неполным, если в нем отсутствуют второстепенные
члены. Следует отметить, что некоторые исследователи вообще не считают
коммуникативно-синтаксические единицы с частично эксплицитной или
имплицитной предикативностью предложениями и предлагают для таких
структур термин «сенсоид». Термин «сенсоид» встречается в работах В.Д.
Девкина. Однако наиболее полную разработку эта проблема получила в работах
И.И. Прибыток [Прибыток 1992].
В английской и американской лингвистической литературе
эквивалентами терминов неполный / эллиптический являются: sentence fragment
[Morgan 1973], minor sentence [Muir 1982, Crystal 1996], minor clause [Hall 1960],
incomplete sentence, elliptical sentence (clause), elliptical (condensed expression)
[Sabin 1993].
Подводя итог, следует отметить, что в настоящей работе принят термин
«эллиптическая конструкция», для обеспечения единого подхода к анализу
материала.
В истории языкознания при истолковании структуры предложения
большую роль играли понятия эллипсиса и эллиптического неполного
предложения.
В отечественном языкознании XIX – начала XX века проблема
эллиптических конструкций была затронута Н.И. Гречем, А.Х. Востоковым,
Ф.И. Буслаевым, Д.Н. Овсяннико-Куликовым. Наиболее пространно
грамматическое учение о «неполных предложениях» было изложено Н.И.
Гречем в «Практической русской грамматике». Д.Н. Овсяннико-Куликов первым
выделил такие предложения, где отсутствующий глагол не подразумевается и не
моет быть введен без искажения смысла: Татьяна – ах! Медведь – за ней!
[Овсяннико-Куликов 1907:41]. Подобные предложения называют сейчас в
русистике «эллиптическими».
Более детальное рассмотрение неполных предложений было начато А.М.
Пешковским. Исходя из формально-грамматического истолкования неполного
предложения, А.М. Пешковский строил классификацию неполных предложений
34
на основе синтаксического значения члена предложения, отсутствие которого
создает неполноту состава предложения.
Значительным вкладом в учение о неполных предложениях является
синтаксическая теория А.А. Шахматова, в которой он ограничивает понятие
«неполноты» предложения, отделяет односоставные предложения, определенно-
личные и неопределенно-личные предложения от неполных, указывает на
необходимость обращения не только к формальной, но и смысловой стороне при
распознавании неполных предложений.
В зарубежном языкознании проблема эллиптических конструкций
затрагивается в той или иной мере в работах Ш. Балли, В. Вундта, Дж. Риса, Г.
Пауля, Дж. Лайонза и др.
Злоупотребление понятием эллипсиса связано в зарубежной лингвистике
с отсутствием четких критериев эллипсиса, игнорированием специфики
основных лингвистических единиц. Анализ структурных и функциональных
особенностей различных типов высказываний подменяется широким
использованием «восполнения» якобы опущенных элементов. Г. Пауль в
«Принципах истории языка» говорит о необходимости сужения понятия
эллипсиса, сведения его к минимуму, а Дж. Лайонз считает необходимым
различать грамматически. И контекстуальную неполноту, что не делалось
обычно в традиционных грамматиках.
В современном отечественном языкознании отсутствует единая точка
зрения на критерий эллиптичности (неполноты) предложения. Существуют
различные подходы к данной проблеме. В качестве критерия эллиптичности
предложения выдвигаются:
1) Смысловая неполнота;
2) Формальная неполнота;
3) Смысловая и формальная неполнота;
4) Возможность передачи одной и той же информации более
экономным и менее экономным способом (любая компрессия текста);
35
5) Нестабилизированность (нетипизированный характер) формально
неполносоставной конструкции.
Смысловой критерий эллиптичности неприемлем потому, что объявляет
любое предложение полным, так как оно в конкретных условиях реализации
выполняет свою коммуникативную функцию. Смысловой критерий, понятый
«наоборот», как «любое уплотнение информации», ведет к другой крайности – к
неоправданно широкому пониманию эллипсиса на семантической основе, к
игнорированию структурных особенностей конструкций [Сковородников 1973].
Необходимость различать формальную и смысловую неполноту признается в
настоящее время большинством лингвистов. Впервые формальную и смысловую
неполноту разграничил А.М. Пешковский [Пешковский 1956:397].
Е.Н. Ширяев считает неполным предложение, в котором «в условиях
определенной конситуации некоторый явно осознаваемый говорящим смысл
может оставаться невыраженным специальной словоформой, и предложение
становится в плане состава – но не в плане смысла, содержания – неполным»
[Ширяев 1984:11-20].
Мы придерживаемся точки зрения, представленной учеными, что в
условиях своего употребления практически каждое предложение является
полным в смысловом отношении (И.А. Попова, В.В. Виноградов).
Неполные предложения обычно делятся на два вида:
1) Контекстуальные (предложения, в которых пропущенный член был
назван ранее);
2) Ситуативные (неполные реплики диалога, когда говорящий
опирается на конситуацию, уже известные представления и т.д.)
Иногда выделяют, что тоже уже стало традиционным, контекстуальные,
ситуативные и эллиптические (в узком понимании данного термина) неполные
предложения.
В отечественной англицистике неполные предложения часто делят на
парадигматически восполняемые и синтагматически восполняемые. Такая
классификация была предложена Л.С. Бархударовым [Бархударов 1966]. Однако
36
подобная терминология приводит к неправильному пониманию явления
эллипсиса. Более правильный представляется точка зрения Ю.М. Скребнева,
А.Н. Сковородникова, М.Я. Блоха, относящих явление эллипсиса к
парадигматике, вне зависимости от того, откуда происходит восполнение, так
как при анализе эллиптических конструкций происходит сопоставление
идеальной модели в языке и эллиптической конструкции речи, т.е.
сопоставление на основе парадигматических связей.
Таким образом, существующие классификации эллиптических
конструкций по своему характеру и направленности являются структурно-
грамматическими. Существуют несколько подходов к построению структурной
классификации эллиптических конструкций:
1) Описание эллиптических конструкций по снтаксической роли
опущенного/элиминированного члена (А.М. Пешковский, А.А.
Шахматов, А.Н. Назаров);
2) Учет специфики наличного состава эллиптической конструкции
(В.В. Виноградов, И.А. Попова).
3) Комбинированный подход (не нашел своей реализации) [Чувакин
1974:104-108].
В настоящее время представляется необходимым разработать
классификации эллиптических конструкций, учитывая не только их структурные
признаки, но и ряд других факторов, в частности, сферы функционирования и
условия появления эллиптических конструкций.
1.3 Эллиптические конструкции и текст
Вопросы употребления языковых единиц в их естественном
коммуникативном окружении, выходящем за пределы отдельного
высказывания, стали особенно актуальны в последнее время. Это в большой
степени объясняется тем, что действительной единицей коммуникации
признаны не отдельные предложения или высказывания, а связные тесты.
(дискурсы). В современной лингвистике текст приобрел статус
37
коммуникативной единицы, имеющей свою внешнюю и внутреннюю структуру.
Так как мы рассматриваем взаимодействие эллиптической конструкции с
текстом, необходимо остановиться на проблеме текста.
Признанными коммуникативными единицами языка являются
высказывание и текст. По замечанию Г.В. Колшанского, «…высказывание надо
признать лишь элементарной единицей коммуникации, а действительной, т.е.
основной, самостоятельной единицей коммуникации необходимо признать
текст» [Колшанский 1984:43]. С точки зрения современной лингвистики речевое
общение осуществляется текстами. Тексты порождаются в сложном процессе
текстовой деятельности путем использования языковых конструкций. Однако
текст не является только языковым явлением. По мнению О.И. Москальской,
«целое речевое произведение любой сферы общения – явление, прежде всего,
социально-речевое. Это – высшая коммуникативная единица, обслуживающая
самые различные сферы жизни общества» [Москальская 1984:152-162].
Текст рассматривается не только как продукт речевой деятельности, но и
как процесс [Мурзин, Штерн 1991:22]. Сейчас наряду с литературным текстом
первоочередным объектом исследования стали тексты различных сфер общения,
тексты не только письменные, но и устные.
В психологической трактовке текст оценивается не сам по себе, а как один
из компонентов текстовой деятельности. Так , например, А.Г. Баранов признает
деятельностный подход к тексту и считает, что «текст – это коммуникативно-
познавательная единица, состоящая из высказываний разного типа,
объединенных сложными содержательно-формальными отношениями»
[Баранов 1993:78]. Однако, в процессе деятельности говорящий озабочен не тем,
чтобы построить предложение, а тем, чтобы выразить нужную ему мысль и
добиться цели. Именно текст реализует цель передачи нужной информации,
поэтому во многие определения текста включена такая черта, как реализация
коммуникативного задания, например, по мнению Т.М. Николаевой, текст – это
«некоторая законченная последовательность предложений, связанных по
смыслу друг с другом в рамках общего замысла автора» [Николаева 1978:6]. Так
38
можно представить текст со стороны говорящего: речевая деятельность
говорящего (адресанта) предполагает более или менее адекватное ее восприятие
слушающим (адресатом) текста. Адресат не менее важен, чем адресант, он
должен интерпретировать закодированную информацию в тексте.
«Необходимым условием понимания текста является распредмечивание текста и
восстановление всей ситуации общения,…включающей в себя коммуникатора,
социальную ситуацию общения, …фрагмент реальной деятельности, где
осуществляется общение» [Гальперин 1981:18]. При рецепции речи
коммуникант опирается «во-первых, на анализ услышанного во-вторых на
собственную антиципационную программу, в-третьих, на ситуацию общения, в-
четвертых, на свой прежний коммуникативный опыт» [Дубовцева 1989:23].
Адекватное восприятие текста предполагает общую пресуппозицию
коммуникативных параметров, в которую входят знание языка сообщения,
ситуации и необходимые энциклопедическое знание. Восприятие речи это не
просто процесс «девербализации», это сложный процесс трансформации,
переосмысления услышанного. Это имеет большое значение для
функционирования эллиптических конструкций. Так, Т.Ф. Дубовцева считает,
что в том случае, когда диалог успешно развивается благодаря точной
ориентировке коммуниканта в ситуации общения и в собеседнике, количество
эллиптических конструкций больше, чем в случае, когда коммуникант
ошибается в выборе тесу диалога. Когда ориентировка оказывается удачной, обе
стороны знают, о чем идет речь, распространения излишни [Дубровцева
1989:25].
В структурно-семантических исследованиях текста большое место
занимает изучение организации, признаков текста как единицы языка.
Общепринято, что текст – это сложное целое, созданное по определенным
законам, имеющее определенную внутреннюю организацию. К настоящему
времени выделены основные текстообразующие признаки: целостность
(цельность, интегративность), связность (когезия, когерентность), законченность
(завершенность), отдельность. «Целостность – это прежде всего содержательная
39
категория. Она опирается как на синтаксическую, так и на смысловую
связанность, понимаемую как соответствие собственно текстовой стороны
(коммуникативной) референционной стороне (т.е. относящейся к
действительности)» [Степанов 2010:12]. И.Р. Гальперин, В.А. Звегинцев
считают, что целостность текста проявляется в том, что все его содержательные
элементы образуют структуру, которая в литературе представлена как
вычленение в тексте фатической и интерпретирующей информации. По мнению
А.А. Леонтьева целостность «не соотносится непосредственно с
лингвистическими категориями и единицами и имеет психолингвистическую
природу» [Леонтьев 2009:12].
Под когерентностью понимается такая связь, которая охватывает
глобальную структуру текста, это иерархичность смысловых отношений в
пределах целого, под когезией понимается локальная связь, линейные
отношения между двумя смежными предложениями, синтагматическое явление,
создающее микроструктуру.
Связность текста выступает как результат взаимодействия нескольких
факторов. Это «логика изложения, особая организация языка, коммуникативная
направленность, содержание, смысл текста [Бухбиндер, розанов 2005:73-76].
Связанность всех компонентов текста, автоматически не приводит к цельности,
хотя, вероятно, и способствует ее становлению.
Законченность текста – это собственно содержательная категория,,
которая выделяется на основе последовательности, внутренней связности.
Отдельность текста обеспечивается те, что выработаны нормы его начала
и конца. Например, норма начала – утверждение бытия предмета речи
[Майданова 2007:13], концовка содержит развязку, окончательную оценку (В.Г.
Гак, В.Г. Адмони и др.).
В качестве рабочего понятия все более утверждается термин «текстовая
категория» как типологический признак текста. Современный этап лингвистики
текста – это «этап выявления набора текстовых категорий и определения их
языкового выражения. Языковое воплощение каждой текстовой категории
40
непременно отвечает экстралингвистической заданности конкретного текста…
так лингвистика текста все больше сближается с функциональной стилистикой»
[Матвеева 2000:10].
В коммуникативной лингвистике, в том числе и в функциональной
стилистике, текст понимается как единство, структурированное не только на
уровне языковых единиц, но и на уровне смысла при этом функциональная
стилистика учитывает ряд экстралингвистических факторов речевой
коммуникации (цели, задачи, условия общения, форма высказывания, сфера
общения, различные свойства коммуникантов и т.р.) как условие объяснения
специфики функционирования языка в различных типах текстов
(принадлежащих различным функциональным стилям) [Данилевская 1992:12].
Поскольку формы речевой деятельности воплощаются в текстах разного типа и
назначения, в тексте как лингвистическом объекте «скрещиваются, не
перекрывая друг друга, задачи стилистики речи и синтаксиса текста [Золотова
2004:163].
Традиционно под текстом понимаются монологические тексты, тем не
менее, в настоящее время многие исследователи признают текстом и диалог
(Веймах Г.А. 1981, Гельгард Р.Р. 1971, Леонтьев А.А. 2009). Именно поэтому нам
представляется важным рассмотреть функционирование эллиптических
конструкций в текстах научно-публицистического стиля.
Эллиптические конструкции являются составной частью высказывания,
следовательно, находятся с текстом в отношениях части и целого [Золотова
2002:317]. Отношения части и целого предполагают обусловленность признаков
части особенностями целого. Следовательно, структура и семантика
эллиптической конструкции как части обусловлены структурой и семантикой
текста как целого.
По определению Лингвистического энциклопедического словаря
Эллипсис – пропуск в речи или тексте подразумеваемой языковой единицы,
структурная неполнота синтаксической конструкции» [ЛЭС 1990:592].
Структурно неполные синтаксические конструкции характеризуются наличием