45
политически значимыми фигурами, выбор был сделан в пользу традиционного,
зафиксированного в словарях соответствия [29].
Перевод иноязычных вкраплений
My body, so long unexposed to the sun or
the sun lamp, had paled to a café-au-lait
color.
Кожа на теле, так долго не видевшая
открытых солнечных лучей или
солнечной лампы, побледнела до цвета
кофе с молоком.
В подлиннике иноязычных вкраплений почти не встречается, а значит,
маловероятно, что это отличительная особенность авторского стиля или
средство для создания особенной атмосферы. Нам представляется, что автор
выбрал данное выражение для описания цвета потому, что оно и без перевода
на слуху у широкого круга людей, и смысл его известен любому человеку, в той
или иной степени знакомому с культурой потребления кофе, даже если при
этом он не владеет французским языком. Исходя из этих соображений, мы
решили оставить прямой перевод без дополнительных пояснений и намеков на
иноязычную культуру.
Однако такой вариант не всегда удачен и не всегда возможен, и лучшим
решением является дополнительно передать смысл или намекнуть на него,
применив метод компенсации (как это было выполнено в примерах из раздела
1.4) или дав сноску с прямым переводом.
2.2 Перевод стилистических фигур и выразительных средств
Перевод просторечия, жаргонизмов
14
"Pardon me, ma'am," I said, nodding low.
– Прошу прощения, мэм, – заговорил
я, низко склонив голову.
14
Жаргонизм – лексическая или фразеологическая единица, используемая в групповых жаргонах. … В
последние годы наметилась тенденция расширенного применения Ж, которые уже являются не только
социолингвистическими индикаторами, но используются как экспрессивное стилистическое средство в устной
и в письменной речи [25, С. 68].
46
При выборе варианта для разговорной формы “ma’am” в переводе мы
руководствовались указанным в определении слова примечанием, что такая
форма обращения считается вежливой, но не формальной в южных штатах
Америки, и что она характерна для обращения прислуги к хозяйке.
Полноценного русскоязычного эквивалента для этого слова нет, поэтому
смирение и униженное положение попавшего в тяжелое положение автора
пришлось показывать с помощью приема компенсации в соседних
предложениях («Если позволите, я хотел бы купить немного еды и что-нибудь
попить» и дальше: «– Прошу вас, – взмолился я, совершенно не фальшивя в
своем смирении»).
"Oh God yes, the place is alive with
them."
– Еще бы, они тут кишмя кишат.
Конструкция «to be alive with», как и большинство фразовых глаголов,
сама по себе имеет разговорный характер, но так как в подлиннике эта реплика
исходит от чернокожего молодого мужчины-работяги, удачным решением
показалось усилить эффект просторечия с помощью добавления наречия
«кишмя», чтобы и на русском языке вся фраза звучала естественно и
непринужденно в устах малообразованного человека.
No one said, "What're you doing in here,
nigger?"
Никто не спросил: «А ты что здесь
забыл, черномазый?»
При переводе данного обращения мы руководствовались тем, что в
словарях у слова «nigger» стоит помета «грубое». Следовательно, в переводе
произведения о расизме и дискриминации по цвету кожи, где слова «негр» и
«чернокожий» встречаются в тексте с высокой частотностью и по этой причине
воспринимаются читателем уже как норма, следовало подобрать эквивалент,
который звучал бы оскорбительно и при этом сохранял указание на
дискриминирующий признак. Именно так был выбран вариант «черномазый».
47
Перевод эпитетов
15
Исходя из определения [28, С. 788], эпитет призван выражать авторское
отношение к описываемому объекту или явлению, поэтому в нижеприведенных
примерах мы старались подобрать варианты, которые передают чувства
писателя наиболее точно.
The heavy air of evening, putrid with
swamp rot, smelled fragrant.
Тяжелый вечерний воздух, зловонный
от болотной гнили, казался
удушливым.
В данном примере особого внимания требовали два эпитета – “putrid” и
“fragrant”, и для воссоздания атмосферы пришлось отойти от очевидных,
словарных соответствий, которые для первого слова предлагали варианты
«гнилой, вонючий, отвратительный», а для второго – «ароматный,
благоухающий». Для описания исключительно неприятного запаха, исходящего
от болотистой местности, было выбрано слово более высокого регистра –
«зловонный», так как оно обладает необходимой художественностью и
образной емкостью. При переводе же слова “fragrant” пришлось совсем
отказаться от словарного соответствия, потому что оно по определению
означает приятный или сладкий аромат, что противоречит картине, описанной в
первой части предложения. В поисках подходящего образа была
гипертрофирована насыщенность проявления признака запаха – сладкий, и на
выходе был получен «приторный», однако и это слово еще не обладало нужной
коннотацией, так как плохо сочеталось с образом болотных топей. Мысленно
продолжив логически-образную цепочку – запах сладкий настолько, что им
невозможно дышать, – мы пришли от «приторного» к «удушливому», что
отвечало необходимым требованиям и хорошо вписывалось в образ тяжелого
вечернего воздуха, насыщенного смрадом болотных испарений.
the tasteless pineapple fried pie
безвкусный жареный пирожок с
15
Эпитет – одно из изобразительных поэтических средств – определение, прилагаемое к названию предмета для
большей образности [28, С. 788].
48
ананасом
В данном случае эпитетам в подлиннике русскоязычные эквиваленты
подходили полностью, только к прилагательному “pineapple” пришлось
применить прием конверсии и передать его именем существительным – «с
ананасом», чтобы конкретизировать, что речь идет о начинке.
an immense loneliness
безысходное одиночество
По своему определению слово “immense” означает огромную степень
выраженности признака, который описывает, однако прямой эквивалент –
«огромный, колоссальный» – плохо сочетается с существительным
«одиночество». Можно было бы воспользоваться не самым очевидным, но все
же остающимся в пределах словарного соответствия, вариантом «безмерный,
беспредельный», однако в данном контексте, следуя за мыслью автора,
хотелось подчеркнуть не только масштаб одиночества, но и его глубину,
беспросветность бытия в сложившихся условиях, и потому в итоге был выбран
вариант «безысходный», что придало всему словосочетанию необходимую
коннотацию.
momentary escape
сиюминутное бегство
В данном примере "momentary" передает значение мгновенности,
кратковременности состояния, но очевидные словарные соответствия –
«преходящий, моментальный» – не полностью доносят заложенный смысл, а
кроме того, представляются слишком обыденными для столь красочного и
глубокого словосочетания, поэтому в качестве решения был выбран не самый
очевидный вариант – «сиюминутный», который, являясь словом более
высокого регистра, помимо значения кратковременности, привносит ещё и
элемент художественности.
an ultimately tragic act
в высшей степени трагический акт
49
В данном случае эпитет “tragic” был перенесен в перевод прямым
эквивалентом – «трагический», так как определение полностью
соответствовало задумке автора, в то время как к усилительному наречию
“ultimately” пришлось применить метод смыслового развития (модуляции) и
передать его значение более подходящим по контексту к обстановке
словосочетанием «в высшей степени», чтобы подчеркнуть и усилить степень
драматичности ситуации.
ghostly masses in the diffused light
призрачными стенами в рассеянном
свете
Данная часть предложения звучит у автора достаточно живописно, и при
переводе мы постарались сохранить заложенную в описание художественность.
Для этой цели хорошо подошли словарные соответствия эпитетов “ghostly” –
«призрачный» – и “diffused” – «рассеянный, нечеткий». Художественность
образа большей частью в данном отрезке создана с помощью приема
конкретизации в отношении описываемого объекта: так, существительное
“masses” при прямом переводе – «массы, скопления, уйма» могло увести
читателя от образа зачарованного ночного леса и нарисовать абстрактную
неуютную картину, в которой непонятные, бесформенные «массы» в сочетании
с прилагательным «призрачный» создавали бы ассоциацию с кладбищем.
Поэтому было принято решение уйти от прямого перевода и конкретизировать
образ леса как деревьев, встающих стеной в зыбкой туманной дымке. Таким
образом достигается необходимый образ ночного леса, освещенного неверным
лунным светом.
Перевод сравнений
Как уже было сказано в разделе 1.4, сравнение – это такой прием,
который позволяет выразить уподобление одного предмета другому [28, С.
649]. Уподобление происходит по какому-либо общему для обоих предметов
50
или явлений признаку, и его цель – выявить в сравниваемом объекте новые,
важные для описания свойства.
Существует несколько видов сравнения:
– сравнительные обороты, который образуются с помощью одиночных
и распространенных союзов «как», «словно», «подобно», «(как) будто (бы)»,
«такой же, как» и т.п.
– бессоюзные сравнения, которые образуются с использованием
составного именного сказуемого («Мой дом – моя крепость»);
– сравнения, образованные с помощью существительного, стоящего в
творительном падеже («она ходит барыней»);
– отрицающие сравнения («Попытка не пытка»).
В данной работе подавляющее большинство сравнений относятся к
первому виду, что помогает автору выражать свою мысль более ясно и ничуть
не умаляет художественного достоинства книги.
He looked at the children the way
another looks at some rare painting or
treasured gem.
Он смотрел на своих детей так, как
иной смотрит на редкое произведение
искусства или бесценное сокровище.
В данном предложении сравнительный признак введен с помощью ”the
way”, и в переводе мы не стали утяжелять синтаксис, а оставили оборот «так,
как». Сложность представило описание самого признака, нежели способ его
введения в текст перевода. Так, было решено применить прием генерализации к
“painting”, чтобы усилить впечатление от восприятия чего-то редкого и
прекрасного – не просто смотрел, как «на редкую картину», а как «на картину
невиданной красоты», что в свою очередь после генерализации превратилось в
«на редкое произведение искусства» – словосочетание, обладающее
коннотацией эстетического восприятия прекрасного, преимущественно в
музеях, что лишний раз подчеркивает редкость и ценность подобных
произведений.
51
Далее нужно было подобрать подходящий эквивалент для “treasured
gem”, и трудность задачи заключалась в том, что в английском языке “gem”
само по себе имеет значение «драгоценный камень», и в сочетании с “treasured”
есть риск прийти к тавтологии
16
, поэтому более удачным решением
представилось использовать прием генерализации и модуляции и в этом случае,
с тем чтобы подчеркнуть исключительную ценность того, чем любуется отец
детей, и при этом оставить указание на источник его восхищения, то есть некий
драгоценный камень превратился в целое сокровище – что не противоречит
авторскому замыслу.
A near full moon shone above the trees
and chill penetrated as though brilliance
strengthened it.
Почти полная луна ярко сияла над
верхушками деревьев, и студеный
воздух пробирал до костей, будто бы
обостренный лунным блеском.
В этом примере сравнительный оборот в подлиннике передан не совсем
стандартным оборотом “as though”, который придает художественный оттенок
и плавность всему предложению, и нам показалось верным постараться
сохранить эту размеренность и выразительность в переводе. Этого удалось
достичь за счет выбора «удлиненной версии» сравнительного союза – «будто
бы». Также, для сохранения элемента художественности, заложенной в
отрывок, подходящим решением представилось использовать метод
конкретизации и передать “trees” как «верхушки деревьев», а “chill” – как
«студеный воздух», что соответствовало атмосфере холодной ночи в лесу,
описанной автором ранее.
Кроме того, учитывая разницу в грамматике английского и русского
языка, которая позволяет первому чаще использовать неодушевленные объекты
в качестве подлежащего, для достижения смыслового эквивалента
сравнительного оборота “as though brilliance strengthened it” было принято
16
Тавтология – термин античной стилистики, обозначающий повторение однозначных или тех же слов [16].
52
решение заменить придаточное предложение причастным оборотом – «будто
бы обостренный лунным блеском».
They live like animals.
Живут как животные.
Данный пример являет собой редкий случай почти полного
эквивалентного перевода и в семантическом, и в синтаксическом плане. Однако
для того чтобы придать фразе разговорный характер, в переводе пришлось
убрать слово “they”, которое необходимо в подлиннике в силу требований,
предъявляемых английским языком к структуре предложения, но избыточно в
русском тексте, так как выражение категории лица и числа берет на себя глагол
«живут».
It would make them just as miserable to
demand a higher standard of living as it
would make us miserable to put us down
to that standard.
Вздумай они замахнуться на лучшие
условия жизни для себя, это принесло
бы им одни мучения, – как и нам,
вздумай мы опуститься до их
стандартов.
В приведенном примере автор использует сравнительную конструкцию
“as… as”, но если воспроизводить эквивалентную структуру на языке перевода,
получится громоздкое распространенное, запутанное предложение, поэтому
более удачным решением представлялось выразить первую часть
сравнительного оборота с помощью инвертированного порядка слов в
переводе. Кроме того, был применен метод модуляции и замены “make them…
miserable” оборотом «принесло бы им одни мучения», что вполне соответствует
мысли автора.
I felt again the Negro children's lips soft
against mine, so like the feel of my own
children's good-night kisses.
Я вновь как наяву ощутил мягкие
поцелуи детских негритянских губ –
так похожие на те, что дарили на ночь
мои собственные дети.
53
В приведенном примере использована еще одна форма введения
сравнительного оборота, с усилительной частицей, – “so like”, что и в переводе
потребовало усиления значимости слова, на котором сделан акцент, с помощью
усилительной частицы «же». Сложность при переводе приведенного
предложения составила необходимость избежать в переводе повторения слова
«поцелуй», которое в первой части предложения казалось логически верным
решением после применения метода модуляции для существительного “lips”, а
во второй было дано в открытом виде. Чтобы избежать повторов, было принято
решение перестроить предложение так, чтобы убрать первый, и заменить
придаточное предложение с неодушевленным объектом в подлиннике на
полное предложение с одушевленным подлежащим в переводе.
Перевод метафор
Метафору по праву можно считать одним из мощнейших
выразительных средств, потому что она добавляет художественности и
глубины даже простым, обыденным образам.
Так, в приведенном примере автор создает яркий образ звука шагов с
помощью метафоры «тонул в эхе» вместо прямого, стандартного описания, как
могли бы звучать шаги по гравию. Тут же “my footsteps” с помощью приема
смыслового развития переданы оборотом с уточняющим смыслом – не просто
шаги, а звук шагов. И чуть дальше для усиления художественного образа
стоящего стеной леса “the wall of trees and brush” после применения метода
конкретизации превращается в переводе в «частокол деревьев и заросли
кустарника», что добавляет штрихов к образу ночного леса.
My footsteps on the roadside gravel
sloughed in echo from the wall of trees
and brush.
Звук моих шагов по придорожному
гравию тонул в собственном эхе,
отражаясь от частокола деревьев и
зарослей кустарника.
54
the smell of poverty
запах нищеты
В данном случае словосочетание “the smell of poverty” было дано в
прямом, дословном переводе, что ничуть не умалило его образности и
выразительности.
the intimate and subtle joys of misery
сокровенные, неброские прелести
нужды
Часть предложения, приведенного в данном примере, при кажущейся
простоте выражения оказалось не таким простым для перевода. Так, для
перевода эпитета “intimate” было решено выбрать из совокупности словарных
соответствий то, которое обладало выразительностью слов более высокого
регистра и создавало впечатление некоторой торжественности, высокопарности
образа нужды. Далее пришлось решить проблему сочетаемости, которая в
английском языке встречается реже, потому что в плане сочетаемости слов
английский язык, в отличие от русского, гораздо более демократичен. Если
использовать первые словарные соответствия для перевода словосочетания
“subtle joys”, появлялся риск сделать образ слишком пресным и поверхностным
– «легкие, едва заметные, деликатные радости», а то и «удовольствия», которые
плохо сочетаются и сами по себе, и в связке с существительным «нищета,
бедность» и даже создают отчасти комический эффект. Для преодоления этого
затруднения было решено перевести “joys” смежным по значению вариантом
«прелести», что сразу делало метафору более выпуклой и яркой по сравнению с
очевидным, прямым переводом, а в сочетании с эпитетом «неброские» образ
нищеты сразу обретал оттенки благородства и строгости, что в данном случае,
судя по всему, и хотел подчеркнуть автор.
And yet misery was the burden, the
pervading, killing burden.
Однако нищета была бременем,
всепроникающим, удушающим
бременем.