33
лексемы и ее соответствующими компонентами (коррелятами) второго языка.
Подобное лексическое калькирование является методом создания нового
слова.
30
В.В. Кабакчи говорит и о семантическом калькировании, при котором у
лексемы или сочетания лексем появляется новое значение под воздействием
иноязычного коррелята.
Ксенонимы-кальки, в отличие от ксенонимов-транслитерантов, имеют
значение достаточно мотивированное, что помогает легко усвоить смысл
иностранного текста. Недостаток кальки в том, что она не является
маркированной лексикой. Даже в случае полной передачи смысла и формы
лексической единицы не сохраняется национальная специфика слова, не
передается ее эмоциональная окраска. Калька в таком виде служит полионим,
когда лексема не помогает передать особенности смысловых оттенков, которые
есть в исходнике.
Гибридные ксенонимы
Гибридная система создания ксенонимов состоит из компонентов двух
изученных выше методов адаптации деталей внешней культуры.
Заимствованный элемент лексического гибрида гарантирует обратимость,
помогая достичь точность называния слова в межкультурном общении.
Переводной элемент помогает применять гибридные ксенонимы людям,
далеким от переводческой практики: подобные элементы воспроизводить в
сравнении с заимствованием, он проще запоминается, его значение легко
усваивается.
Исследование вариантов переводов романа «Мастер и Маргарита»
доказывает, что переводчики чаще всего используют гибридный метод
создания ксенонимов при адаптации ономастических идионимов, внесенные
автором в текст книги в значительном количестве. «В переводном тексте
транслитерируется географическое наименование (имя собственное) +
калькируется его второй компонент («Улица Герцена» - Herzen Street,
«Арбатская площадь» - Arbat Square и др.). Эта вторая часть выражения,
30
Алексеева, И.С. Введение в переводоведение / И.С. Алексеева. - М.: Академия, 2014. — С. 136
34
выступающая в функции уточняющего компонента, называется
ономастическим классификатором. Ономастический классификатор вводит
данное наименование в определенный разряд имен нарицательных».[11]
В теоретических исследованиях подобные переводы культуронимов
называют «полукальками».
Множество гибридных ксенонимических сочетаний слов, употребляемых
в переводах книги, толкуются абсолютно однозначно, так как подобные
классификаторы-полионимы, как «окно», «дом», «ворота», «река» нетрудно
перевести на другой язык.
Но в романе «Мастера и Маргариты» есть также и такие компоненты-
идионимы географических терминов, таких, как «переулок» и «кольцо». В этом
случае англоязычные ксенонимы-соответствия ономастическим идионимам
трудно назвать полукальками. Изучение переводческой практики «Мастера и
Маргариты» позволило выявить, что переводчикам сложно было подыскать
кальку для второго элемента в таких словосочетаниях, как, например, «Садовое
кольцо» и «Ермолаевский переулок», поэтому они обратились к аналогу-
полиониму (Sadovoye Cirle, the Sadovaya Boulevard, Sadovaya Street, the Sadovoe
Ring; Yermolayevsky Street, Yermolaevsky Lane).
Очень интересно рассмотреть «говорящую» фамилию одного из
персонажей книги - «Подложная». Эта фамилия в переводе романа Р. Пивера
употребляется в виде Spurioznaya, так как переводчик применяет гибридный
метод создания ксенонимов. Для раскрытия коннотативного значения данной
авторской лексемы Р. Пивер употребляет английское прилагательное spurious
(«поддельный, подложный»), прибавляя к нему транслитерированный русский
суффикс «жн» и родовое окончание «ая». Недочет подобного адаптивного
переводческого метода заключается в том, что созданные этим способом
ксенонимы зачастую невозможно произнести англоязычной аудитории.
Еще одной модификацией подобного способа создания ксенонимических
лексем является модель “Russian + noun”, демонстрирующая географическую
принадлежность ксенонима. Культуронимы данного вида очень часто
35
встречаются в текстах, они обычно известны широким массам читателя.
Большинство их отмечены в словарях английского языка. Самым, пожалуй,
известным примером может послужить употребление выражения Russian doll
для номинации русской матрешки.
Полионимизация
Этот метод заключается в таком варианте адаптации лексических единиц,
при котором в переводимом языке работу по называнию специфического
компонента внешней культуры берет на себя ближайший по смыслу идионима
полионим. В трудах по теории переводоведения подобный способ именуется
приближенным переводом или подбором аналога. В западном переводоведении
этот метод называется ассоциативным переводом (Bodeker, Freese 1987; Lossau
1993; Kujamaki 1997; Steuer 2004).
Так как полионимы играют в данном случае роль культуральных
универсалий, то уже понятно, что они не могут работать для называния
специфического компонента культуры, но, тем не менее, данные лексемы могут
применяться для упрощенного описания элементов внешней культуры.
31
Полионимизация всегда дает достаточно высокий процент потери смысла
и формы лексем при переводческой работе, а также не дает гарантий, что слово
будет употреблено в смысле уверенной обратимости. Очень многое в переводе
зависит от переводчика, его личностных качеств и компетенций, так как ему
предстоит решить задачу либо по выбору точной, но сложной для понимания
рядовому читателю заимствованной лексемы, являющейся точной копией
компонента внешней культуры, либо по выбору компонента внутренней
культуры, который будет нести в себе значение примерно такое же, что и
компонент внешней культуры.
Употребление аналогов оправдано при переводах, не требующих научной
точности. В художественных книгах они могут применяться тогда, когда на
первом месте стоит доступность перевода, и переводчик считает оправданным
31
Охремова, Е.А. Художественный текст как объект межъязыковой и межкультурной адаптации: дис...канд.
фил. наук / Е.А. Охремова. — Белгород, 2012. – С. 74
36
пожертвовать этнической и специфической особенностью текста. Иногда у
переводчика есть возможность компенсировать такую потерю контекстом.
С другой стороны, переводчику следует быть очень аккуратным с
выбором подходящего аналога. Значение применяемых в книге лексических
компонентов-аналогов часто не совпадает со стилем повествования и его
исторической эпохой.
Аналоги часто неоправданно применяются в художественных переводах,
так как создают неверное представление об окружающей действительности,
специфике явления или предмета. В качестве примера можно привести яркое
подтверждение вышесказанному из вариаций переводов романа «Мастер и
Маргарита», произведенных М. Гленни (1967, 1992) и Р. Пивером (1997), где
«буфетчик» именуется как barman, что является в корне неверным, так как
функции буфетчика из советской действительности абсолютно не соответсвуют
функциям бармена, который обычно занимается изготовлением и продажей
алкогольных напитков.
Частота применения полионимов связана с тем, что они весьма кратки и
емки, а смысл их обычно понятен большинству носителей языка перевода,
однако это лишь видимая часть айсберга, а на деле эта понятность
оборачивается искажением смысла текста, утратой им неких исторических,
этнических, понятийных компонентов.
32
Одним из примеров может послужить перевод идионима «гармоника»,
которая в переводе Р. Пивера (1997) превратилась в «шарманку» - barrel- organ.
Ксенонимическая экспликация
Экспликация в ее обычном толковании применяется в качестве значения
«объяснение, пояснение».
Ксенонимическая экспликация заключается в том, что в переводимом
языке применяются развернутые сочетания слов, которые расширенно толкуют
качества и признаки компонентов внешней культуры, применяемые в переводе
вместо ксенонима или же заменяющие пояснение, сопровождая употребленный
32
Алексеева, И.С. Введение в переводоведение / И.С. Алексеева. - М.: Академия, 2014. — С. 116
37
ксеноним. В теории переводоведении подобный адаптивный переводческий
метод определяют как описательный («разъяснительный») способ передачи
смысла лексемы. В.В. Кабакчи тоже определяет подобную работу как
ксенонимическая описательная номинация. Т.А. Алексеева называет данную
экспликацию культурологической.
Отличие указанного способа перевода от других способов адаптации
заключается в том, что итогом подобной экспликации всегда будет не
ксеноним-слово, а целое сочетание слов или лексический оборот. Также надо
помнить, что сочетание слов употребляется как «набор» полионимов, сумма
лексических значений которых примерно будет равна лексическому значению
компонента внешней культуры. Этот метод является очень трудоемким,
неэффективным и неудобным, так как чаще всего слишком длинное сочетание
слов или громоздкий лексический оборот в переводимом тексте затрудняет
понимание произведения.
Хотя при использовании развернутых сочетаний слов можно достаточно
точно истолковать даже неподготовленной англоязычной аудитории любое
инородное понятие, любую лексему, не всегда можно или не всегда оправданно
работать с таким адаптивным способом передачи иноязычной лексики.
Конечно, сущность предмета, который называет культуроним, раскрывается
легко, конечно, можно передать этнический и исторический колорит, но у
носителей языка не будет емкого компактного слова, которым всегда будет
называться это явление или предмет. Кроме того, выстроенные развернутые
сочетания слов будут в высшей степени немаркированными, в результате чего
становится ясно, что в переводимом тексте нет ксенонима, а лишь только
приводится примерное толкование понятия.
Тем не менее, не надо думать, что об этом методе перевода лучше забыть.
В некоторых случаях подобный метод адаптивного перевода поможет в
трудной ситуации, когда все остальные методы невозможно применить.
Отдельного внимания заслуживает ксенонимическая экспликация,
представляющая собой пояснение, которое вводится в текст вместе с
38
ксенонимом. Такую экспликацию Т.А. Алексеева называет культурологической
(на уровне фоновых знаний) или металингвистической (на уровне любого
контекста). Данная экспликация является, как правило, факультативной. В.В.
Кабакчи справедливо отмечает, что такой вид ксенонимической экспликации
представляется во многом индивидуальным способом пояснения значения
ксенонимов, реализация которого определяется рядом факторов:
коммуникативной установкой текста, значимостью ксенонима в тексте,
специфичностью ксенонима и его соотносимостью с аналогичными явлениями
во внутренней культуре английского языка и в наиболее знакомых внешних
культурах.
33
Переводческий комментарий, его структура, функции, основные
принципы создания, критерии использования являются малоизученными на
сегодняшний день и поэтому представляют собой большой интерес для более
детального рассмотрения. Думается, что проблема анализа и систематизации
переводческого комментария имеет место потому, что употребление
примечаний являет собой интерпретационную деятельность, в которой
проявляется большая субъективность.
Т.А. Казакова справедливо отмечает, что переводческий комментарий
имеет межсемиотическую природу, то есть представляет собой знак,
объединяющий знаковые средства двух языков, культур и менталитетов. При
этом, комментарию присуще особое свойство: в этом знаке обнажается обычно
ненаблюдаемая, скрытая сторона переводческого процесса.
34
Т.А. Казакова выделяет следующие структурно-функциональные типы
переводческого комментария: 1) словарный комментарий; 2) сопоставительный
комментарий; 3) дополняющий комментарий; 4) пояснительный комментарий;
5) нулевой комментарий.
35
В результате рассмотрения всех имеющихся
переводов романа М.А.Булгакова нами были зафиксированы в основном
33
Кабакчи, В.В. Типология текста иноязычного описания культуры и инолингвокультурный субстрат /В.В.
Кабакчи // Лингвистика текста и дискурсивный анализ: традиции и перспективы. - СПб: СПбГУЭФ, 2007. -С. 68
34
Казакова, Т.А. Художественный перевод. Теория и практика / Т.А. Казакова. - СПб.: ООО «ИнЪязиздат»,
2016. – С. 108
35
Там же. С. 137-145
39
следующие структурно-функциональные типы переводческого комментария:
сопоставительный, дополняющий и пояснительный
комментарий. Что касается нулевого комментария, то здесь может
говорить об обоих переводах М. Гленни (в текстах этого переводчика нет ни
одного затекстового комментария, ни одной сноски).
Анализ всех переводов романа «Мастер и Маргарита» позволил нам
выделить следующие виды данной ксенонимической экспликации:
1. постраничные сноски;
2. затекстовые комментарии;
3. написанное переводчиком предисловие/послесловие, в котором либо
приводятся основные факты из биографии и литературной деятельности М.А.
Булгакова, либо дается краткая характеристика сталинской эпохи - времени
действия романа;
4. заметки переводчика (translator’s note).
Ниже приведена сводная таблица различных видов ксенонимической
экспликации, употребленных в переводах романа «Мастер и Маргарита».
Если взглянуть на временные периоды создания переводов романа
«Мастер и Маргарита», то можно наблюдать своего рода «эволюцию»
переводческого подхода к использованию разных видов экспликации (см.
Приложение 2). Если в самом первом переводе произведения переводчик
ограничился только постраничными сносками, то в одном из последних
переводов переводчик прибегает ко всем выделенным нами видам экспликации.
Думается, что перевод М. Карпелсона полноправно может быть назван самым
«экспликативным» переводом.
Рассмотрим пристально вышеуказанные типы экспликации.
Переводческая практика подтверждает, что постраничные сноски и особенно
затекстовые комментарии мешают внимательно следить за развитием сюжета
книги. Следовательно, переводчик должен найти границу между числом
компонентов внешней культуры в начальном тексте художественного
произведения и выделением среди них тех, к которым следует дать развернутое
40
пояснение. Я. Шичжан писал, что переводчик должен отличаться чувством
меры в создании примечаний к переводимому тексту. Исходник
художественного произведения всегда имеет множество лексем, при переводе
которых возникают неожиданные затруднения при передаче межкультурных
понятий. Но это не означает, что переводчику придется давать примечания к
каждому непонятному компоненту, так как иначе переводимый текст станет
совершенно нечитабельным для иностранной аудитории.
36
Л.К. Латышев указывает на то, что пояснения переводчика являются
фактически независимыми минитекстами, которые не согласуются с
общественным предназначением перевода – обеспечивать двуязычную
опосредованную коммуникацию по образу и подобию одноязычной, поэтому
ими не следует злоупотреблять. Одной из задач переводчика является
определение культурно-важной информации в исходном тексте, для которой
необходимо примечание. Переводчик, создавая комментарий, дополняет
утерянный в чем-то смысл или дает дополнительное к переводимому слову или
тексту знаковое поле неуловимых семиотических свойств, обладающих силой
воздействия на ассоциативное мышление читателя.
С целью наименьшего отвлечения читателя от развивающегося в книге
действия, переводчики Д. Берджин, К.Т. О’Коннор, а также М. Карпелсон
приводят затекстовые комментарии отдельным приложением, не нумеруя
национально-маркированные лексемы внутри текста. Представляется
невозможным определить, каким критерием руководствовался М. Карпелсон,
объясняя одни культуронимы в сносках, а другие в затекстовом комментарии.
Р. Пивер и Л. Волохонская дают нумерацию культуронимам в каждой главе
романа, тем самым каждый раз отсылая читателя в конец книги. X. Эплин
отмечает одиокультуроним, имеющий затекстовый комментарий, звездочкой.
По количеству затекстовых комментариев «лидирует» перевод Д. Берджин,
36
Шичжан, Ян. О культурном примечании при переводе с китайского языка на русский и с русского на
китайский I Ян Шичжан. // Перевод в современном мире. - М.: Всерос. центр пер. науч.-техн. лит. и
документации, 2011. – С. 68
41
К.Т. О’Коннор, меньше всего их использовано М. Карпелсоном (он
озаглавливает приложение как extended commentary).
Предисловие/послесловие, содержащее полезную для читателя
информацию о времени действия сюжета и биографии писателя, по нашему
мнению, можно определить как лингвокулътурологическая экспликация. Мы
условно относим такой вид экспликации к адаптивным переводческим
способам, поскольку он не имеет отношения непосредственно к тем лексемам в
тексте, несущим в своем лексическом значении важную культурологическую
информацию, а скорее помогает создать у читателя общее представление о
временной, исторической, социальной и политической атмосфере, в которой
разворачивается сюжет. Такая экспликация представляется факультативной и
является результатом субъективного фактора переводческого процесса. Может
быть, поэтому Д. Берджин, К.Т. О’Коннор помещают послесловие и биографию
писателя после основного текста романа. Р. Пивер и М. Карпелсон помещают
раздел, содержащий литературоведческую информацию, в начале книги. X.
Эплина в своем переводе в самом начале книги приводит фотографии членов
семьи М.А. Булгакова, а в завершении романа помещена краткая биография и
информация о литературной деятельности автора, а также приводится на
русском языке первая глава книги.
Мы также очень условно относим к экспликации раздел translator’s note.
В этом разделе переводчики раскрывают те цели и задачи, которые они ставили
перед собой для достижения наиболее адекватного перевода романа. Они
комментируют то, как пытались создать перевод, максимально приближенный
к оригинальному русскому тексту с сохранением особенностей булгаковского
стиля. М. Карпелсон в заметках также рекомендует читателям сначала
ознакомиться с A Five-Minute Primer on Bulgakov’s Russia, разделом,
включающим в себя литературоведческую информацию и следующим сразу же
за Translator’s note.
42
Метод параллельного подключения
Независимо от значительных достоинств вышеописанных адаптивных
методов перевода, в некоторых ситуациях переводчик не останавливается на
одном метода, а сочетает в своей работе сразу несколько способов, делая свой
перевод ярким, насыщенным, передающим наиболее полно национальный
колорит и специфику культуры. А.В. Федоров считает, что «исключительное
использование только одного из способов имело бы результатом либо
перегрузку переводного текста иноязычным словесным материалом или
«экзотизмами» (при транслитерации или транскрипции), либо непомерное
расширение текста (при описательным, перифрастическом способе), либо к
полной утрате национальной специфичности (при уподобляющем способе),
либо к обеднению вещественного смысла (при гипонимической передаче)».
37
37
Федоров, А.В. Основы общей теории перевода / А.В. Федоров. -М.: ООО «Издательский Дом «ФИЛОЛОГИЯ
ТРИ», 2012. — С. 214