17
характерна устойчивость языковых средств, с другой – гибкость их
использования в разных стилях.
Среди исследователей популярна так называемая «полевая модель»
стиля [13], [19]. Так, Н. М. Разинкина отмечает наличие двух тенденций,
формирующих стиль: центростремительной и центробежной [19, C. 41].
Доминанта стиля (ядро) служит организующим центром, вокруг которого
под воздействием экстралингвистических факторов выстраиваются наиболее
специфичные элементы системы. Чем ближе к периферии, тем более
размытыми становятся границы стиля, в нем начинают встречаться элементы
«соседних» функциональных разновидностей. Внутреннее устройство стиля
хорошо иллюстрирует теория прототипа, разработанная в русле когнитивной
лингвистики: прототип несёт функцию эталона, типичного варианта –
«птица… это скорее воробей, ласточка или ворона, чем пингвин или страус»
[28, C. 29].
Функциональные стили «выделяются в соответствии с основными
формами человеческого сознания, с типовыми и социально значимыми
сферами общения и деятельности, понимаемыми как масштабные,
глобальные сегменты общечеловеческой практики» [31, C. 92].
Иногда в зарубежной литературе для описания функциональных
свойств речи используется термин «регистр» (“register”). Некоторые авторы
отождествляют понятия регистра и стиля. Например, Р. Лун в своей книге “A
Systematic Approach to Translating Contracts into English” («Системный подход
к переводу контрактов на английский язык») для обозначения более
формального и менее формального стилей контракта пользуется
выражениями “modern register” («современный регистр») и “traditional
register” («традиционный регистр»). В данной связи будет интересно
разобрать соотношение понятий «функциональный стиль», «дискурс» и
«регистр».
18
1.2.1 Стиль и дискурс
Согласно Ю. С. Степанову, термин «дискурс» начали употреблять в
начале 70-х годов, и первоначально он соответствовал термину
«функциональный стиль» в русской лингвистике [24, C. 36]. Однако многие
исследователи считают, что дискурсивный подход и функциональная
стилистика – это две параллельно существующие модели описания языка.
Так, В. Е. Чернявская пишет, что отдельные дискурсивные практики
«…могут образовывать своего рода горизонтальное сечение сквозь
различные функциональные стили. Например, тексты, конституирующие
дискурс расизма, могут возникать внутри научного стиля…» [31, C. 94].
Автор определяет дискурс следующим образом: «Дискурс – это
совокупность тематически общих текстов, каждый из которых
воспринимается и идентифицируется (!) как языковой коррелят
определённой социально-культурной практики» [Там же. С. 93].
Притом что оба понятия (стиль и дискурс) ориентированы на
взаимосвязь лингвистического и экстралингвистического, дискурсивный
подход предлагает отличный от подхода функциональной стилистики
принцип разделения коммуникативных сфер и соответствующих им речевых
систем.
По мнению В. Е. Чернявской, дискурс – это «свободно
конструируемый объект» [Там же. С. 93]. Можно, к примеру, выделить
дискурс фашизма или конного спорта, однако говорить о данных категориях
как о функциональных стилях нельзя – стили коррелируют с формой
общественного сознания, их количество ограничено.
Границы дискурса, как и границы функционального стиля, подвижны
и определяются исследователем в зависимости от поставленных задач.
Подход функциональной стилистики предлагает линейную систематизацию
(стиль – подстиль – жанр), в то время как для дискурса характерна
множественность типологий [8, C. 52].
19
1.2.2 Стиль и регистр
Что же касается соотношения терминов «стиль» и «регистр», то
последний обычно характерен для романской лингвистической традиции [1,
C. 119]. Первоначально термин «регистр» был введён Т. Б. Рэйдом (T. B.
Reid) в 1956 году и впоследствии по-разному интерпретировался
лингвистами [20, C. 138].
Ряд исследователей отмечает, что жанровая дифференциация стилей
напоминает внутреннюю субкатегоризацию регистров. В XVII веке термин
«регистр» даже использовался для разграничения жанров письменности
русского литературного языка: «В XVII в. мы имеем дело, по крайней мере, с
четырьмя письменными традициями (регистрами), каждая из которых
выступает как относительной автономный узус» [12, C. 573].
Границы регистров так же диффузны, как и границы функциональных
стилей. Некоторые авторы считают «регистр» аналогом принятого в русской
лингвистике термина «субъязык» или «подъязык» [1, C. 320]. При этом
функциональный стиль «складывается из специфичных конституентов тех
или иных субъязыков», число которых неопределённо велико [Там же. C.
320].
Но прежде всего регистр принято ассоциировать с системно-
функциональной лингвистикой М. А. К. Халлидея (M. A. K. Halliday) (60-е
гг. XX века), где он «представляет собой многомерное понятие, которое
является единицей описания языка на уровне дискурса (текст + социальный
контекст)» [29, С. 58]: «Регистр – это функциональная разновидность языка,
семантическое понятие, обозначающее конфигурации значения, которые
являются типичными для определённых ситуативных совокупностей поля,
модуса и тональности» (Прим.: перевод Хомутовой Т. Н.) [48, C. 4583]
[Цит. по: 29, С. 58]).
20
Стиль и регистр – оба оказываются своего рода функциональными
посредниками, которые отталкиваются от условий использования языка,
только в случае регистра ситуация общения протекает в трёх измерениях:
– поля/field («почему и о чем») – предполагает конкретную
коммуникативную ситуацию;
– модуса/modus («как») – относится непосредственно к способу
реализации языка (письменная или устная форма, импровизации или
подготовленное выступление) и жанровой принадлежности;
– тональности/tone («кому») – передаёт ролевое взаимодействие,
взаимоотношения между коммуникантами.
Если мы рассмотрим “modern register” (современный регистр) и
“traditional register” (традиционный регистр) Р. Луна через призму поля
(коммуникативной ситуации), модуса (формы реализации) и тональности
(взаимодействия между коммуникантами), то обнаружим отличия только в
тональности (см. Таб. 1) – т.е. язык современного регистра будет
восприниматься как менее формальный.
Таблица 1. Теория вариативности М. А. К. Халлидея. Выборка из
Приложения 1. Таблица, составленная по статье «Теория
языковой вариативности: социолингвистический аспект» Т. Н.
Хомутовой [28].
Два типа вариативности
(схожи с формальным и формально-
функциональным варьированием в
современной терминологии)
Вариативность регистров
(комбинации 3 подтипов определяют
регистр)
“user-related” –
вариативность по
участникам
коммуникации
(территориальные,
социальные,
исторические
диалекты и пр.).
“use-related” –
по
функции/сфере
употребления
(регистры как
языковые
варианты,
соответствующие
определённым
1) Вариативность коммуникативного
поля (политическое, религиозное,
деловое и др.).
2) Вариативность коммуникативного
режима/канала: (устная речь-
письмо, диалог-монолог, риторические
фигуры: введение, убеждение,
описание).
21
типам ситуации).
3) Вариативность коммуникативной
тональности (официальная/
неофициальная, вежливая/грубая,
литературная/просторечная).
В то же время коммуникативное поле (делового взаимодействия) и
форма общения (письменная) для обеих речевых разновидностей будут
одинаковы.
Разницы в коммуникативной тональности оказывается достаточно для
выделения двух регистров, однако одни лишь различия в степени
формальности не создают основы для выделения отдельного
функционального стиля. Так, Н. Е. Энквист предлагает рассматривать стиль
«…как отклонение от некой нормы, обусловленной ситуацией и рядом
других факторов, таких как время, место, диалект, лингвистическая школа,
жанр и т.д.» [33, С. 13], а регистр как «…разновидность стиля, которая
коррелирует с разными социальными ролями говорящего» [Там же. С. 45].
В. Ю. Голубев также предлагает различать понятия функционального
стиля и регистра, оставляя за последним лишь вариацию в пределах степени
официальности общения [6, С. 69].
Хотя «регистр» и «стиль» изначально принадлежат к разным
терминологическим системам, оба понятия выделяются на основе анализа
функционального аспекта языка и в зарубежной литературе часто
используются синонимично.
Кроме того, в официально-деловом стиле формальность является
стилеобразующей доминантой. Поэтому, строго говоря, неважно, говорим ли
мы здесь о стиле или о регистре. Варьирование регистров происходит в той
же плоскости (more/less formal) и на материале тех же языковых средств, что
и внутри официально-делового стиля. Движение от “modern register” к
“traditional register” будет, так или иначе, восприниматься как усиление
стилевых черт в рамках одного функционального стиля: традиционный
22
регистр приближается по своим стилистическим характеристикам к ядру
официально-делового стиля, а современный регистр становится его
«периферийной» разновидностью.
1.3 Критерии дифференциации функциональных стилей
При характеристике текстов по их функционально-стилевой
ориентации «учитываются как экстралингвистические показатели, так и
собственно языковые» [3, C. 120].
Экстралингвистические показатели:
– функция речи и текста в целом (сообщение, воздействие);
– назначение текста (информирование, предписание,
инструктирование, обучение);
– сфера (деловая, специальная, политико-идеологическая,
эстетическая).
Языковой показатель: функционально-стилистическое расслоение
средств языка.
Ввиду того, что текст функционально, содержательно и структурно
целостен и скреплён авторской модальностью [Там же. С. 59], описание его
свойств будет сложно отделить от описания средств, а также от анализа форм
репрезентации автора и характера его взаимоотношений с читателем. Речевая
системность функционального стиля означает «…взаимосвязь языковых
средств в конкретной речевой разновидности (как внутри каждого языкового
уровня, так и между уровнями), а также текстовых единиц на основе
выполнения ими единого коммуникативного задания, обусловленного
экстралингвистической основой данной речевой разновидности. Это
взаимосвязь и системность на текстовой плоскости» [13, C. 100].
Рассматривая функциональный стиль как отклонение от нейтральной
речи, исследователь М. Шорт (M. Short) выделяет несколько уровней, на
23
которых могут происходить языковые девиации: уровень дискурса,
семантики, лексики, грамматики, морфологии, фонологический и
графологический уровень. Все отклонения исследователь делил на
внутренние – нарушающие закономерности, лежащие внутри самого текста,
и внешние – отклонения от общеязыковой нормы. Так, поэма,
представленная в форме газетной статьи или списка покупок, служит
примером внешнего дискурсивного отклонения [49, C. 41-42].
Стилистический приём, являясь воплощением одной или нескольких
стилевых черт, может быть образован с использованием языковых средств
разных уровней, поэтому при описании стиля будет удобно отталкиваться от
его свойств, переходя к описанию их конкретной реализации в речи.
Например, на уровне синтаксиса свойство стереотипности проявляется как
автоматизация «ряда моделей словосочетаний и предложений, что в свою
очередь связано с выработкой устойчивых композиционных форм
изложения» [19] – композиционного стереотипа. В то же время
синтаксический параллелизм часто сопровождается лексическим повтором,
который «…создаёт своеобразную ритмическую организацию высказывания,
вовлекающую лексические, грамматические и фонетические средства языка»
[Там же. С. 151] (см. Таб. 2).
Таблица 2. Выдержка из договора о продаже предприятия
(бизнеса) [11]. См. Приложение 2.
(i) if, upon a vote at a duly held
Shareholders Meeting or any
adjournment thereof, the
Required Vote shall not have
been obtained;
(ii) if the Business Sale shall not
have been consummated on or
before __________ 200Х (the
"Termination Date"), unless the
failure to consummate the
Business Sale is the result of a
willful and material breach of this
(i) если при голосовании, состоявшемся на
проведённом в должное время Собрании
Акционеров либо на перенесённом заседании,
Требуемый Голос не был получен;
(ii) если Продажа Коммерческого
Предприятия не была завершена _____
("Дата Расторжения") или до этой даты, при
условии, что таковая неспособность
завершить названную Продажу не была
результатом намеренного и существенного
24
Agreement by the party seeking
to terminate this Agreement;
(iii) if any Governmental Entity
shall have issued an order, decree
or ruling or taken any other
action permanently enjoining,
restraining or otherwise
prohibiting the Business Sale and
such order, decree, ruling or
other action shall have become
final (and, in respect of a ruling
or other action by a
Governmental Entity, other than
the European Commission,
nonappealable)…
нарушения настоящего Соглашения стороной,
пожелавшей расторгнуть такое Соглашение;
(iii) Если какой-либо Государственный Орган
издаёт указ или предписание или
предпринимает какое-либо действие,
постоянно огранивающее или каким-то
образом запрещающее Продажу
Коммерческого Предприятия, или такой указ
или предписание или действие становится
окончательным (и, в отношении какого-либо
постановления или действия
Государственного Органа, иного, нежели
Европейская Комиссия, не подлежащим
обжалованию)…
1.3.1 Функции языка и типы информации
Классифицируя разновидности речи на основе преобладания в ней
одной из функции языка, исследователи, как правило, предлагают различать
пять стилей: разговорный (с преобладающей функцией общения), деловой и
научный (сообщения), художественный и публицистический (воздействия).
Лингвисты по-разному выделяют языковые функции и типы информации,
соответствующие им. Н. С. Валгина, например, предлагает разделять стили в
зависимости от следующих типов информации:
– фактологической (соответствует эмпирическому уровню познания);
– концептуальной и гипотетической (соответствует теоретическому
уровню познания);
– методической (заключает в себе описание способов и приёмов
усвоения информации);
– эстетической (связанна с категориями оценочного, эмоционального,
нравственно-этического плана);
– инструктивной (содержит ориентацию на определённые действия).
В официально-деловом стиле преобладает фактологическая и
инструктивная информация с примесью концептуальной/гипотетической и
25
методической (в зависимости от жанра). Художественный стиль, прежде
всего, транслирует фактологическую и эстетическую информацию, научный
– фактологическую, теоретическую и гипотетическую, публицистический –
фактологическую и эстетическую (в её оценочно-эмоциональном аспекте) [3,
C. 45-46].
На дифференциации информации, в свою очередь, основано
выделение функционально-смысловых типов речи (ФСТР), реализующих
различные коммуникативные интенции:
1) Описание (сообщить, констатировать);
2) Повествование (рассказать, изобразить);
3) Определение, объяснение (сравнить, резюмировать, обобщить);
4) Аргументация, рассуждение (обосновать, доказать, опровергнуть,
разоблачить);
5) Инструктаж (побудить, просить, приказать) [Там же. С. 47].
Научной речи свойственны аргументация и рассуждение, для
художественной наиболее типично повествование при наличии других
ФСТР. Официально-деловой речи свойственны разные типы в зависимости
от жанра: «Правовые тексты могут выполнять разные коммуникативные
цели: нормативные – в случае двуязычных и многоязычных кодексов и
других законодательных актов и документов, создающих права и
обязанности. Они предписательны по своей природе. Помимо этого, тексты
правовой направленности могут служить источниками информации и знаний,
например, академические работы по юриспруденции, различные
комментарии, юридические консультации, переписка юристов друг с другом
и с клиентами. Сюда же входят документы, используемые в
судопроизводстве. Перечисленные тексты дескриптивны по своему
характеру» (Прим.: перевод автора работы) (“Legal texts may have various
communicative purposes. They can be for normative purpose as in the case of
bilingual and multilingual statutes and other laws and documents that establish
26
legal facts or create rights and obligations. These are mostly prescriptive. Legal
texts can also be for informative purpose as in some legal scholarly works and
commentaries, legal advice, correspondence between lawyers, between lawyers
and clients, and documents used in court proceedings. These are mostly
descriptive”) [37 , C. 10].
И. В. Арнольд разделяет всю транслируемую в речи информацию на
два вида: информацию, составляющую предмет сообщения и не связанную с
обстановкой акта коммуникации, и дополнительную информацию
(прагматическую) – связанную с условиями и участниками коммуникации
[1, C. 14]. Первый вид информации автор связывает с интеллектуально-
коммуникативной функцией языка, а второй – со всеми остальными:
– эмотивной (передача чувств говорящего);
– волютативной (волеизъявление и побуждение адресата к
определённому действию);
– апеллятивной (привлечение внимания слушателя);
– контактоустанавливающей (проявление внимания к другому лицу);
– эстетической (воздействие на эстетическое чувство) [Там же. С. 15].
На уровне текста указанные два вида информации будут преобладать
в рационально-логических и эмоционально-риторических языковых
структурах соответственно. Рационально-логические структуры соотносят
текст с действительностью, отражая фактологическую сторону сообщения
(деловой и научный стиль), а эмоционально-риторические – с
интерпретацией действительности (художественный), причём «…выпадение
звеньев эмоционально-риторических не нарушает общего содержания текста,
а лишь обесцвечивает его, доводя до нейтрального звучания» [3, C. 71].
Основные функционально-стилевые отличия прослеживаются по
линии художественной - нехудожественной коммуникации. Н. С. Валгина
разделяет нехудожественные и художественные тексты по следующим
признакам соответственно: