42
судебным порядком (ст. 22 ГПК РФ и ст. 27 АПК РФ
48
) понимается
рассмотрение возникшего спора арбитражным судом.
О явном умысле, направленном на вынесение заведомо неправосудных
судебных приказов, особенно применительно к татарстанским мировым
судьям, свидетельствует нарушение правил подсудности, установленных ст.
28 ГПК РФ.
Исходя из обстоятельств выдачи данных судебных приказов доводы о
праве судьи на судебную ошибку несостоятельны, поскольку предполагается,
что судья по сравнению с другими юристами обладает более высокой
квалификацией. Данная презумпция исходит из положений Федерального
конституционного закона от 31.12.1996 N 1-ФКЗ "О судебной системе в
Российской Федерации", Закона РФ от 26.06.1992 N 3132-1, Федерального
закона 14.03.2002 N 30-ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской
Федерации", предусматривающих наделение судьи полномочиями только
после сдачи квалификационного экзамена и прохождения соответствующей
процедуры назначения на судейскую должность.
Полагаем, что указанные мировые судьи не рассматривали споры,
отнесенные к подведомственности арбитражных судов. Так, мировым судьей
судебного участка N 5 Альметьевского района и г. Альметьевска
возвращались либо отказывались в принятии к своему производству
заявления в связи с нарушением подведомственности и подсудности
49
.
В теории уголовного права для квалификации преступления необходимо
выявить причинно-следственную связь. Несмотря на то, что данный признак
характерен для преступлений с материальным составом, в ряде случаев он
может сослужить определенную службу и для квалификации по ч. 1 ст. 305
УК РФ. Материальный состав преступления предусмотрен в ч. 2 ст. 305 УК
48
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-
ФЗ (ред. от 30.12.2015) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2016) // Собрание
законодательства РФ. 2002. N 30. Ст. 3012.
49
Архив мирового судьи судебного участка N 5 Альметьевского района и г.
Альметьевска РТ.
43
РФ, предусматривающей наступление иных тяжких последствий, к которым,
например, можно отнести попытку суицида лица, привлекаемого к уголовной
ответственности, последствия в виде тяжкого заболевания, приобретенного в
местах содержания под стражей, и т.д.
Ярким примером для установления причинно-следственной связи может
служить обращение жителя г. Альметьевска к Президенту России через
Интернет. В этом обращении наряду с данными о коррупционных
нарушениях, допущенных альметьевскими судьями, приводятся сведения о
получении председателем Альметьевского городского суда взятки в виде
элитной трехуровневой квартиры. Взятка была получена за вынесенное
17.09.2004 решение заместителем того же суда Г. в пользу мэра г.
Альметьевска о взыскании с газеты "С Вами" морального вреда
50
, которое
отменено Определением Верховного суда Республики Татарстан от
21.10.2004
51
. В случае установления данного факта возникают основания
привлечения заместителя председателя Альметьевского городского суда Г. к
уголовной ответственности по ст. 305 УК РФ, поскольку "он старался
вынести решение суда для своего шефа в целях улучшения его жилищных
условий". Данные доводы не могут являться оправдательными, так как мотив
преступления, как уже было сказано, не влияет на квалификацию
преступления.
Не имеет принципиального значения, чем руководствовался судья:
мотивом личной заинтересованности, в том числе корыстной, или действовал
в якобы благих интересах другого лица.
Вывод: перечислим основные задачи, которые необходимо разрешить
при квалификации преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ.
50
Видеообращение Р.Г. Тяпушкиной к Президенту РФ Д.А. Медведеву //
http://www.YouTube.
51
Кассационное определение от 21.10.2004 // Архив Верховного суда Республики
Татарстан.
44
Во-первых, необходимо, чтобы судебный акт был отменен (или по
крайней мере он не должен вступить в законную силу).
Во-вторых, следует определить, присутствует ли явное нарушение норм
материального и процессуального законодательства, указывающее о
заведомой незаконности, о направленном умысле, свидетельствующее о
преступных намерениях судьи, направленных на вынесение заведомо
неправосудного судебного акта.
В-третьих, необходимо учитывать формальный состав преступления,
кроме ч. 2 ст. 305 УК РФ (мотивы судьи, побудившие его к вынесению
заведомо неправосудного решения, значения не имеют).
45
Глава 3. Обзор судебной практики об ответственности судебных органов
за вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иных
судебных актов
3.1. Практика ЕСПЧ
Рассмотрим настоящий параграф на примере уголовных дел о
незаконном обороте наркотиков.
Анализ судебных решений ЕСПЧ, а также российских судов
показывает, что подавляющее большинство проблем во время рассмотрения
уголовных дел о незаконном обороте наркотиков возникает при
исследовании доказательств, полученных на основании результатов
оперативно-розыскной деятельности, поскольку сторона защиты нередко
расценивает действия сотрудников правоохранительных органов как
провокацию, что впоследствии ставит под сомнение справедливость
судебного разбирательства в целом.
При этом результаты оперативно-розыскных мероприятий, как уже
отмечал Конституционный Суд РФ, являются не доказательствами, а лишь
сведениями об источниках тех фактов, которые могут стать доказательствами
только будучи полученными с соблюдением требований Федерального
закона от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности"
52
,
после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на
основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона
53
.
Учитывая специфику следственных мероприятий, проводимых с целью
борьбы с незаконным оборотом наркотиков и коррупцией, ЕСПЧ в
52
Федеральный закон от 12.08.1995 N 144-ФЗ (ред. от 29.06.2015) "Об оперативно-
розыскной деятельности" // Собрание законодательства РФ. 1995. N 33. Ст. 3349.
53
Определение Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2010 г. N 1198-О-О "Об
отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Цехмейструка Анатолия
Анатольевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 5, 6 и 11
Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" и статьи 228.1 Уголовного
кодекса Российской Федерации" // СПС «Консультант Плюс».
46
некоторых своих решениях констатировал, что государственные интересы не
могут обосновывать использование доказательств, полученных в результате
провокации, поскольку применение таких доказательств подвергнет
обвиняемого риску окончательно лишиться справедливого судебного
разбирательства с самого начала
54
(Приложение 1).
Для того, чтобы отграничить провокацию от допустимого поведения,
ЕСПЧ выделил следующие два критерия: содержательный и
процессуальный.
В рамках проверки содержательного критерия провокации необходимо
установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без
вмешательства властей, то есть имели ли место объективные подозрения в
том, что лицо задействовано в преступной деятельности или
предрасположено к совершению преступления.
В Постановлении от 15 декабря 2005 г. по делу "Ваньян против
Российской Федерации"
55
отмечается, что Конвенция о защите прав человека
и основных свобод не запрещает ссылку на информацию, полученную от
анонимных информаторов на стадии предварительного расследования.
Однако если преступление спровоцировано действиями тайных агентов и
ничто не предполагало, что оно было бы совершено без вмешательства
правоохранительных органов, то эти действия представляют собой
подстрекательство к совершению преступления.
Одновременно ЕСПЧ определил, что простое заявление сотрудников
полиции о том, что они располагали информацией о причастности заявителя
к совершению преступлений, не может приниматься во внимание.
54
Постановление ЕСПЧ от 4 ноября 2010 г. по делу "Банникова (Bannikova) против
Российской Федерации" // Российская хроника Европейского суда. 2011. N 4.
55
Постановление ЕСПЧ от 15.12.2005 "Дело "Ваньян (Vanyan) против Российской
Федерации" (жалоба N 53203/99) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека.
2006. N 7.
По делу обжалуется осуждение заявителя в результате провокации милиции, а также
необеспечение явки заявителя и его адвоката на заседание суда. По делу допущено
нарушение требований пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции о защите
прав человека и основных свобод.
47
В качестве примера можно привести Постановление Европейского суда
по делу "Тейксейра де Кастро против Португалии", в котором Суд сделал
акцент на том факте, что национальные власти не обладали достаточными
основаниями для подозрения заявителя в сбыте наркотиков: "...он не имел
криминального прошлого и в отношении его не возбуждалось уголовное
дело. В действительности он не был известен полицейским, которые
вступили с ним в контакт только при посредничестве В.С. и Ф.О. Кроме того,
наркотики не находились дома у заявителя, он получил их от третьих лиц,
которые в свою очередь получили их от другого лица... Решение Верховного
суда от 05.05.1994 не свидетельствует о том, что в период задержания у
заявителя находилось большее количество наркотиков, чем требовали
сотрудники полиции, что свидетельствовало бы о том, что он вышел за
пределы провокации со стороны полиции"
56
.
Что касается криминального прошлого соответствующего лица, ЕСПЧ
конкретизировал, что, даже если в прошлом заявитель и привлекался к
уголовной ответственности, это само по себе не является признаком того, что
в настоящем он осуществляет какую-либо преступную деятельность.
Применение названных положений в решениях российских судов можно
увидеть на примере Определения Верховного Суда РФ от 7 декабря 2010 г. N
50-Д10-22
57
, в котором Суд признал, что оперативно-розыскное мероприятие
в виде проверочной закупки было проведено лишь на основании заявления
К., добровольно изъявившего желание оказать помощь сотрудникам
милиции. При этом как сам К., так и оперативные сотрудники не обладали
информацией о том, что Л. занимается сбытом либо имеет самостоятельный
умысел на сбыт наркотических средств. Выступая в роли покупателя при
56
Там же.
57
Определение Верховного Суда РФ от 07.12.2010 N 50-Д10-22 // СПС «Консультант
Плюс».
Приговор по делу о покушении на незаконный сбыт наркотических средств отменен,
дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях лица
состава преступления.
48
проведении проверочных закупок, К. неоднократно настойчиво звонил
осужденному, прежде чем договориться с ним о продаже марихуаны. Не
может быть использована в качестве такой информации и предыдущая
судимость Л. по приговору от 2002 г. за сбыт наркотического средства,
поскольку она погашена в соответствии с ч. 6 ст. 86 УК РФ.
С учетом обстоятельств по конкретному делу, по мнению ЕСПЧ,
признаками существующей криминальной деятельности или намерения
могут служить явная осведомленность лица о действующих ценах на
наркотики и его способность незамедлительно достать их, материальная
выгода от сделки (Постановление Европейского суда по делу "Худобин
против Российской Федерации"
58
(Приложение 2)).
Тесно связан с критерием объективного подозрения вопрос
относительно этапа, на котором национальные власти осуществляют
оперативное мероприятие, то есть просто ли оперативные сотрудники
"присоединились" к совершению уголовно наказуемого деяния или
спровоцировали его.
Применив указанный критерий в деле "Малининас против Литвы",
ЕСПЧ установил, что оперативное мероприятие предполагало провокацию:
"...инициатива поступила именно со стороны офицера В., когда он первым
вышел на связь с заявителем, интересуясь, где можно приобрести
запрещенные наркотики. В процессе сделки заявителю была предложена
значительная сумма - 3000 долларов США - за поставку большого количества
наркотиков. Очевидно, что это является побуждением для доставки товара и
свидетельствует о расширении функции полицейских от оперативных
58
Постановление ЕСПЧ от 26.10.2006 "Дело "Худобин (Khudobin) против
Российской Федерации" (жалоба N 59696/00) // Бюллетень Европейского Суда по правам
человека. 2007. N 11.
По делу обжалуется то, что заявитель не получил надлежащего медицинского
обслуживания во время нахождения в следственном изоляторе, а его обвинение в сбыте
наркотических веществ было полностью основано на доказательствах, полученных в
результате провокации со стороны сотрудников милиции. По делу допущено нарушение
ст. 3, п. 4 ст. 5, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
49
сотрудников до провокаторов. Они не просто "присоединились" к
совершающемуся преступлению, но и спровоцировали его. Неизбежным
выводом из указанных обстоятельств является то, что полиция не
ограничилась расследованием преступной деятельности пассивным по сути
способом, а оказала воздействие, которое привело к совершению
преступления...".
Проводя разграничение между законным проникновением оперативного
сотрудника и подстрекательством к совершению преступления,
содержательный критерий предполагает изучение вопроса о том, вынуждался
ли заявитель к совершению преступления. Примером провокации может
служить ситуация, когда полицейские неоднократно повторяли свое
предложение, несмотря на первоначальный отказ заявителя, настойчиво
торопя его, поднимая цену выше средней или апеллируя к состраданию
заявителя, говоря о "ломке" (Постановление Европейского суда по делу
"Ваньян против Российской Федерации").
Другая проблема, обусловленная содержательным критерием, связана с
законностью проведения повторного оперативно-розыскного мероприятия. В
п. 7.1 Обзора судебной практики по уголовным делам о преступлениях,
связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных,
сильнодействующих и ядовитых веществ
59
указано, что проведение
повторного оперативно-розыскного мероприятия, а также очередной
проверочной закупки у одного и того же лица должно быть обосновано и
мотивировано в том числе новыми основаниями и целями и с обязательным
вынесением нового, мотивированного постановления, утвержденного
руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную
деятельность. Целями повторного ОРМ, а также и проверочной закупки
59
Обзор судебной практики Верховного Суда РФ "Обзор судебной практики по
уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических
средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ" (утв. Президиумом
Верховного Суда РФ 27 июня 2012 года) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. N 10.
50
могут быть пресечение и раскрытие организованной преступной
деятельности и установление всех ее соучастников, выявление преступных
связей участников незаконного оборота наркотических средств,
установление каналов поступления наркотиков, выявление производства при
наличии оперативно-значимой информации по этим фактам. Кроме того, это
могут быть случаи, когда в результате проведенного ОРМ не были
достигнуты цели мероприятия (например, сбытчик наркотического средства
догадался о проводимом мероприятии).
Однако в этом же пункте говорится о том, что суд, установив при
рассмотрении уголовного дела отсутствие новых оснований для проведения
повторного оперативно-розыскного мероприятия, должен признать
доказательства, полученные в результате такого мероприятия,
недопустимыми, поскольку согласно положениям Закона оперативно-
розыскное мероприятие должно проводиться с целью выявления и
пресечения преступной деятельности.
Таким образом, правоприменитель связывает законность проведения
повторного оперативно-розыскного мероприятия не с новыми целями его
проведения, изложенными в постановлении на осуществление ОРМ, а с
достижением поставленной цели. В том случае, если цель не достигнута (не
установлен соучастник преступления, канал поставки и т.д.), указанное ОРМ
будет расценено как провокация.
Примером тому может служить надзорное Определение Верховного
Суда РФ от 27 августа 2012 г. N 38-Д12-11
60
, в котором установлено
следующее. Как видно из постановлений о проведении оперативно-
розыскных мероприятий 8, 10 и 16 июня 2010 г., связанных с дальнейшим
осуществлением оперативно-розыскных мероприятий в отношении С. и З. с
60
Надзорное определение Верховного Суда РФ от 27.08.2012 N 38-Д12-11 // СПС
«Консультант Плюс».
Судебные акты в части осуждения лиц за покушение на незаконный сбыт
наркотических средств, отменены, производство по делу в этой части прекращено на
основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления;
исключено наказание осужденным по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.
51
целью документирования их преступной деятельности, проведение этих
мероприятий не вызывалось необходимостью, так как они не имели своей
целью установление иных лиц, причастных к незаконному обороту
наркотиков. Ссылка в этих постановлениях на то, что мероприятия
проводились с целью установления механизма сбыта наркотических средств,
каналов их поставки и мест хранения, является несостоятельной, поскольку
указанные оперативно-розыскные мероприятия, как это видно из материалов
дела, проводились по той же схеме, что и 6 июня 2010 г., и каких-либо новых
результатов их проведение не имело.
В делах, где отказ от разглашения материалов дела или имеющееся
противоречие в толковании сторонами событий препятствуют ЕСПЧ с
достаточной уверенностью решить вопрос о том, явился ли заявитель
жертвой полицейской провокации, определяющее значение приобретает
процессуальный аспект
61
.
В деле "Раманаускас против Литвы" ЕСПЧ постановил: "Требования
статьи 6 Конвенции будут соблюдены только в том случае, если в
распоряжении заявителя имелась эффективная возможность поднять вопрос
о провокации в ходе судебного разбирательства по делу, посредством ли
заявления возражения или иным образом. Следовательно, не является
достаточным для достижения данной цели вопреки утверждениям властей
государства-ответчика соблюдение общих гарантий, таких как принцип
равенства сторон или прав обвиняемого. Обязанность доказать, что
провокации не было, при условии, что доводы обвиняемого не являются
абсолютно невероятными, возлагается на органы, осуществляющие
расследование. В отсутствие таких доказательств судебные органы должны
исследовать фактические обстоятельства дела и принять необходимые меры
для выявления истины, с тем чтобы решить, имела ли место провокация. В
61
Информация о постановлении ЕСПЧ от 27.10.2004 по делу "Эдвардс и Льюис
(Edwards and Lewis) против Соединенного Королевства" (жалобы N 39647/98, 40461/98) //
Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2005. N 2.