55
случае, если у бывшего собственника жилого помещения нет возможности
приобрести или реализовать другим способом свое право на иное жилое
помещение ввиду имущественного положения либо других уважительных
причин. В таком случае право пользования может быть предоставлено
бывшему собственнику на основании решения суда.
При этом следует отметить, что лицо, в отношении которого решается
вопрос о пользовании жилой площадью, не должно препятствовать по
заселению собственника, а также вести аморальный образ жизни или иным
образом создавать трудности при совместном проживании, об этом в
частности свидетельствует судебная практика.
На практике случаются также ситуации, когда лицо подписавшее
договор дарения, пытается оспорить заключение договора в судебном
порядке, указывая, что подпись ему не принадлежит. В таком случае данный
вопрос разрешается заключением почерковедческой экспертизы, в котором
экспертом делаются выводы относительно принадлежности спорной подписи
какому-либо лицу.
В случае, когда лицо заключило договор дарения под влиянием
существенного заблуждения, обмана, насилия, угроз, либо если гражданин не
мог понимать значение своих действий, сделку можно признать
недействительной в судебном порядке и применить последствия
недействительности такой сделки согласно ст. 167 ГК РФ. Например,
решением Ворошиловского районного суда г. Ростова–на–Дону от 25.12.2017
г. по делу №2-970/2017
1
договор дарения на доли жилого дома и доли
земельного участка, заключенный между истцом и ответчиком, был признан
недействительным ввиду результатов судебно – психиатрической
экспертизы, которые показали, что истец страдала приобретенным
психическим расстройством в виде «сосудистой деменции» и не могла
понимать значение своих действий и руководить ими. Таким образом, на
1
Решение Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону Ростовской области от 25
декабря 2017 г. по делу №2-970/2017
56
основании решения суда была восстановлена запись в ЕГРН о регистрации
права собственности истца.
Одним из проблемных аспектов при заключении договора дарения
жилых помещений выступает нарушение жилищных прав
несовершеннолетних их родителями. П. 4 ст. 292 ГК РФ предусматривает
важную гарантию защиты прав несовершеннолетних, а именно,
обязательность согласия органа опеки и попечительства при совершении
сделок по отчуждению жилого помещения, если сделки как таковые
затрагивают права проживающих в данном жилом помещении
несовершеннолетних лиц, оставшихся без попечения родителей.
Однако, механизм правового регулирования, положенный в основу
данной нормы несовершенен ввиду некорректной формулировки. Ввиду
острой актуальности вопроса необходимо расширить смысл указанной
нормы и предусмотреть обязательность согласие органов опеки и
попечительства не только по отношению к несовершеннолетним под опекой
и попечительства, но и по отношению к остальным лицам, имеющим
родителей в случае нарушения их прав и законных интересов.
Об указанной необходимости внесения изменений в норму п. 4 ст. 292
ГК РФ свидетельствует судебная практика. Так, например, Определением
Верховного суда от 16 апреля 2013 года №4-КГ13-2
1
было отказано в
удовлетворении требований истца о прекращения права пользования
спорным жилым помещением несовершеннолетней и снятия ее с
регистрационного учета. По договору дарения истец 20.11.1996 г. подарил
1/3 доли своей матери и 1/3 своему отцу, 12.08.2009 г. собственниками
квартира была продана третьему лицу. Договор купли–продажи
предусматривал условие о снятии с регистрационного учета жены истца и
несовершеннолетней дочери. В данном случае Верховный суд, ссылаясь на
1
Определение Верховного суда от 16.04.2013 г. №4-КГ13-2 // СПС Консультант Плюс
57
Постановление Конституционного суда РФ от 8 июня 2010 г. №13-П
1
, указал,
что сделкой купли–продажи квартиры были нарушены права и охраняемые
законом интересы несовершеннолетнего ребенка, который права на другое
жилое помещение не имеет, постоянно проживает вместе с матерью в
спорном жилом помещении. Также судом первой инстанции было учтено,
что при заключении сделки купли — продажи спорной квартиры истцу было
известно о том, что в квартире зарегистрирована несовершеннолетняя, то
есть квартира была обременена правами третьих лиц.
Верховный суд в Определении от 15 октября 2013 г. по делу №2-
3531/12
2
при пересмотре дела в кассационном порядке отметил грубое
нарушение судами материальных и процессуальным норм права, поскольку
вопрос о соблюдении жилищных прав несовершеннолетних лиц,
проживающих в спорном жилом помещении не был исследован.
Анализ судебной практики по данной проблеме позволяет увидеть, что
законодательный пробел п. 4. ст. 292 препятствует своевременной и
всесторонней реализации жилищных прав несовершеннолетних лиц при
заключении договора дарения их родителями.
Суды первой и второй инстанции в случае нарушения прав
несовершеннолетних лиц, имеющих родителей, констатируют норму п. 4 ст.
292 ГК РФ и отказывают в восстановлении нарушенного права, более того,
некоторые суды и вовсе отмечают, что жилищные права
несовершеннолетних не могут являться предметом договора дарения, что
является грубейшим нарушением толкования норм права, впоследствии
Верховный суд в Определениях в качестве правового основания отмены
предыдущих судебных решений отмечает Постановления Конституционного
суда ввиду невозможности ссылки на норму Гражданского кодекса, которая
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 08.06.2010 №13-П.: Собрание
законодательства РФ. 2010. №25. Ст. 3246.
2
Определение Верховного суда от 15 октября 2013 г. по делу №2-3531/12. // СПС
Консультант Плюс.
58
должна регулировать сходные отношения.
Таким образом, необходимо изменить формулировку комментируемого
пункта статьи и предусмотреть необходимость получения согласия органов
опеки и попечительства во всех случаях отчуждения жилого помещения, что
особенно касается договоров дарения жилых помещений, если это влечет
нарушение жилищных прав несовершеннолетних. Такое изменение
способствует ликвидации законодательного пробела и усилению защиты
самой нуждаемой категории граждан.
С 1 июня 2019 г. вступил в силу Федеральный закон № 217-ФЗ от 19
июля 2018 г. «О внесении изменений в статью 256 части первой и часть
третью Гражданского кодекса Российской Федерации»
1
(далее - Закон № 217-
ФЗ), который в продолжение реформирования российского наследственного
права в сфере расширения возможностей граждан по распоряжению
имуществом на случай смерти вводит новое основание наследования -
наследственный договор. Еще на стадии обсуждения законопроекта
разгорелась острая дискуссия об эффективности предлагаемой
разработчиками юридической конструкции наследственного договора
2
, при
этом высказывалось почти единодушное мнение о том, что включение в
наследственное право России новых институтов, направленных, по мнению
многих, в первую очередь, на «сохранение бизнеса и его работоспособности
после смерти предпринимателя - реальная, выдвинутая самой жизнью
потребность».
1
Федеральный закон «О внесении изменений в статью 256 части первой и часть третью
Гражданского кодекса Российской Федерации» от 19.07.2018 N 217-ФЗ. Собрание
законодательства РФ. 23.07.2018. № 30. Ст. 4552.
2
Блинков О.Е. О наследственном договоре в российском наследственном праве: быть или
не быть? // Наследственное право. 2015. № 4. С. 3-5; Гребенкина И.А. Совершенствование
наследственного права: все ли предлагаемые изменения обоснованны?//Lexrussica. 2016.
№ 11(120). С. 135-142; Гребенкина И.А. Теоретические и практические аспекты
наследственного договора в свете текущего реформирования российского гражданского
права // Наследственное право. 2016. № 4. С. 13-16; Горина Н.В. Наследственный договор
- третий вид наследования в гражданском праве России: быть или не быть? // Бизнес.
Образование. Право. 2018. № 2 (43). С. 260-264
59
Федеральным законом № 217-ФЗ в главу 62 ГК РФ ввелась новая
статья 1140.1 «Наследственный договор», п. 1 которой определяет, что
«наследодатель вправе заключить с любым из лиц, которые могут
призываться к наследованию (статья 1116), договор, условия которого
определяют круг наследников и порядок перехода прав на имущество
наследодателя после его смерти к пережившим наследодателя сторонам
договора или к пережившим третьим лицам, которые могут призываться к
наследованию (наследственный договор)». Как следует из приведенной
легальной дефиниции, существенными условиями наследственного договора
являются условия об опреде-лении, во-первых, круга наследников,
получающих имущество наследодателя в порядке универсального
правопреемства, и, во-вторых, порядка перехода прав на имущество
наследодателя после его смерти к сторонам договора или третьим лицам.
Кроме того, наследственный договор может также содержать условие о
душеприказчике (обратим внимание, что законодатель расширяет значение
этого понятия: душеприказчиком отныне будет именоваться не только
исполнитель завещания, но и исполнитель наследственного договора) и
возлагать на участников договора, которые могут призываться к
наследованию, обязанность совершить какие-либо действия имущественного
или неимущественного характера, в том числе исполнить завещательные
отказы или завещательные возложения. По смыслу п. 1 ст. 1140.1 ГК РФ,
содержание наследственного договора, в отличие от завещания, не может
исчерпываться завещательным отказом. Обязанность исполнить отказ или
возложение может быть возложена только на наследника - участника
наследственного договора.
П. 2 рассматриваемой статьи устанавливает, что после смерти
наследодателя требовать исполнения обязанностей, установленных
наследственным договором, могут наследники, душеприказчик, пережившие
наследодателя стороны наследственного договора или пережившие третьи
60
лица, а также нотариус, который ведет наследственное дело, в период
исполнения им своих обязанностей по охране наследственного имущества и
управлению таким имуществом до выдачи свидетельства о праве на
наследство. В целях реализации указанного требования эти лица вправе
обратиться в суд, который вынесет соответствующее решение. Таким
образом, законом предусмотрена конструкция принудительного исполнения
наследственного договора
1
.
В перечне лиц, имеющих право требовать исполнения наследственного
договора после смерти наследодателя, следует обратить внимание на
формулировку: «пережившие стороны договора» и «пережившие третьих
лиц». Вполне очевидно, что смысл этого уточнения состоит в том, что
подчеркивает прекращение прав по наследственному договору указанных
лиц, умерших ранее наследодателя, и невозможность применения к
наследникам этих лиц института наследования по праву представления.
К бенефициару по наследственному договору - либо контрагенту, либо
третьему лицу - переходит ответственность по долгам наследодателя, при
этом возникающие из наследственного договора права и обязанности
стороны наследственного договора неотчуждаемы и непередаваемы иным
способом. В случае отказа стороны наследственного договора от наследства
наследственный договор сохраняет силу в отношении прав и обязанностей
других его сторон, если можно предположить, что он был бы заключен и без
включения в него прав и обязанностей отказавшейся от наследства стороны.
Так же, как и при совершении совместного завещания, супруги могут
заключить наследственный договор, в котором могут определить, в
частности, порядок перехода прав на общее имущество супругов или
имущество каждого из них в случае смерти каждого из них, в том числе
наступившей одновременно, к пережившему супругу или к иным лицам,
определить имущество, входящее в наследственную массу каждого из
1
Белоотченко Е.А. Наследственный договор в рамках реформирования российского
наследственного права // Ленинградский юридический журнал. 2017. №2(48) С. 125.
61
супругов, если это не нарушает прав третьих лиц, а также иные
распоряжения, и в этом случае относящиеся к наследственному договору
правила о наследодателе будут применяться к обоим супругам вместе.
Однако в отличие от совместного завещания, стороны наследственного
договора в определенной степени связаны им: несмотря на то, что согласно п.
10 ст. 1140.1 ГК РФ наследодатель вправе совершить в любое время
односторонний отказ от наследственного договора путем уведомления всех
сторон наследственного договора о таком отказе, он обязан возместить
другим сторонам наследственного договора убытки, которые возникли у них
в связи с исполнением наследственного договора.
Наследственный договор с участием наследодателей-супругов
утрачивает силу в связи с расторжением брака до смерти одного из супругов,
а также в связи с признанием брака недействительным. При этом он отменяет
действие совершенного до заключения этого наследственного договора
совместного завещания супругов.
Наследодатель вправе заключить один или несколько наследственных
договоров с одним или несколькими лицами, которые могут призываться к
наследованию. Если одно имущество наследодателя явилось предметом
нескольких наследственных договоров, заключенных с разными лицами, в
случае принятия ими наследства подлежит применению тот наследственный
договор, который был заключен ранее. После открытия наследства
обязанность возврата предоставления и выплаты убытков переходит к его
правопреемникам, то есть наследникам, включая наследников по
наследственному договору.
Как и в случае завещания, наследственный договор действует в части,
не противоречащей императивным нормам об обязательной доле в
наследстве. Особенностью наследственного договора является то, что в
случае, когда право на обязательную долю появилось после заключения
договора, обязательства контрагента уменьшаются пропорционально
62
уменьшению его части наследства.
П. 7 ст. 1140.1 ГК РФ
1
устанавливает обязательность нотариального
удостоверения наследственного договора, при этом нотариус обязан
осуществлять видеофиксацию процедуры заключения наследственного
договора, если стороны наследственного договора не заявили возражение
против этого. Представляется очевидным - и это следует из формулировки
данного положения, - что возражение должны предъявить все стороны
наследственного договора, а не только одна из сторон.
Изменение или расторжение наследственного договора допускается
только при жизни сторон этого договора по соглашению его сторон или на
основании решения суда в связи с существенным изменением обстоятельств,
в том числе в связи с выявившейся возможностью призвания к наследованию
лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве.
Вызывает некоторое сомнение обоснованность положения п. 12 ст.
1140.1 ГК РФ
2
о том, что после заключения наследственного договора
наследодатель вправе совершать любые сделки в отношении
принадлежащего ему имущества и иным образом распоряжаться
принадлежащим ему имуществом своей волей и в своем интересе, даже если
такое распоряжение лишит лицо, которое может быть призвано к
наследованию, прав на имущество наследодателя, и соглашение об ином
ничтожно. Аналогичное положение есть и в Германском гражданском
уложении (ст. 2288 ГГУ), смысл которого сводится к тому, что в таких
случаях, демонстрирующих, что состав имущества наследодателя не
постоянен, контрагент для защиты своих прав должен прибегать к обычным в
гражданском праве способам обеспечения обязательств. Однако необходимо
отметить, что тут же в Германском гражданском уложении закреплены
1
Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья: Федеральный закон от 26
ноября 2001 г. № 146-ФЗ (ред. от 18.03.2019)// Собрание законодательства РФ. - 2001. -
№49.-Ст. 4552.
2
Там же
63
нормы, предназначенные для защиты прав наследников и отказополучателей
по договору и предусматривающие при определенных условиях возврат
имущества или денежную компенсацию) (ст. 2287-2288 ГГУ). Подобной
защиты контрагента по наследственному договору в российском
гражданском праве не предусмотрено, и в этой связи привлекательность
наследственного договора для возможных контрагентов наследодателя
может быть сведена на нет, и вся конструкция наследственного договора
вряд ли окажется работоспособной: наследственный договор лишь тогда
имеет смысл для контрагентов наследодателя, когда наследодатель связан
теми посмертными распоряжениями, которые содержатся в наследственном
договоре.
Представляются безуспешными и предлагаемые специалистами
попытки вывести ограничение свободы наследодателя по распоряжению
своим имуществом из принципа добросовестности, как, например, в
германском гражданском праве, которое признает генеральную обязанность
наследодателя заботиться об интересах другой стороны наследственного
договора.
Как можно убедиться, положения новой статьи 1140.1
«Наследственный договор» ГК РФ в определенной степени следуют
соответствующим нормам германского права, но в сильно сокращенном (в
Германском гражданском уложении наследственному договору посвящены
ст. 1941, 2274-2302 ГГУ) и упрощенном варианте, и многие относящиеся к
наследственному договору важные вопросы, разрешенные германским
законодательством и судебной практикой
1
, в российском наследственном
праве пока не решены, и в этой связи представляется обоснованным вывод,
что, несмотря на необходимость установления института наследственного
договора в отечественном наследственном праве, предложенные положения
ст. 1140.1 могут привести на практике к большому числу споров, поэтому
1
Матвеев И.В. Наследственный договор: зарубежный опыт и перспективы появления в
гражданском праве Российской Федерации // Российская юстиция. 2015. № 1. С. 6-8.
64
институт российского наследственного договора нуждается в дальнейшем
совершенствовании.
На наш взгляд, представляется неоднозначным решение вопроса о
моменте возникновения права собственности в случае реорганизации
юридического лица.
Такой способ возникновения права собственности носит
специфический характер. Согласно ст. 58 ГК РФ реорганизация
юридического лица связана с переходом всех прав и обязанностей
реорганизуемого юридического лица в порядке правопреемства к
существующему юридическому лицу (присоединение) или к вновь
созданным юридическим лицам (слияние, выделение, разделение,
преобразование). По своей юридической природе действия, направленные на
переход прав и обязанностей от одного юридического лица другому
юридическому лицу, представляют собой не что иное, как сделку, поскольку,
безусловно, подпадают под понятие сделки, данное в ст. 153 ГК РФ. Но
законодатель не отождествляет данный способ возникновения права
собственности на имущество с «иными сделками об отчуждении этого
имущества» (абз. 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ), а выделяет в самостоятельный способ
приобретения права (абз. 3 п. 2 ст. 218 ГК РФ)
1
, чем подчеркивает, что право
собственности в случае реорганизации юридического лица возникает не из
одного юридического факта - сделки, а представляет собой сложный
юридический состав. Такой юридический состав включает в себя следующую
совокупность юридических фактов:
принятие уполномоченным органом реорганизуемого юридического
лица решения о реорганизации;
наличие сделки по передаче прав и обязанностей реорганизуемого
юридического лица;
1
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): федер. закон Рос. Федерации
от 30 нояб. 1994 г. № 51 – ФЗ (ред. от 18.07.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.10.2019)
// Собр. законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301