54
Несоблюдение формы соглашения о расторжении контракта в некоторых
случаях может повлечь недействительность соглашения о расторжении
1
, в
остальных – незаключение соглашения о расторжении ввиду недоказанности
волеизъявления сторон.
2
ГК РФ устанавливает следующие последствия изменения и расторжения
договора
3
:
обязательство по договору изменяется лишь в той части, в какой,
был изменен лежащий в его основе договор; остальные обязательства
сохраняются в неизменном виде;
при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, то
есть с этого момента стороны лишаются принадлежащих им в силу
обязательства прав и освобождаются от лежащих на них обязанностей;
если изменение или расторжение договора произошло по
взаимному соглашению сторон, то основанное на нем обязательство
соответствующим образом изменяется или прекращается с момента заключения
сторонами соглашения или с момента, указанного в нем;
при изменении или расторжении договора в судебном порядке
основанное на нем обязательство изменяется или прекращается с момента
вступления в законную силу решения суда;
по общему правилу стороны не могут требовать возвращения того,
что уже было исполнено до изменения или расторжения договора. Иное
правило может быть предусмотрено законом или соглашением сторон;
если договор был изменен или расторгнут вследствие
существенного нарушения его условий одной из сторон, другая сторона вправе
требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением
договора (п. 5 ст. 453 ГК РФ).
1
Постановление АС Московского округа от 21.09.2016 по делу № А41-82273/2015 // СПС «КонсультантПлюс».
2
Определение Московского городского суда от 02.02.2016 № 4г-741/2016 // СПС «КонсультантПлюс».
3
Источники предпринимательского права: учебно-методический комплекс (учебное пособие в рамках
дисциплины «Предпринимательское право Российской Федерации») / В.А. Вайпан. – М.: Юстицинформ, 2017.
– 84 с.
55
Таким образом, заключение, расторжение и изменение
предпринимательских договоров играют значимую роль при осуществлении
предпринимательской деятельности, так как относятся к числу основных
инструментов правового регулирования предпринимательства. Можно сказать,
что, по сути, именно предпринимательский договор позволяет согласовать воли
субъектов предпринимательской деятельности. Вопросы, касающиеся
особенностей правового регулирования сделок с участием предпринимателей,
множество раз становились предметом дискуссий в научной юридической и
экономической литературе.
56
ГЛАВА 3. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ СИСТЕМЫ
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИХ ДОГОВОРОВ В РФ
3.1. Основные недостатки, возникающие в процессе правового
регулирования предпринимательских договоров в РФ
Основными проблемами, возникающими в процессе правового
регулирования предпринимательских договоров в РФ на современном этапе,
являются проблемы расторжения данных договоров.
Не случайно одной из главных целей модернизации ГК РФ Указ
Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. «О совершенствовании
Гражданского кодекса Российской Федерации»
1
определил «дальнейшее
развитие основных принципов гражданского законодательства Российской
Федерации, соответствующих новому уровню развития рыночных отношений».
В числе важнейших задач Указ выделил также сближение положений ГК РФ с
правом Европейского союза и использование новейшего положительного опыта
модернизации гражданских кодексов европейских стран; обеспечение
стабильности гражданского законодательства Российской Федерации и
отражение в ГК РФ опыта его применения и толкования судом.
С сожалением приходится констатировать, что положения о расторжении
договоров не попали в орбиту приоритетных при реформировании ГК РФ.
Точечные поправки, внесенные в гл. 29 ГК РФ, по существу, лишь нормативно
оформили выработанные судебной практикой подходы по отдельным спорным
вопросам.
Между тем в литературе указывается на давно назревшую необходимость
систематизации и упорядочения норм частей ГК РФ о расторжении договоров,
которые зачастую противоречат друг другу и не складываются в стройную
систему регулирования.
1
Указ Президента РФ от 18.07.2008 № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской
Федерации» (ред. от 29.07.2014) // Собрание законодательства РФ. – 2008. – № 29 (ч. 1). – Ст. 3482.
57
Е.Г. Комиссарова отмечает, что нормы о расторжении договоров еще в
актах кодификаций советского и постсоветского периодов содержали ничем не
оправданные содержательные и терминологические несоответствия «и позднее,
но с еще большим терминологическим разнообразием перешли в Гражданский
кодекс Российской Федерации 1994 г.».
1
Проблемам совершенствования института расторжения договора в целом
и в предпринимательской деятельности в частности не уделяется достаточного
внимания ни отечественным законодателем, ни российской правовой наукой.
Количество комплексных исследований по данной тематике в постсоветский
период явно недостаточно.
2
Юридические же дискуссии по вопросам
расторжения договора возникают, как правило, в рамках обсуждения
последствий нарушения договорных обязательств и зачастую носят
факультативный характер.
Проанализируем последние изменения, касающиеся расторжения
договора, внесенные в ГК РФ, и оценим их влияние на доктрину и
сложившуюся судебную практику.
Проблемы понятийного аппарата. Включение в ГК РФ большого числа
несогласованных дефиниций не только является предметом научных
дискуссий, но и порождает многочисленные, порой неразрешимые проблемы у
экономических агентов, приводит к формированию несбалансированной и
противоречивой судебной практики.
В частности, предметом таких дискуссий длительное время является
вопрос о содержании и соотношении понятий «односторонний отказ от
исполнения обязательства» (ст. 310 ГК РФ), «односторонний отказ от
исполнения договора» (ст. 464, 466, 534 ГК РФ др.) и «односторонний отказ от
договора» (ст. 463, 489, 490, 717 ГК РФ и др.).
1
Комиссарова Е.Г. Отказ от договора в ряду иных действий, направленных на его прекращение // Цивилист. –
2018. – № 2. – С. 58.
2
Соменков С.А. Расторжение договора в гражданском обороте: теория и практика. – М.: МЗ-Пресс, 2015. – С.
478; Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора в российском и зарубежном праве. – М.: Статут, 2017.
– С. 159.
58
Одни авторы не усматривают никакого противоречия в использовании
законодателем указанных определений, понимая под односторонним отказом
от исполнения договора отказ от исполнения конкретного договорного
обязательства, поскольку в данном случае термин «обязательство»
используется в узком смысле – как конкретная обязанность должника.
1
Другие, в частности М.А. Егорова
2
, разграничивают понятия
«односторонний отказ от исполнения договора» как основание его расторжения
и «односторонний отказ от исполнения обязательств по договору» как
нарушение условий договора одной из сторон, позволяющей другой стороне
отказаться от исполнения такого договора.
Не выработано единого подхода по этим вопросам и в
правоприменительной практике: в одном случае суды рассматривают отказ от
исполнения обязательства как разновидность расторжения договора, в других
делах противопоставляют расторжение договора и отказ от исполнения
обязательств, в третьей категории дел оценивают расторжение договора как
следствие неисполнения обязательства.
Ожидалось, что последние изменения, внесенные в раздел ГК РФ об
обязательствах и выделение в отдельную статью положений, регулирующих
односторонний отказ от договора (исполнения договора), содержащую отсылку
к ст. 310 ГК РФ, должны были если не снять совсем, то хотя бы снизить остроту
дискуссий по этому вопросу.
Однако законодатель вновь допустил нарушение терминологического
единства, продублировав в п. 2 ст. 450.1 ГК РФ положения утратившего силу п.
3 ст. 450 ГК РФ о последствиях одностороннего отказа от договора, возродив
тем самым научную полемику. Статья 450.1 ГК РФ теперь содержит два
1
Кукушкин А.А., Субботин М.В. Односторонний отказ от исполнения договора как основание расторжения
договора // СПС «КонсультантПлюс». 2019. – С. 148; Оболонкова Е.В. Односторонний отказ от исполнения
обязательства: пределы использования и соотношение с другими способами прекращения договорных
обязательств // Журнал российского права. – 2017. – № 2. – С. 78; Рогова Ю.В. Договор как средство
обеспечения стабильности гражданского оборота. – М.: Статут, 2015. – С. 105.
2
Егорова М.А. Односторонний отказ от исполнения гражданско-правового договора. 2-е изд., перераб. и доп. –
М.: Статут, 2018. – С. 56.
59
различных последствия одностороннего отказа от договора: согласно п. 1
договор прекращается, а согласно п. 2 договор считается расторгнутым.
В.А. Хохлов полагает, что в п. 1 ст. 450.1 ГК РФ имплементированы
положения ст. II.-5:105 Модельных правил Европейского частного права
(DCFR), предусматривающие, что отказ от договора прекращает договорные
отношения, тогда как в п. 2 ст. 450.1 ГК РФ легитимировано понятие «отказ от
договора», поскольку ранее прямой нормы в законе не было.
1
Авторы комментария к обновленному ГК РФ считают, что отказ от
договора означает его прекращение и влечет прекращение обязательства,
термин же «расторжение договора» использован законодателем в п. 2 ст. 450.1
ГК РФ как синоним прекращения, и спустя всего несколько месяцев после
внесения изменений в ГК РФ вновь предлагают четко разграничить указанные
понятия для того, чтобы на практике не возникало споров.
2
Включение в ГК РФ ст. 450.1, регулирующей односторонний отказ от
договора, по существу, не привнесло ничего нового. Закреплены подходы, уже
выработанные судебной практикой, в частности о том, что договор считается
прекращенным с момента получения уведомления об отказе. Если же иной срок
предусмотрен законом, как это имеет место в ряде статей ч. 2 ГК РФ, или
договором, то договор прекращается в указанные сроки (п. 1 ст. 450.1).
Предусмотрено самостоятельное основание отказа от договора – отсутствие у
одной из сторон договора лицензии на осуществление деятельности по
договору или членства в саморегулируемой организации (п. 3 ст. 450.1).
Продублированы закрепленные Кодексом и достаточно широко
применяющиеся в практике судов положения о добросовестности и разумности
при осуществлении права (п. 4 ст. 450.1). Внесено правило, ранее
имплементированное в ст. 431, 432 ГК РФ, о недопустимости отказа от
договора в случае принятия исполнения (п. 5 ст. 450.1). И наконец, п. 6 ст. 450.1
введено новое понятие «отказ от осуществления прав по договору»,
1
Хохлов В.А. Общие положения об обязательствах: Учеб.пособие. – М.: Статут, 2015. – С. 109.
2
Гражданский кодекс Российской Федерации. Общие положения о договоре. Постатейный комментарий к
главам 27 - 29 / под ред. В.П. Крашенинникова. – М., 2016. – С. 247.
60
ориентированное на осуществление прав по корпоративному договору и
имеющее мало общего с предпринимательскими договорами
1
, которое
субъектам экономической деятельности, судам и научному сообществу еще
предстоит осваивать.
Продолжает оставаться неясным вопрос и о соотношении категорий
отказа от договора и отказа от совершения иных действий по договору, таких
как «отказ от товара» (ст. 464, 466, 534 ГК РФ), «отказ от оплаты товаров» (ст.
520 ГК РФ), «отказ от поданных транспортных средств» (ст. 791 ГК РФ) и т.д.
2
Имеется неопределенность в вопросе о применении судебной процедуры
расторжения договора. В одних случаях законодатель прямо указывает на то,
что договор расторгается в судебном порядке (например, ст. 565, 619, 620, 859
ГК РФ), в других случаях использует формулировку «сторона праве требовать
расторжения договора» (ст. 428, 460, 587, 599, 611, 612, 613, 615 ГК РФ и др.), в
связи с чем возникает вопрос: как действовать стороне, наделенной правом
«требовать расторжения договора» – обращаться с таким требованием в суд или
к контрагенту по договору?
Нами приведен далеко не полный перечень вопросов, требующих
безусловной правовой определенности, а не просто терминологической
корректировки.
Отсутствие правовой определенности, ясности, недвусмысленности
правовых норм, как неоднократно отмечал в своих постановлениях
Конституционный Суд РФ, не только дестабилизирует правоприменительную
практику, но и противоречит общеправовым принципам юридической
ответственности, конституционному принципу равенства всех перед законом и
судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии
единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями,
иное допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе
1
Соменков С.А. Институт одностороннего отказа от исполнения договора в условиях реформы гражданского
законодательства // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2014. – № 11. – С. 89.
2
Кузнецов Д.В. Расторжение договора и отказ от договора в гражданском законодательстве // Право и
экономика. – 2014. – № 9. – С. 31.
61
правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит, и к нарушению
принципов равенства и верховенства законов.
О порядке расторжения договора. Не менее важной и заслуживающей
пристального внимания является проблема предоставления субъектам
экономического оборота большей свободы в вопросе выхода из договорных
отношений. Законодатель не желает или опасается сузить границы
всеобъемлющего, по существу, судебного контроля в этой сфере.
Неукоснительное следование положенному в основу ГК РФ принципу
сохранения однажды заключенного договора было оправданным в период
формирования рыночных отношений. Как верно отмечает Ю.В. Рогова,
принятие Кодекса проходило в условиях коренной перестройки экономики
страны: прежние хозяйственные связи были практически полностью
разрушены, а неплатежи по договорам приобрели масштабный характер. В
таких условиях первоочередной стала проблема формирования стабильных
договорных отношений.
1
И эта проблема была решена путем закрепления судебного порядка
расторжения договора в качестве основного (п. 2 ст. 450 ГК РФ) и
лимитирования одностороннего отказа от договора (исполнения договора),
который допускается лишь в случаях, установленных законом (практически все
из них носят императивный характер), или соглашением сторон (п. 1 ст. 450 ГК
РФ в прежней ред.).
В частности, А.С. Комаров отмечает, что обязательная судебная
процедура расторжения договора не отвечает требованиям динамичности
коммерческого оборота и затрудняет его развитие, сковывает на время, пока не
будет завершена формальная процедура расторжения договора, мобильность
предпринимателей.
2
Если исходить из постулата о том, что «предусмотренные законом
модели ограничения свободы договора преследуют одну из трех целей: защита
1
Рогова Ю.В. Договор как средство обеспечения стабильности гражданского оборота. – М.: Статут, 2015. – С.
57.
2
Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. – М., 1991. – С. 94.
62
слабой стороны договора, защита интересов кредиторов либо защита
публичных интересов (государства, общества)», то такой подход законодателя
представляется не совсем логичным. Кредитор, права которого и так
существенным образом нарушены (лишь в этом случае в соответствии с п. 2 ст.
450 ГК РФ он может обратиться в суд), вынужден дополнительное время (в
случае неполучения ответа – как минимум 30 дней) претерпевать
дополнительные издержки, фактически увеличивая размер своих убытков, а
затем еще в период довольно длительного судебного разбирательства не иметь
возможности заключить заменяющую сделку. Притом что односторонний отказ
от договора в подавляющем большинстве случаев не обусловлен законодателем
существенностью нарушения договора.
Таким образом, норма о расторжении договора в судебном порядке носит
явно выраженный продебиторский подход и не обеспечивает оперативную
защиту интересов кредитора.
В отечественном гражданском законодательстве принцип сохранения
однажды заключенного договора приобрел форму категорического императива,
поскольку возведен на уровень законодательной политики (на это прямо
указано в п. 7.1 Концепции развития гражданского законодательства). Как
отмечено выше, практически все нормы, регулирующие односторонний отказ
от договора (исполнения договора), являются императивными, при этом
установленные ограничения зачастую носят излишний характер, что сковывает
инициативу субъектов экономического оборота, лишая их возможности своим
соглашением расширить перечень оснований отказа от договора. При этом и
научная доктрина, и судебная практика демонстрируют сугубо механический
подход к квалификации нормы: если норма не содержит положения о праве
сторон предусмотреть в договоре иное, значит, она императивная. Такой
подход, являющийся доминирующим в отечественной цивилистике, был
положен и в основу судебной практики.
1
1
Комиссарова Е.Г. Отказ от договора в ряду иных действий, направленных на его прекращение // Цивилист. –
2018. – № 2. – С. 60.
63
Проблемы судебной практики. Достаточно подробный анализ
применения арбитражными судами подобных норм, не содержащих прямого
указания на право сторон оговорить иное, приведен в работах А.Г. Карапетова
и Ю.В. Роговой.
1
Немногие попытки, когда суд решился признать диспозитивной
императивную норму, не содержащую установлений о праве сторон оговорить
иное, не выдержали испытания в процессе частичного реформирования
судебной системы.
В свое время в п. 27 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11
января 2002 г. № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с
арендой»
2
, несмотря на то, что положениями ст. 619 ГК РФ установлен
исчерпывающий перечень оснований для расторжения договора и судебный
порядок расторжения и не содержится оговорки о праве сторон оговорить в
контракте иную процедуру расторжения, суд все же признал данную норму по
сути диспозитивной и посчитал правомерным включение в договор аренды
условия о праве на односторонний (несудебный) отказ от договора аренды.
В дальнейшем подобное и даже несколько более широкое толкование
положений об аренде вошло в практику арбитражных судов, признававших
допустимым включение в договоры абстрактных (не поименованных в ГК РФ)
условий об отказе от договора.
После упразднения Высшего Арбитражного Суда РФ, как нам
представляется, данные позиции подверглись ревизии.
В период с декабря 2014 г. по август 2015 г. Верховный Суд РФ,
рассмотрев 2 дела по иску ОАО «Банк ВТБ» (арендатор), отказал в
расторжении долгосрочных договоров аренды помещения. В обоих случаях
договоры аренды заключены сроком на 15 лет, и помимо оснований
расторжения, предусмотренных законом, предусмотрена возможность
досрочного расторжения договора по иным основания, чем указано в законе,
1
Карапетов А.Г., Савельев А.И. Свобода договора и ее пределы: В 2 т. Т. 1. Теоретические, исторические и
политико-правовые основания принципа свободы договора и его ограничений. – М.: Статут, 2018. – С. 256.
2
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров,
связанных с арендой» // Вестник ВАС РФ. – 2002. – № 3.