15
пределах – в сфере вещных и некоторых других прав
1
. Как аргумент она
приводит мнение Г.Ф. Пухта (немецкий юрист, последователь Ф. Савиньи,
представитель исторической школы права, 1798-1846 гг.), что римское право
допускало представительство «только при приобретении владения, а вместе
с тем и права, находящегося от него в зависимости, например, при traditio
как способе приобретения права собственности».
Вместе с тем, Скловский К.И (один из ведущих специалистов в
области гражданского права России) считает, что в римском праве имело
место наличие ряда инструментов, при использовании которых принципал
мог действовать в пользу доверителя. Однако оно не признавало
непосредственное возникновение прав и обязанностей доверителя из
действий представителя, что по сути отрицало наличие у представителя
полномочия
2
.
Споры о наличии института представительства в римском
гражданском праве ведутся давно. Так Л.Н. Казанцев (1854 – 1896 гг.) в
своей работе Свободное представительство в римском гражданском праве
(1884 г.) рассматривал вопрос «признавало ли римское право свободное
представительство?». В то время как «ученая литература, занимаясь этим
вопросом с давнего времени, выработала господствующее мнение,
решающее данный вопрос отрицательно». В оппозиции к данному научному
мнению стоял Ф.К. фон Савиньи, которому в частности и оппонировал Л.Н.
Казанцев считавший, что «не старая теория должна склонить свою голову
перед новой, как побежденная, а напротив новая должна стушеваться перед
старой».
Несмотря на то, что правовая система России относится в романо-
германской правовой семье, основой которой является римское право, все
же отечественное право имеет черты самобытности. В целях полного и
1
Невзгодина Е.Л., Вестник Омского университета, 2008, № 1, Очерк истории развития
института представительства в гражданском праве. С. 122-124
2
Скловский К. Правомочие и полномочие в механизме возникновения гражданских прав //
Хозяйство и право. 2004. № 12. С. 95-97
16
разностороннего рассмотрения истории формирования представительства
целесообразно рассмотреть развитие данных правоотношений в нашей
истории.
Базой социального устройства в Древней Руси и основной социальной
ячейкой являлась община. Здесь имеется сходство со структурой
древнеримского общества, основой которой была семья (familia). Но в
отличие от римской семьи где единоначально «правил» домовладыка, в
древнерусской общине решение коллективных дел происходило на общем
собрании.
Также, как и в Древнем Риме в Древней Руси имело место развитие
института опеки и попечительства. Формирование данных правоотношений
явилось следствием развития городов, ввиду чего уменьшалась роль общины
и соответственно появления социальных страт, не связанных с ней
(дружинники, купцы).
В древнерусской семейно-правовой системе власть родителей над
ребенком была практически безгранична, в семье основной властью обладал
отец. В Русской Правде по сути не имеется сдерживающих рычагов на
применение насилия в отношение ребенка со стороны родителей, что также
имеет сходство с характером pater familias в рамках семьи.
После Крещения Руси регулирование семейных отношений
определялось как светскими нормами, так и церковными. Данный факт
естественно имел свое отражение и в рамках института опеки и
попечительства. Источником церковных семейных норм был Номоканон,
который со временем после дополнения актами русских князей стал
называться Кормчая книга.
Мы в свою очередь, в рамках данной работы и раздела в частности
рассмотрим светские нормы, касающиеся вопросов опеки и попечительства
древнерусского государства. Так одним из первых источников права, где
17
содержались нормы, касающиеся имущественных интересов ребенка,
несомненно была Русская Правда
1
.
В случае смерти отца семейства над малолетними детьми и
полагающимся им имуществом определялась опека. До замужества вдовы
она выступала опекуном, а после опека переходила ближайшему
родственнику умершего или отчему. Опекун получал в пользование,
движимое и недвижимое имущество опекаемого до момента наступления
его совершеннолетия. В ст. 99 Пространной редакции Русской Правды опека
об опеке говорилось: «Если будут в доме дети малые, и не смогут они сами о
себе позаботиться, а мать их пойдет замуж, то тому, кто им будет близкий
родственник, дать их на руки с приобретениями и с основным хозяйством,
пока не смогут сами заботиться о себе; а товар передать перед людьми, а что
этим товаром он наживет передачей его под проценты или торговлей, то это
ему <опекуну>, а первоначальный товар воротить им <детям>, а доход ему
себе, поскольку кормил и заботился о них; если же будет от челяди приплод
или от скота, то все это <детям> получить наличием; если что растратит, то
за все это тем детям заплатить; если же и отчим <при женитьбе> возьмет
детей с наследством, то такое же условие».
В статье 101 Русской Правды определялась ответственность матери в
случае потери имущества ребенка и последующего выхода замуж: «Если
жена собралась остаться вдовой, но растратит имущество и выйдет замуж, то
она должна оплатить все <утраты> детям».
В ст. 105 Русской Правды предусматривалась ответственность отчима
за имущество опекаемого ребенка: «Если отчим растратит что из имущества
отца пасынков и умрет, то вернуть <утраченное> брату <сводному>, на это и
люди <свидетелями> станут, что отец его растратил, будучи отчимом; а что
касается <имущества> его отца, то пусть он им владеет».
1
Сапрыкин К.Н., Историко-правовой аспект законного представительства, Право и
государство: теория и практика, 2015 г., № 4 (124), С. 11.
18
Гражданское право со времени зарождения права как такового
проявлялось в первую очередь в виде вещных, обязательственных,
наследственных отношений. В свою очередь, гражданско-правовые
отношения имели в своем начале социальную льготу, а именно
представители различных сословий (торговцы, ремесленники, представители
власти) приобретали ее в зависимости от выполнения ими социальных
функций.
По мнению Б.Н. Земцова в то время (Древняя Русь) купцы торговали
товаром не своим, а являлись представителями князя или старших
дружинников, осуществляя продажу вверенной ему собственности. Если
порча или пропажа товара была по вине купца, то он нес наказание. Но если
он не имел отношения к пропаже вверенного имущества (война, кража или
иные форс-мажорные обстоятельства), то в вину ему этот факт не ставили
1
.
Учитывая, что на основании действий купца возникали правовые
последствия (приобретение или утрата прав на имущество) у второго лица
можно говорить о предпосылках зарождения института представительства в
древнерусском обществе.
В период московской Руси (вторая половина 15 – 17 в.) купцы,
входившие вместе с ремесленниками в единое сословие «посадские люди»,
по сути находились на государственной службе, в отличие от тех же
европейских стран. Основной задачей купеческого сословия было
проведение торгово-финансовых операций и обеспечение государственных
органов теми или иными товарами. К примеру, великий князь мог
потребовать обеспечить в армию оружие, снаряжения, обмундирование или
найти деньги для обеспечения той или иной деятельности. По сути, в
положении купеческого сословия в московской Руси мы видим, признаки
добровольного представительства, основанное на административном акте
(учитывая служебный характер деятельности в то время).
1
Земцов Б.Н., История отечественного государства и права [Электронный ресурс]: учебное
пособие/– Электрон. Дан. и проигр. – Саратов: Ай Пи Эр Медиа, 2019. С. 48.
19
Несмотря на ряд предпосылок зарождения института
представительства в семейных отношения, в отношениях, связанных с
торговлей, законодатель в целом обходит стороной данную сферу в целом.
Главным источником права в отношениях, связанных с представительством
в период Руси все же становится обычай. Помимо указанного сословия
купцов, в определённом смысле представителями выступали также слуги.
При этом это было скорее похоже на поручительство, чем на
представительство в широком смысле.
В более поздние периоды (16 – 18 вв.) в связи с развитием связей
государства как внутри страны, так и снаружи, увеличением площади
территорий и как следствие усложнение бюрократической системы
управления страной, что требовало ускорения делового оборота имел
развитие и институт представительства.
Так как семья до сих пор представляла основную социальную ячейку,
то соответственно и власть ее руководителя над ее членами в целом ничем
не ограничивалась.
В 1714 г. в рамках принятого Указа о единонаследии над малолетними
челнами семьи устанавливалось опекунство, также имело место опекунство
над владельцами недвижимого имущества до достижения ими 20-летнего
возраста, если ребенок владел движимым имуществом, то опека
осуществлялась до 18 лет. Женщины находились под опекой до 17 летнего
возраста. Также к категории опекаемых относились лица психически
нездоровые – слабоумные.
В отношении детей, которые не признавали власть отца семейства
(были не послушными) применялись методы публично-правового характера.
В 1775 году были созданы смирительные дома куда можно было направлять
родителям своих непослушных отпрысков. Позднее с 1845 года в связи с
принятием «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных» родители
смогли направлять непослушных детей в тюрьму на срок от 2-х до 4-х
месяцев.
20
Инструкцией магистратам (сословный орган городского управления)
1724 г. имеется допущение наследственной опеки, а если она не
установлена, то магистрат назначает опекуна из родственников или иных
граждан, в данном документа также определяется надзор за опекуном как по
линии воспитательной, так и в части управления имуществом опекаемого с
возможностью предоставления отчета.
Во время правления Екатерины II (1762 – 1796 гг.) опекой
занимались различные органы в зависимости от статуса ребенка и
сословного положения его родителей. Так Указ «Учреждения для
управления губерний» включал большое количество правил, определяющих
опеку, причем различия между опекой и попечительством имелись в
зависимости от возраста: до 14 лет – опека, с 14 до 21 – попечительство.
В 1833 году был принят Свод законов Российской Империи, который
наиболее полно регулировал отношения, связанные с законным
представительством. Так опеке и попечительству в данном документе
уделялась глава Х. Объем прав ребенка и соответственно уровень
представительства различался в зависимости от возраста опекаемого и
соответствующего отнесения к той или иной категории: малолетние – до 14
лет и с 14 до 17 лет; с 17 до 20 лет несовершеннолетние.
В связи с усложнением социально-экономической системы
государства и необходимостью ускорения делового оборота появился
институт «верующих писем» и доверенности, который нашел отражение в
Своде законов Российской Империи (год издания – 1832) где определялся
характер доверенности – срочный и бессрочный (ст. 2306), причем срок
определялся доверителем или установленным законом; также с согласия
доверителя разрешалось передоверие (ст. 2329)
1
.
В рамках советского законодательства представительство приобретает
черты знакомые нам сегодня. В Гражданском кодексе 1922 года в статье 9 в
1
Свод законов Российской Империи. [Электронный ресурс]: КонсультантПлюс
(http://civil.consultant.ru/code/) (Дата обращения 15.01.2020 г.)
21
порядке определения субъектов гражданского права выделял категорию
законных представителей, с согласия которых опекаемые
(несовершеннолетние, достигшие 14 лет, и лица, взятые под опеку, как
расточители) могут совершать сделки.
Статья 16 данного нормативно-правового акта определяла порядок
участия юридических лиц в гражданском обороте, а именно через свои
органы или через своих представителей.
В рамках Гражданского кодекса 1922 года выделялся договор поручения и
доверенность в частности, через которые институт представительства
приближался к современному виду. Нормы регулирующие договор
поручения содержались в разделе А главы IX, в разделе Б находились
положения о доверенности. В правовой литературе до 1964 года
формулируются основные характеристики договора поручения, который
рассматривается неразрывно с институтом доверенности, а если быть
точным, то доверенность есть элемент договора поручения.
С принятием Гражданского кодекса 1964 года доверенность, которая
рассматривалась неразрывно с договором поручения была помещена в
общую
часть данного нормативно-правового акта (гл. 4 «Представительство и
доверенность»). Таким образом, доверенность стала самостоятельным
подтверждением полномочий представителя вне рамок договора поручения,
который по-прежнему носил безвозмездный характер по общему правилу.
Также Гражданским кодексом 1964 года статьей 14 в отдельную
категорию представителей были выведены усыновители, а именно там было
указано, что за несовершеннолетних, не достигших 15-ти лет сделки
совершают от их имени родители, усыновители или опекуны.
Российская правовая система, имеющая в своей глубокой основе систему
римского права, несомненно ушла дальше в своем развитии, но не стоит
забывать, что принципы построения права и термины, которыми
оперировали античные юристы пронизывают всю систему гражданского
22
права. Развитие института представительства несомненно есть следствие
развития имущественных отношений, осложнения юридической сферы и
других факторов. Вместе с тем, ввиду некой географической, физической и
профессиональной ограниченности человек не может довольствоваться
только своими действиями, поэтому и обращается к услугам иных лиц.
Вместе с тем ввиду высокого уровня накопления знаний в обществе
сопряженных с глубокой специализацией, в том числе в юридической сфере,
а также ускорением процессов независимо от географического положения
того или иного субъекта правоотношения видится только развитие и
усложнение структуры института представительства в рамках гражданского
права.
1.2 Понятие и функциональная роль института представительства в
гражданском праве
Возможность лица осуществлять сделки и иные правовые действия от
другого лица, при том что для последнего возникает изменение правовой
сферы вызывает неподдельный интерес как у теоретиков так практиков
юридической сферы деятельности.
Несмотря на то, что изучение формирования представительства носит
теоретический характер, все же понимание истоков данного правового
института представляет весомую практическую значимость. Решение
данной «задачи» дает представление о получении, реализации и передачи
полномочия представителю, а также в каком случае можно говорить о
неосуществлении представителем своей функции и к чему это может
привести, каким образом нарушаются полномочия, наличие судебной
защиты и др.
Представительство есть незаменимый инструмент реализации прав
представляемого в том случае, когда ему трудно это сделать самостоятельно
– географическая отдаленность или невозможность нахождения в
23
нескольких местах одновременно, отсутствие необходимой квалификации и
отсутствие дееспособности ввиду малолетнего возраста, особенностей
психического и умственного развития.
В идеале субъекты гражданского права должны сами реализовывать
свою правосубъектность посредством участия в сделках и иных действиях.
Но жизнь, которая носит более многогранный и сложный характер, может
формировать обстоятельства, которые не дают самостоятельной реализации
правосубъектности гражданином. Данные обстоятельства могут носить
юридический и фактический характер. К юридическим относятся отсутствие
полной дееспособности ввиду возраста или болезни. К фактическим стоит
отнести нехватка времени, юридическая неграмотность (правовой
нигилизм), болезнь, отдаленность места жительства и т.д.
1
.
Российская наука гражданского права рассматривает две основные, но не
равные, концепции определения представительства. Так «Концепция
действия» исходит из того, что представительство реализуется в действиях
представителя. Данная теория была разработана В.А. Рясенцевым (1908 –
1992 гг., выдающийся советский ученый-цивилист, защитивший докторскую
диссертацию в 1950 года по теме «Представительство в советском
гражданском праве»), который осуществлял трактовку представительства в
рамках совершения сделок и других действий представителя от лица,
представляемого в пределах данных полномочий. Данное видение
представительства естественно заслуживает уважения, но все-таки видится
несколько зауженной, т.к. не учитывает весь спектр отношений в рамках
данного института гражданского права. А именно, нивелируется внутренняя
структура отношений представительства – между представителем и
представляемым
2
.
1
Мейер, Д.И. Русское гражданское право [Электронный ресурс] / Д.И. Мейер. Электрон. дан.
Санкт-Петербург: Лань, 2014. С.13. (Дата обращения 15.01.2020 г.)
2
Масляев И.А. «Рясенцев В.А. Портрет на фоне истории» // Вестник университета имени
О.Е. Кутафина (МГЮА). 2015. №10. С. 214-223.
24
Вторая концепция, получившая название «Концепция
правоотношений» под представительством видит действия, которые
совершает представитель от имени представляемого, которые создают,
изменяют и прекращают права у последнего. Данная концепция также
учитывает внутреннюю структуру отношений в рамках представительства, а
именно что между представителем и представляемым возникает
определенное правоотношение с момента того как у первого возникает
право действовать от имени второго. Это указывает на то (в отличие от
первой концепции), что до момента совершения представителем
соответствующих действий он уже является таковым
1
.
Естественно обе концепции не идеальны и конечно будут искаться и
рассматриваться как их сильные, так и слабые стороны, но все же в рамках
данной работы автором видится предпочтительнее концепция
правоотношений. Это обосновывается тем, что изначально должны
возникнуть правоотношения, которые наделят представителя правом
осуществлять действия от имени представляемого, а уже следующим этапом
возникают правоотношения представителя с третьим лицом. То есть данная
концепция учитывает более полный субъектный состав института
представительства, а также характер правоотношений между ними.
Изучение представительства как института гражданского права, так и
формирование самого понятия представительства невозможно без
рассмотрения его структуры.
Исходя и основываясь на концепции правоотношений, рассмотренную
выше, в правоотношении представительства выделяют внутреннюю и
внешнюю стороны.
Внутренняя сторона (организационное правоотношение по
Красавчикову О.А.) института представительства лежит в основе и
характеризуется правоотношениями которые складываются между
1
Коротов Д.Б. Юридическая природа правоотношения представительства // Вестник
Волгоградского государственного университета. 2016, № 3 (32). С. 106-11.