95
требует от принципов добросовестности и справедливости приведение всех
норм права к единому общему знаменателю. Именно для этих принципов
назрела историческая роль объединения всего гражданского законодательства
в единый понятийный смысловой контекст, который заключён в сущности
этих понятий, относительно подробно и ясно раскрытых в настоящей
диссертационной работе. Обстоятельства дела формируют тенденцию к
расширению использования оценочных категорий, какими являются
принципы добросовестности и справедливости.
Значимость модернизации Гражданского кодекса РФ в усилении
принципов добросовестности и справедливости повлияла и на усиление
режима саморегулирования, опирающегося на традиции, деловые обычаи,
нормы нравственности, корпоративные правила. Эти нормы и правила для
участников гражданского оборота вынужденно стали более
привлекательными. Всё это говорит об усиливающейся культурной и
гражданской тенденции в нашем обществе.
Говоря в целом о современной реальной жизни, отчётливо видим, что
главный источник права – "закон" – всё теснее переплетается с другими
социальными регуляторами нравственного и традиционного порядка, когда
одно перетекая в другое, и дополняя друг друга, формирует синергетическое
право высоко действенного характера. Заслуга принципов добросовестности и
справедливости в этом вопросе просто неоценима.
В настоящее время, термин "оценочная категория" как общее понятие,
благодаря нововведениям в Гражданский кодекс от 1 марта 2013 года, стал
окончательно устоявшимся и прочно укоренившимся в гражданском праве.
Достижение науки общей теории права в области понятия, значимость
правоприменения оценочных категорий, теперь одето в "мундир" закона, где
добросовестность и справедливость, сыграв главенствующую роль в этом
вопросе, сами стали норма-принципами. Такое совместное достижение теории
права и её практики имеет хорошие перспективы в их совместном дальнейшем
развитии.
96
Дальнейшее развитие по вживлению принципов добросовестности и
справедливости в материю гражданского законодательства, облегчит
судебную практику, ибо отсутствие конкретизации принципов требует от суда
более напряженного режима усмотрения добросовестности и справедливости
и выполнения функций конкретизации оценочных понятий с целью правового
урегулирования того или иного спорного вопроса.
Однако следует обратить внимание и на другую "сторону медали", когда
чрезмерная конкретизация теряет гибкость и эластичность правового
регулирования, тем самым "утяжеляет" закон и превращает его не в
инструмент разрешения спора, а в препятствие для его реализации при
малейшем недочёте каких-либо малосущественных формальных явлений,
которые в силу объективных причин не могли быть учтены законодателем.
Хорошо понятно, чем более общей является социальный регулятор, тем в
большей степени возможно усмотрение правоприменителя. Поэтому на
повестку дня встаёт вопрос принципа должного сочетания
общедозволительного типа правового регулирования и конкретно
выраженной императивной воли законодателя. Такое сочетание должно
отражать дух времени, уровень культурного и социально-экономического
развития, ибо оправданность реализации субъективных прав и достижения
законных интересов, необходимость развития институтов гражданского
общества, конкуренции должно проходить на фоне реализации принципов
добросовестности и справедливости. Говоря о требовании такого сочетания,
необходимо принять во внимание ещё один объективный довод, касающийся
ряда областей правового регулирования, где невозможно предусмотреть
уникальность дела, но беспробельность правового регулирования, требуя
разрешение любого спорного вопроса, обязывает законодателя, именно в
таких сферах, максимизировать долю судебного усмотрения. Такое требуется
в ситуациях, когда нормативно невозможно закрепить точные границы
субъективных прав и обязанностей участников гражданского оборота или же
это является нецелесообразным. Это в частности касается статьи 1101 ГК РФ,
97
где может быть только вариативная мера дозволенного регулирования, с
помощью которой определяется размер компенсации морального вреда
исходя из требований разумности и справедливости.
Упоминаемые нововведения в Гражданский кодекс РФ, возвеличивая и
упрочняя роль принципов добросовестности и справедливости в гражданском
праве, не только придали больший динамизм правовым нормам гражданского
законодательства, но и в определённой степени способствовали уменьшению
вариативности толкования сущности и содержания оценочных категорий, с
чем, в частности, постоянно сталкиваются профессиональные юристы и суды
в том числе. Это большой плюс в конкретизации мыслительной деятельности
правоприменителей, формировании единства судебной практики,
утверждении веры рядовых граждан в российское правосудие и повышении
правовой культуры общества.
Важность утверждения принципов добросовестности и справедливости
актуализируется и на фоне соотношений российского и международного
права, их правоприменительной практики. Имплементация большинства
положений международного права в российскую правовую систему, их
правовое созвучие, порядок применения принципов добросовестности и
справедливости при рассмотрении споров в международных судах, поскольку
нередко только применение этих принципов позволяет суду вынести
справедливое решение, придают особое значение этим принципам в
российском гражданском праве. Поэтому стремление законодателя создать
высокодейственную систему гражданского права на основе принципов
добросовестности и справедливости обуславливает и подтверждает
правильность принятых им решений по приданию этим принципам более
весомого значения в гражданском праве, с обязательным пролонгирующим
действием по их дальнейшему развитию и укреплению гражданского
законодательства. Свобода выбора и "полёт" частной инициативы должны
иметь беспрепятственное действие в рамках гражданского законодательства,
но не должны быть неограниченной свободой в достижении эгоистических
98
интересов, которые несут в себе дестабилизацию гражданского оборота и
противоречат ожиданиям большинства добропорядочных граждан. Правила,
продиктованные принципами добросовестности и справедливости, не отменяя
правила свободы договора и автономию воли сторон в условиях рыночной
экономики, являются естественным дифференцированным противовесом, не
позволяющим недобросовестным контрагентам извлекать при реализации
своих прав выгоды за счёт ущемления прав других участников.
Правоприменительная практика подтверждая обилие споров, разрешение
которых связано с вопросом о недобросовестности участников оборота, теперь
позволяет не только более чётко установить важнейшие ориентиры поведения
субъектов правовых отношений, но и более эффективно разрешать подобные
судебные споры. В таких спорах справедливость выступает в качестве
универсального мерила действительной реальности, основанной на
социальных институтах и человеческой практике, что в конечном итоге более
тесно связывает эти принципы и придаёт им дополнительную весомость.
В связи с приданием принципам добросовестности и справедливости
дополнительной весомости и оказание ими активного влияния на гражданское
право, следует, видимо, косвенно упомянуть и об активизации принципа
разумности, который подразумевает построение личных имущественных и
неимущественных отношений на основе здравого диалектического мышления
и обычно предъявляемых требований к пониманию тех значений, которые
применяются для достижения конкретных целей. Зачастую разумность
становится критерием правомерности осуществления действий, подчёркивая
тем самым их нецелесообразность, что говорит об отсутствии справедливости
в действиях. В таких случаях определяется "плавающая" мера дозволенного
или должного поведения, как например при определении величины
компенсации морального вреда, о котором мы говорили выше по тексту,
требующая учитывать разумность и справедливость.
Единая связь принципов добросовестности и справедливости и
функционально зависящие от них и друг от друга другие принципы, такие как
99
разумность, диспозитивность, требуют от правоприменителя не только
высокого уровня правопонимания, но и прежде всего его высокого уровня
нравственно-правовой культуры, так как правоприменитель содержание
оценочной категории осуществляет своим правовым сознанием на основе
личностных ценностных ориентиров. Такое положение дела определяет
приоритетность государственной политики в области образования в
подготовке не просто высококвалифицированных, но и высоконравственных
юристов, что в свою очередь затруднено, так как совокупное воспитание
человека существенно зависит от среды его обитания и изначального
воспитания.
Таким образом, принципы добросовестности и справедливости, став с 1
марта 2013 года норма-принципами, образно говоря, превратились во
внутренний постоянно звучащий камертон гражданского права, несущий
"правду жизни", который настраивает это право на долженствующий лад,
ориентирует всех участников гражданского оборота на соответствующие
отношения и перманентно корректирует правоприменительную судебную и
иные правоохранительные практики. Смягчая правовой формализм,
принципы добросовестности и справедливости способствуют своевременной
"самонастройке" закона на индивидуализированное правовое воздействие.
Видя практическую значимость и действенность внесённых в
Гражданский кодекс РФ поправок, одновременно видим и недостаточность
одних лишь этих поправок, чтобы гражданское законодательство отвечало
требованию настоящего времени. Внесённые в ГК РФ поправки не сняли
полной неопределённости понятия "добросовестность". Состоявшиеся в
законе изменения, в части регулирования вопросов добросовестности, должны
быть дополнены внесением новых поправок, которые со всей очевидностью
должны повлечь бо
льшую однозначность восприятия и применения этих
основополагающих принципов на практике. В закон должны быть внесены
общеполагающие критерии добросовестного поведения, конкретизирующие
рамки судейского усмотрения при толковании и применении данного термина.
100
Анализ имеющейся судебной практики, в период с 1 марта 2013 года,
показывает, что в каждом деле добросовестность спорящих сторон
оценивалась судом наряду с целым комплексом других обстоятельств,
имевших место в рамках их взаимоотношений. Таким образом, с учётом
широты толкования понятия добросовестности, сформировать необходимую
судебную практику в отношении применения норма-принципа
добросовестность, в том числе и в превентивных целях, достаточно сложно.
Наличие в законе критериев добросовестности во многом помогло бы
сориентироваться в обстоятельствах дела и необходимых действий по
разрешению конкретного спора, как самим участникам гражданских
правоотношений, так и судам. К такому критерию можно отнести заведомую
осведомлённость лица о нарушении прав или охраняемых законом интересов
другого субъекта, в результате совершения им определённых действий
(бездействия). Исходя из данного критерия, предлагается не считать действия
(бездействие) лица недобросовестными, если оно при их совершении не знало
и не имело разумных оснований предполагать, что их совершение приведёт к
нарушению прав и охраняемых законом интересов других лиц. Такой
приведённый критерий представляется нам достаточно удобным и вполне
универсальным.
В современной России вживление идеи добросовестности и
справедливости в правовую материю – есть одна из важных и неотложных
задач. Срочность решения этой задачи продиктована требованием времени,
ибо уровень развития общественных отношений опережает уровень развития
законности. Правоприменительная практика упоминаемых нововведений в ГК
РФ показала актуальность свершившейся модернизации Кодекса и
одновременно инертность правоприменительной практики судами в
отношении этих нововведений. На повестке дня, таким образом,
вырисовывается проблема двойного характера: требование в
совершенствовании гражданского законодательства и недопущение
отставания правоприменительной практики в отношении динамики развития
101
законодательства. Устраняя эти препятствия на пути развития гражданского
общества, мы тем самым устраняем определённое торможение в правовом и
социально-экономическом развитии страны.
Опираясь на необходимость закрепления в Гражданском кодексе РФ
общей кла
узулы добросовестности и требование его дальнейшего
совершенствования в этом направлении, предлагается идентифицировать
понятия "добросовестность" и "добрая совесть", где пункт 3 статьи 1
Гражданского кодекса РФ дополнить предложением: "Участники отношений,
регулируемых гражданским правом, обязаны действовать в соответствии с
принципом доброй совести. Ничто не может ограничить или исключить эту
обязанность.
Злоупотребление правом не допустимо ни при каких обстоятельствах". В
силу востребованности на практике внимания также заслуживают и статья 166
Гражданского кодекса, правовое усиление которой основано на принципе
добросовестности. Статью 166 Гражданского кодекса РФ следует дополнить
позицией, где будет уточнён момент, что:
1) в случае недобросовестного поведения лица, ссылающегося на
недействительность, суд отказывает признавать эту сделку недействительной;
2) намеренное умолчание об обстоятельствах дела, которое контрагент
должен был заявить с позиции доброй совести, какая от него требовалась в
условиях конкретного оборота, в качестве оснований недействительности
сделки, признаётся обманом, при котором суд отказывает в защите прав
недобросовестному контрагенту.
В целях предотвращения недобросовестного поведения на стадии
переговоров о заключении договора, в Гражданский кодекс РФ следует для
отношений, связанных с осуществлением предпринимательской
деятельности, предусмотреть специальные правила о так называемой
преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo – вина в процессе
переговоров), ориентируясь на соответствующие правила ряда иностранных
правопорядков и международного права в целом.
102
Необходимо ввести новую статью в Гражданский кодекс РФ,
предусматривающую обязанность сторон действовать с позиции доброй
совести при ведении переговоров, в том числе и переговоров о заключении
договоров, где будут указаны типичные примеры недобросовестного
поведения. В частности, недобросовестными действиями при ведении или
прекращении переговоров о заключении договора должны признаваться:
вступление стороны в переговоры о заключении договора или их продолжение
при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной;
введение другой стороны в заблуждение относительно характера или условий
предполагаемого договора, в том числе путём сообщения ложных сведений
либо утаивания обстоятельств, которые в силу характера договора должны
быть доведены до сведения другой стороны, а также внезапное и
безосновательное прекращение переговоров о заключении договора без
предварительного уведомления другой стороны.
Такое предложение по модернизированию (реформированию) пункта 3
статьи 1 ГК РФ, позволит не только усилить тенденции доброй совести и
правды в гражданском праве, но и послужит усилением корреляционных
позиций гражданского и международного права.
Введение принципов добросовестности и справедливости в Гражданский
кодекс Российской Федерации в качестве норм права, правовая сила которых
определена от даты 1 марта 2013 года; рекомендации, предложенные
настоящей диссертацией по усилению правовых позиций естественного права
в гражданском праве, – создадут комфортные условия жизнедеятельности для
законопослушных честных граждан и юридических лиц, всех прочих
некоммерческих и общественных объединений, что будет являться
динамичным продвижением государства и общества по пути строительства
правового гражданского общества с развитой рыночной экономикой.
В этом параграфе работы требовалось изучить основные направления
совершенствования гражданского законодательства с точки зрения принципа
103
добросовестности и справедливости. В процессе изучения были сделаны
следующие выводы.
Основные направления развития гражданского законодательства должны
также соответствовать принципам, на которых основана система
гражданского права, одни из которых принципы добросовестности и
справедливости.
Отмечено, что в гражданском законодательстве отсутствует определение
злоупотребления правом в пределах принципа справедливости. Как следствие,
возникает необходимость во включении определения основного признака
злоупотребления правом в нормы гражданского права, с целью достижения
целей использования права, определенных как недопустимые.
С одной стороны, мы наблюдаем что, в современном гражданском
законодательстве не придается должного значения принципу
добросовестности, разумности и справедливости. Норма гражданского права
указывает на то, что закон ставится в зависимость от осуществления
гражданских прав разумно и добросовестно, тогда как при защите
гражданских прав, разумность действий и добросовестность участников
гражданских правоотношений предполагаются, иначе говоря, устанавливается
презумпция добросовестности и разумности.
С другой стороны, мы можем отметить, что на самом же деле все
происходит наоборот. Законодательство осуществляется только в отношении
добросовестных субъектов, если исключение не будет сделано в самом
законодательстве. Кроме того, упомянутая норма права не содержит
исчерпывающего определения о необходимости добросовестности и на других
стадиях динамики прав, и обязанностей.
В данной главе было рассмотрено соблюдение принципа
добросовестности и справедливости в гражданском праве, а именно,
реализация принципов добросовестности и справедливости в судебных
постановлениях, а также основные направления совершенствования
104
гражданского законодательства с точки зрения принципа добросовестности и
справедливости. Данное изучение позволило сделать ряд выводов.
Во-первых, право должно основываться на справедливости, а закон – на
праве. Настоящая алгоритмическая связь указанных категорий, требует от
правового государства изгнания несправедливости из всей своей жизненной
фабулы, ибо несправедливость разрушает право, лишая общество и
государство регулятора социальных отношений.
Во-вторых, защита добросовестных участников гражданского оборота,
соответствует конституционным принципам свободы экономической
деятельности и свободы договоров, способствует стабильности гражданского
оборота и доверию субъектов гражданского права по отношению друг к другу.
Таким образом, можно сделать вывод о том, чторазвитие принципов
справедливости и добросовестности, отражает прогресс гражданско-правовых
отношений и всей гражданско-правовой системы в целом. Первоначально
принципы рассматривались в естественном и каноническом праве как
морально-нравственные категории. С развитием гражданского
законодательства данные принципы получили нормативное закрепление. В
настоящее время их содержание введено в юридическую науку и выведено за
нормы морали и идеологии, чего требуют изменившиеся условия
гражданского оборота, и соответствует современной гражданско-правовой
доктрине.