83
тирует суды на то, что при удержании должна соблюдаться соразмерность
стоимости удерживаемой вещи и сумма требования к должнику. Примером
может служить дело, рассмотренное коллегией судей ВАС РФ по иску об-
щества с ограниченной ответственностью "Ивановский элеватор"
(г.Краснодар) к государственному унитарному сельскохозяйственному пред-
приятию "Машиннотехнологическая станция "Россия" (г.Краснодар). Отка-
зывая в удовлетворении исковых требований, суд установил, что удержание
элеватором зерна, принадлежащего предприятию "Машинно-
технологическая станция "Россия", выходит за пределы действий, необходи-
мых для обеспечения исполнения договора хранения, поскольку стоимость
удерживаемого элеватором зерна значительно превышает размер вознаграж-
дения за хранение. Приведенные примеры наглядно показывают, как при
одинаковых исходных данных суды принимают противоположные решения.
Противоречивость судебной практики полагаем, отчасти объясняется отож-
дествлением судами таких институтов гражданского права как удержание и
самозащита. В отличие от удержания, в ст. 14 ГК РФ прямо говорится о
необходимости соблюдения принципа соразмерности при осуществлении
самозащиты. Так, в одном из кассационных определений, Нижегородский
областной суд, признавая за ответчиком право на удержание, прямо указал,
что удержание является одним из проявлений самозащиты, оно допускается
при нарушении прав кредитора, осуществляется с целью пресечь это право-
нарушение, является адекватной защитой интересов кредитора и применяет-
ся кредитором без обращения в суд. Следует отметить, что отождествление
права удержания и самозащиты гражданских прав имеет место не только в
правоприменительной практике, но и в цивилистической доктрине. В теории
гражданского права до настоящего времени не выработано единой позиции
на соотношение права удержания и самозащиты гражданских прав, посколь-
ку оба эти институты сходны, поскольку оба относятся к односторонним ме-
рам реагирования на нарушение обязательства. Взгляды ученых по этому
поводу разделились. Одни из них, такие как Е.Е. Богданова, Д.В. Новак, В.А.
84
Хохлов и др, считают, что удержание – это один из способов самозащиты
гражданских прав. А значит, по их мнению, к удержанию применимы прави-
ла о самозащите, в том числе о необходимости оценивать эквивалентность
стоимости удерживаемой вещи и того требования, которое обеспечивается
удержанием. Как полагают другие, к числу которых относятся Л.В. Кудряв-
цева С.В., Л.Н. Якушина и ряд других авторов, - удержание и самозащита
это различные гражданско-правовые институты. Один из сторонников этой
точки зрения С.В. Сарбаш указывает, что если согласиться с тем, что право
удержания относится к самозащите, то ретентор всякий раз применяя право
удержания, должен оценивать, соответствует ли оно в данном случае нару-
шению (его способу и характеру), и не причинит ли он должнику больший
вред, чем размер его требований. Последнее, по его убеждению, вообще,
представляется крайне затруднительным. К примеру, предмет удержания
может быть объектом какого-либо обязательства должника, по которому он
может оказаться обязанным платить неустойку или убытки своему контр-
агенту, из-за нарушения по его поставке (передаче). В большинстве случаев
ретентор не будет знать о возможных убытках должника и не сможет учиты-
вать их при применении своего права. Очевидно, что такой режим для права
удержания неприемлем, поскольку просто невозможно было бы применить
его без риска понести еще большие убытки, чем в случае выдачи вещи долж-
нику. В результате таких умозаключений С.В. Сарбаш приходит к выводу,
что закон не содержит в этой части каких-либо ограничений для права удер-
жания в отличие от самозащиты. На эту особенность обращает внимание и
В.А. Хохлов, отмечая, что закон не содержит требования соразмерности сто-
имости вещи и обязательства. Означает ли это, что при неуплате должником
100 тыс. рублей его кредитор вправе удерживать вещь в 100 млн. рублей? На
этот вопрос данный автор дает положительный ответ, но склоняется к мысли,
что были бы целесообразны корректировки и установление определенных
ограничений, но сегодня позиция законодателя достаточно ясна. Поскольку
удержание не является способом самозащиты гражданских прав, нет основа-
85
ний распространять правовой режим самозащиты к праву удержания вещи
должника, то есть применять правила, установленные ст. 14 ГК РФ. В этой
связи трудно согласиться с аргументацией суда во втором случае, согласно
которому стоимость встречных требований несоизмерима, поэтому право
удержания применено неправомерно. Вместе с тем, не безупречны с точки
зрения аргументации и противоположные судебные решения. Полагаем, мо-
тивировочная часть этих актов должна быть иной. Суд, отказывая в удовле-
творении иска, должен ссылаться не на несоблюдение принципа соразмерно-
сти как такового, а на несоответствие действий кредитора принципу добро-
совестности участников гражданских правоотношений. В свое время Е.П.
Марисина обращала внимание на пробел в законодательстве, подчеркивая
недостаточность правового регулирования «объективных» и «субъективных»
пределов права удержания, что порождает большое количество случаев зло-
употребления правом удержания не только в форме шиканы, но и в иных
формах. В связи с этим, ею высказывалось предложение дополнить Граждан-
ский кодекс РФ нормой, в соответствие с которой, в случае явной несораз-
мерности требований кредитора по сравнению со стоимостью удерживаемого
имущества, ему может быть отказано в обращении взыскания на удерживае-
мое имущество. Это, по ее мнению, позволило бы уменьшить количество
возможных споров и способствовало бы повышению эффективности исполь-
зования удержания как способа обеспечения исполнения обязательств. Дан-
ная исследовательница своевременно обозначила наметившуюся проблему,
но следует отметить, что в настоящее время ее отчасти снимает закрепление
в статье первой ГК РФ принципа добросовестности сторон в качестве ос-
новного начала гражданского законодательства. Смысл этого принципа за-
ключается в том, что участники гражданских правоотношений должны дей-
ствовать добросовестно по отношению друг к другу; отход от такой линии
поведения не должен приносить им преимущества. Каждый субъект допол-
нительно должен оценить свои действия с точки зрения соблюдения имуще-
ственного интереса контрагента, например, применяя право удержания,
86
субъект должен убедиться, имеет ли он на это моральное право. Еще одна
новелла, связанная с добросовестностью участников гражданских правоот-
ношений получила закрепление в п. 5 ст. 10 ГК РФ. В соответствии с ней,
установлена презумпция добросовестности участников гражданских право-
отношений. Если ранее она была поставлена под условие, при котором суд
сам, оценивал осознание лицом его действий в соответствии с законом, то
теперь для признания его поведения добросовестным должен быть учтен
субъективный фактор. Резюмируя вышеизложенное, можно сделать следу-
ющий вывод: если ретентор удерживает вещь, стоимость которой значитель-
но превышает стоимость требования, говорить о том, выходит он за пределы
осуществления своего субъективного права на удержание или нет, можно
только, оценив его действия с позиции разумности и добросовестности, по-
скольку налицо правовая неопределенность в этом вопросе. В противном
случае, можно вести речь о злоупотреблении правом. А злоупотреблением
правом не пользуется судебной защитой. Именно это должно быть опреде-
ляющим фактором для вынесения соответствующего судебного акта. Как
верно подмечено А.В. Волковым: «В упрощенном варианте, злоупотребление
гражданским правом – это недобросовестное правопользование в условиях
правовой неопределенности ».
Как правильно отмечает, И.Б. Новицкий, требование добросовестности не
предоставляет судье прямого источник, для принятия решения, но дает
направление как решить тот или иной спор. Данное направление характери-
зуется беспристрастностью, выявляющейся в том, что «в каждом случае
необходимо восходить к высшей цели всего правопорядка»
1
, а конкретно «к
идее такой общественной жизни, чтобы каждый подчиненный праву отно-
сился к другому безлично правильным образом, цели другого делать свои-
ми»
2
.
1
Новицкий И.Б. Указ. соч. С. 128.
2
Там же. С. 129.
87
Конституционный суд РФ
1
в данной проблематике отмечает, в одном
из постановлений, что для решения споров на основании законоположений, в
которых законодатель применяет оценочные понятия, дающие возможность
правоприменителю более результативнее обеспечить баланс интересов, в
максимальной степени, предназначена именно судебная власть, действующая
на основе принципов самостоятельности, справедливого, независимого, объ-
ективного правосудия и отсутствие законного определения не может быть
рассмотрено в качестве нарушения конституционных прав и свобод.
Например, О.А. Кузнецова
2
отмечает взаимосвязь концепции принци-
пов права с гражданско-правовой средой, вследствие чего система основ пра-
ва охарактеризоваться открытостью и может дополняться новыми принци-
пами. Исходя из этого, закрепление принципа добросовестности содействует
формированию существующей концепции принципов, а также её соответ-
ствию экономическим условиям, уровню развития общественных отношений.
Укрепление в ст. 1 ГК РФ принципа добросовестности есть объективный
процесс, вследствие существования в гражданском праве некоторых объек-
тивных факторов. Подобное изменение в гражданском праве нельзя считать
коренным, так как категория «добросовестность» не нова в гражданском
праве, так же как существует и судебная практика по её осуществлению. ГК
РФ, делает акцент на добросовестности участников гражданских правоотно-
шений, формируя единое направленние правомерного поведения.
3.2. Место принципа добросовестности в системе принципов Граж-
данского права
В.Ф Яковлев, весьма точно подметил, что «принципы гражданского
права эффективны постольку, поскольку они реализуются системно»
3
, таким
1
Определение Конституционного Суда РФ от 16.12.2010 №1580-О-О // СПС Консультант Плюс.
2
Кузнецова О.А. Указ. соч. С. 130.
3
Яковлев В.Ф. Указ. соч. С. 50.
88
образом получается, что если не используется принцип добросовестности, то
представляется невозможными полноценные действия принципов равенства
участников отношений, неприкосновенности собственности, свободы дого-
вора, эффективной защиты прав.
Как утверждают некоторые ученые, добросовестность ориентирована
на закрепление нравственных основ в гражданско правовом регулировании,
что так же соответствует зарубежным правопорядкам, где существуют
надпозитивные принципы-начала, вводящие нормы права. Закрепление нрав-
ственных начал и одновременная пропаганда доброжелательных отношений
в процессе реализации своих гражданских прав и обязанностей, является од-
ной из основных задач правового регулирования. Добросовестность своим
назначением показывает золотое правило нравственности: не делай другому,
того, чего не хочешь, что бы сделали тебе. И категорический императив И.
Канта, свидетельствует об этом- «поступай так чтобы максима твоего пове-
дения, на основе твоей воли, могла стать общим естественным законом». В
связи с этим развитие не только формальных но и нравственно-позитивных
отношений, способствует заботливому отношению к своему контрагенту.
Объективную добросовестность можно рассматривать как тот стандарт
поведения, то уважительное отношение к праву, которому отвечает поведе-
ние стороны и в соответствии с которым оно должно быть судимо. Все ука-
занные выводы могут быть использованы и в жилищном праве. Однако, в от-
личие от ГК РФ, где, как было отмечено, присутствует законодательная ре-
гламентация данного вопроса, в Жилищном кодексе РФ (далее – ЖК РФ) по-
добное регулирование можно считать отсутствующим. В самом ЖК РФ по-
нятие «добросовестность» встречается всего в двух статьях. Не вникая в су-
ществующий в юридической литературе дискуссионный вопрос о месте жи-
лищного права в системе российского права, убеждены, что многие жилищ-
ные отношения по своей природе являются отношениями частными. Ю. К.
Толстой утверждает, что в ЖК РФ существует немало норм, гражданско-
правовая природа которых не вызывает сомнений. Именно поэтому будет
89
правильным использование наработок цивилистической теории и в жилищ-
ной сфере. Среди таких направлений можно выделить: добросовестность в
вещных жилищных отношениях, добросовестность в обязательственных жи-
лищных отношениях и добросовестность в корпоративных жилищных отно-
шениях. Как уже было отмечено, в гражданском обороте под «добросовест-
ностью» понимается обязанность субъекта, приобретающего субъективные
обязательственные права и обязанности, проявлять должную заботу о правах
и интересах других участников оборота и третьих лиц.
С точки зрения Г.В. Вердияна
1
, М.Ю. Козловой и др., принцип добро-
совестности можно считать ограничителем свободы договора. Например,
М.Ю. Щетинкина отмечает, что цель законодательства это направлениение
контрагентов на добросовестное поведение, что и есть ограничитель свободы
договора
2
. М.Ю. Козлова подчеркивает, что «добросовестность сторон дого-
вора – это всенепременное условие осуществление принципа договорной
свободы»
3
. Данные аргументы находят свое подтверждение и в судебной
практике. В постановлении Второго арбитражного апелляционного суда по
иску ОАО «Н» к Кировскому областному государственному автономному
учреждению социального обслуживания «Р» о взыскании долга по оплате
тепловой энергии представлено следующее: «в силу ст.ст. 2, 9, 10, 426 ГК РФ
при осуществлении гражданских прав действующим является принцип сво-
боды договора и поведения сторон по своему усмотрению, ограничиваемый
случаями определения договорного условия императивной нормой или пре-
вышения одной стороны по отношению к другой пределов разумности и
1
Вердиян Г.В. Место принципа добросовестности в современном гражданском праве // Законность и право-
порядок на современном этапе развития общества: сборник материалов Международной научно-
практической конференции. Краснодар, 2012. С. 62
2
Щетинкина М.Ю. Реализация и ограничение действия принципа свободы договора. Автореф. дис. … канд.
юрид. наук. М., 2009. С. 5.
3
Козлова М.Ю. Значение добросовестности контрагентов для договорных отношений // Вестник Волгоград-
ского государственного университета. Сер. 5. Волгоград, 2001. № 1 (14). 134. С. 137.
90
добросовестности»
1
.
Вполне аргументированным является вывод, о том, что свобода дого-
вора подразумевает добросовестное поведение участников гражданских пра-
воотношений, таким образом ограничивая свободу, предоставленную субъ-
ектам гражданского оборота путем запрета недобросовестного поведения, а
именно применение угроз, насилия, введения в заблуждение на стадии за-
ключения договора. Вследствие чего обеспечивая защиту слабой стороны до-
говора – непрофессионального участника или обычного потребителя.
По заключению А.В. Волкова
2
, принцип добросовестности проистека-
ет из принципа равенства, заключающим в себе наделение лиц равными
гражданскими правами, а также обязанности не нарушать права других лиц.
К.И. Скловский
3
анализируя, рассматривает принцип добросовестности в
роли «продукта принципа формального равенства». Представляется, непра-
вильным рассматривать принцип добросовестности следствием только
принципа равенства, он считается «продуктом» формирования системы пра-
ва.
Принципы равенства и добросовестности участников отношений
предусматриваются при определении, осуществлении прав и их защите, ис-
полнении обязанностей, обеспечении стабильности, балансе интересов, «рав-
ные правовые возможности»
4
и направлены на недопустимость извлечения
односторонних преимуществ. О взаимосвязи принципов добросовестности и
равенства участников правоотношений говорит и судебная практика.
Например, публичный порядок содержит в себе равенство и добросовест-
ность сторон, вступающих в частные отношения
5
; принцип свободы догово-
ра обязан быть применен учитывая равенство сторон и требования добросо-
1
Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 20.07.2012 по делу №А28-11579/2011 //
СПС Консультант Плюс.
2
Волков А.В. Указ. соч. С. 94.
3
Скловский К.И. Указ. соч. С. 719.
4
Кузнецова О.А. Указ. соч. С. 397.
5
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 №96 // Вестник ВАС. 2006. №5.
91
вестности и разумности
1
; равенство участников правоотношений, обазиру-
ющих в своих действиях на добросовестности и разумности
2
; принципы ра-
венства сторон и добросовестность их поведения относятся к основополага-
ющим принципам права, которые обладают универсальностью, высшей им-
перативностью и особой общей значимостью
3
. В одном из судебных актов
было указано на то, что возможность удовлетворения иска «способствует
восстановлению баланса интересов, а также учитывает принципы равенства и
добросовестности участников гражданских правоотношений»
4
.
Беспрепятственное осуществление гражданских прав предполагает
приобретение и осуществление гражданских прав своей волей и в своем ин-
тересе. С точки зрения С.А. Красновой
5
, добросовестность является услови-
ем беспрепятственного осуществления своих гражданских прав и требования
исполнения обязанностей, а ее отсутствие влечет неблагоприятные матери-
ально-правовые последствия, в частности, применение мер ответственности.
П.В. Крашенинников
6
обращает внимание на исключения из данного прин-
ципа, во-первых, когда законодательством установлены требования должной
осмотрительности и заботливости при осуществлении прав, во-вторых, за-
прет злоупотребления правом. На наш взгляд, принцип добросовестности яв-
ляется своего рода исключением из принципа беспрепятственного осуществ-
ления гражданских прав, поскольку предполагает при установлении и осу-
ществлении прав реализацию не только и не столько своих интересов, сколь-
ко учет интересов контрагента. Как справедливо отметил Г.А. Гаджиев доб-
1
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 18.10.2007 №Ф04-7208/2007 // СПС Консультант
Плюс.
2
Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2012 №17АП-6410/2012-ГК по
делу №А60-44022/2011 // СПС Консультант Плюс.
3
Постановление ФАС Восточно – Сибирского округа от 19.02.2013 №А33-11522/2012 // СПС Консультант
Плюс.
4
Определение ВАС РФ от 18.10.2012 №АС-14056/12 по делу №А55-10512/2011 // СПС Консультант Плюс.
5
Краснова С.А. Указ. соч. С. 67.
6
Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: части первой / Под ред. П.В.
Крашенинникова. М.: Статут, 2011. С. 35.
92
росовестность - это «сдержка эгоизма»
1
. Вместе с тем правоприменительная
практика указывает на взаимозависимость этих принципов, так, в одном из
судебных решений было указано: «выставление на торги имущества, обреме-
ненного обязательствами, нарушает принцип беспрепятственного и добросо-
вестного осуществления гражданских прав»
2
.
Принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные де-
ла обеспечивает баланс публичных и частных интересов. Думаем, что прин-
цип добросовестности, наряду с принципом недопустимости произвольного
вмешательства в частные дела, за счет своего морально-нравственного со-
держания определяет оправданные пределы вмешательства в частные дела
любого субъекта гражданского права, включая государство, а значит, способ-
ствует снижению количества произвольных, необоснованных вторжений в
сферу частноправовых отношений.
Еще один принцип гражданского права - принцип неприкосновенности
собственности, который означает, в частности, что «собственник вправе по
своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества
любые действия, если они не противоречат закону и иным правовым актам и
не нарушают права и законные интересы других лиц; соответственно, пред-
полагается и возможность исполнения собственником своих гражданско-
правовых обязательств за счет принадлежащего ему имущества, в том числе
относящегося к объектам недвижимости»
3
. С одной стороны, принцип доб-
росовестности способствует «поддержанию» неприкосновенности собствен-
ности, поскольку законодатель закрепил возможность истребования имуще-
ства как от добросовестного приобретателя, так и недобросовестного вла-
дельца, предусмотрев более тяжкие последствия для недобросовестного ли-
ца, которое знало или должно было знать, что его владение незаконно, с дру-
1
Гаджиев Г.А. Указ. соч. С. 55.
2
Постановление ФАС Московского округа от 16.11.2011 по делу №А40-33877/10-139-173 // СПС Консуль-
тант Плюс.
3
Постановление Конституционного Суда РФ от 14.05.2012 №11-П // Вестник Конституционного суда. 2012.
№9.