63
"Права арендодателя как участника арендных правоотношений соеди-
нены с его обязанностями использовать принадлежащие ему права надлежа-
щим образом, поэтому его действия должны совершаться добросовестно и
разумно, не допуская создания условий для нарушения принадлежащих ему
прав, с последующим обращением за их защитой, и не ставя другого участ-
ника правоотношения в неравное и худшее положение, привлекая его к от-
ветственности и создавая ему исходя из сложившихся сложных взаимоотно-
шений дополнительные неблагоприятные последствия", - провозглашает
ФАС Московского округа в постановлении от 6 ноября 2013 г. по делу № А
40-172721/12-85-1080, желая обосновать решение об отказе в иске арендода-
телю, который создал арендатору непреодолимые препятствия для бизнеса,
удерживает сумму обеспечительного платежа и сумму переплаты по аренд-
ным платежам.
Недобросовестность госзаказчика
"Действия истца по предъявлению к поставщику требований о взыска-
нии за недопоставку товара на сумму 202 341,41 руб. неустойки в размере
более 17 млн. руб., при утрате интереса к реальной поставке указанной про-
дукции, установленной судами, не свидетельствуют о соблюдении государ-
ственным заказчиком, как участником гражданских правоотношений, прин-
ципов разумности и добросовестности, а являются, по своей сути, злоупо-
треблением правом", - утверждает ФАС Московского округа в постановле-
нии от 4 октября 2013 г. по делу № А 40-145772/12. Иными словами, тот, кто
не желает получить продукцию, не может требовать неустойку за ее недопо-
ставку.
Изучение судебных актов, которые были постановлены со ссылкой на
принцип добросовестности, позволяет прийти к следующим выводам:
- в основном суды ссылаются на нарушение принципа добросовестно-
сти при постановлении решений по корпоративным спорам и спорам, возни-
кающим в при ведении конкурсного производства;
64
Федеральный арбитражный суд Московского округа, Федеральный ар-
битражный суд Уральского округа, Федеральный арбитражный суд Северо-
Западного округа вслед за Конституционным Судом РФ и Президиумом
Высшего Арбитражного Суда РФ стремятся при постановлении судебных ак-
тов по конкретным делам формулировать общие положения (ratio decidendi),
на которые они могут опираться при разрешении других дел; в противопо-
ложность названным судам Федеральный арбитражный суд Восточно-
Сибирского округа избегает провозглашать собственные правовые позиции о
содержании принципа добросовестности при постановлении судебных актов
по конкретным делам;
- для судов очевидно, что принцип добросовестности является требова-
нием, которое предъявляется к участникам гражданских правоотношений,
поведение сторон до передачи дела на рассмотрения суда они предлагают
оценивать сквозь призму добросовестности и тогда, когда действия участни-
ка гражданского правоотношения, явившиеся поводом для обращения в суд,
были совершены до внесения изменений в Гражданский кодекс РФ.
- для судов очевидна связь между принципами добросовестности и
другими принципами гражданского права, а также связь принципа добросо-
вестности с гражданско-правовыми и процессуальными презумпциями и
предметом доказывания по конкретному делу; суды полагают, что содержа-
ние принципа гражданского права, например, свободы договора, следует
устанавливать с учетом содержания иных принципов. Принципы "работают"
только в системе принципов, каждый из них не может рассматриваться как
самодостаточный или превалирующий над другими;
- суды полагают, что правовые принципы, включая принцип добросо-
вестности, являются основой публичного порядка Российской Федерации,
или отождествляют сам правопорядок с системой принципов гражданского
права.
Стоит рассмотреть влияния принципа добросовестности, в свете акту-
ального, на сегодняшний день, использования сети Интернет, в правоотно-
65
шениях современного общества. Рассматривая гражданско-правовые отно-
шения, складывающиеся посредством сети Интернет, мы разграничиваем их
на два подвида, исходя из признака самостоятельности данных отношений.
Первый подвид существует самостоятельно, независимо от иных правоотно-
шений. Сюда относят услуги доступа к сети Интернет, услуги хостинга. В
частности, принцип добросовестности, безусловно, касается деятельности
информационных посредников и блогеров, распространяющих информацию
от своего имени, подписывающихся своим именем или псевдонимом. Тем не
менее пользователи сети Интернет также должны действовать разумно и
добросовестно даже при наличии несанкционированного доступа к чужой
информации, поскольку не все пользователи обладают достаточным уровнем
познаний, позволяющим защитить личную информацию от доступа к ней
иных лиц. Речь идёт и об охране изображений, размещенных в сети Интер-
нет, об охране информации, размещенной на персональных страницах в со-
циальных сетях, об иных результатах интеллектуальной собственности. Как
отмечено в Постановлении Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, не до-
пускается обнародование изображение гражданина без его согласия в сети
Интернет как впервые, так и в случае если гражданин разместил свое изоб-
ражение самостоятельно. При этом следует учитывать, что обстоятельства
размещения гражданином своего изображения в сети Интернет могут свиде-
тельствовать о выражении таким лицом согласия на дальнейшее использова-
ние данного изображения, например, если это предусмотрено условиями
пользования сайтом, на котором гражданином размещено такое изображение.
Однако правила пользования сайтом и размещения ин-формации на нем мо-
гут изменяться, соответственно, применяются те правила, которые действо-
вали на момент опубликования данного изображения. В целях предотвраще-
ния нарушения прав пользователей сайта владельцу сайта необходимо разме-
стить на нем в соответствующем разделе правила пользования сайтом с ука-
занием даты соответствующей редакции. Другая группа отношений, склады-
вающихся посредством сети Интернет, существует как вспомогательная к
66
основному правоотношению, например, купля-продажа товаров посредством
сети Интернет. В данном случае реализация принципа добросовестности
опосредуется через общие нормы гражданского законодательства, примени-
мые к конкретному – основному правоотношению. В качестве примера мож-
но отметить спорные ситуации, складывающиеся при проведении расчетов
между физическими лицами, при которых одно лицо неосновательно обога-
щается за счет другого лица, совершившего ошибку при перечислении де-
нежных средств через систему «клиентбанк» либо мобильный банк. Однако
зачастую прикрываясь щитом неосновательного обогащения, сторона прояв-
ляет недобросовестное поведения в отношении другого лица. Так, отменяя
решение суда первой инстанции, которым исковые требования о взыскании
суммы неосновательного обогащения были удовлетворены, суд исходил из
того, что истцом не была проявлена должная предусмотрительность при пе-
речислении денежных средств на расчетный счет ответчика, не были сохра-
нены надлежащие документы, подтверждающие внесение денежных средств
на счет ответчика самим истцом. Е. М. Тужилова-Орданская следующим об-
разом определила правовые критерии определения добросовестности того
или иного лица: соответствие поведения управомоченного лица требованиям
закона; при отсутствии прямого предписания закона – соответствие общим
началам и принципам гражданского права; использование допустимых зако-
нодательством способов, средств осуществления вления права; осуществле-
ние действий в определенных законом и договором временных границах; со-
ответствие субъективным границам осуществления гражданских прав, т. е.
лицо должно обладать определенным объемом гражданской дееспособно-
сти]. Как мы видим, большинство исследований направлено на анализ кате-
гории «добросовестность», выявление её критериев по отношении к вещному
праву, нежели в обязательственных правоотношениях. Таким образом, мы
можем сделать вывод о том, что тема реализации принципа добросовестно-
сти в гражданском праве РФ является актуальной на сегодня. В современном
законодательстве вопрос определения принципа добросовестности в отдель-
67
ную, самостоятельную категорию права нуждается в острой необходимости
легального определения и закрепления. Также необходимо выделить крите-
рии, по которым можно будет определить добросовестность того или иного
субъекта правоотношения. Отсутствие эффективного правового регулирова-
ния отношений, складывающихся посредством сети Интернет, восполняется
применением принципа добросовестности к складывающимся отношениям.
Для эффективной реализации принципа добросовестности в современном за-
конодательстве нужно учитывать отсутствие определенной, структурирован-
ной системы моральных ценностей в обществе. В отдельных случаях (см.,
например, Постановление ФАС ВВО от 17 октября 2011 г. по делу № А31-
8619/2010) суды добавляют к указанному, что деятельность сторон граждан-
ского правоотношения должна быть направлена на достижение взаимовы-
годного результата. Согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать
преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Президиум ВАС РФ также указал, что непосредственной целью названной
санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита
прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для за-
щиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица,
злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие его действий по
осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям зако-
нодательства. Следует отметить, что п. 4 ст. 10 ГК РФ закреплено право лица
требовать возмещения причиненных ему убытков в случае, если злоупотреб-
ление правом другим лицом повлекло нарушение его прав. Следует отметить,
что возмещение убытков является самостоятельным способом защиты граж-
данских прав. К примеру, в Определении ВС РФ от 11 ноября 2014 г. №
9КГ14-7 признание гражданско-правовых сделок недействительными дей-
ствующим гражданским законодательством к способам возмещения поне-
сенных убытков не отнесено. Судебная практика также рассматривает иные
последствия совершения стороной недобросовестных действий. Например, в
п. 6 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2015г.) указано: злоупотребление
68
правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК
РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 и
168 ГК РФ. В заключение сформулируем выводы: 1) действующим законода-
тельством установлена презумпция добросовестности участников граждан-
ских правоотношений, но данная презумпция может быть опровергнута; 2)
недобросовестными действиями признаются: 3) осуществление гражданских
прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; 4) обход
закона с противоправной целью; 5)злоупотребление правом (заведомо недоб-
росовестное осуществление гражданских прав); 6)использование граждан-
ских прав в целях ограничения конкуренции или злоупотребление домини-
рующим положением на рынке. В США принцип добросовестности играет не
последнюю роль. Например, в апреле 2013 года в Сенат США внесен Зако-
нопроект о налогообложении продаж в интернет-магазинах (Marketplace
Fairness Act). До сих пор американские интернет-магазины добавляли к цене
заказа налог с продаж, если покупатель находился в том же штате, что и про-
давец (ставка налога в каждом штате своя и варьируется от 0 до 8%). В
остальных случаях, когда фактический офис интернет-магазина был в другом
штате, онлайн-ритейлер налог не платил. Законопроект предполагает, что
налог с продаж будут платить все интернет-магазины с выручкой больше $1
млн по ставкам штата, где живет покупатель товара. По оценкам Универси-
тета Теннеси, если бы закон действовал в США в 2012 г., то штаты за про-
шлый год могли бы получить в свои бюджеты дополнительно $11,4 млрд.
налогов.
Для нас важно то, что необходимость принятия закона обусловлена не-
добросовестностью онлайн-ритейлеров. Представитель Retail Industry Leaders
Association, лоббистской ассоциации, отстаивает интересы крупных ритейле-
ров, таких как Walmart, Target и Best Buy, Джейсон Брюер (его цитирует
Financial Times). «Для нас это вопрос конкуренции. Мы выступаем за то, что-
бы условия работы были равными для всех», — объяснил он. Традиционные
ритейлеры страдают от неравноправия: покупатели приходят в магазины, ме-
69
ряют одежду и тестируют смартфоны, а потом покупают их в интернете —
без налогов. Вероятность того, что проект станет законом до конца этого го-
да, невелика — около 30%, полагает аналитик. Таким образом, в США во-
просы добросовестного поведения – это повод для изменения закона, нормо-
творчества, в процессе которого столкнутся интересы не только лобби ри-
тейлеров, но и других заинтересованных групп. Сформированные в результа-
те многостороннего обсуждения правила добросовестного поведения должны
быть реализованы в законодательстве. В этом смысле принцип добросовест-
ности будет применим непосредственно, здесь и будет проявляться настоя-
щее гражданское право.
70
ГЛАВА 3. ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ КАК ПРИНЦИП ГРАЖДАНСКОГО
ПРАВА РОССИИ
3.1. Причины закрепления принципа добросовестности в Гражданском
праве России
На сегодняшний день, добросовестность как термин утвердился в сфе-
ре гражданского права, что разъясняется характером регулируемых частным
правом правоотношений и сущностью методики их правового регулирова-
ния. Этим термином в гражданском праве обозначены два правовых явле-
ния. Первое явление сведено к пониманию добросовестности в беспри-
страстному смысле как известного внешнего «измерителя», которое воспри-
нято законом и правоприменителем и рекомендовано участникам граждан-
ского оборота в их взаимных правоотношениях. Второе явление , ограниче-
но пониманием добросовестности в субъективном смысле- как незнание ли-
цом обстоятельств, при наличии коих закон устанавливает наступление тех
или других юридических последствий. Взаимосвязь между данными право-
выми явлениями подмечается в том, что если в объективном смысле добро-
совестность с помощью норм позитивного права выражает существо добро-
совестного поведения участников гражданского оборота, то в субъективном
смысле она выражает себя по содержанию определенных норм позитивного
права, любая из которых представляется частным эпизодом проявления доб-
росовестного поведения субъектов гражданско-правовых отношений, выра-
женного в извинительном незнании фактов реальной действительности. По
другому выражаясь, подобная связь выражается через те нормы действую-
щего законодательства, осуществление которых дает возможность выпол-
нить нехватающую легитимацию: правовой результат (последствие) наступа-
ет, даже при наличии того или другого дефекта, в условиях необходимых для
наступления такого результата, но при наличии извинительного неведения
лица в тех или других фактах. А именно, здесь говориться о нормах вещного
права, устанавливающих отношения с участием добросовестного владельца,
71
добросовестного приобретателя, добросовестного спецификатора.
Думаю, не будет ошибочным и нам, вслед за большей частью ученых-
исследователей, считать, что нормы-принципы эволюционируют, проходя
свой обозначенный путь, беря свое начало в правовой мысли. В этом случае
под правовыми мыслями в правовой науке понимается «форма господству-
ющего правосознания»
1
; «научные абстракции, идеи правосознания или
принципы гражданско-правовой политики»
2
. С.С. Алексеев, выражая свою
точку зрения, говорит о том, что правовые идеи необходимо разделять на те,
которые аккумулируют и адаптируют на язык правовых категорий матери-
альное, духовное нравственное начало общества (к примеру, идея добросо-
вестности участников), а так же те, которые выражаются в классовых, груп-
повых, этнических установках.
Формирование общественных правовых взаимоотношений, образова-
ние новейших сфер практической деятельности, которые нуждаются в право-
вом урегулировании, определили появление новых правовых идей, которые
в дальнейшем были и будут освящены в исследовательских трудах, после
чего трансформировавшихся в принципы права, путем закрепления в нормах
права. Но как справедливо подметила Е.Г. Комиссарова, форма выражения
правовых концепций неоднозначна, так как они или получат текстовое за-
крепление, или «останутся за границей правовых норм»
3
. Правовая концеп-
ция, не получившая подкрепления в законе, но в тоже время использующая в
научных изысканиях либо в судебной практике, является «научным или
практическим принципом»
4
, принципом-идеей
5
.
Значит, правовые идеи – «связующее звено между главными законо-
1
Алексеев С.С. Указ. соч. С. 58.
2
Комиссарова Е.Г. Об основных началах гражданского законодательства // Журнал российского права. 2001.
№5. С. 19-20.
3
Комиссарова Е.Г. Указ. соч. С. 18.
4
Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 27.
5
Там же. С. 19.
72
мерностями и функционированием общества и правовой системой»
1
, исходя
из чего, правовая система имеет возможность адаптироваться к требованиям
общества.
Проблематику определения понятия «принципа права», можно отне-
сти в число, часто обсуждаемых в научных дискуссиях. В цивилистике, под
принципом понимается: «основное начало гражданского законодательства,
определяющее сущность и юридическую природу правовых норм»
2
; «опре-
деленное начало, руководящая идея, закрепленная в нормах гражданского за-
конодательства»
3
; «ведущее начало, закон данного движения материи и об-
щества, а также явлений, включенных в ту или другую форму движения»
4
;
«ведущее начало в праве»
5
; «общепризнанная основополагающая идея, адек-
ватно отражающая уровень познания общесоциальных и специфических за-
кономерностей права»
6
и др.
Исследование различного определения «принципа права» допускает
прийти к выводу о том, что это главные базовые установления отрасли пра-
ва, беспристрастно обусловлавливающиеся характером общественных от-
ношений. Образовываются они не самостоятельно, а в соответствии с бес-
пристрастными закономерностями, которые выражаются в их содержании и
являются их сущностью.
Все вышесказанное можно отнести и к принципу добросовестности, за-
крепление которого, в первую очередь, экономически закономерно. Логична
связь между экономикой и гражданским правом, так как частноправовые от-
ношения, возникающие именно как товарно-денежные отношения, изна-
1
Комиссарова Е.Г. Указ. соч. С. 21.
2
Мозолин В.П., Масляев А.И. Указ. соч. С. 11.
3
Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 27.
4
Братусь С.Н. Указ. соч. С.
5
Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск, 1972. С.
15.
6
Тирский М.Г., Черняк Л.Ю. Место принципов права в системе российского права // Академический юри-
дический журнал. 2009. №2 (36). С. 6.