93
поведения, которые тем самым выступают априори в качестве внутреннего
побуждения или естественного понимания этически-нравственной ценности.
Гегель полагал, что в процессе законодательства само содержание права
искажается, говоря об этом: «Не все данное в форме закона есть право». Он
утверждал, что при применении закона в суде проявляется человеческая
особенность в качестве субъективного убеждения
1
.
С точки зрения видного представителя исторической школы Г. Пухты,
законодатель максимально должен отражать убеждение народа, чтобы
правовые нормы обладали божественной ценностью и имели
верховенствующее значение
2
.
С. П. Синха считал, что при применении законов судья осуществляет
творческую деятельность и обладает ценностными установками, которыми
впоследствии руководствуется при принятии решения
3
.
Б. Н. Чичерин выделял естественное право как совокупность общих
принципов, норм, которые являются абсолютными идеями права, а именно
«рациональная сущность», исторически осуществляемая в зависимости от
нравственного сознания общества.
Право, как полагал Н. М. Коркунов, это потребность общества,
затрагивающая только те интересы, которые составляют «общение».
Н.М. Коркунов обговаривает рамки существующих интересов,
разграничивая нормы по интересам, тем самым он различает такие дефиниции,
как нравственность и право. Следовательно, нравственность - это оценочное
суждение, а право - это их разграничение, то есть разновидность этических
норм
4
.
1
Гегель, Г.В.Ф. Философия права / Г.В.Ф. Гегель. - М.: Мысль, 1990. С.62
2
Нерсесянц, В. С. Правопонимание римских юристов / В. С. Нерсесянц // Советское
государство и право. - 1980. - № 12. - С. 83-90
3
Сурия, Пракаш Синха. Юриспруденция. Философия права. Краткий курс / Пракаш Синха
Сурия. - М.: Издательский центр «Академия», 1996. С.165
4
Коркунов, Н. М. История философии права / Н. М. Коркунов. - М.: Красанд, 2011.С.81
94
Н.М. Коркунов ввел определение «правовое мерило» при
осуществлении правосудия, которое заключалось в нравственности судьи, в
началах совести и справедливости.
В позиции И. А. Покровского прослеживается четкое разделение самой
нормы и ее правоприменителя, но в контексте одной цели - достижения
справедливости, где правосудие является носителем правосознания
1
.
В настоящее время справедливость является принципом, отраженным в
Конституции Российской Федерации, которая его продекларировала в
преамбуле. В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации
от 2 июля 2013 г. № 16-П отмечено, что все конституционные правовые
принципы правосудия являются централизованными и распространяются на
уголовно-правовые, гражданско-правовые и другие «вне зависимости от
природы и особенностей материальных правоотношений, определяющих
предмет рассмотрения в каждом виде судопроизводства, в рамках которого
граждане реализуют право на судебную защиту».
Принцип справедливости закреплен в ст. 46 и ч. 4 ст. 15 Конституции
Российской Федерации: «Каждый имеет конституционное право на
справедливое судебное разбирательство». Следовательно, он является
оплотом справедливой защиты нарушенных прав и свобод человека и
гражданина, то есть законодателем уже заложена модель справедливого
правосудия.
Так, А. А. Юнусовым и С. А. Юнусовым установлены общие,
являющиеся особенными, черты справедливости, которые отражают:
во-первых, оценочное этико-нравственное суждение о поступках лиц,
что находит отражение в некоторых актах действующего законодательства;
во-вторых, альтруистичное поведение некоторых поступиться своими
благами, чтобы достигнуть удовлетворения в обществе;
1
Покровский, И. А. Основные проблемы гражданского права / И. А. Покровский. - М.:
Статут, 2001. С.70-71
95
в-третьих, ценностные ориентиры справедливости, отраженные в
действующем законодательстве
1
.
С. А. Юнусов выделяет справедливость как «базисный сверхпринцип,
который диалектически дополняет и развивает иные общеправовые,
межотраслевые и отраслевые принципы, обосновывает функциональную
необходимость их существования, определяет пределы действия других
принципов, формирует ценностные морально-правовые ориентиры и в итоге
способствует торжеству принципа справедливости во всех сферах
общественных отношений»
2
.
Анализируя труды правоведов, мы разделяем точку зрения многих из
них о том, что общетеоретическая ценность принципа справедливости должна
учитываться при применении действующего законодательства, которое даже
опосредованно закрепляет данную дефиницию. Хотелось бы, чтобы этот
принцип использовался также при совершенствовании законодательства.
Во времена глобальной катастрофы данный принцип нам видится как
ценностно-правовой принцип осуществления судом своей власти, необходимо
его законодательное закрепление в нормативных правовых актах.
Принципу справедливости в гражданском праве отдается в большей
мере довольно-таки скромное место «требований», так как: учет при
определении размера компенсации морального вреда (абз. 1 п. 2 ст. 1101 ГК
РФ) и компенсации за нарушение исключительного права (абз. 2 п. 3 ст. 1252
ГК РФ), при квалификации действий сторон в качестве недобросовестной
конкуренции (подп. 9 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции», кроме того исходя из
которых, в случае применения права по аналогии, определяются права и
1
Юнусов, А. А. Сущность категории «справедливость» в теории российского права / А. А.
Юнусов, М. В. Водопьянова, С. А. Юнусов // Вестник общественной научно-
исследовательской лаборатории «Взаимодействие уголовно-исполнительной системы с
институтами гражданского общества: историко-правовые и теоретико-методологические
аспекты». - 2017. - № 10. - С. 4-10
2
Юнусов, С. А. Принцип справедливости в уголовно-исполнительном праве: вопросы
теории: автореферат дис. ... канд. юрид. наук / С. А. Юнусов. - Рязань, 2014. С.9
96
обязанности сторон (участников) гражданских правоотношений (п. 2 ст. 6 ГК
РФ).
Следует отметить, что такой же важности, которой законодатель
наделяет принцип добросовестности, необходимо выделить и принципу
справедливости, отсутствие указаний на которые в ст. 1 ГК РФ является
определённо неоправданным
1
. Можно ли исходя из этого сказать, что принцип
справедливости российский законодатель не допускает к основополагающим
принципам гражданского права? Если это так, тогда почему, в частности,
разумность в определенных нормах трактуется в сочетании «принципы
добросовестности и разумности» (п. 3 ст. 602, абз. 2 ст. 662 ГК РФ)? Либо
может разработчиками гражданского законодательство придерживались
точки зрения, что принцип разумности является составляющим принципа
добросовестности? Однако в этом случае, имеются нормы, в которых
«разумность» и «добросовестность» используются на равных позициях (п. 2
ст. 6, п. 3 ст. 53, п. 3 ст. 602, абз. 2 ст. 662 ГК РФ).
В связи с тем, что не предоставлены прямые пояснения (в частности, в
Пояснительной записке к законопроекту о внесении изменений в ГК РФ), то о
мотивах законодателя исследователи могут только делать предположения.
Возможно, российский законодатель решил придерживаться мнения, что все
имеющиеся принципы гражданского права необходимо разделить на
«основные» и «неосновные», соответственно установив из данных групп в ст.
1 ГК РФ только первую. Но в таком случае, выходит, что ни принцип
разумность, ни принцип справедливости в целом не являются
основополагающими, базовыми для гражданского законодательства.
Кроме того, следует отметить, что при неимении норм прямого
действия, согласно п. 2 ст. 6 ГК РФ, принцип справедливости является одним
1
Виниченко Ю.В. Разумность и справедливость как принципы гражданского права и начала
функционирования системы гражданского оборота // Вестник Пермского университета.
Юридические науки. 2014. -№3 (25). - С. 98-115
97
из самых предельных оснований оценки действий участников гражданских
правоотношений и юридических явлений.
Можно предположить, что принцип справедливости не приобрел
официальной фиксации в ст. 1 ГК РФ в силу естественной собственной
общеправовой важности. Однако в УК РФ принципу справедливости была
отведена отдельная самостоятельная статья (ст. 6), несмотря на общеправовую
характеристику принципа. Также, можно наблюдать, как авторы гражданского
законодательства, избегают употребление категории «принцип» в отношении
справедливости на уровне общих положений в ГК РФ, но указывающих
справедливость в числе принципов одного из видов гражданских
правоотношений - закупки товаров, работ, услуг.
98
ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРИНЦИПОВ
ДОБРОСОВЕСТНОСТИ И СПРАВЕДЛИВОСТИ
3.1. Принцип добросовестности и его влияние на развитие
договорного права
Проводимая в последние годы реформа гражданского законодательства
не могла не затронуть проблему совершенствования принципов правового
регулирования тех общественных отношений, которые входят в предмет
гражданского права.
В связи с этим следует отметить, что в европейской правовой науке
сформировалась тенденция сокращения количества правовых норм
гражданского законодательства за счет применения основополагающих
принципов правового регулирования. Данная тенденция отражается в
названиях целого ряда актов, имеющих существенное значение для развития
как мирового, так и европейского договорного права. Принципы европейского
договорного права (PECL), Принципы международных коммерческих
договоров (Принципы УНИДРУА), Проект Общей системы принципов,
понятий и типовых правил Европейского частного права (DCFR), относящиеся
к так называемому soft law, т.е. актам рекомендательного характера, содержат
основные идеи, начала правового регулирования договорных отношений.
Представляет интерес мнение, высказанное одним из разработчиков
Гражданского кодекса Нидерландов М.В. Хесселинком, о том, что при
регулировании отношений, входящих в предмет гражданского права,
99
целесообразнее переходить от регулирования с помощью норм к
регулированию с помощью принципов.
Подобная тенденция свидетельствует о росте значения принципов
гражданского права в общем и договорного права в частности при
непосредственном регулировании общественных отношений.
Следует отметить, что на международном уровне впервые понятие
добросовестности получило отражение в Венской конвенции о договорах
международной купли-продажи товаров от 11 апреля 1980 г.: в ст. 7(1)
предусматривается правило, согласно которому при толковании Конвенции
необходимо "соблюдать добросовестность в международной торговле"
1
.
Сложность проблемы исчерпывающего формулирования содержания
оценки добросовестности обусловлена прежде всего тем, что
добросовестность отражает некую систему представлений, сложившихся в
обществе, о нравственности поведения субъекта права в гражданском обороте,
т.е. при приобретении, осуществлении и защите права, а также при
исполнении обязанности.
Добросовестность участников гражданского оборота оценивается на
основе сложившихся в обществе нравственных устоев, а последние, в свою
очередь, определяются через сложившиеся в социуме представления о добре
и зле. Следовательно, оценочная категория добросовестности может быть
понята и объяснена только посредством другой оценочной категории -
нравственности, а эта категория - через оценочные понятия добра и зла.
Обилие используемых оценочных категорий является, видимо, основной
причиной того, что во всем мире, несмотря на длительную историю
исследований, не могут достаточно удовлетворительно определиться с
понятием и содержанием добросовестности. Сложившуюся в обществе
систему представлений о нравственности поведения субъекта права,
соответствующие оценки общества в целях правоприменения необходимо
1
Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-
продажи товаров (Заключена в г. Вене 11.04.1980) // Вестник ВАС РФ, N 1, 1994.
100
определенным образом принять, легализовать. Они должны быть признаны
законом, сформированы в виде обычая или легализованы судебной практикой.
Нравственность - это общественная категория, а не мнение группы людей или
одного человека. Все изложенное можно отнести и к категории
добросовестности.
О добросовестности участников гражданского оборота говорится во
многих нормах гражданского законодательства Российской Федерации. В
некоторых случаях в норме права прямо указывается на необходимость
добросовестного поведения субъектов права, в других - о добросовестности
прямо не говорится, сам термин в норме права не используется, но из ее
смысла можно сделать вывод, что речь идет именно о добросовестности
участников гражданского правоотношения.
В ст. ст. 302, 303 ГК РФ говорится о добросовестном и
недобросовестном приобретателе. О недобросовестном поведении
обогатившегося лица сказано в ст. 1103 ГК РФ. При этом в ст. ст. 302, 303 ГК
РФ добросовестность (недобросовестность) приобретателя раскрывается
путем характеристики его поведения в отношении приобретения вещи: знал
или должен был знать. То есть термин "добросовестность" использован для
того, чтобы установить факт осведомленности владельца имущества о
приобретении вещи от неуправомоченного лица: если приобретатель не знал
и не мог знать, что вещь приобретена у лица, которое не имело права на ее
отчуждение, - это добросовестный приобретатель. И наоборот, если лицо
знало или должно было знать о неуправомоченности отчуждателя - это
недобросовестный приобретатель.
Изложенную выше характеристику добросовестности и
недобросовестности необходимо дополнить еще одним признаком,
специфическим для недобросовестности. Добросовестный приобретатель,
приобретая имущество, не знает и не должен знать, что он совершает
противоправное действие: покупает вещь у неуправомоченного лица. Поэтому
он и остается честным участником оборота, с доброй совестью, но,
101
естественно, объективно его действия являются противоправными, а его
владение - незаконным. Недобросовестный приобретатель знает или должен
был знать, что совершает противоправное действие: приобретает вещь у
неуправомоченного лица, т.е. он субъект без доброй совести
(недобросовестный приобретатель).
Подобная трактовка добросовестности и недобросовестности
характерна и для ряда других случаев. В ст. ст. 220, 234 ГК РФ говорится о
приобретении права собственности на вещь в результате переработки
материалов и в силу приобретательной давности: переработчик полагает, что
перерабатывает свои материалы, а при приобретательной давности лицо
уверено, что владеет имуществом, которое не принадлежит никому другому.
При анализе материалов судебной практики Б. Зеллер обращает
внимание на ряд ситуаций, когда суды квалифицировали поведение одной из
сторон договора как нарушение принципа добросовестности. В частности,
нарушением принципа добросовестности было признано слишком позднее
проведение осмотра поступившего товара и обнаружение в нем недостатков.
В другом случае нарушение принципа добросовестности проявилось в том,
что покупатель был поставлен в условия, вынуждающие его торопиться с
предъявлением претензии.
Следовательно, в правоприменительной практике стран,
ориентирующихся на принцип добросовестности, в его содержание включают
добросовестное исполнение сторонами своих обязательств. По сути дела,
надлежащее исполнение обязательства стороной свидетельствует о
соблюдении ею принципа добросовестности и, наоборот, ненадлежащее
исполнение обязательства - о его нарушении.
Таким образом, руководствуясь ст. ст. 602 и 662 ГК РФ, где прямо
говорится о добросовестности как о принципе права, понятие
добросовестности следует применять не только для оценки поведения одной
из сторон по договору (знал или должен был знать), но и ко всему, что связано
с исполнением стороной своих обязательств перед партнером.
102
Добросовестность участников договорных отношений учитывается
судом при защите их прав. Например, если продавец передал покупателю
товар, который обременен правами третьих лиц, покупатель вправе требовать
уменьшения цены товара либо расторжения договора. Однако суд должен
отказать покупателю в удовлетворении исковых требований, если будет
установлено, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц
на этот товар (п. 1 ст. 460 ГК РФ). Поведение покупателя в данном случае
будет упречным, следовательно, он является недобросовестной стороной в
споре, что обусловливает отказ в удовлетворении иска. Наоборот, когда
поставщик, получивший уведомление покупателя о недостатках
поставленных товаров, без промедления заменит поставленные товары
товарами надлежащего качества, его поведение надлежит квалифицировать
как добросовестное. Поэтому покупатель лишен возможности в этом случае
воспользоваться правилами ст. 475 ГК РФ и предъявить поставщику
предусмотренные в ней требования. Принцип добросовестности предполагает
предъявление контрагенту соразмерных (пропорциональных) требований. Как
пишут Дж. Адамс и Р. Браунсфорд, потерпевшей стороне не должно быть
позволено обогатиться за счет стороны, нарушившей договор. Как
утверждают далее названные авторы, средства защиты потерпевшей стороны
должны быть пропорциональны серьезности последствий нарушения
договора.
В связи с изложенным, на наш взгляд, под добросовестностью следует
понимать сложившуюся в обществе и признанную законом, обычаями или
судебной практикой систему представлений о нравственности поведения при
приобретении, осуществлении и защите прав, а также при исполнении
обязанностей.
Одной из спорных проблем реализации принципа добросовестности,
которую предстоит решить судебной системе, будет проблема столкновения
нормы позитивного закона и принципа добросовестности, т.е., по сути,
столкновения нормы закона и нормы морали. В частности, как быть, если