67
Третья точка зрения, по мнению М.К. Сулейменова, является наиболее
компромиссной и верной. Данной точки зрения придерживается и И.Б. Но-
вицкий, которые отмечал, что случаи, юридические нормы, прямо или кос-
венно связанные с понятием добросовестности, могут быть сведены к двум
основным категориям.
В объективном значении, добросовестность является известным внеш-
ним мерилом, принимающимся во внимание законом, судом, применяющим
закон, и рекомендующимся участникам гражданского оборота в их взаимных
сношениях друг с другом. В субъективном смысле, добросовестность являет-
ся определенным сознанием лица, как неведение некоторых обстоятельств, с
наличностью которого закон считает возможным связать те или иные юри-
дические последствия [41, c. 124-125].
В субъективном смысле под добросовестностью понимается не честный
образ мысли как таковой, а знание или незнание фактов. Здесь в основе трак-
товки лежит заблуждение, является ли то незнание фактов, отражающихся на
правовых отношениях либо же ошибочная уверенность в их наличности [41,
c. 135]. Иными словами, добросовестность в субъективном смысле является
невиновным заблуждением, незнанием человека относительно противоправ-
ности своего поведения.
Добросовестность в субъективном смысле - это отношение лица к кон-
кретным юридическим фактам. Так, употребляя понятие «добросовестный
приобретатель», используется именно понятие субъективная добросовест-
ность. Идет вопрос о том, знало ли лицо, что вещь, приобретенная им, не
могла быть отчуждаема, или нет. Добросовестное лицо в субъективном
смысле действует как обычный участник гражданского оборота, его поведе-
ние не имеет определенной особенной окраски.
Однако добросовестный приобретатель - это приобретатель, который в
силу формальных норм права не является приобретателем законным. Те при-
вилегии, которые добросовестный приобретатель имеет перед иными неза-
68
конными приобретателями, проистекают из тех добрых нравов, которыми
было освещено его приобретение.
Сам по себе принцип добросовестности является одним из ограничи-
тельных способов принципа свободы договора. Предположительно, можно
выделить целую группу сделок, неправомерных из-за противоречия принци-
пу добросовестности. В их число могут быть отнесены сделки, где присут-
ствует недобросовестность одной из сторон:
– кабальные сделки;
– сделки, совершенные под влиянием насилия, угрозы или обмана;
– сделки, совершенные с выходом за пределы ограничения полномочий,
и т. д.
Критерием выделения данных сделок является субъективный критерий.
В таких случаях, одна из сторон договора знает, что, заключая данный дого-
вор, она может нарушить права и интересы другой стороны по договору либо
интересы третьих лиц, и пользуется этим знанием. В качестве примера мож-
но привести следующее. В соответствии с п. 3 ст. 944 ГК РФ, договор стра-
хования будет признан недействительным, если после его заключения уста-
новлено, что страхователь представил заведомо ложную информацию, име-
ющую значение для определения вероятности наступления страхового слу-
чая и размера возможных убытков от его наступления. Недобросовестное по-
ведение страхователя может вызвать расходы у страховщика, о возможности
наступления которых, он не предупрежден при заключении договора страхо-
вания.
В современном российском гражданском праве принцип добросовестно-
сти зачастую исследуется с его применением в отдельных гражданских пра-
воотношений. Многообразие проявления категории добросовестности обу-
славливает необходимость систематизации знаний о ней, а также определе-
ния практического значения данной категории в гражданских правоотноше-
ниях. Категория добросовестности, как правило, не рассматривается ком-
69
плексно, с учетом объективности и субъективности ее содержания в граж-
данском праве.
В качестве примера приведем договор, заключенный между фирмой
«Арткос» и Кузбассоцбанком. Банком была представлена фирме кредит в
размере 300 млн. рублей под 150 % годовых, при этом в случае задержки вы-
платы кредита размер процентов повышался на 150 процентного пункта и со-
ставлял 300 % годовых. Фирмой «Арткос» была задержана выплата займа,
Кузбассоцбанк направил иск к поручителю о взыскании суммы долга с уче-
том повышенных процентов. Несмотря на удовлетворение исковых требова-
ний апелляционной и кассационной инстанциями, Президиум ВАС РФ удо-
влетворил протест об отмене указанных судебных актов, применив ст. 10 ГК
РФ и оставив к взысканию с фирмы «Арткос» только проценты по ставке 150
% годовых за пользование кредитов.
Анализируя данный пример, полагается целесообразным необходимость
защиты не только слабой стороны договора, но и установление общего пра-
вила о недействительности договора, не отвечающего требованиям добросо-
вестности. Соответственно в случае же установления такого способа защиты
права, стороны договоров будут с большим вниманием и заботой формули-
ровать условия договоров, исключая условия, которые могут поставить одну
из сторон в заведомо невыгодное по сравнению со своим положение.
Считаем, что предлагаемое введение нормы о недобросовестных дого-
ворах не повлияет отрицательно на экономику страны, так как само призна-
ние сделки недобросовестной сложно. Вследствие презумпции добросовест-
ности, наличие намерения воспользоваться слабостью другой стороны, то
есть субъективный признак, должно быть доказано в каждой недобросовест-
ной сделке.
И. Б. Новицкий также определял два фактора признания договора недей-
ствительным:
1) объективный признак - чрезмерная невыгодность договора для одного
из контрагентов;
70
2) субъективный признак - намерение одной стороны воспользоваться
нуждою или несчастьем другого человека [41, c. 124].
Как отмечала Л. А. Зеленская, именно по поведению субъекта можно
определить его отношение к своему поведению и его последствиям. Здесь
речь идет о понятии вины в гражданском праве и конкретно об одной из ее
характеристик, которая определяет содержание интеллектуального момента.
Мы соглашаемся с данным мнением, с тем, что добросовестность харак-
теризует участника права в конкретных обстоятельствах, а не его действия,
несмотря на то, что именно по анализу действий лица мы можем установить
отношение лица к той или иной ситуации, его добросовестность или недоб-
росовестность.
По мнению Г. Н. Полянской и Р. Д. Сапира, общим признаком субъек-
тивного является то, что оно непосредственно зависит от субъекта, то есть
человека. В этой связи субъективное содержит в себе также активную реак-
цию человека на объективно реальные отношения, соответствующую его по-
нятиям об этих отношениях, и деятельность, направленную на изменение и
усовершенствование последних [45].
Соответственно, основа субъективной стороны добросовестности это
отношение человека к определенному явлению, а его реакция и действия -
составляющие, выявляющие отношение человека к чему-либо. Можно пред-
положить, что в данном случае добросовестность представляет собой незна-
ние о каких-либо обстоятельствах, то есть ведется речь о внутренних, психо-
логических процессах субъекта, и только его отношение к конкретной ситуа-
ции определяет его поведение. Следовательно, добросовестность в субъек-
тивном смысле является категорией, характеризующей именно субъекта в
конкретных правоотношениях, а не его поведение и действия.
О субъективности понятия добросовестности заявляет и Г.О. Дормидон-
това, отмечая, что добросовестность как внутреннее убеждение лица не мо-
жет быть предметом доказывания в суде, и только на основе оценки поведе-
ния субъекта можно определить его добросовестность и недобросовестность.
71
По мнению Р. А. Каламкарян, добросовестность устанавливается только в
случае ее проявления в объективных фактах. Речь ведется не об объективной
стороне добросовестности; в этом случае объективные факты нужны для
определения субъективного отношения человека к своему поведению и
наступившим после него последствиям [32].
Вместе с тем, цивилисты выделяют как положительную, так и отрица-
тельную стороны добросовестности в субъективном смысле. С негативной
стороны добросовестность определяют как отсутствие осознания не правоты,
несмотря на какие-либо его причины. К примеру, К. Ф. Чиларж определял
спецификанта добросовестным, если он не знал о том, что он использовал
чужой материал. Тем не менее, данное определение упускает то обстоятель-
ство, что спецификант не будет добросовестным, если сознание неправоты
сложилось не из-за извинительного заблуждения [54].
С положительной стороны добросовестность является уверенностью ли-
ца в том, что он не совершает материальной неправды, к примеру, присваи-
вая себе вещь. Например, Д. И. Азаревич и Ч. Санфилиппо считали, что доб-
росовестность является убеждением лица в том, что он не нарушает права
другого лица. Аналогичного мнения придерживается В. М. Хвостов, полагая,
что для наличия добросовестности необходимо убеждение в отсутствии не-
правды.
Вместе с тем, считаем, что данные определения добросовестности с по-
ложительной стороны не совсем удачны, так как, чтобы достичь данной
убежденности, приобретатель был бы обязан каждый раз проверять отсут-
ствие каких-либо препятствий для приобретения имущества, что значительно
затруднило бы совершение сделок по приобретению или отчуждению.
По мнению Т.Ю. Дроздовой, добросовестность в субъективном смысле
относится к внутреннему механизму реализации права и понимается как осо-
знание субъектом правомерности в осуществлении своих прав и исполнении
обязанностей [28].
72
Разделение добросовестности на объективную и субъективную имеет
особое значение для вещных правоотношений. Именно в вещном праве поня-
тие добросовестности проявляется в субъективном смысле с точки зрения
критерия: «знал - не знал». Как было указано в предыдущих параграфах дан-
ной диссертации, в таких случаях добросовестность включает в себя факти-
ческий («не знал») и конструктивный («не должен был знать») стандарты, и
выделяется только в специально предусмотренных законом случаях (в инсти-
тутах виндикации, приобретательной давности, переработки) [40].
Согласно практическим выводам М. К. Сулейменова, добросовестность
по статье 8 ГК РФ и добросовестность по статьям 240 ГК РФ и 261 ГК РФ
являются разными понятиями, и нормы статьи 8 ГК РФ не могут применять-
ся к правоотношениям, регулируемым статьями 240, 261 ГК РФ.
Данный вывод все больше получает распространение в литературе, по-
священной вещным правоотношениям. В частности, утверждается, что пре-
зумпция добросовестности, которая закреплена в статье 10 ГК РФ, не рас-
пространяется на добросовестного приобретателя и владельца, упоминаемых
в статьях 302 и 303 ГК РФ [39]. В советское время В. А. Дозорцев утверждал
о презумпции недобросовестности приобретателя при рассмотрении винди-
кационных исков. А. А. Маковская полагала, что понятие добросовестность
без всякого ущерба для смысла и содержания можно исключить из статьи
302 ГК РФ. В подтверждение мнения А. А. Маковской можно привести срав-
нение норм статьей 261 ГК РФ, 302 ГК РФ и норм статьей раздела ГК о дого-
воре хранения.
К примеру, в соответствии со статьями 779 и 782 ГК РФ в случае, когда
повреждение вещи вызвано свойствами самой вещи, хранитель освобождает-
ся от ответственности за ее не сохранность, и поклажедатель обязан возме-
стить хранителю убытки, связанные с хранением данной вещи. И даже при
отсутствии упоминания понятия добросовестности, указываются та же нор-
ма, что и к добросовестному приобретателю: не знал и не должен был знать.
Хранитель такой же добросовестный, что и добросовестный приобретатель.
73
Это значит, что если из статей 261 ГК РФ исключить упоминание о добросо-
вестности, или в статье 782 ГК РФ, наоборот, включить ссылку на добросо-
вестность, ситуация не изменится. В обоих случаях важно следующее: не
знал и не должен был знать. При этом этическая сторона вопроса для данной
ситуации безразлична: по своим моральным качествам и добросовестный
приобретатель, и добросовестный хранитель могут быть безнравственными и
бесчестными.
В целом можно сделать вывод, что в российском гражданском праве по-
нятие добросовестности в субъективном смысле вводится законодателем в
специальных случаях для защиты участника правоотношений, честно и обос-
нованно не знавшего об определенных существенных для правоотношения
фактах. Анализируя вышеизложенные теоретические и практические сведе-
ния, можно сделать вывод, что добросовестность в субъективном смысле
обозначает институт фактической ошибки в российском гражданском праве,
который имеет ряд особенностей:
1. наличие ошибки устанавливается, исходя из двух стандартов: факти-
ческого (не знал) и конструктивного (не должен был знать).
2. защита предоставляется ошибке только в специально предусмотрен-
ных случаях: не только в нормах вещного права, но и в положениях, не упо-
минающих данную категорию, но непосредственно указывающих на стан-
дарты фактической и (или) конструктивной осведомленности.
3.2 Толкование принципа добросовестности и справедливости в объек-
тивном смысле
Определение добросовестности как объективной категории являлось во-
просом рассмотрения многих цивилистов. Шнейдер отмечал, что рассматри-
вать принцип добросовестности лишь через общие этические соображения
ошибочно. Он считал, что соотношение права и справедливости не зависит
от введения в законодательство ссылки на добросовестность, так как введе-
ние делает норму права лишь гибче, а не дает возможность разрешать ситуа-
74
ции в связи с этическими требованиями. Добросовестность по Шнейдеру,
прежде всего, является принципом верности и уважения договору, соблюде-
ния данного слова.
По мнению Т.Ю. Дроздовой, добросовестность в объективном смысле
выступает как принцип гражданского права, действие которого проявляется
при возникновении и осуществлении гражданских прав и обязанностей и
направлено на достижение равновесия интересов между субъектами отноше-
ний [28].
В широком объективном смысле добросовестным является тот, кто ве-
дет себя с другими участниками правоотношении хорошо, и соответственно
недобросовестным - тот, кто ведет себя с другими плохо.
Как отмечал И. Б. Новицкий, добрая совесть таит в себе такие элементы,
как знание о другом, его интересах, знание, связанное с известным доброже-
лательством, уверенность, что нравственные основы оборота принимаются
во внимание, доверие [41]. Добросовестным является такое поведение в
гражданском обороте, которое соответствует стандарту честного поведения,
ожидаемого от среднестатистического участника гражданского оборота в
сходных обстоятельствах.
Добросовестность в объективном смысле есть принцип гражданского
права, направленный на достижение равновесия интересов между субъекта-
ми отношений. В содержание принципа добросовестности гражданского пра-
ва включается обязанность субъекта, приобретающего и реализующего свои
права и обязанности, проявлять должную заботливость о правах и интересах
других участников гражданского оборота.
Чтобы понять, как работает добросовестность в объективном смысле,
можно привести следующий пример. Допустим, был заключен договор на
поставку определенного вида зерна с условиями поставки, согласно которым
покупатель должен в качестве аванса оплатить 50% стоимости договора. По-
купатель вносит 25% стоимости договора, и вследствие ухудшения финансо-
вого состояния не может внести оставшуюся часть аванса. Ссылаясь на
75
нарушения условий договора и статью 328 ГК РФ, продавец приостановил
исполнение своей части договора и отказался поставить зерно до выплаты
покупателем аванса. Покупатель в качестве разрешения ситуации предложил
несколько вариантов: расторгнуть договор либо поставить зерно на сумму
оплаченного аванса. Продавец отказался от предложенных вариантов, руко-
водствуясь только своей выгодой. Несмотря на то, что по закону право про-
давец может приостановить выполнение договора и не поставлять зерно до
выплаты аванса, принцип добросовестности дает суду основание в данной
ситуации отказать в защите данного права и принять решение, которое будет
учитывать интересы покупателя. В объективном значении, принцип добросо-
вестности дает разрешать дело по существу не в соответствии с буквой зако-
на, но учитывая то, насколько поведения сторон сделки соответствуют ожи-
даниям от того, как себя будет себя средний, разумный, честный участник
правооборота вести в похожей ситуации.
Правильность данного примера подчеркивает пункт 3 статьи 307 ГК РФ,
который гласит, что при установлении, исполнении обязательства и после его
прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и
законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие
для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необ-
ходимую информацию. Это подчеркивает то, что добросовестность в том
числе состоит из необходимости учета интересов другой стороны.
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ «О применении
судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса
РФ»
30
, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,
следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника граждан-
ского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,
содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
30
п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. №25 «О применении судами некоторых
положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ»
76
Для чего используется принцип объективной добросовестности? Нормы
закона рассчитаны на типичные ситуации и не могут учесть все возможные
нюансы развития отношений. Принцип объективной добросовестности поз-
воляет суду скорректировать предусмотренное законом правило, формальное
применение которого без учета конкретных специфических обстоятельств
дает несправедливое, а значит неправовое решение. Добросовестность дает
правовое решение, поскольку помогает достичь справедливости. Вместе с
тем, из-за того, что принцип добросовестности позволяет суду разрешить
определенную ситуацию по-иному, чем это сказано в ГК или в НПА, нужно
понимать, что это очень серьезный инструмент, который может привести к
неблагоприятным последствиям. Ведь законодатель для того и пишет право,
чтобы была определенность в право применении, и все участники правоот-
ношений понимали, как будут разрешаться такого рода споры. Суд, применяя
принцип добросовестности, формулирует правило поведение, которое будет
давать справедливое решение не только в рассматриваемой им ситуации с
участием конкретных лиц, но и в другой ситуации со сходными обстоятель-
ствами, то есть, по сути, создает норму права. И конечно, не должно поло-
жение статьи 1 ГК РФ или статьи 10 ГК РФ влечь ситуации, когда произ-
вольным образом будет нарушаться закон со ссылкой на эти нормы. Поэтому
есть ряд ограничителей того, каким образом применять принцип объектив-
ной добросовестности. Во-первых, обращаться к применению принципа доб-
росовестности суд должен только убедившись, что справедливое решение
невозможно получить путем толкования соответствующей нормы закона.
Необходимо помнить, что не всегда справедливое решение содержится в
конкретно данной норме, иногда нужно применить системный подход, исто-
рическое толкование и др., и если с помощью такого толкования можно по-
лучить справедливое решение, то нет никаких оснований для обращения к
принципу добросовестности. Кроме того, суд, применяя данные положения,
должен понимать, что он действительно является творцом нормы данной си-
туации. Нельзя ссылаться на принцип добросовестности лишь из чувства жа-