сделан именно слабой стороной.
Если лизингополучатель ссылается на то, что выбор продавца был
осуществлен лизингодателем, и отсутствуют доказательства, достоверно и
достаточно подтверждающие прямо выраженный лизингополучателем выбор
продавца, сторона, выбравшая продавца, подлежит определению исходя из
конкретных обстоятельств дела, а не по формальным условиям стандартного
формуляра.
Из материалов дела следует, что в лизинговых заявках индивидуальный
предприниматель-ответчик указывал в качестве продавца компанию, которая,
по его данным, и по данным лизингодателя, являлась рекомендованным
поставщиком.
Ответчиком не представлено доказательств того, что при подписании
договора лизинга им заявлялись возражения либо несогласие с условием, по
которому за выбор продавца отвечает лизингополучатель. В материалы дела не
представлено доказательств направления истцу предложений по изменению
вышеуказанного пункта договора либо осуществление попыток согласования
данного условия иным образом.
Из представленной истцом в дело электронной переписки, не оспоренной
ответчиком, усматривается, что продавец был известен ответчику, ему
пересылались указания о необходимости подготовки документов для
приобретения оборудования.
Таким образом, в материалы дела не представлены доказательства,
опровергающие реализацию ответчиком договорного условия о выборе
продавца, согласно положений ст. 65 АПК РФ.
Отсюда следует, что признание стороны договора «слабой» стороной,
осуществляется не только, исходя из его статуса, но также и из его активных
действий на стадии заключения договора. В результате этого, ограничение
свободы договора, которое, в таком случае, должно осуществляться другой
стороной на основании «слабости» контрагента, является следствием, как
минимум, заявления от него в момент составления договора. Отсутствие каких-
74
либо действий со стороны контрагента, по подтверждению такого своего
статуса, как «слабой» стороны, автоматически уравнивает «силу» сторон, что
делает невозможным разумное ограничение свободы договора для более
сильной стороны.
Также, следует отметить и тот факт, что более сильная сторона договора,
как правило, не заинтересована в том, чтобы менять типовые подходы к
составлению договоров, учитывать особенности каждого конкретного
контрагента и прочие, ввиду того, что далеко не все договора порождают
судебные разбирательства, которые приводят к необходимости ограничения
договорной власти более сильной стороны. Подобная финансовая
заинтересованность более сильной стороны, на наш взгляд, естественна в
условиях рыночных отношений, так как позволяет получить больший объём
прибыли.
2) проблемы толкования условий договоров судом;
Анализ формулировки положений ст. 431 ГК РФ показывает, что
российским законодателем выбрана в качестве основной теория
волеизъявления. В части 1 этой статьи указывается, что «... при толковании
условий договора судом принимается во внимание буквальное значение
содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора
в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими
условиями и смыслом договора в целом».
Исходя из того, можно сделать вывод о том, что ГК РФ требует от суда
выявления действительной воли сторон, если буквальное толкование не даёт
возможности определить истинное содержание договора. По мнению
значительного количества исследователей, среди которых, например, Л.Д,
Корецкий, на практике это оборачивается тем, что судом используется
исключительно грамматический подход к определению сути, игнорируя все
остальные подходы.
Следует отметить, что наличие права на толкование тех или иных
условий договора судом существенным образом оказывает влияние на свободу
75
договора. Будучи органом, который в соответствии с законом должен выявлять
истинную волю сторон по договору, тем не менее, суд в своей деятельности
принимает то или иное решение, а следовательно, посредством этого –
воздействует на свободу договора, фактически изменяя позиции сторон
относительно текста документа.
Возникновение сложностей обуславливается, прежде всего, тем, что
понятийный аппарат сделок может быть крайне широким. При этом, всегда
возникает дилемма – каким словарём пользоваться – наиболее популярным,
либо наиболее новым?
Кроме того, любой договор может содержать понятия, которые имеют
одновременно несколько значений, либо эти понятия не являются точными.
1
Кроме того, как показывает практика последних лет, отдельные понятия
ещё не закрепились настолько, чтобы попасть в крупные словари. Типичным
примером здесь может являться понятие криптовалюты, относительно свойств
которой до сих пор нет единого мнения, впрочем, как и законодательной
регламентации в российских условиях. При этом, сами сделки с
криптовалютами, пусть и вне рамок российской юрисдикции, уже происходят,
что свидетельствует о том, что рано или поздно вопросы необходимости
регулирования условий таких сделок должны будут решаться.
По мнению того же исследователя, ввиду требований ст. 64,71,168 и 195
АПК, состоящих в необходимости выяснения конкретных обстоятельств
рассматриваемого спора, суды вынуждены отступать от правил, которые
изложены в ст. 431 ГК РФ. Так, согласно п. 2 Письма Высшего Арбитражного
Суда РФ № С-1-/ОП-555 от 10.08.1994 «Об отдельных рекомендациях,
принятых на совещаниях по судебно-арбитражной практике»
2
требует от судов
выявления действительной воли относительно сроков действия того или иного
обязательства при вынесении в отношении него решения.
1
Измалкова, В.В. Некоторые проблемы толкования договоров // Сб.: Современные проблемы
правотворчества и правоприменения. – 2016. – С. 160.
2
Информационное письмо ВАС РФ от 10.08.1994 N С1-7/ОП-555 «Об отдельных
рекомендациях, принятых на совещаниях по судебно - арбитражной практике» // "Вестник
ВАС РФ", N 10, 1994.
76
3) проблемы урегулирования свободы договора в предварительных
договорах.
Особенностью предварительных договоров является фиксация ими факта
принятия того или иного решения, причём реализация самого решения
откладывается на определённый срок. Применительно к принципу свободы
договора заключение предварительного договора представляет собой
правомерное действие, однако, его особенностью является ограничение
свободы поведения сторон в последующем основном договоре. В этом плане
подобный договор близок к корпоративному договору.
В декабре 2018 г. Пленумом Верховного Суда РФ было принято
Постановление от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения
общих положений Гражданского кодекса РФ о заключении и толковании
договора».
1
Восемь пунктов указанного Постановления посвящено
разъяснениям практики применения законодательства о предварительном
договоре, в числе которых и разъяснения по вопросу квалификации
предварительного договора, устанавливающего обязанность приобретателя
имущества до заключения основного договора уплатить цену имущества.
Постановление Верховного Суда РФ № 49 дополнилось однозначным
утверждением о том, что к такому договору не применяются положения ст. 429
Гражданского кодекса РФ, что, очевидно, положительно отразится на
формировании единообразия судебной практики.
Из п. 47 указанного Постановления следует следующее: при
квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об
отдельных видах договоров необходимо, прежде всего, учитывать существо
законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и
признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом,
независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого
договора, названия его сторон, наименования способа исполнения.
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах
применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении
и толковании договора» // «Российская газета», N 4, 11.01.2019.
77
Действующее гражданское законодательство не содержит каких-либо
запретов по включению иных, помимо прямо указанных в законе, условий в
предварительный договор. Но в то же время, как следует из анализа судебной
практики, обязательства, вытекающие из такого договора, часто становятся
предметом споров вследствие неоднозначного понимания правового смысла
заключенного договора сторонами – имеет ли он своей целью организацию
отношений сторон или служит возникновению имущественного права. Свобода
договора здесь нацелена либо на организацию сделки (в первом случае), либо
на её непосредственное заключение (во втором случае).
Из анализа судебной практики последних лет следует, что наиболее часто
заключение договора, поименованного как предварительный, но содержащего
не характерные для него условия, имеет место в виде заключения
предварительного договора купли-продажи недвижимости. Так, стороны,
помимо указания о том, какой именно договор они обязались заключить, в
тексте предварительного договора согласуют условия не только о предмете
договора купли-продажи, заключение которого предполагается по условиям
предварительного договора, о цене – размере денежной суммы, которую
должен уплатить будущий покупатель, а также условие о внесении
покупателем этой денежной суммы в полном объеме либо в части еще до
заключения основного договора.
Анализ судебной практики свидетельствует о том, что суды,
рассматривая вопрос толкования условий предварительного договора купли-
продажи, содержащего условие о внесении платы за вещь до заключения
основного договора, в качестве оснований для переквалификации
предварительного договора в основной договор купли-продажи рассматривают
не только лишь внесение платы.
Наряду с условием о внесении платы и наличием факта ее внесения суды
подвергают оценке размер внесенной платы и выясняют действительную
направленность воли сторон при заключении предварительного договора,
принимая во внимание всю совокупность этих факторов.
78
Показательным в этом аспекте можно считать следующий пример. В
Определении Верховного Суда РФ от 27 июня 2017 г. №304-ЭС17-7216 по делу
№А27-11187/2016
1
приведено обоснованное утверждение о том, что если
платеж по предварительному договору внесен стороной в целях, иных чем
оплата предмета по основному договору, а именно, как в этом случае, в счет
обеспечения штрафных санкций на случай отказа покупателя от заключения
основного договора, то такой платеж не может свидетельствовать об уплате
цены или ее существенной части и такая оплата не дает оснований для
квалификации предварительного договора в качестве договора купли-продажи
недвижимости с условием о предварительной оплате.
В приведенном примере суд, оценивая наличие оснований для
квалификации предварительного договора в качестве договора купли-продажи
недвижимости с условием о предварительной оплате, в качестве критерия
обоснованно учел цель внесения оплаты в рамках предварительного договора.
Практика рассмотрения споров о взыскании неосновательного
обогащения по предварительному договору идет аналогичным путем.
Правоприменитель придерживается позиции, согласно которой в случае, если
денежная сумма в рамках предварительного договора была внесена в качестве
обеспечения неустойки и в последующем засчитана невиновной стороной как
неустойка, правовые основания для взыскания этой суммы как
неосновательного обогащения в пользу виновной стороны отсутствуют
(например, решение Арбитражного суда г. Москвы от 10.05.2017 по делу №
А40-228055/16).
2
В настоящее время в судебной практике при толковании условий
предварительного договора имеют применение некоторые критерии для
правовой квалификации предварительного договора в качестве конкретного
вида гражданско-правового договора, который стороны намеревались
1
Определение Верховного Суда РФ от 27 июня 2017 г. №304-ЭС17-7216 по делу №А27-
11187/2016 // https://sudact.ru/.
2
Решение Арбитражного суда г. Москвы от 10.05.2017 по делу № А40-228055/16 //
https://sudact.ru/.
79
заключить. К таковым можно отнести: наличие в предварительном договоре
купли-продажи обязанности стороны внести цену имущества или ее
существенную часть, факт внесения стороной цены имущества, цель внесения
денежных средств по предварительному договору, поведение и действительную
направленность воли сторон предварительного договора.
Эти критерии стихийно сформированы судами различных судебных
инстанций под влиянием роста количества такой категории споров. Как видно,
определяя такие критерии, суды исходят из общих правил толкования условий
договора.
3.3 Тенденции развития гражданского законодательства в сфере
правового регулирования и реализации принципа свободы договора
По мнению Н.В. Медведевой, развитие гражданского законодательства в
РФ в сфере правового регулирования и реализации принципа свободы договора
идёт по двум основным направлениям:
1) признание свободы договора как одного из конституционных
принципов, значимого проявления частной автономии и личной свободы;
Статьёй 8 Конституции РФ
1
гарантируется свобода экономической
деятельности, а статьёй 34 – прав на свободное использование собственных
способностей и имущества для предпринимательской и других не запрещённых
видов деятельности. Свобода договора в этих условиях выступает как
непосредственное проявление использования возможностей гражданами и
юридическими лицами в стране.
2) расширение практики защиты «слабой» стороны договора от
несправедливых условий.
Договорное право в современном мире нацелено на пресечение
закрепления в договорах несправедливых условий, с целью обеспечения всем
сторонам более справедливых условий функционирования. Можно признать,
1
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) //
Собрание законодательства РФ, 04.08.2014, N 31, ст. 4398.
80
что данная тенденция является обратной первой. Таким образом, термины
свободы и справедливости в значительной степени пересекаются. Причиной
этого является тот факт, что отсутствие ограничений в плане свободы договора
приводит к невозможности её обеспечения для всех субъектов экономических
отношений одновременно, что требует разумного её ограничения.
1
С философских позиций принцип свободы договора может
рассматриваться двояко – с негативной и позитивной точек зрения.
Негативная точка зрения на принцип свободы договора подразумевает
отказ от какого-либо вмешательства в договорные отношения. Как показывает
практика, практически невозможно добиться равенства сторон в рамках
договора, в результате чего и возникла концепция «сильной» и «слабой» сторон
сделки. Более того, ввиду того, что для капиталиста прибыль является основной
мерой успешности, использование негативного подхода привело к
формированию монопольных рынков, что потребовало использования другого
подхода.
Позитивный подход в отношении принципа свободы договора состоит в
том, что свобода договора понимается как наличие возможностей, которые
позволяют достигнуть поставленных целей.
Государство выступает в качестве гаранта обеспечения реализации
принципа свободы договора. При этом, однако, свобода договора в различной
степени реализуется по отношению к лицам, имеющим разный статус. Так,
наибольшее внимание в отношении обеспечения свободы договора проявляют
коммерческие организации, так как именно на них приходится значительное
количество сделок. По каждой такой сделке государству необходимо
обеспечить реализацию данного принципа, что требует определённых затрат.
Однако, в том случае, если сделка проводится на разовой основе, и не
предполагает повторения, общественные затраты государства, как правило,
существенно ниже. В этих условиях можно говорить о том, что
1
Медведева, Н.В. Принцип свободы договора в гражданском праве: особенности содержания
и тенденции развития // Социально-экономические и общественные науки. – 2014. – №11. –
С. 299.
81
предпринимательские структуры существенно больше заинтересованы в
реализации принципа свободы договора, нежели чем, например, частные лица.
Однако, при этом результат реализации данного принципа и в отношении
одних, и в отношении других лиц должен быть примерно одинаков.
Одинаковость результатов реализации принципа свободы договора при
существенной разнице в механизмах обеспечения данного принципа
обуславливается необходимостью требования справедливости по отношению
ко всем лицам без исключения. Обоснованием данного требования выступает
ст. 1 Всеобщей декларации прав человека
1
, которая говорит о том, что все люди
наделены разумом и совестью, и должны поступать по отношении друг к другу
по-братски.
Кроме того, согласно ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, следует
помнить о том, что каждый человек имеет обязанности перед обществом. При
этом, только в обществе возможно полное и свободное развитие его личности.
Аналогичное требование распространяется и на деятельность юридических лиц,
так как они управляются физическими лицами. Формальная свобода, которая
подразумевается при формировании юридической конструкции договора,
может быть рассматриваема как «идеальная цель» соглашения,
представляющая собой результат взаимодействия его сторон.
2
Как указывает А.Я. Ахмедов,
3
тенденцией современного этапа является
активное внедрение в ГК РФ принципа, дополняющего принцип свободы
договора – принципа добросовестности. Введение данного принципа можно
рассматривать как «естественное» ограничение принципа свободы договора,
направленное на преодоление отрицательных последствий негативной
трактовки свободы договора.
1
«Всеобщая декларация прав человека» (принята Генеральной Ассамблеей ООН
10.12.1948) // Российская газета, N 67, 05.04.1995.
2
Медведева, Н.В. Принцип свободы договора в гражданском праве: особенности содержания
и тенденции развития // Социально-экономические и общественные науки. – 2014. – №11. –
С. 300.
3
Ахмедов, А.Я. Развитие принципа свободы договора в условиях повышения требований к
правовой культуре субъектов гражданского права // Правовая культура. – 2016. – №2. – С. 29.
82
Под принципом добросовестности понимается «... обязанность субъектов
проявлять заботу о справедливых интересах других участников гражданско-
правовых отношений, соблюдая баланс общих и индивидуальных интересов
при решении споров».
1
Назначение данного принципа – обеспечивать уважение интересов
контрагентов при формировании условий договора. Следовательно, прямо или
косвенно, но принцип добросовестности приводит к необходимости
ограничения применения принципа свободы договора, а именно, установления
для него пределов осуществления.
Формулировка добросовестности дана в п. 3 ст. 307 ГК РФ. Нормой
предусматривается, что стороны должны учитывать права и законные интересы
друг друга, оказывать друг другу взаимное содействие для достижения целей
обязательства. Кроме того, необходимо предоставление друг другу
необходимой информацией. При этом, подобное взаимодействие должно
осуществляться при установлении и исполнении обязательства, а также после
его прекращения.
2
В качестве основных изменений, которые произошли вместе с введением
принципа добросовестности, и которые затронули пределы свободы договора,
можно указать:
1) требование добросовестного поведения для участников гражданских
правоотношений. Требование распространяется на установление,
осуществление и защиту гражданских прав, а также при исполнении
гражданских обязанностей (п. 3 ст. 1 ГК РФ);
2) требование добросовестности действий сторон обязательства при его
установлении, исполнении и после его прекращения (п. 3 ст. 307 ГК РФ);
1
Вавилин, Е.В. Осуществление и защита прав потребителей: принцип добросовестности //
Законы России: опыт, анализ, практика. – 2010. – №5. – С. 9.
2
Ахмедов, А.Я. Развитие принципа свободы договора в условиях повышения требований к
правовой культуре субъектов гражданского права // Правовая культура. – 2016. – №2. – С. 30.
83