83
Именно эти обстоятельства и есть сфера сущего проявления реальной
действительности.
Исходя из этого, в уголовно-правовой доктрине выделяют следующие
наиболее типичные разновидности фактической ошибки:
1) ошибка в объекте или предмете преступления;
2) ошибка в личности потерпевшего;
3) ошибка относительно фактических обстоятельств, образующих
объективную сторону преступного посягательства:
4) ошибка относительно фактического характера совершаемого
деяния;
5) ошибка относительно способа или средства совершения
преступления;
6) ошибка относительно последствий содеянного;
7) ошибка в развитии причинной связи между деянием субъекта и
наступившими преступными последствиями.
Ошибка в объекте имеет место, когда лицо, полагая, что осуществляет
посягательство на одни общественные отношения, на самом деле причиняет
вред (или, по крайне мере, создает угрозу его причинения) другим. В такой
ситуации квалификация содеянного осуществляется в соответствии с
направленностью умысла.
Но, как правило, лицо при этом несет ответственность за покушение на
преступление. Если наркоман, забравшись в аптеку, по ошибке вместо
препарата, содержащего наркотическое средство, похитит ампулы с иным
веществом, он фактически совершит посягательство на отношения
собственности при намерении причинить вред здоровью населения. Отвечать
же он должен за покушение на хищение наркотического средства (ст. 229 УК
РФ).
Впрочем, в данном случае имеет место и ошибка в предмете,
предопределяющая такую же уголовно-правовую оценку содеянного.
84
Заблуждение в личности потерпевшего (например, вместо одного
человека убил другого или ошибочно изнасиловал иную потерпевшую), как
правило, влечет квалификацию содеянного как оконченного преступления. Но
это не всегда так. Если виновный, намереваясь изнасиловать малолетнюю, на
самом деле совершил посягательство в отношении потерпевшей, не являвшейся
таковой, он должен отвечать за покушение на изнасилование потерпевшей, не
достигшей четырнадцатилетнего возраста.
Ошибка в предмете посягательства возникает при неверной оценке факта
наличия предмета или его подлинных свойств. В первом случае, когда предмет
отсутствует во время совершения преступления, тогда как, по представлению
виновного, он должен был находиться на месте, действия виновного
квалифицируются как покушение на соответствующее посягательство
(например, дорогостоящий экспонат, который виновный намеревался похитить
из музея, был вывезен накануне на реставрацию, о чем виновный не знал).
Вторая ситуация возникает тогда, когда виновный либо сам ошибается
относительно подлинных свойств, качеств предмета (как, например, в
приведенной выше ситуации с наркоманом), либо его вводит в заблуждение
другое лицо (сбытчик наркотиков под видом соответствующего препарата
сбывает сахарную пудру, порождая у покупателя ложное представление о
приобретаемом средстве). Содеянное в этом случае надлежит квалифицировать
исходя из направленности умысла виновного, однако не как оконченное
посягательство, а как покушение на соответствующее преступление.
Следует обратить внимание на то, что определенной спецификой
обладает ситуация ошибки относительно равноценного предмета (наркоман,
заблуждаясь, вместо героина приобрел кокаин; лицо вместо одного музейного
экспоната похитило иной, не менее ценный).
В этом случае квалификация не изменяется, а содеянное представляет
собой оконченное преступление.
Ошибка в способе заключается в том, что лицо заблуждается
относительно содержания тех приемов, методов, которые используются им при
85
совершении преступления. Она может корректировать уголовно-правовую
квалификацию преступления, а может оставлять ее неизменной. Например, у
лица были объективные основания полагать, что оно тайно изымает имущество,
а на самом деле присутствующие видели и понимали, что имущество
похищается. Квалификация в данном случае осуществляется исходя из того,
какой способ изъятия охватывался сознанием виновного. В нашем примере
содеянное расценивается как кража.
Ошибка в средствах совершения преступления – заблуждение
относительно приспособлений, орудий, с помощью которых осуществлялось
деяние. Речь в данном случае идет об ошибочном использовании непригодных
средств или орудий. Вследствие такого заблуждения результат не наступает,
действия же виновного квалифицируются как покушение на преступление.
Ошибка в характере последствий преступного деяния – это заблуждение
относительно наличия или отсутствия преступных последствий либо их
подлинного характера (содержания).
Здесь возможны различные ситуации, вопрос об уголовно-правовой
оценке которых должен зависеть от содержания вины лица, совершающего
преступление.
Ошибка в причинной связи – это заблуждение лица в развитии причинной
связи между деянием и наступившим результатом. Такая ошибка может вообще
не влиять на квалификацию содеянного. Примером в этом смысле может
служить дело по обвинению Нефедова в совершении преступления,
предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Преступление совершено при
следующих обстоятельствах: Нефедов пришел в дом престарелой Н., инвалида
первой группы, и попросил в долг деньги. Получив отказ, он, обидевшись,
нанес ей удар молотком по голове. Полагая, что Н. мертва, Нефедов облил ее
бензином и поджег.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть
потерпевшей наступила от отравления окисью углерода. Следовательно, в
момент поджога Н. еще была жива. Таким образом, Нефедов ошибочно
86
полагал, что причиной наступления смерти Н. явился нанесенный им удар по
голове потерпевшей, тогда как причина была иной.
В некоторых случаях ошибка в развитии причинной связи может
исключать вменение оконченного преступления, свидетельствуя о покушении
на него.
В УК РФ, как известно, отсутствует норма, содержащая положения,
которые касались бы вопросов уголовной ответственности при наличии
фактической ошибки, что, несомненно, создает определенные сложности для
правоприменительной практики.
При возникновении фактической ошибки нередко складываются весьма
непростые и неоднозначно решаемые в теории и на практике ситуации, что
обусловливает потребность в законодательной регламентации разрешения
таковых.
В этом смысле целесообразно обратиться к историческому опыту
формирования отечественного уголовного закона.
Так, в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.
содержались установления, касающиеся фактической ошибки. В частности, ст.
98 Уложения 1845 г., определяя причины, «по коим содеянное не должно быть
вменяемо в вину», указывала на ошибку случайную или вследствие обмана . В
Уголовном Уложении 1903 г. содержалось положение, касающееся только
юридической ошибки.
Следовательно, фактической ошибкой называют неправильное
представление лица о фактических обстоятельствах содеянного им. В одних
случаях фактическая ошибка влияет на уголовно-правовую оценку содеянного
и квалификацию преступления, а в других – нет. При ошибке, влияющей на
квалификацию преступления, в большинстве ситуаций действует правило,
согласно которому содеянное квалифицируется как покушение на то
преступление, на совершение которого был направлен умысел виновного.
Под юридической ошибкой необходимо понимать неверное
представление лица относительно оценки содеянного со стороны уголовного
87
закона. При этом ошибочная оценка деяния как преступного не влияет как на
его уголовно-правовую оценку, так и на квалификацию преступления.
В сфере девиантного поведения нередки ошибки лица, совершающего
преступление, относительно правовой природы осуществляемого деяния, его
конкретного содержания, последствий, причинных связей. Их наличие не
может не влиять на уголовно-правовую оценку содеянного, пределы
ответственности лица и назначаемое ему наказание. В зависимости от того, с
чем связано заблуждение деятеля – с правовой природой его поведения или
фактическим содержанием, выделяют два вида ошибок – юридическую и
фактическую.
Проблема правильной квалификации уголовных преступлений в
современной России стоит в настоящее время особенно остро. Учитывая, что в
Российской Федерации нет системы прецедентного права, когда основным
источником права служат ранее принятые судебные решения, зато есть
нормативные правовые акты, такие как Конституция РФ, Уголовный кодекс
РФ, Уголовно-Процессуальный кодекс РФ и т.п., которые и являются в России
источником права, оттого и непонятно такое большое количество
обвинительных приговоров в процентном соотношении к общему количеству
судебных решений. Судебная система, как и правоохранительная система в
общем очень сильно поменялась за последние годы. Следствие на всех этапах
не желает разбираться в деле, а наоборот желает всеми правдами и неправдами
расследовать дело исключительно с обвинительным уклоном. Отсюда
ужасающий процент дел, рассматривающийся в особом порядке. Вдуматься
только, из общего числа всех уголовных дел, 64% рассматриваются в особом,
упрощенном порядке. С одним единственным судебным заседанием, на
котором обвиняемый признает себя полностью виновным, и не
рассматриваются никакие доказательства его вины, ни тем более
опровержения. Конечно, человеку порой проще признать за собой вину, и
получить наказание меньшее, чем возможно получить, не признавая вины. Но
все же, довольно часто случались случаи, когда люди сознавались в содеянном
88
под давлением лиц, находящийся при исполнении своих должностных
обязанностей. И такие действия явно вызывают общественно опасные
последствия. Получается, что в некоторых случаях, вместо того, чтобы
разобраться в уголовном деле, правильно квалифицировать его, представители
следственных органов, могут пойти на такой шаг, заставить человека самого
себя оговорить и попросить назначить ему рассмотрения его дела в особом
порядке. Конечно, тогда в приговоре суда даже не будут фигурировать детали
преступления, в том числе и те, которые могли говорить о невиновности лица
или о другой квалификации, и никто не сможет усомниться, что следствие не
было проведено должным образом, тщательно и подробно. Хотелось бы верить,
что если такое и случается, то это исключительно из-за низкого уровня
юридических знаний у представителей следственных органов, а не из-за низких
нравственных устоев. И таким образом, мы считаем, что поднятие уровня
юридической грамотности у представителей как исполнительных, так и
надзорных органов является одной из приоритетных задач.
Почему же правильная квалификация преступлений так важна? Кроме
случаев, когда из-за неправильных выводов следственных органов
подозреваемый в преступлении может попасть в тюрьму, не менее важным
проступком, или даже общественно опасным деянием, будет оставить без
наказания реального виновника преступления. И все довольно актуально для
настоящего времени, для современной России. Высокий доля обвинительных
приговоров и малый процент оправдательных, и все ж хорошо, что, как
отмечено ранее, что по сравнения с 2017 годом, в 2018 году доля
оправдательных приговоров выросла на 0.1%. Но все же сложившаяся ситуация
заставляет задуматься поч ему это произошло? Если в советском союзе, или
даже после его распада в 1990х годах эта цифра была на порядок выше. Что
происходит с правоохранительной и судебной системой в наши дни. Если в
советском союзе в процессе участвовали три судьи, один из которых был
обязательным представителем из народа, то все решения принимались путем
голосования, и каждый представитель мог повлиять своим голосом на итоговое
89
решение. Так, один мог заметить какое-то ошибочное заключение, которое
могло привести к неправильной квалификации преступления, а другой мог
заметить и пресечь предвзятое отношение к одной из сторон участников
судебного процесса. И вместе они выносили справедливое, взвешенное
решение.
В настоящее же время намечена тенденция на «дружбу» между
представителями правоохранительных органов, надзорных служб и судебной
власти. Почему-то в настоящее время в судах принято полностью доверять
обвинителям. Очень редко, когда доводы прокуроров подвергаются сомнениям.
И поэтому почти всегда, приговоры назначаются почти с точностью такими же,
как запросила сторона обвинения, разве что с разницей примерно в полгода в
сторону уменьшения. Складывается впечатление, что у судей нет задачи
разобраться в деле, проверить законность обвинения, уточнить правильность
квалификации преступления по имеющимся признакам. Такое чувство, что
задача современных судов узаконить решения следователя. Таким образом,
роль следователя сейчас даже, можно сказать, выше роли судьи.
Конечно, государство пробует усовершенствовать систему
правоохранительных органов. Была даже попытка создать Федеральную
службу Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, она была
создана в 2002 году. Но за все время своего существования эта служба
многократно подвергалась критики. В частности, за то, что за время ее
деятельности существенно сократился легальный оборот наркотических
средств, что привело к недоступности наркотических анальгетиков. Так, в
Российской Федерации легальное потребление опиоидов на душу населения в
сотни раз уступает аналогичным показателям для стран Европы. В связи с все
растущей критикой вышеназванного органа исполнительной власти, в 2016
году был издан указ об упразднении данной службы. Но тем не менее
проблемы, которые ей были созданы, решены не были. Неоднократные
упоминания в средствах массовой информации о возбуждениях уголовных дел
в отношении матерей больных детей, которые заказывали наркосодержащие
90
препараты своим малышам из-за границы, потому что оборот таких средств
внутри России попросту опасен. И поставщики, фармацевты попросту не
рискуют, и не имеют дела с такими препаратами. Так вот, этих матерей
обвиняли в контрабанде наркотиков. Что говорит о явно неправильной
квалификации действий этих женщин. Они не могли осознавать, что делают
что-то противозаконное. Своими действиями, которые следователи оценивали,
как совершение общественно опасного деяния, они намеревались облегчить
состояние, а некоторые даже и жизнь своим детям. Итак, можно сделать вывод,
что с роспуском Федеральной службы Российской Федерации по контролю за
оборотом наркотиков проблемы, из-за которых и было принято решение о ее
роспуске так и не были решены.
Чтоб не допускать подобных квалификационных ошибок, следует
облегчить к таким доступ к наркотическим препаратам в медицинских целях.
Наладить систему доставки таких препаратов в нашу страну, создать условия
для производства таких препаратов на территории Российской Федерации,
создать систему лицензирования, стойкой к коррупции верховной власти и
облегчить доступ населения, реально нуждающегося в подобного вида
препаратах, к ним.
Неверное установление наличия либо отсутствия состава преступления, а
также соответствие описанию в нормах Общей и Особенной частей УК РФ
носит название квалификационной ошибки. Недочеты законодательства и
правоприменения основные источники квалификационных ошибок.
Неправильные наказания не относятся к квалификационным ошибкам.
Границей квалификации преступлений является его окончание или
неокончание по независящим от лица причинам (приготовление, покушение).
Также при квалификации не будет учитываться постпреступное поведение,
лежащее за составом преступления. Подобная специфика имеется разве что при
квалификации длящегося преступления. Так как оно продолжает совершаться
на стадии оконченного преступления. Если же произошел добровольный отказ
от совершения преступления, то в таком случае состава преступления нет. Что
91
же касается деятельного раскаяния, оно осуществляется после квалификации
оконченного или не оконченного преступления и влияет только на наказание.
Есть такая группа квалификационных ошибок, как «избыточные
квалификации» или «квалификации с запасом», они связаны с неправильной
юридической оценкой содеянного. Такие ошибки нередко допускаются
правоприменителями не столько из-за обвинительного уклона, сколько из-за
противоречивости уголовно-процессуального законодательства. Так
называемый «поворот к худшему» уголовно-процессуальным
законодательством запрещен по гуманистическим соображениям. Также, суды
вышестоящих инстанций не могут без возвращения дела в суды первой
инстанции самостоятельно переквалифицировать преступление по более
строгой норма Уголовного кодекса РФ. Допускается переквалификация только
на более мягкую норму. Именно исходя из этого, судьи могут прикрепить
дополнительные статьи УК РФ, как говорится в пословице «кашу маслом не
испортишь». И получается, что квалификация ошибочно завышена, отсюда и
все вытекающие последствия. При этом, вышестоящие инстанции могут и
оставить ошибочно ужесточенную квалификацию в силе. Или же осужденный
может больше не оспаривать полученный приговор, считая это бесполезным
занятием.
3.2. Причины квалификационных ошибок и пути их преодоления.
Правовые последствия квалификации преступлений разнообразны.
Квалификация преступления по соответствующей статье Уголовного кодекса
РФ влияет на вид и размер назначаемого судом наказания или иной меры
уголовно-правового воздействия.
Только правильная квалификация совершенного преступного деяния, в
результате которой назначается наказание в пределах санкции
соответствующей статьи Особенной части УК РФ, позволяет говорить о
справедливости назначенного наказания. Статья 6 УК РФ определяет именно
92
принцип справедливости основополагающим при назначении наказания и иных
мер уголовно-правового воздействия.
Одним из важнейших понятий науки уголовного права, является
установление соответствия конкретного деяния признакам того или иного
состава преступления, который предусмотрен уголовным законом. Одной из
гарантий осуществления правосудия в строгом соответствии выступает только
правильная квалификация преступления. Одна из самостоятельных проблем
квалификации общественно опасных деяний представляет уголовно-правовая
оценка деяний коррупционной направленности. Зачастую нормы между собой
не согласованны, существует значительное число оценочных понятий, в связи с
этим повседневная деятельность суда, правоохранительных органов, сопряжена
с рядом трудностей. В последнее время одной из важнейших государственных
задач является проблема противодействия коррупционным проявлениям, в том
числе и преступлениям.
Рассмотрим первую группу ошибок. По-другом «непризнание состава
преступления, при его наличии в совершенных деяниях» можно назвать
«неквалификация», так как правоприменитель отрицает наличие состава
преступления, там, где оно есть на самом деле
1
.
Исходя из этого, можно сделать вывод, что данная группа ошибок
способствует возникновению так называемой латентной преступности, а также
не дает права гражданам на справедливое правосудие, тем самым нарушая
основные права и свободы граждан.
Одной из причин данной группы ошибок – это укрывательство
преступлений, со стороны правоохранительных органов. На данный момент
сложилась следующая тенденция: если доказываются все признаки состава
преступления, то лицо привлекается к уголовной ответственности.
Однако если отсутствует какой-либо из признаков состава преступления,
то правоохранительные органы отписываются фразой «за отсутствием
признаков состава преступления» и отказывают в возбуждении уголовного
1
Козаченко И.Я. Уголовное право. Общая часть: учебник для ВУЗов. – М.: Проспект, 2015. – С. 171.