104
правопреемства при возникновении у АО «Челябэнерго» в переходный период
обязательства и, соответственно, кредиторской задолженности, необходимо
сначала определить ее целевое назначение (распределительно-сетевая, сбытовая,
генерирующая), а затем отнести к соответствующей компании. При заключении
договоров оказания услуг правопреемником будет непосредственно то
выделяемое общество, к видам деятельности, которой это относится. Но
законодательством создание подобных документов не предусмотрено.
Вышеуказанные правила носят локальный характер и, исходя из них,
невозможно сделать однозначный вывод о правопреемнике. Порядок
взаимодействия должника и кредитора установлен законом. Таким образом,
общество не позднее тридцати дней со дня принятия решения о реорганизации
письменно уведомляет, об этом кредиторов. При этом кредиторы в течение
также тридцати дней имеют права потребовать досрочное прекращения или
исполнения обязательств.
О предстоящей реорганизации ответчик истца не уведомил. АО
«Челябэнерго» как самостоятельный субъект не было ликвидировано и могло
исполнять свои обязанности. Получив акты о приемке выполненных работ АО
«Челябэнерго» не переадресовало их правопреемнику, а воспользовалось правом
на досрочное расторжение договора. Учитывая вышесказанное, суд правомерно
отказал в отмене решения.
Также имеются проблемы совместного владения исключительными
правами сохраняются и в этом случае. Также сохраняются некоторые
процедурные проблемы, связанные с государственной регистрацией перехода
исключительных прав
1
, которые тоже не являются непреодолимыми.
Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 3 июля 2018 года
№ 28-П оспаривается оспариваемое положение закона в части противоречия
Конституции РФ, поскольку во взаимосвязи с нормами ГК РФ порождает
1
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2018 г. N 28—П
«по делу о проверке конституционности пункта 6 статьи 1232 Гражданского кодекса
Российской Федерации в связи с запросом Суда по интеллектуальным правам» // СПС
«КонсультантПлюс».
105
неопределенность относительно момента перехода исключительного права на
товарный знак в случае реорганизации путем присоединение к нему другого
ЮЛ (правообладателя товарного знака). Ставится под сомнение необходимость
оращения правопреемника в Роспатент за продлением срока действия права на
товарный знак, если переход к нему этого права ранее не зарегистрирован в
Роспатенте. Такое обстоятельство ведет к произвольному правоприменению
Судом указано, что правовая природа данной формы реорганизации
обусловливает, возможность присоединения к юридическому лицу, к которому,
как к правопреемнику переходят все права и обязанности реорганизованного
(присоединенного) юридического лица. В этом случае не возникает сомнений в
том, какое именно юридическое лицо будет правопреемником, в отличие
реорганзации путем разделения или выделения, когда правопреемник может
быть неочевиден, так права в этом случае переходять к ЮЛ в соответствующей
части. Исключительное право на товарный знак считается перешедшим к
последнему с момента внесения в единый государственный реестр юридических
лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица.
П. 6. статьи 1232 ГК признана не противоречащнй конститутции РФ.
Очевидно, что в процессе реорганизации могут быть утрачены и
приобретены специфические вещные иные права права, например, право
оперативного управления, которое по ГК РФ может принадлежать лишь лицам
определенной организационно-правовой формы. Так, наример, согласно
Определение Верховного Суда РФ от 17.06.2016 с 2008 года все помещения
здания находились в оперативном управлении негосударственного
образовательного учреждения, что подтверждается свидетельством.
Единственный учредитель учреждения Назаров В.И. 30.10.2014 принял решение
о реорганизации учреждения в форме преобразования в Институт, о чем в
ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись. Полагая, что с момента утраты
Институтом статуса учреждения к нему не могло перейти право оперативного
управления на все занимаемые им помещения, в связи с чем, возникла
обязанность по внесению платы за их использование Обществу «Лаза», истец
106
обратился в арбитражный суд с указанными требованиями. В отсутствие
волеизъявления Общества на передачу принадлежащих ему прав на спорное
имущество Институту, суд правомерно указал, что право пользования
имуществом в результате преобразования к ответчику от Учреждения не
перешло. Следовательно Институт не является надлежащим субъектом права
оперативного управления и законным пользователем имущества истца. В
отсутствие у ООО «Лаза» статуса учредителя института передача всех спорных
помещений этому юридическому лицу на основании решения его единственного
учредителя Назарова В.И., не являющегося единоличным их собственником, на
праве оперативного управления, которым оно не может обладать в силу пункта 3
статьи 123.24 и 296 Гражданского кодекса, не может быть признана законной
1
.
Некоторые вопросы также могут возникать в зависимости от формы
реорганизации. Например, в случае преобразования юридического лица,
включая приватизацию, как особую процедуру приобретения прав. Однако
существует мнение, что преобразование вообще не является формой
универсального правопреемства, поскольку при этом лицо по сути не меняется,
за исключением его формы и имени.
2
Возможно, (несмотря на измененную в
2014 году редакцию пункта 5 статьи 58 ГК РФ) нормы ГК РФ нуждаются в
некотором уточнении.
Например, в целях однозначного определения возможности внесения
изменений в тот или иной государственный реестр прав лишь в части
наименования правообладателя без процедуры регистрации перехода права, так
как по этому поводу все-таки возникают споры
3
.
Другая проблем в в правоприменении – ограничение права на
реорганизацию. Ограничение права на реорганизацию следует отличать от
1
Определение Верховного Суда РФ от 17.06.2016 по делу N 309—ЭС16—1899, А60—
18402/2015 // СПС «КонсультантПлюс
2
Суханов Е.А. О преобразовании юридического лица. Комментарий к Определению судебной
коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 19.07.2016 N 310—КГ16—1802 // Вестник
экономического правосудия Российской Федерации. 2016. N 10. С. 15.
3
Определение судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 19.07.2016 N 310—
КГ16—1802 // СПС «КонсультантПлюс».
107
ограничений, связанных с запретом совершения отдельных действий в процессе
реорганизации, установленных в целях защиты прав кредиторов и участников
юридического лица. Вполне справедливо можно резюмировать, что право на
реорганизацию не может являться совершенно безграничным дозволением
собственников организаций.
Так, в соотвествии с Постановлением Европейского суда по правам
человека по делу «Лисейцева и Маслов (Liseytseva and Maslov) против
Российской Федерации»
1
, администрация местного самоуправления, являвшаяся
собственником МУП «А» приняла решение о реорганизации путем выделения и
передала активы во вновь созданное МУП «А+». Задолженность по
невыплаченной заработной плате, не была передана и осталась у работодателя
заявительницы, которого впоследствии признали банкротом. В результате чего
задолженность по заработной плате заявительниц ы не погашена. Суды
государства указывали на то, что реорганизация МУП «А» путем выделения и
создание отдельного МУП «А+» обладали правом собственности на имущество.
Суд указал на существование причинно-следственной межлу реорганизацией и
несостоятельностью предприятия, на ответственность государства и
удовлетворил требования заявителя.
Следующая проблема, уже затронутая судебной практикой, касается
вопроса о том, кто является "иными лицами", обладающими правом требовать
признания решения о реорганизации недействительным. Эта проблема
усугубляется тем, что, как подчеркивается в научной литературе, способ
закрепления в законе права иных лиц на предъявление требования о признании
решения о реорганизации недействительным пока неясен
2
.
1
Постановление Европейского суда по правам человека от 9 октября 2014 г. Дело "Лисейцева
и Маслов (Liseytseva and Maslov) против Российской Федерации" (жалобы N 39483/05 и
40527/10) (Первая секция) // Система "Гарант". URL:
http://base.garant.ru/70979144/#ixzz4YJXKiQxt (дата обращения: 26.08.2019).
2
Габов А.В., Гасников К.Д., Емельянцев В.П. и др. Юридические лица в российском
гражданском праве: Монография: В 3 т. Т. 3. Создание, реорганизация и ликвидация
юридических лиц. М.: ИЗиСП, ИНФРА—М, 2017; СПС "КонсультантПлюс".
108
Сегодня вопрос об "иных лицах", при этом, как правило, отрицательно,
решается арбитражными судами. Например, судебная практика исходит из того,
что не вправе предъявлять иски о признании решения о реорганизации
недействительным родители учащихся образовательных учреждений в случае
реорганизации таких учреждений
1
.
Значительное количество исков с требованием о признании решения о
реорганизации юридического лица недействительным, предъявляемых
кредиторами юридического лица, указывает на значимость вопроса о наличии
права на предъявление такого требования последними.
Преобладает судебная практика, констатирующая факт отсутствия этого
права у кредиторов. В частности, имеются судебные решения о том, что не могут
обращаться с такими исками кредитор по непогашенному обязательству
юридического лица, которое было реорганизовано путем присоединения к
другому юридическому лицу
2
; бывшие члены общества с ограниченной
ответственностью, вышедшие из состава общества на момент реорганизации и
являющиеся кредиторами по обязательству по выплате действительной
стоимости доли
3
.
В то же время в науке имеется мнение о том, что такой подход не всегда
является правильным
4
; зачастую реорганизацию используют в целях ухода от
исполнения обязательств
5
.
Небезусловная справедливость подхода, не учитывающего интересы
кредитора при решении вопроса о субъектах, управомоченных на предъявление
1
Апелляционное определение Московского городского суда от 16 декабря 2017 г. по делу N
33—46674/2017 // СПС "КонсультантПлюс".
2
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30 мая 2017 г. N Ф05—6874/2017
по делу N А40—150853/2016; Апелляционное определение Московского городского суда от
20 декабря 2016 г. по делу N 33—51043/2016 // СПС "КонсультантПлюс".
3
Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 7 октября 2016 г. N Ф06—
13176/2016 по делу N А55—583/2016; Апелляционное определение Верховного суда
Республики Башкортостан от 16 ноября 2016 г. по делу N 33—23065/2016 // СПС
"КонсультантПлюс".
4
Галазова З.В. Реорганизация юридического лица: теоретико—правовое обоснование. М.:
Юстицинформ, 2017 // СПС "КонсультантПлюс".
5
Галазова З.В. Реорганизация юридического лица: теоретико—правовое обоснование. М.:
Юстицинформ, 2017 // СПС "КонсультантПлюс".
109
требования о признании решения о реорганизации юридического лица
недействительным, вызвала противоречивую судебную практику по
применению п. 1 ст. 60.1 ГК РФ по делам о банкротстве
1
.
В одних случаях суды придерживаются позиции об отсутствии у
кредиторов права предъявлять указанные требования. Так, по одному из дел
арбитражный суд пояснил, что "решение единственного участника общества
было принято до введения в отношении Общества процедуры наблюдения;
сведения об окончании процедуры реорганизации и прекращении деятельности
Общества в связи с его реорганизацией в ЕГРЮЛ не внесены. С учетом
изложенного суд пришел к выводам об отсутствии у Компании права на
оспаривание решения единственного участника Общества, поскольку она не
является участником последнего, и о недоказанности нарушения прав и
законных интересов истца оспариваемыми решениями"
2
.
Однако имеется и противоположная судебная практика. Так, по другому
делу в аналогичной ситуации - когда решение о реорганизации юридического
лица предшествовало введению в отношении этой организации процедуры
наблюдения, арбитражный суд иск удовлетворил. Это решение было поддержано
арбитражным апелляционным судом: "Предъявляя требование о признании
реорганизации ООО "Теплорад" путем слияния с иными юридическим лицами
недействительной, истец исходил из того, что эта реорганизация как комплекс
определенных юридических действий начиная с момента принятия решения и до
исключения записи из ЕГРЮЛ совершалась учредителями указанных лиц с
целью затягивания либо уклонения от исполнения ранее возникших денежных
обязательств перед кредитором и создания условий, при которых фактическое
истребование задолженности становилось для кредитора затруднительным. Эти
доводы ответчиком в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не
опровергнуты. Из материалов дела не усматривается разумной и добросовестной
1
Костикова Г.В. Присоединение как форма реорганизации юридического лица: новеллы
законодательства // Вестник Воронежского института МВД России. 2017. N 2. С. 5.
2
Постановление Арбитражного суда Северо—Западного округа от 20 мая 2018 г. N Ф07—
2884/2018 по делу N А56—27942/2017 // СПС "Гарант".
110
цели реорганизации общества, поскольку истинные мотивы реорганизации
ответчиком не раскрыты, в частности не доказано, что процедура реорганизации
имеет цель оздоровления финансового положения общества и, как следствие,
предоставление кредиторам дополнительных гарантий удовлетворения их
требований за счет правопреемника... Однако истец приводит в обоснование
иска факты, которые ответчиками не оспорены и вызывают сомнение в том, что
истец получит реальную возможность удовлетворить свои требования за счет
правопреемника. В частности, истец указывает, что ООО "Сибирское тепло"
имеет худшее по сравнению с ООО "Теплорад" финансовое положение"
1
.
Очевидно, что второй подход является более правильным в условиях,
когда реорганизацией нарушены права и охраняемые законом интересы
кредитора.
Что касается оснований для удовлетворения требования о признании
решения о реорганизации юридического лица недействительным, то суды,
разрешая такие споры, зачастую ссылаются на нормы, содержащиеся в
специальных законах
2
; на гл. 9.1 ГК РФ (при этом решение о реорганизации
может являться не только оспоримым, но и ничтожным
3
). Исследователи
подчеркивают некоторую законодательную неопределенность в перечне того,
что может выступить в качестве основания для удовлетворения анализируемого
требования
4
.
В результате судебного решения о признании реорганизации
несостоявшейся вступают в действие следующие положения:
1
Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10 октября 2018 г. N
08АП—8977/2018 по делу N А75—7151/2017 // СПС "Гарант".
2
Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 1 марта 2017 г. N
15АП—11348/2016 по делу N А32—43238/2015 // СПС "Гарант".
3
Ивашевич С.Г., Халилов Р.С., Логинов А.В. К вопросу о признании недействительным
решения о реорганизации юридического лица // Актуальные проблемы российского частного
права: Материалы Междунар. науч.—практ. конф. (г. Саранск, 10 марта 2017 г.). Саранск:
ЮрЭксПрактик, 2017. С. 54.
4
Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2016 г. N 09АП—
27150/2016 по делу N А40—236949/2015; Постановление Тринадцатого арбитражного
апелляционного суда от 1 февраля 2016 г. N 13АП—31339/2015 по делу N А56—27942/2015 //
СПС "Гарант".
111
2. происходит восстановление в статусе юридических лиц –
инициаторов реорганизации с одновременных прекращением существования
юридических лиц, создание которых было результатом реорганизации;
3. все гражданско-правовые сделки юридических лиц, образовавшихся
в результате реорганизации не аннулируются, все обязательства и права по ним
переходят к восстановленным юридическим лицам – инициаторам
реорганизации;
4. факт правопреемства аннулируется, все платежи услуги и прочее,
совершенные в отношении юридического лица, образованного в результате
реорганизации признаются совершенным в пользу уполномоченного лица;
5. в случаях несостоятельности реорганизации в формах слияния и
присоединения, доли учредителей реорганизуемого юридического лица
возвращаются к ним в первоначальном объеме, а в случае выхода участника из
юридического лица – присваивается соответствующая компенсация71F
1
.
Наконец, в отношении такого условия предъявления требования о
признании решения о реорганизации юридического лица недействительным, как
исковая давность, необходимо иметь в виду, что норма об исковой давности,
содержащаяся в абз. 2 п. 1 ст. 60.1 ГК РФ и закрепляющая правило о
возможности установления другими законами срока, отличного от того, который
в ней указан, породила вопрос о допустимости применения сроков,
установленных специальными законами для оспаривания решений органов
управления.
Однако судебная практика идет по пути применения сроков, указанных в
специальных законах
2
.
В то же время именно такой подход судебной практики вызывает еще одну
проблему. Дело в том, что абз. 2 п. 1 ст. 60.1 ГК РФ устанавливает момент
начала течения срока исковой давности как дату внесения в Единый
1
Зыкова И.В. Юридические лица: создание, реорганизация, ликвидация. М.: 0сь—89.2005
2
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16 июня 2017 г. N 309—ЭС17—
6169; Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 декабря 2016 г.
N 17АП—17438/2016—ГК по делу N А60—28249/2016 // СПС "КонсультантПлюс".
112
государственный реестр юридических лиц записи о начале процедуры
реорганизации. Закон об обществах с ограниченной ответственностью, Закон об
акционерных обществах, Закон о производственных кооперативах, Закон о
хозяйственных партнерствах предусматривают начало течения срока исковой
давности с момента, когда участник узнал или должен был узнать о нарушении
своих прав.
Отсюда следует, что участники отдельных видов корпораций
применительно к последствиям, указанным в п. 4 ст. 60.1 ГК РФ, имеют
преимущество по отношению к участникам других видов корпораций, для
которых законодатель не устанавливает особый срок исковой давности, а значит,
подлежит применению п. 1 ст. 60.1 ГК РФ. Такое неравенство является
несправедливым.
Обычно оспорить реорганизацию как сделку не удается. Не вдаваясь в
теоретические рассуждения о том, является ли сама реорганизация как комплекс
юридически значимых действий и решений сделкой, обратимся к позиции,
подтвержденной недавно на уровне Верховного Суда РФ: «... реорганизация не
может расцениваться в качестве сделки и является установленным законом
способом прекращения и возникновения юридических лиц, в связи с чем на нее
не распространяются нормы статей 167, 168 ГК РФ, регулирующих условия
недействительности сделок и применения последствий их недействительности»
1
.
Аналогичные утверждения встречаются и в актах нижестоящих судов
2
.
При этом даже если судами не исключается принципиальная возможность
применения к реорганизации положений ГК РФ о недействительных сделках, в
подавляющем большинстве случаев, они указывают на то, что пытаясь оспорить
реорганизацию по причине ее ничтожности, кредиторы выбирают неверный
способ защиты права. Ведь интерес кредитора состоит не в факте самой
1
Определение ВС РФ от 29.12.2016 № 308—ЭС16—17668 по делу № А53—26743/2015 // СПС
«КонсультантПлюс».
2
Постановление Арбитражного суда Северо—Западного округа от 28.01.2015 по делу №
А42—3073/2010 // СПС «КонсультантПлюс»; Постановление Девятого арбитражного
апелляционного суда от 10.03.2017 № 09АП—5302/2017 по делу № А40—164778/2016 // СПС
«КонсультантПлюс
113
реорганизации юридического лица, а в исполнении обязательства должником
или его правопреемниками
1
.
Встречаются и отступления от описанной позиции. Так в постановлении
арбитражного апелляционного суда
2
указано, что схема реорганизации с
одновременным банкротством, реализованная недобросовестным должником, не
оставила кредитору иной возможности для защиты своих прав. В связи с этим
кредитор был вправе заявить иск о признании реорганизации недействительной.
Конечно, данное единичное решение на уровне апелляции (кассация не
состоялась в связи с ликвидацией кредитора) вряд ли можно рассматривать как
надежный ориентир для кредиторов в ситуации с реорганизацией контрагента. В
связи с этим заявление иска о признании реорганизации контрагента
недействительной вряд ли следует рассматривать как приоритетный способ
защиты интересов кредитора.
Кредиторам сложно доказать мнимую реорганизацию. Судебная практика
последних лет о признании недействительными договора о
присоединении/передаточного акта в целом также позволяет прийти к выводу о
том, что данный способ защиты прав кредитора признается судами
ненадлежащим. Зачастую кредиторы в споре пытаются ссылаться на мнимость
договора о присоединении, аргументируя свою позицию тем, что единственной
целью такого договора было уклонение от исполнения должником обязательств
перед своими кредиторами. Однако, как правило, доказать мнимость в суде не
удается
3
.
На основании изложенного выше краткого анализа наиболее актуальной
судебной практики можно прийти к выводу о том, что единственной надежной
1
Постановление Арбитражного суда Северо—Западного округа от 09.03.2016 № Ф07—
12/2016 по делу № А56—18942/2015 // СПС «КонсультантПлюс».
2
Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2016 № 08АП—
8977/2016 // СПС «КонсультантПлюс».
3
Постановление Арбитражного суда Северо—Западного округа от 22.08.2016 № Ф07—
6119/2016 по делу № А13—4569/2015 // СПС «КонсультантПлюс» ; Постановление
Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2015 № 11АП—4577/2015 по
делу № А65—25330/2014 // СПС «КонсультантПлюс».