25
соответствии с национальной правовой доктриной в отношении охраняемого
объекта - интеллектуальной собственности особого вида гражданских прав -
интеллектуальных прав как возможного комплекса прав в отношении
конкретного результата интеллектуальной деятельности и средства
индивидуализации - исключительного права, а в случаях, предусмотренных
законом, личных неимущественных прав и иных интеллектуальных прав.
1.2. Объекты прав интеллектуальной собственности
В российском законодательстве, как известно, закреплен закрытый
перечень объектов интеллектуальной собственности - объектами
интеллектуальной собственности признаются только те, которым
законодательством прямо предоставлена правовая охрана. Соответственно,
результаты творческого труда и приравненные к ним объекты, для которых
подобная охрана законом прямо не предусмотрена, не признаются объектами
интеллектуальной собственности. При этом в комментарии к ст. 1225 ГК РФ, в
которой поименованы объекты интеллектуальной собственности, поясняется:
"Причина, по которой в ГК установлен исчерпывающий перечень результатов
интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, подлежащих
правовой охране, вытекает из содержания признаваемых законом субъективных
прав на эти объекты, прежде всего из сути исключительного права как "права-
монополии"
1
... Вместе с тем круг таких охраняемых правом результатов и
средств со временем в законе расширяется. Происходит это главным образом
вследствие научного и технического прогресса, предоставления правовой
охраны новым объектам такого рода в других странах и на основании
международных договоров"
2
.
В различных источниках (в основном, отечественных) встречаются
указания на необходимость выделения третьей группы - группы
1
Маковский А.Л. Комментарий к статьям 1225 - 1227 // Комментарий к части четвертой
Гражданского кодекса Российской Федерации. М.: Статут, 2018. – с.138.
2
Там же. С.139.
26
нетрадиционных объектов интеллектуальной собственности, к которым относят
топологию (топографию) интегральной микросхемы, закрытую информацию, а
иногда и селекционные достижения. Между тем следует говорить об
определенной условности выделения отдельной группы "нетрадиционных
объектов": более простым и верным решением будет отнести их к категории
промышленной собственности.
Таким образом, остановимся на двух основных отраслях интеллектуальной
собственности: во-первых, промышленной и, во-вторых, литературной и
художественной собственности.
Под промышленной собственностью принято понимать права на объекты
интеллектуальной собственности, которые могут быть использованы в сфере,
связанной с производством, торговлей, оказанием услуг и т.п. В соответствии п.
2 ст. 1 Парижской конвенции к объектам промышленной собственности
относятся запатентованные изобретения, полезные модели, промышленные
образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, коммерческие обозначения и
указания происхождения или наименования места происхождения товаров. По
смыслу п. (b) ст. 27 Соглашения ТРИПС к патентуемым объектам могут
относиться микроорганизмы, растения и животные, а также биологические
способы выращивания растений и животных, сорта видов растений. Сюда же
можно отнести упоминаемые в Соглашении ТРИПС топологию (топографию)
интегральных микросхем (ст. 35) и закрытую информацию (ст. 39)
1
.
Из объектов интеллектуальной собственности, охраняемых ГК РФ, к
объектам промышленной собственности можно отнести:
1) изобретения, полезные модели и промышленные образцы, т.е. объекты
патентного права (гл. 72 ГК РФ);
2) селекционные достижения (гл. 73 ГК РФ);
3) топологию интегральных микросхем (гл. 74 ГК РФ);
1
Об отличиях российского законодательства в этой сфере от зарубежного см.: Афанасьев
Д.В. Понятие секрета производства (ноу-хау) по действующему российскому
законодательству // Право интеллектуальной собственности: Учебник / Под ред. Л.А.
Новоселовой. М.: Юрайт, 2016. С. 242 - 248.
27
4) секрет производства (ноу-хау) (гл. 75 ГК РФ);
5) товарный знак и знак обслуживания (§ 2 гл. 76 Кодекса), наименование
места происхождения товара (§ 3 гл. 76 ГК РФ), коммерческое обозначение (§ 4
гл. 76 ГК РФ), т.е. те объекты, которые сегодня рассматриваются как
составляющие группу "средства индивидуализации юридических лиц, товаров,
работ, услуг и предприятий", подробнее о которой будет сказано далее. Сюда
же, казалось бы, должен был войти такой объект, как фирменное наименование
(§ 1 гл. 76 ГК РФ), если бы не то обстоятельство, что в подавляющем
большинстве развитых правопорядков оно не признается объектом
интеллектуальной собственности, а является институтом корпоративного или
торгового права (см. о нем подробнее далее).
Объединяет промышленную собственность то, что по общему правилу эти
права возникают у правообладателя не с момента объективизации (например,
воплощения в материальном носителе изобретения или нанесения на товар
товарного знака), а находятся в прямой зависимости от регистрации в
государственном реестре и выдачи патента или соответствующего
свидетельства (исключением из общего правила являются права на топологию
интегральных микросхем, секрет производства, коммерческое обозначение,
фирменное наименование). Только после их регистрации в государственном
реестре и выдачи Роспатентом охранного документа можно говорить о
существовании у правообладателя интеллектуальных прав на соответствующий
объект.
В отличие от промышленной собственности литературная и
художественная собственность (охватывающая права на объекты, нацеленные
на удовлетворение духовных потребностей людей) не требует какой-либо
регистрации или соблюдения иных формальных требований. В силу п. 1 ст. 2
Бернской конвенции под объектами литературной и художественной
собственности следует, в частности, понимать любые произведения в области
литературы, науки и искусства вне зависимости от способа и формы их
выражения; лекции, обращения, проповеди и т.п.; драматические и
28
музыкально-драматические произведения; хореографические произведения и
пантомимы; музыкальные сочинения с текстом или без текста;
кинематографические произведения; рисунки, произведения живописи,
архитектуры, скульптуры, гравирования и литографии; фотографические
произведения; произведения прикладного искусства; иллюстрации, карты,
планы, эскизы и пластические произведения, относящиеся к географии,
топографии, архитектуре или наукам.
Согласно ст. 10 Соглашения ТРИПС компьютерные программы,
компиляции данных и другая информация в машиночитаемой форме должны
охраняться как литературные произведения в соответствии с Бернской
конвенцией. Римская конвенция, обеспечивающая охрану смежных прав,
относит к ним права исполнителей (актеров, певцов, музыкантов, танцоров и
других лиц, которые играют роль, поют, читают, декламируют, исполняют или
каким-либо иным образом участвуют в исполнении литературных или
художественных произведений) на исполнение; права изготовителей
фонограмм на созданные ими исключительно акустические записи звуков
исполнения или иных звуков (фонограммы); права вещательных организаций
на передачу ими в эфир звуков или изображений и звуков для приема
публикой.
Из объектов интеллектуальной собственности, охраняемых ГК РФ, к
объектам литературной и художественной собственности следует относить:
1) объекты авторского права, т.е. литературные произведения,
драматические и музыкально-драматические произведения, хореографические
произведения и пантомимы, музыкальные произведения (с текстом и без него),
аудиовизуальные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики,
дизайна, графические рассказы, комиксы и др., произведения декоративно-
прикладного и сценографического искусства, произведения архитектуры,
градостроительства и садово-паркового искусства, фотографические
произведения и полученные аналогичным способом произведения,
29
географические, геологические и другие карты, планы, эскизы и т.д. (гл. 70 ГК
РФ);
2) объекты смежных прав, среди которых выделяют исполнение артистов-
исполнителей и дирижеров, постановки режиссеров-постановщиков спектаклей
(исполнения) (§ 2 гл. 71 ГК РФ); фонограммы (§ 3 гл. 71 ГК РФ); сообщения
передач организаций эфирного или кабельного вещания (§ 4 гл. 71 ГК РФ);
базы данных (§ 5 гл. 71 ГК РФ); публикации произведений науки, литературы и
искусства, обнародованные только после их перехода в общественное
достояние или изначально находящиеся в общественном достоянии (в части
охраны прав публикаторов) (§ 6 гл. 71 ГК РФ).
Так, например, РАО обратилось в суд с требованием о взыскании
компенсации за нарушение исключительных авторских прав на музыкальные
произведения, которые исполнялись на концерте "Мой Сочи, мы тебе поем!".
Этот концерт был организован администрацией г. Сочи на День города. На
концерте выступали хоры, вокальные коллективы и ансамбли из Сочи, которые
пели песни, входящие в репертуар РАО ("Я живу в России" Загуменниковой Н.
Д., Цветкова В. Н.; "Ой, цветет калина" Исаковского М. В., Дунаевского И. И.;
"Старый рояль" Иванова Д. Г., Минкова М. А.; "Широка страна моя родная"
Лебедева-Кумача В. И., Дунаевского И. И., и другие).
Администрация настаивала, что это была официальная церемония, а
значит, на ней могли использоваться музыкальные произведения без уплаты
вознаграждения авторам. Понятие концерта отличается от понятия
официальной церемонии. Концерт – музыкально-зрелищное увеселительное
мероприятие. Церемония – торжественное выполнение обряда по
установленным правилам от имени государства, субъекта федерации или
органов местного самоуправления.
В споре между РАО и администрацией г. Сочи СИП пришел к выводу, что
концерт, организованный в Сочи, не был официальной церемонией.
На церемонии песня не является основным объектом восприятия, а
играется лишь фоном. Во время концерта, наоборот, музыкальные
30
произведения имеют основное значение. Поэтому при исполнении песни на
концерте ее авторам выплачивается вознаграждение, а при исполнении на
церемонии – нет.
Таким образом, СИП присудил выплатить РАО 180 000 руб.
компенсации за нарушение исключительных авторских прав на музыкальные
произведения (№ С 01-1207/2016).
При разработке российского законодательства в сфере интеллектуальной
собственности обозначенная градация на промышленную, а также
литературную и художественную собственность, бесспорно, учитывалась,
однако в тексте отечественных законов термины "промышленная
собственность" и "литературная и художественная собственность" не
употребляются. Более того, в российском законодательстве нашла прямое
подтверждение принципиально иная классификация, прямо отраженная в ст.
1225 ГК РФ и предусматривающая деление объектов на, во-первых, результаты
интеллектуальной деятельности (для обозначения этой группы в литературе
стабильно используется аббревиатура РИД) и, во-вторых, приравненные к ним
средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и
предприятий. Иными словами, градация объектов интеллектуальной
собственности проведена на основании не общеизвестного критерия
предназначения этих объектов, а в соответствии с критерием наличия
интеллектуальной (творческой) составляющей: под результатами
интеллектуальной деятельности понимаются нематериальные продукты
творческого и иного интеллектуального труда, тогда как под приравненными к
ним объектами - средства, используемые для выделения субъектов права или
объектов прав среди аналогичных.
Введение этой градации не приносит какой-либо ощутимой пользы: так,
группа результатов интеллектуальной деятельности соединяет в себе объекты,
имеющие больше различий, нежели сходства; эта градация ничуть не упрощает
правовые конструкции, сформулированные в разделе VII ГК РФ, не облегчает
31
уяснение содержания норм этого раздела ГК РФ и при этом не несет какой-то
особой смысловой нагрузки. Минусы от ее введения гораздо более ощутимы.
Во-первых, эта градация стала первопричиной введения в закон клише
"результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации",
используемого практически в каждом абзаце, а то и по нескольку раз в одном
предложении в тексте всего раздела VII и серьезно утяжеляющего закон.
Во-вторых, использование подобной градации в российском гражданском
праве нередко затрудняет понимание и анализ международного и зарубежного
опыта в части охраны и защиты интеллектуальной собственности. Например, то
обстоятельство, что категорией промышленной собственности охватываются
как объекты патентных прав, так и товарные знаки, а также иные
маркетинговые обозначения, позволяет отечественным авторам сделать вывод,
что рассматриваемая категория "средства индивидуализации юридических лиц,
товаров, работ, услуг и предприятий" призвана решать те же задачи: "В мире
конкуренции каждый субъект хочет "выделиться", быть заметным среди
остальных фирм, производящих (оказывающих) аналогичный товар (услугу).
Этим целям служат средства индивидуализации. Чтобы это было более
понятно, приведем пример. Знаменитые книги о Гарри Потере в английском
издании издавались с определенной обложкой, на которой был изображен
актер, сыгравший знаменитого литературного персонажа. На ней также
присутствовал герб школы "Хоггвартс". Эта обложка в совокупности с романом
и подпадает под категорию "средства индивидуализации результатов
интеллектуальной деятельности". Копирование самого текста без этой
"оболочки" также будет нарушать авторские права".
В-третьих, категория "средства индивидуализации юридических лиц,
товаров, работ, услуг и предприятий" (в разделе VII ГК РФ объединяющая
товарные знаки, знаки обслуживания, коммерческие обозначения, фирменные
32
наименования и наименования мест происхождения товаров) вовсе не
тождественна гражданско-правовой категории "средства индивидуализации"
1
.
Таким образом, здесь можно сделать промежуточное заключение о
крайней неудачности используемой в разделе VII градации, которая не
приносит никакой пользы и затрудняет уяснение содержания ГК РФ.
Но, как известно, в раздел VII ГК РФ в итоге вошло выражение "средства
индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий" (гл.
76 "Права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ,
услуг и предприятий"), а в тексте этого раздела употребляется сокращенная его
версия - "средства индивидуализации". Одновременное использование в
гражданском праве двух совпадающих выражений, призванных обозначить
различающиеся правовые явления, препятствует правоприменителям в
правильном разрешении вопроса о применении положений раздела VII ГК РФ и
общих положений ГК РФ, касающихся "классических" средств
индивидуализации (например, ст. 19 ГК РФ, регламентирующей право на имя и
псевдоним).
Так, на рассмотрение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ
было передано дело о праве на имя (Определение от 15 августа 2017 г. по делу
N 5-КГ17-102; далее - Определение N 5-КГ17-102).
Иск был заявлен Ф.В. Разумовским (Разумовский Феликс Вельевич),
который согласно Определению N 5-КГ17-102 "с 1979 года под своим именем и
фамилией занимается творческой деятельностью, осуществляя ее на
профессиональном уровне в качестве основного рода занятий... является
известным деятелем науки и культуры, историком, публицистом, автором
изданий об искусстве, автором и ведущим телепередач, которые транслируются
в эфире телеканалов группы "ВГТРК", "Россия Культура".
В качестве ответчиков были привлечены издательская группа "Азбука-
Аттикус" и Е.А. Рубяжев (в публикациях в Интернете указывался как Евгений
1
Рожкова М.А. Идентификаторы: все ли их надо относить к объектам интеллектуальной
собственности? // Хозяйство и право. 2015. N 2. С. 82 - 86.
33
Рубежов), с 1996 г. пишущий литературные произведения под псевдонимом
"Феликс Разумовский". За более чем 20-летний период им было опубликовано
28 книг.
В своем иске Ф.В. Разумовский требовал: 1) признания факта нарушения
его права на имя; 2) возложения на ответчиков обязанности за их счет
опубликовать решения суда о допущенном нарушении в "Литературной газете";
3) запрета ответчикам использовать имя "Феликс Разумовский" в творческой,
предпринимательской и иной деятельности и распространять опубликованные
под этим именем произведения и информацию о них; 4) компенсации
морального вреда в размере 1 руб.
Решением районного суда в удовлетворении иска было отказано,
апелляция решение суда первой инстанции поддержала. Судебная коллегия по
гражданским делам ВС РФ, рассмотрев дело в кассационном порядке и
направив дело на рассмотрение в суд апелляционной инстанции, в своем
Определении обращает внимание на то, что нижестоящие суды при
рассмотрении дела "исходили из того, что истец не представил доказательств,
подтверждающих, что он обладает исключительными правами на имя "Феликс
Разумовский", а потому ответчик Рубяжев Е.А. вправе использовать такой
псевдоним при издании его произведений" (выделено здесь и далее мной. -
М.Р.). И далее в Определении N 5-КГ17-102 специально подчеркивается:
"Кроме того, суд апелляционной инстанции сослался на то, что имя является
только средством индивидуализации, не предполагающим запрета иному лицу
пользоваться таким же именем". Оценив изложенные выводы нижестоящих
судов, Судебная коллегия ВС РФ резюмирует: "Суды не учли, что действующее
законодательство не относит имя к объектам, в отношении которых
управомоченные субъекты наделяются исключительными правами по правилам
части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1229)"
1
.
То есть Судебная коллегия ВС РФ специально обращает внимание на то
1
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018)" (утв.
Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018).
34
обстоятельство, что нижестоящие суды неправильно квалифицировали имя -
как объект исключительных прав, подпадающий под регулирование раздела VII
ГК РФ.
Бесспорно, такие правоприменительные ошибки - прямое следствие
неверного использования наименования одной правовой категории для
обозначения другой.
Завершая данный параграф, хотелось бы отметить, что построение
правовых конструкций с подменой понятий и без соотнесения с положениями
российской доктрины, как и ожидалось, создало на практике проблемы с
уяснением содержания введенных в отечественное законодательство
положений.
1.3. Понятие гражданско-правовой защиты интеллектуальной
собственности
Защита интеллектуальных прав заключается в применении системы мер по
признанию и восстановлению этих прав, мер реагирования в случае их
нарушения или оспаривания, а также мер по предотвращению нарушений этих
прав.
Защита интеллектуальных прав осуществляется с помощью норм
гражданского, антимонопольного, административного и уголовного
законодательства.
Субъектами права на защиту являются авторы и иные правообладатели, а
также лица, получившие права на основании исключительной лицензии.
Обратиться в суд могут как сами правообладатели, так и их уполномоченные
представители.
В установленных законом случаях обратиться в суд с требованием о
защите интеллектуальных прав могут и другие лица, например прокурор с
требованием о ликвидации юридического лица и прекращении деятельности