22
Таким образом, существует своего рода дублирование элементов, которые
составляют объект
1
.
С учетом высказанных точек зрения, мы считаем, что непосредственным
объектом преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, являются
общественные отношения в области рационального использования и
воспроизводства водных биологических ресурсов. Так как пространственные
пределы в ст. 256 УК РФ не обозначены, то, в соответствии со статьей 11 УК
РФ
2
, действие данной нормы распространяется на исключительную
экономическую зону и на континентальный шельф РФ. Следовательно,
непосредственным объектом преступления, предусмотренного данной статьей,
охватываются и водные биологические ресурсы указанных районов.
Предметом преступного посягательства ч. 2 ст. 253 УК РФ являются
природные ресурсы континентального шельфа и исключительной
экономической зоны, которые, в свою очередь, делятся на живые и неживые
ресурсы (ст. 4 Федерального закона от 30.11.1995 № 187-ФЗ (ред. от 28.11.2018)
«О континентальном шельфе Российской Федерации»
3
, ст. 4 Федерального
закона от 17.12.1998 № 191-ФЗ (ред. от 27.06.2018) «Об исключительной
экономической зоне Российской Федерации»
4
).
Живые ресурсы континентального шельфа являются живыми
организмами, принадлежащими к «сидячим видам», т. е. организмам, которые в
период их производства (захвата) неподвижны на морском дне или под ним или
не способны двигаться иначе, чем в постоянном физическом контакте с
морским дном или его недрами. Живыми ресурсами исключительной
1
Абдулганиев Ф.С. Актуальные проблемы совершенствования экологического
законодательства / Ф.С.Абдулганиев, Ф.Н.Багаутдинов // Рос. юстиция. - 2017. - N 4. - С.21-
23.
2
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 17.06.2019) //
Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, N 25, ст. 2954
3
Федеральный закон от 30.11.1995 N 187-ФЗ (ред. от 28.11.2018) «О континентальном
шельфе Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 04.12.1995, N 49, ст. 4694
4
Федеральный закон от 17.12.1998 N 191-ФЗ (ред. от 27.06.2018) «Об исключительной
экономической зоне Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 21.12.1998, N
51, ст. 6273
23
экономической зоны являются рыбы, водные беспозвоночные, водные
млекопитающие, водоросли, другие водные животные и растения, находящиеся
в естественной свободе, за исключением живых организмов «сидячих видов»
морского дна и его недр.
Согласно Федеральному закону от 20.12.2004 № 166-ФЗ (ред. от
01.05.2019) «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов»
1
, к
водным биоресурсам относятся: растения (водные), животные (водные), рыбы,
водные млекопитающие, водные беспозвоночные, одоросли, иные водные
растения и животные, которые находятся в состоянии естественной своды.
Действие Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ (ред. от 01.05.2019) «О
рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» расширяется на
внутренние воды, в том числе внутренние морские воды, а также на
континентальный шельф, территориальное море, а также исключительную
экономическую зону РФ. Таким образом, все живые ресурсы исключительной
экономической зоны РФ и континентального шельфа РФ подпадают под одно
понятие - биоресурсы РФ. Из чего следует, что предметом правонарушения,
котрое связано с разработкой,разведкой, а также исследованием всех живых
ресурсов исключительной экономической зоны РФи континентального шельфа
РФ без разрешения, являются биоресурсы РФ этих районов.
Диспозиция ст. 256 УК РФ - тоже бланкетная. Она, как и диспозиция ч. 2
ст. 253 УК РФ, обращается к Федеральному закону от 20.12.2004 № 166-ФЗ
(ред. от 01.05.2019) «О рыболовстве и сохранении водных биологических
ресурсов», поэтому биоресурсы также являются предметом посягательства
этого правонарушения.
Но здесь уже совпадают действия рассматриваемой нормы Уголовного
кодекса и указанного закона. Поэтому объект преступления гораздо шире:
помимо видов морских растений и животных, обитающих в исключительной
экономической зоне РФ и континентальном шельфе РФ, они покрываются
1
Федеральный закон от 20.12.2004 № 166-ФЗ (ред. от 01.05.2019) «О рыболовстве и
сохранении водных биологических ресурсов» // Российская газета, N 284, 23.12.2004
24
жителями внутренних вод, внутренних вод и территориального моря РФ.
Сравнивая непосредственный объект и объект преступной агрессии
преступлений, связанных с незаконной добычей биоресурсов РФ,
предусмотренных ч. 2 ст. 253 и ст. 256 УК РФ, мы видим, что объект -
абсолютно одинаковый, а предмет преступного посягательства,
предусмотренный ч. 2 ст. 253 УК РФ, более уже по содержанию.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 253 УК РФ,
заключается в нарушении законодательства Российской Федерации о
континентальном шельфе и об исключительной экономической зоне. Согласно
ч.2 ст. 253 УК РФ, ведется поиск, разведка и разработка живых ресурсов в
исключительной экономической зоне РФ на континентальном шельфе
Российской Федерации, осуществляется без соответствующего разрешения,
которое выдается уполномоченным исполнительным органом Российской
Федерации. Положение этой нормы обозначается только социально опасным
деянием, которое не сочетается ни с какими признаками, характеризующими
способ, время, место совершения преступления.
Относительно разъяснения понятия «незаконная добыча живых ресурсов»
диспозиция ч. 1 ст. 256 УК РФ по-прежнему обращается к Федеральному
закону от 20.12.2004 № 166-ФЗ (ред. от 01.05.2019) «О рыболовстве и
сохранении водных биологических ресурсов».
Так, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 № 26
(ред. от 01.12.2015) «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной
инстанции»
1
уточняется, что под незаконной эксплуатацией (захватом) водных
биологических ресурсов (ст.256 УК РФ) в нарушение норм экологического
законодательства (например, без разрешения, полученного в соответствии с
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 № 26 (ред. от 01.12.2015) «О
применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» // Российская газета, № 283,
07.12.2012
25
законом, в нарушение положений, предусмотренных этим разрешением, в
запрещенных районах, в отношении некоторых видов, запрещенных к добыче
(захвату) водных живых ресурсов, в запрещенное время, с использованием
запрещенных рыболовных снастей, запрещенных к добыче (захвату) водных
живых ресурсов, в запрещенное время, с использованием запрещенных
рыболовных снастей, запрещенных к добыче (захвату) водных живых
ресурсов,), при условии, что такие действия совершаются лицом,
использующим самоходное плавающее транспортное средство, взрывчатые
вещества или химические вещества, электрические токи или другие методы
массового уничтожения животных и водных растений, в районах нереста или
на миграционных путях к ним, в особо охраняемых природных районах, в зоне
экологической катастрофы или в зоне экологической чрезвычайной ситуации
или в тех случаях, когда такие действия нанесли значительный ущерб.
Например, значительный ущерб окружающей среде нанесен гибели
большого числа незрелых рыб (мальков), вылову или уничтожению рыбы и
растений, занесенных в Красную книгу Российской Федерации, уничтожению
мест нереста, зимних ям, зон погрузки, ухудшению качества среды обитания
водных биологических ресурсов и нарушению процесса размножения. Чтобы
определить некоторые из перечисленных признаков, одного обращения к
закону недостаточно, это решение рекомендует привлекать компетентных
специалистов или экспертов для правильной оценки причиненного ущерба
1
.
Анализ диспозиций ч. 2 ст. 253 и ч. 1 ст. 256 УК РФ показывает наличие
противоречий между ними, которые влекут нарушение принципа
справедливости назначенного судом наказания.
Так, по первой норме незаконная добыча без разрешения уже является
общественно опасным актом, а по второй - общественная опасность возникает
только в том случае, если добыча без разрешения сочетается с определенными
1
Галимов, Д.И. Об объективных признаках незаконной добычи водных животных и
растений и эффективности борьбы с браконьерством // Законодательство и экономика. -2016.
- № 12. – С.14-19
26
признаками. Кроме того, объективная сторона преступления, предусмотренная
последней нормой УК РФ, несмотря на существующие недостатки, более
уместна для квалификации незаконной эксплуатации биологических ресурсов
РФ, поскольку содержит условия, характеризующие общественную опасность
противоправного деяния. Это позволяет правильно оценивать то, что было
сделано, следовательно, справедливое наказание.
Субъектом преступления для ч. 2 ст. 253 и для ст. 256 УК РФ является
любое вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста.
Но ч. 3 ст. 256 УК РФ еще предусмотрен субъект, наделенный
дополнительным признаком - служебным положением.
Кроме того, эта норма содержит квалифицирующие признаки,
характеризующие общественную опасность незаконной эксплуатации
биологических ресурсов РФ: это группа лиц путем предварительного сговора и
организованная группа
1
.
Условный анализ уголовно-правовой характеристики правонарушений,
которые связаны с противозаконной добычей биоресурсов РФ, подтверждает о
превосходстве ст. 256 над ч. 2 ст. 253 УК РФ.
С учетом всех сформулированных точек зрения, думаем, что
правонарушения, которые связаны с противозаконной добычей биоресурсов
РФ, необходимо характеризовать только по ст. 256 УК РФ. А по ч. 2 ст. 253 УК
РФ нужно характеризовать как общественно опасные деяния, которые связаны
с проведением различных исследований, поисом разработками и разведкой
неживых ресурсов в исключительной экономической зоне и на
континентальном шельфе без какого-либо разрешения. В связи с этим
диспозицию ч. 2 ст. 253 УК РФ рекомендуем осветить в надлежащей редакции:
«Исследования, поиск, разведка, разработка минеральных природных ресурсов
1
Давлетова, А.М. Совершенствование правового регулирования организации деятельности
органов внутренних дел по предупреждению преступлений в сфере охраны водных
биологических ресурсов // Закон и право. – 2013. - № 12. – С. 42-46
27
исключительной экономической зоны РФ и континентального шельфа РФ или,
проводимые без соответствующего разрешения...».
Точность наших выводов доказывает диспозиция ч. 1 ст. 258.1 УК РФ, её
действие расширяется на все приведенные в ст. 11 УК РФ морские
пространства. Кроме этого, отдельные из охраняемых данной нормой видов
биоресурсов РФ обитают как в исключительной экономической зоне РФ, на
континентальном шельфе РФ, так и в территориальном море РФ, например, к
ним относятся черноморская афалина (дельфин), японский краб и сахалинский
осетр. Проведя анализ этих статей можно отметить, что диспозиция ч. 1 ст. 256
УК РФ абсолютно «поглощает» диспозицию ч. 2 ст. 253 УК РФ, поэтому все
последующие исследования будут основываться на диспозиции ч.ч. 1, 3 ст. 256
УК РФ.
Таким образом, организуемая и осуществляемая ими охрана отдельных
природных объектов, в частности водных биологических ресурсов, является
неотъемлемой частью организующей деятельности государства по
обеспечению правопорядка, предупреждению совершения рассматриваемых
экологических преступлений, укреплению законности в этой сфере
общественных отношений.
1.2. Вопросы установления криминалистически значимой информации
при расследовании преступлений, связанных с незаконной добычей
биоресурсов
Несмотря на уже достаточно продолжительное действие статьи 256 УК
РФ и внесенные в нее изменения, есть определенные трудности в установлении
криминально значимой информации при расследовании преступлений,
связанных с незаконной добычей в сфере биологических ресурсов РФ.
Кроме того, эта норма определяет одно из условий незаконной
эксплуатации, которое само по себе не содержит общественной опасности-это
28
незаконная эксплуатация (захват) водных биологических ресурсов с помощью
самоходного плавучего транспортного средства.
Особые трудности возникают в связи с значительным ущербом,
причиненным водным ресурсам и окружающей среде в результате незаконной
эксплуатации этих ресурсов. Они обусловлены тем, что на законодательном
уровне до сих пор нет определения того, что представляет собой эта категория;
точные критерии ее оценки не указаны ни в деньгах, ни в монетном
эквиваленте биоресурсов РФ. И это, прежде всего, порождает субъективную
оценку последствий незаконной эксплуатации биоресурсов РФ и неизбежно
приводит к следственным и судебным ошибкам.
Определение характера ущерба входит в предмет доказывания по
уголовному делу, предусмотренный ст. 73 УПК РФ. Но эта уголовно-
процессуальная ценность также имеет судебно-медицинский эквивалент - это
информация, связанная с целью уголовного нападения и следами этого вида
преступления. Такой классический набор из двух элементов судебно-
медицинской характеристики преступления-объекта преступной агрессии и
следов преступной деятельности-и в нашем случае даст содержательную
судебно-медицинскую информацию о вреде, причиненном этим видом
преступления. Практика показывает, что существует много трудностей в
получении как объективной, так и субъективной информации. Конечно, в
результате многолетней практической деятельности были сформированы
определенные условия, при которых ущерб от незаконной добычи
биологических ресурсов РФ следует считать значительным.
Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 г. №26
«О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной
ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических
ресурсов (ст. 253, 256 УК РФ)» эти рекомендации детально уточнены.
Таким образом, «при отнесении ущерба, причиненного незаконной
добычей (захватом) водных биологических ресурсов, к крупному (п. «а» ч. 1 ст.
256 УК РФ) суды должны исходить из количества и стоимости производства,
29
поврежденных и уничтоженных, распространенности лиц, их отнесения в
установленном порядке к специальным категориям, поэтому такой ущерб, как
уже отмечалось, должен включать: гибель большого количества незрелых рыб
(мальков), вылов или уничтожение рыбы и растений, занесенных в Красную
книгу Российской Федерации или Красную книгу субъекта Российской
Федерации, уничтожение мест нереста, зимних ям, зон погрузки, ухудшение
состояния рыб, качество обитания водных биологических ресурсов и
нарушение процесса их размножения.
Авторы Комментария к Уголовному кодексу РФ для работников
прокуратуры помимо обстоятельств, указанных в постановлении Пленума
Верховного Суда РФ от 27.11.2012 № 26 (ред. от 01.12.2015) «О применении
норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
регулирующих производство в суде апелляционной инстанции»
1
, к крупному
ущербу относят вылов всех пород осетровых рыб, вне зависимости от
количества, изъятого из среды обитания.
Различные предложения ученых установить значительный ущерб. Есть
мнения о различии между ущербом, выраженным в очень больших
количествах.
Так, С.В. Ляпустин, П.В. Фоменко, П.В считают, что ущерб в размере 5
тысяч рублей, рассчитанный в соответствии с постановлением Правительства
РФ от 25 мая 1994 г. №515 «Об утверждении такс для исчисления размера
взыскания за ущерб, причиненный уничтожением, незаконным выловом или
добычей водных биологических ресурсов» в редакции постановления
Правительства РФ от 26 сентября 2000 г. №724, (далее по тексту -
постановление Правительства №724) следует считать крупным, а особо
крупным - 50 тысяч рублей, при этом исчисление следует производить
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 № 26 (ред. от 01.12.2015) «О
применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» // Российская газета, № 283,
07.12.2012
30
суммарно, применительно ко всему объему незаконно добытых биоресурсов
РФ
1
.
Более приемлема в масштабах страны точка зрения Г.Н. Барзенкова,
предлагающего определить в правилах рыболовства для каждого субъекта
Российской Федерации свои стоимостные критерии крупного и особо крупного
ущерба. Кроме этого, многие авторы высказали идею о добавлении ч. 3 ст. 256
УК РФ еще одним квалифицирующим признаком - особо крупным ущербом
2
.
Также ряд ученых, как В.Г. Пушкарев, Е.Ф. Малышева, Е.М. Снытко, Ю.А.
Мечетин, также придерживаются мнения о выражении крупного ущерба в
денежном эквиваленте.
Но есть и другие предложения. Так, Н.П. Фролкин, И.В. Шульгин
предложили дополнить ст. 256 УК РФ «специальным примечанием, в котором
должен быть определен размер крупного ущерба, включающий в себя критерии
определенного количества незаконно добытых, поврежденных или
уничтоженных водных биоресурсов, а также вред, причиненный среде их
обитания»
3
.
Позиция ученых по установлению фиксированного размера
значительного и особо крупного ущерба, выраженного в денежном виде, не
является неоспоримой, поскольку она препятствует применению этой нормы
УК РФ на всей территории России. Это связано с тем, что многие регионы
России, водоемы, рыбопромысловые подсобные хозяйства характерны для
одних и тех же видов биологических ресурсов РФ, но их общее количество для
каждой среды обитания различно. В одном рыболовном районе может быть
запрещен определенный тип, а в другом-общий допустимый улов (далее-оду).
Поэтому объем вида Биорессуры, незаконно добываемого из РФ, который
1
Ляпустин, С.В., Фоменко, П.В. Незаконный оборот и борьба с браконьерством и
контрабандой редких видов животных и растений. - Владивосток: WWF, 2015. – С.54.
2
Борзенков, Г.Н. Курс уголовного права: Общая часть: Т. 1: Учение о преступлении:
Учебник для вузов / Г.Н. Борзенков. — М.: Синтег, 2016. — С.89.
3
Стадия возбуждения уголовного дела в уголовном судопроизводстве / Н.П. Фролкин, И.В.
Шульгин. - М.: Издатель Шумилова И. И., 2016. – С.88..
31
подпадает под критерии значительного ущерба (скажем, 5000 рублей) для
субзоны, где есть запрет на его вылов, действительно причинит значительный
ущерб, а там, где установлен оду, последствия будут незначительными
1
.
Трудно согласиться с предложением М.А. Кадырметова и А.В. Смирнова
о дополнении ч. 3 ст. 256 УК РФ «особо крупным ущербом», так как, вполне
возможно, незаконная добыча биоресурсов РФ может быть совершена с
единственным квалифицирующим признаком - причинением ущерба в особо
крупном размере, то есть совершенное деяние не будет предусмотрено ч. 1 ст.
256 УК РФ. Тогда сразу возникает вопрос, каким образом применять ч. 3 ст. 256
УК РФ без деяния, предусмотренного ч. 1 данной статьи.
Анализ заявлений ученых и практиков показывает преобладание мнений
по основному критерию определения основного ущерба денежному
компоненту. Скорее всего, это более простой способ определения ущерба, так
как в других статьях УК РФ ущерб выражается наличными денгежными
средствами.
Изучение нормативных актов показывает, что законодатель не разделяет
понятия "вред" и "ущерб", причиненный биорессорам РФ в результате их
незаконной добычи, и считает их синонимами. Так, в ч. 1 ст. 53 «Возмещение
ущерба, причиненного водой биологическим ресурсам Федерального закона от
20.12.2004 № 166-ФЗ (ред. от 01.05.2019) «О рыболовстве и сохранении водных
биологических ресурсов»
2
, последствия незаконной добычи в сфере
биоресурсов РФ определяются как ущерб, причиненный в сфере биоресурсов
РФ и по ч. 2 эти же последствия определены как ущерб. Также нет
однозначного понимания и в Постановлении Пленума ВС РФ №26
3
. Кроме
1
Волженкин, Б.В. От преступления — к наказанию. Популярно о криминологии, уголовном
праве, уголовном процессе и криминалистике / Б.В. Волженкин, Л.А. Андреева, И.Е.
Быховский, и др.. — Л.: Знание (Лен. отделение), 2015. — С.59.
2
Федеральный закон от 20.12.2004 N 166-ФЗ (ред. от 01.05.2019) «О рыболовстве и
сохранении водных биологических ресурсов» // Российская газета, N 284, 23.12.2004
3
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 № 26 (ред. от 01.12.2015) «О
применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,