62
превышении пределов необходимой обороны, этот признак (наличие аффекта)
не обязателен.
Если оборонявшееся лицо превысило пределы необходимой обороны в
состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), его
действия надлежит квалифицировать по части 1 статьи 108 или части 1 статьи
114 УК РФ»
1
.
Полагаем, что вышеуказанный вывод является не вполне обоснованным.
Превышение пределов необходимой обороны, равно как и аффект бывают
реакцией именно на общественно опасное посягательство потерпевшего. Мало
того, превышение пределов необходимой обороны порой возникает даже в
состоянии внезапно возникшего душевного волнения, но не сильного, чтобы
считаться аффектом. Однако превышение пределов необходимой обороны
является следствием самой обороны. Тем самым оно, как сама необходимая
оборона, происходит «при защите личности и прав обороняющегося или других
лиц, охраняемых законом интересов общества или государства» (ст. 37 УК РФ).
Следовательно, превышению пределов необходимой обороны свойственен
«обязательный признак - специальная цель: защиты, отражения
посягательства…».
Полагаем, что цель защиты от посягательства не может возникнуть в
состоянии аффекта. В юридической психологии под аффектом понимается
«внезапно возникающее в острой конфликтной ситуации чрезмерное нервно-
психическое перевозбуждение, проявляющееся во временной дезорганизации
сознания (его сужении) и крайней активизации импульсивных реакций»
2
. При
нем «проявляется дефектность восприятия, выражающаяся в так называемом
1
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 11. С. 5.
2
Еникеев М.И. Юридическая психология. С основами общей и социальной психологии. М.,
2010. C. 140.
63
сужении сознания: сознание фиксируется только на том, что вызвало аффект, а
все остальное становится лишь фоном»
1
.
Следует признать обоснованным взгляд на проблему Б.В. Сидорова,
который полагает, что «причинение физического вреда потерпевшему
составляет цель ответных действий виновного в состоянии аффекта, которые
хотя и носят вынужденный характер, но не являются необходимым и
единственным выходом из сложившейся ситуации, в то время как насилие со
стороны обороняющегося преследуют цель защиты охраняемых законом личных
и общественных интересов, а причинение вреда нападающему является лишь
средством, способным обеспечить такую защиту»
2
.
В случае превышения пределов необходимой обороны появляется признак,
который отсутствует при аффекте, а именно, - защита от посягательства. В то же
время в состоянии аффекта выделяется признак, не характерный для
превышения пределов необходимой обороны, - сильное душевное волнение.
Следовательно, можно говорить в данной ситуации о соотношении смежных
составов преступлений, но не о конкуренции уголовно-правовых норм. Исходя
из изложенного, квалификация преступлений должна определяться именно через
понятие смежности составов. На наш взгляд, необходимая оборона не может
совершаться в состоянии аффекта, поэтому деление аффектов на те, которые
характерны для аффектированных преступления (гнева, ненависти, отчаяния), и
те, которые характерны для необходимой обороны (страха, ужаса), является
необоснованным с точки зрения уголовного права.
С учетом анализа приведенных доктринальных позиций, можно с
осторожностью предположить, что конкуренция специальных норм в уголовном
праве не имеет самостоятельной роли. Выделение конкуренции специальных
норм вытекает из соотношения квалифицированного и привилегированного
1
Рогачевский Л.А. Эмоции и преступления. Л., 1984. С. 6; Борзенков Г.Н. Квалификация
преступлений против жизни и здоровья. М., 2006. С. 84.
2
Сидоров Б.В. Аффект: Его уголовно-правовое и криминологическое значение. Казань, 1978.
С. 99.
64
составов преступлений с основным составом, при этом квалифицированный и
привилегированный составы преступлений следует рассматривать как
специальные по отношению к основному составу. Одновременно между собой
квалифицированный и привилегированный составы преступлений могут
находиться в конкуренции общей и специальной нормы.
Конкуренция общей (специальной, нормы-части или нормы-целого) и
исключительной норм, как нам представляется, вообще не возникает. В пользу
этого утверждения свидетельствует ситуация, когда в отношении общей и
специальной нормы указано, что исключительная норма «никогда не выступает
как один из случаев общей, регулируя отношение иначе, чем общая или
специальная норма». Применительно к норме-части и норме-целому он
утверждает, что исключительная норма «не входит в содержание целого,
представляя собой изъятие и регулируя отношение иным образом относительно
нормы целого и нормы-части». Если же исключительная норма такова, она явно
не конкурирует ни с общей нормой, ни с нормой-целым.
Как уже было отмечено выше, выделение темпоральной (временной),
пространственной (территориальной) и иерархической конкуренции норм
уголовного права мы считаем не до конца продуманным. Е.В. Благов полагает,
что в отличие от других видов конкуренции уголовно-правовых норм
«особенность первой заключается в решении вопроса об определении
действующего в отношении данного случая уголовного закона, второй - в
отсутствии влияния на квалификацию преступления, третьей - в выходе за
пределы непосредственно уголовно-правового регулирования». Кроме
начального аргумента, остальные нам кажутся излишними.
Во всех трех названных видах якобы конкуренции норм уголовного права,
на наш взгляд, решается один и тот же вопрос - какая из нескольких норм
является действующей в отношении совершенного деяния. Не случайно Б.А.
Куринов отнес некоторые, выделяемые В.П. Малковым виды конкуренции
уголовно-правовых норм, «к проблеме действия уголовного закона в
65
пространстве». При конкуренции же норм, судя по ч. 3 ст. 17 УК РФ, в
отношении совершенного деяния действуют все нормы. Собственно, то же самое
относится и к выделяемой В.П. Малковым конкуренции национального
уголовного законодательства с нормами уголовного законодательства
иностранных государств.
В то же время А.П. Козлов высказал мнение, что конкуренции в уголовном
праве нет, а есть «одно общее правило квалификации: при квалификации
применяется норма уголовного права, которая содержит специфические
признаки, отсутствующие в других нормах права и имеющиеся в конкретно
содеянном». Приведенное правило, скорее, является всеобщим и, как следствие,
слишком абстрактным. Для его конкретизации формулируются и другие правила
с разным уровнем типичности, в том числе - при конкуренции уголовно-
правовых норм.
Мы полагаем, что опровержение наличия конкуренции норм уголовного
права связано со словом «конкуренция», а не с существом дела. Слово,
означающее соперничество, борьбу за достижение больших выгод,
преимуществ, наверное, не слишком точное. Между тем, при наличии
положений в ч. 3 ст. 17 УК РФ куда важнее не отрицание конкуренции норм, а
адекватное толкование закона. Но этого не видно, когда конкуренция общей и
специальной норм оспаривается применительно к основному и
квалифицированному составу естественностью (аксиоматичностью), т.е. что
«применяется при квалификации та норма, которая содержит признаки
содеянного, а не та, которая их не содержит», в то время как конкуренция части
и целого опровергается тем, что «если какая-то норма включает в себя признаки
другой нормы, то вообще исчезает проблема их соотношения; данной проблемы
просто нет, поскольку в законе соединены две нормы в одну».
Проблемы конкуренции общей и специальной уголовно-правовых норм,
действительно, нет, если имеется норма, которая не содержит признаков,
находящихся в другой норме. Однако в квалифицированном составе
66
преступления не могут не присутствовать признаки основного. В этом убедиться
просто. Достаточно обратить внимание на то, что вторые части статей
Особенной части УК РФ начинаются повторением признаков основного состава
преступления (ч. 2 ст. 109, 291 УК РФ), словами «деяние, предусмотренное
частью первой настоящей статьи…» или «деяния, предусмотренные частью (ч. 2
ст. 165, 174.1, 204, 242.1, 271.1, 273, 274 и др.), «те же деяния…» или «то же
деяние…» (ч. 2 ст. 111 и 112, ч. 2 ст. 115 - 121 и др.).
Проблема конкуренции части и целого исчезнет лишь с исключением
одного из соответствующих составов преступлений из Уголовного кодекса. До
тех пор, пока в нем таких перемен не произойдет, наличие и «какой-то нормы», и
той, в которой «соединены две нормы в одну», будет иметь место.
В ч. 3 ст. 17 УК РФ отражено, что, «если преступление предусмотрено
общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и
уголовная ответственность наступает по специальной норме». Это типовое
правило квалификации преступления при конкуренции общей и специальной
норм, согласно которому специальный закон отменяет действие общего (lex
specialis derogate legi generalis), и содеянное квалифицируется лишь по
специальной норме.
Содержание конкуренции общей и специальной нормы в уголовном праве,
т.е. ее внутренних проявлением, является конкуренция норм о составах, во-
первых, одного и того же преступления и, во-вторых, самостоятельных
преступлений.
Внешним ее проявлением, а точнее формой, является либо конкуренция
между несколькими статьями, либо конкуренция между частями одной и той же
статьи Особенной части УК РФ. Каждый из перечисленных случаев имеет свои
особенности, в результате чего одно и то же правило о конкуренции общей и
специальной нормы в отношении различных ситуаций, указанных выше, может
по-разному проявляться. В уголовно-правовой доктрине оно конкретизировано,
67
в результате чего сформированы отдельные правила квалификации
преступлений при конкуренции норм, в частности:
преступление, предусмотренное составами двух статей, должно
квалифицироваться по той из этих статей, которая включает состав,
отражающий один из случаев совершения преступления, любой из которых
включен в состав другой статьи;
преступление, предусмотрено статьями, включающими основной и
привилегированный состав, всегда должно квалифицируется по статье,
отражающей привилегированный состав;
преступление, которое предусмотрено частями статьи с основным и
квалифицированным составами, квалифицируется по части, предусматривающей
квалифицированный состав;
преступление, предусмотренное несколькими частями статьи с
квалифицированными составами, квалифицируется по части, отражающей более
квалифицированный состав.
Анализ доктринальных взглядов на сложившуюся проблему конкуренции
общей и специальной норм в уголовном праве позволяет отметить, что
большинство теоретических взглядов указывает на абстрактность правила о
дополнительной квалификации преступлений при конкуренции норм,
сформулированного в ч. 3 ст. 17 УК РФ, поскольку оно не содержит четких
критериев разграничения конкурирующих норм.
В результате предлагается закрепить в уголовном законе правило о том,
что в случае, когда преступление предусмотрено несколькими статьями или
частями статьи, при этом одна из них содержит состав преступления,
отражающий любой случай совершения определенного деяния, а другая - один
из случаев совершения этого деяния, то совокупность преступлений отсутствует,
и, соответственно, уголовная ответственность наступает по статье или части
статьи, особо предусматривающей совершенное преступление.
68
Полагаем данное решение проблемы приемлемым и вполне обоснованным.
Вместе с тем думается, что в анализируемом предложении излишне
дублируются положения ч. 3 ст. 17 УК РФ об отсутствии совокупности
преступлений, поскольку указанное положение явно вытекает из самой
формулировки предложения. В ч. 1 ст. 17 УК РФ из совокупности преступлений
исключены случаи, «когда совершение двух или более преступлений
предусмотрено статьями Особенной части настоящего Кодекса в качестве
обстоятельства, влекущего более строгое наказание». Считаем, что данные
положения включат в себя конкуренцию части и целого.
В соответствии с представлениями разработчика концепции конкуренции
части и целого - В.Н. Кудрявцева — при ней «общее правило для квалификации
преступления… состоит в том, что всегда должна применяться та норма, которая
охватывает с наибольшей полнотой все фактические признаки совершенного
деяния». Принципиальная основа данного решения «вытекает из общего
положения права: каждый должен нести полную ответственность за все свои
противоправные действия», что, в частности, связано с более строгой их
наказуемостью.
При правильном толковании положений уголовно-правовых норм решение
вопроса о применении части и целого при их конкуренции не вызывает особых
затруднений. Вместе с тем закрепление частных правил, по аналогии теми,
которые выработаны в отношении конкуренции общих и специальных норм,
могло бы содействовать точности квалификации преступления в случае
конкуренции части. На наш взгляд, такими частными правилами могли бы
выступать нижеперечисленные правила:
преступление, которое предусмотрено статьей, включающей основной и
дополнительный объекты, и статьей, включающей в качестве основного тот
объект, который в первой статье выступает дополнительным, должно
квалифицироваться по первой статье;
69
если преступление предусмотрено статьей, включающей несколько
общественно опасных действий (бездействия), и статьей, включающей одно из
них, квалификация осуществляется по первой статье;
если преступление предусмотрено статьей, включающей деяние,
повлекшее наступление общественно опасных последствий, и статьей,
включающей лишь их причинение, квалификация осуществляется по первой
статье;
если преступление предусмотрено статьей, включающей совершение
преступления с использованием орудий или средств совершения преступления, и
статьей, включающей лишь их использование, квалификация осуществляется по
первой статье;
если преступление предусмотрено статьей, включающей действия,
связанные с определенным местом, и статьей, включающей только действия в
отношении того же места, квалификация осуществляется по первой статье;
если преступление предусмотрено статьей, включающей две формы вины,
и статьей, включающей лишь неосторожность, квалификация осуществляется по
первой статье;
если преступление предусмотрено статьей, включающей общественно
опасное деяние полностью, и статьей, включающей самостоятельную уголовную
ответственность за способ его совершения, квалификация осуществляется по
первой статье;
если преступление предусмотрено статьей, включающей основное и
сопряженное преступление, и статьей, включающей отдельно сопряженное
преступление, квалификация осуществляется по первой статье;
если преступление предусмотрено содержащимися в разных статьях или
частях статьи составами неоконченного и оконченного преступлений, оно
квалифицируется по статье или части статьи, которая отражает состав более
тяжкого неоконченного преступления.
70
Следует отметить, что конкуренция части и целого в уголовно-правовой
доктрине не ограничивается ситуациями, предусмотренными ч. 1 ст. 17 УК РФ,
что свидетельствует о необходимости дальнейшего совершенствования
уголовного законодательства. В связи с изложенным полагаем необходимым
дополнить ст. 17 УК РФ ч. 4 в следующей редакции: «Если преступление
предусмотрено нормой-целым и нормой-частью, одна из которых охватывает
признаки преступления полностью, а другая - частично, совокупность
преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по норме-
целому».
3.2. Проблемы квалификации преступлений с оценочными признаками
состава и пути их решения
Содержание в нормах УК РФ большого количества оценочных признаков
является одной из проблем российского уголовного законодательства. По
нашим подсчетам
1
, в статьях VII раздела УК РФ «Преступления против
личности» содержится около 260 оценочных признаков основных и
квалифицированных составов преступлений, в разделе VIII УК РФ
«Преступления в сфере экономики» таких признаков 124, в разделе IX УК РФ
«Преступления против общественной безопасности и общественного порядка» -
188, в разделе «Преступления против государственной власти» - 146.
Существование оценочных признаков в нормах УК РФ объясняется,
прежде всего, многообразием форм и последствий общественно опасного
поведения, поспешностью подготавливаемых законопроектов, стремлением
законодателя избежать громоздкости конструируемых уголовно-правовых норм.
Однако, их существование в уголовном законодательстве создает определенные
сложности при применении норм права, а так же выработке единообразного
1
Оценочные признаки в Уголовном кодексе Российской Федерации: научное и судебное
толкование: Научно-практ. пособие / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2014. С. 78.
71
толкования норм уголовного закона.
При возникновении таких ситуаций важное значение отводится
разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ и Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ по вопросам квалификации преступлений, составы
которых содержат оценочные признаки.
Это задача достаточно сложная, требующая высокой профессиональной
квалификации со стороны действий судейского корпуса. В целом он справляется
с решением поставленных перед ним задач. Вместе с тем в силу ряда
обстоятельств (в частности, постоянных изменений, вносимых в уголовное
законодательство, содержащих оценочные признаки составов преступлений;
новых социально-экономических условий, в которых действуют уголовно-
правовые нормы) отдельные разъяснения высшей судебной инстанции вызывают
закономерные вопросы в процессе квалификации преступлений.
Так, Верховный Суд РФ всегда уделял большое внимание вопросам
юридической оценки убийства. В первые годы после вступления в силу УК РФ
1996 г. высший суд убийство спящего потерпевшего обоснованно
квалифицировал по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, заведомо для
виновного находившегося в беспомощном состоянии
1
.
Не отвергалась подобная квалификация, если потерпевший в момент
убийства находился в тяжелой степени опьянения, лишавшей его возможности
оказать сопротивление или уклониться от посягательства. Позднее Верховный
Суд РФ изменил свою позицию
2
. В настоящее время указанные выше случаи
рекомендовано оценивать по ч. 1 ст. 105 УК РФ
3
. Основной аргумент в пользу
такого решения - по смыслу закона потерпевший должен находиться в
беспомощном состоянии до посягательства на него. Если же он был приведен в
беспомощное состояние виновным в процессе реализации умысла на убийство,
1
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 12. С. 9.
2
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 4. С. 9-10.
3
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 2. С. 27-28.