52
понимания статьи 159.6 УК РФ, что позволяет ее отграничить от использования
поддельного официального документа, чужих личных либо иных официальных
документов при совершении иных видов мошенничества, и квалификация по
совокупности соответствующих преступлений нарушит запрет двойного
вменения.
2.3. Квалификация дачи взятки и посредничества во взяточничестве в
современной правоприменительной практике
За весь период существования норм действующего Уголовного кодекса
Российской Федерации составы анализируемых преступлений менялись
несколько раз. В частности, подвергались криминализации новые составы
преступлений, а также внесены редакционные изменения и дополнения в
содержание санкций, регулирующих ответственность за коррупционные
преступления
1
.
Следует отметить, что в процессе применения уголовно-правовых норм
возникли проблемы, касающиеся квалификации данной категории преступлений.
Во многом это объясняется неопределенностью правовых норм, а также
многообразием конкретных причин и условий, при которых совершались те или
иные преступления. В этой связи возрастает роль Верховного Суда РФ, который
в пределах своих полномочий дает разъяснения судебным органам по вопросам
судебной практики.
Вопросы квалификации взятки и коммерческого подкупа, а также
преступлений коррупционной направленности в целом, впервые рассмотрены в
Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 9 июля 2013г. № 24 «О
судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных
преступлениях» (далее - Постановление № 24). Верховный Суд РФ предпринял
1
Авдеев В.А., Авдеева О.А. Государственная политика РФ в сфере противодействия
преступлениям коррупционной направленности // Российская юстиция. 2015. № 5. С. 13-14.
53
попытку охарактеризовать такие категории уголовного права, как
«способствование должностным лицом в силу его должностного положения
совершению действий (бездействия) в пользу взяткодателя или представляемых
им лиц», «общее покровительство по службе», «предмет взятки и коммерческого
подкупа» и другие, а также раскрыть квалификацию преступлений
коррупционной направленности.
В правоприменительной практике возникают определенные трудности,
связанные с установлением предмета преступления, содержание которого
образуют деньги, ценные бумаги и иное имущество. Под предметом взятки
традиционно понимается движимое и недвижимое имущество. Однако
сложности возникают в ходе установления и доказывания в качестве предмета
взятки выгод имущественного характера, которые возникают в связи с
безвозмездным оказанием фактически платных услуг. Например, это касается
ситуаций, когда занижена реальная стоимость передаваемого имущества,
уменьшены платежи по договору аренды, безвозмездно выполнены работы и
т.п.
В целях приведения российских уголовно-правовых норм в соответствие с
международными нормативными правовыми актами, диспозиция нормы,
предусмотренной ст. ст. 290, 291 УК РФ, была дополнена указанием на
иностранное должностное лицо либо должностное лицо публичной
международной организации. В результате данных изменений был расширен с
одного до трех перечень видов специальных субъектов получения взятки.
Несмотря на этот факт, в правоприменительной практике возникает
закономерный вопрос о том, каким образом разграничивать должностное лицо,
иностранное должностное лицо и должностное лицо публичной международной
организации. Так, содержание Постановления № 24 не дает возможности
охарактеризовать особенности, обеспечивающие разграничение указанных
специальных субъектов преступления. В соответствии с п. 1 Постановления под
иностранным должностным лицом понимается любое назначаемое или
54
избираемое лицо, занимающее должность в органе государственной власти
иностранного государства, а также любое лицо, выполняющее необходимую для
иностранного государства публичную функцию. На практике встает вопрос,
каким образом признавать в качестве иностранного должностного лица или
должностного лица публичной международной организации лицо, которое не
относится к должностным в соответствии с примечанием 1 к ст. 285 УК РФ.
Проблемным вопросом квалификации остается разграничение таких
составов преступлений, как взяточничество и мошенничество. В связи с
возникновением правовых сложностей при разграничении составов данных
преступлений, Верховный Суд РФ в п. 24 Постановления разъяснил особенности
их разграничения взяточничества и мошенничества.
По мнению суда, основным критерием разграничения необходимо считать
наличие или отсутствие у лица возможности совершения действий или
бездействия, за которые оно получает взятку, с использованием служебных
полномочий или служебного положения. Как следует из абз. 1 п. 24
Постановления № 24, если должностное лицо располагает такими служебными
возможностями, то принятие ценностей следует квалифицировать как получение
взятки, даже в случае, когда это лицо в действительности не намеревалось
совершать обещанные взяткодателю действия (бездействие).
В то же время указанные действия нельзя квалифицировать как
мошенничество.
Сложным и дискуссионным остается вопрос о квалификации
посредничества во взяточничестве, которое было криминализировано в ст. 291.1
УК РФ в связи с принятием федерального аот 4 мая 2011г. № 97-ФЗ «О внесении
изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской
Федерации об административных правонарушениях в связи с
совершенствованием государственного управления в области противодействия
коррупции».
Внесенные в уголовное законодательство изменения способствовали
55
разрешению вопроса о разграничении составов дачи взятки и посредничества во
взяточничестве. Конкуренция уголовно-правовых норм, предусмотренных ст. ст.
291 и 291.1 УК РФ, объясняется наличием в них аналогичных признаков. В
соответствии с позицией Верховного Суда РФ, уголовная ответственность за
посредничество во взяточничестве наступает при условии, когда размер взятки
является значительным. При этом указание наименования ст. 291.1 УК РФ
сопровождается ссылкой на ч. 2 ст. 291 УК РФ.
Проблемным в правоприменительной практике является и вопрос о
вымогательстве взятки. Верховный Суд РФ в п. 18 Постановления 24 отметил,
что под вымогательством взятки следует понимать не только требование
должностного лица дать взятку, сопряженное с угрозой совершить действия
(бездействие), которые могут причинить вред законным интересам лица, но и
заведомое создание условий, при которых лицо вынуждено передать указанные
предметы с целью предотвращения вредных последствий для своих
правоохраняемых интересов. С учетом вышеизложенного формируется и
правоприменительная практика.
56
3. Современные проблемы и пути решения трудностей, возникающих при
квалификации преступлений на различных этапах применения уголовно-
правовых норм
3.1. Проблемы квалификации преступлений при конкуренции уголовно-
правовых норм и пути их решения
Прямого указания на существование конкуренции норм уголовного права
в Уголовном кодексе РФ не существует. Однако в законе нашла юридическое
закрепление ситуация, когда двумя нормами предусмотрено совершение одного
преступления (общей и специальной нормами), при этом уголовная
ответственность наступает лишь по одной из них – специальной. Другими
словами, уголовное законодательство предусматривает ситуацию, при которой
совершение одного преступления предусмотрено общей и специальной
нормами, при этом уголовно-правовая ответственность наступает только по
одной из них - специальной. В уголовно-правовой литературе такая ситуация и
называется конкуренцией норм уголовного права.
По мнению большинства ученых целесообразным является выделение
таких видов конкуренции, как, во-первых, конкуренция общих и специальных
норм уголовного права
1
.
В то же время отдельные специалисты уголовного права объединяют
приведенные выше позиции, выделяя при том конкуренцию норм уголовного
права: 1) общей и специальной, 2) специальных и 3) части и целого. Так, по
мнению Л.В. Иногамовой-Хегай, среди конкуренции уголовно-правовых норм
следует различать содержательную, хронологическую, пространственную и
иерархическую конкуренции. Разновидностями содержательной конкуренции,
по мнению данного автора, являются конкуренция общей и специальной норм,
конкуренция части и целого, неоднократная конкуренция общей и специальной
1
Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984. С. 177.
57
норм, а также нормы-части и нормы целого, а также конкуренция общей
(специальной, нормы-части или нормы-целого) и исключительной норм.
Н.К. Семернева полагает наиболее часто встречающимися в уголовном
праве «конкуренцию общей и специальной нормы; части и целого; основной и
квалифицированной нормы; квалифицированной и особо квалифицированной
нормы; квалифицированной и привилегированной нормы; двух
привилегированных норм»
1
.
В.С. Савельева к приведенному перечню добавляет конкуренцию норм,
определяющих «основной и привилегированный составы преступлений»
2
.
Из анализа вышеперечисленных позиций специалистов можно прийти в
выводу о том, что взгляды на проблему конкуренции уголовно-правовых норм
достаточно разнятся и единство наблюдается только в отношении конкуренции
общей и специальной норм. Полагаем, что указанное объясняется положениями,
закрепленными в ч. 3 ст. 17 УК РФ, что, тем не менее, не помешало отдельным
авторам, например, Н.Ф. Кузнецовой, внести предложения по отказу в теории
уголовного права и правоприменительной практике от понятия «конкуренция» и
замене его на более понятную юридическую терминологию о квалификации по
общей и специальной нормам. Однако нам видится при таком подходе
неизбежное наступление вопроса о том, почему одно преступление оказывается
предусмотренным двумя нормами, а уголовная ответственность наступает
только по одной из них. Поэтому избежать проблемы конкуренции общей и
специальной норм и путей ее решения не удастся в любом случае.
Вопрос о конкуренции части и целого в уголовно-правовой доктрине
также является неизбежным. А.Н. Трайнин рассматривает ее в связи с
поглощением составов
3
, В.П. Малков анализирует как поглощение
преступлений, а Н.Ф. Кузнецова относит к квалификации сложных
преступлений, совокупности преступлений и единичных преступлений.
1
Семернева Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная). М., 2010. С. 147.
2
Савельева В.С. Основы квалификации преступлений. М., 2006. С. 61.
3
Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. С. 254.
58
Думается, что данные взгляды не отражают в полной степени проблематику
вопроса и не дают четкого ответа на вопрос, почему в соответствующих случаях
поглощаются составы или преступления либо отсутствует совокупность
преступлений, а деяние является единичным преступлением, в том числе
сложным. В таком случае решением является опять применение термина
«конкуренция».
В.Б. Шакин, выступая в качестве последователя научных взглядов В.П.
Малкова, в принципе отрицает наличие конкуренции части и целого,
обосновывая это утверждение тесной и глубокой связью конкурирующих норм.
В случае отмены одной из конкурирующих норм к моменту их применения
автор полагает возможным разрешение возникшего случая на основании
оставшейся нормы права. Полагаем, что данное утверждение, по сути, не
противоречит конкуренции части и целого. Если будет отменена норма-часть, то
применяется норма-целое. Если будет отменена норма-целое, при прочих равных
условиях придется применять норму-часть, при этом квалификация
преступления будет урезанной.
Также следует признать обоснованным утверждение Б.В. Шакина о том,
что необоснованным является выделение пространственной (территориальной),
иерархической и темпоральной (временной), конкуренции, конкуренции части и
целого, а также общей или специальной и исключительной норм. Это
принципиально иное взаимодействие данных норм.
Рассматривая вопрос о видах конкуренции специальных норм, следует
отметить, что в данном случае подразумеваются конкуренция норм со
смягчающими и отягчающими обстоятельствами, конкуренция норм со
смягчающими обстоятельствами, а также конкуренция норм с отягчающими
обстоятельствами. Однако в отдельных случаях нормы со смягчающими
обстоятельствами не включаются в конкуренцию специальных норм. Иными
словами, под конкуренцией специальных норм понимается многое из того, что
59
ряд ученых (Н.К. Семернева, В.С. Савельева и другие) называют
самостоятельными видами конкуренции.
Между тем, имеется и другой взгляд на конкуренцию специальных норм.
Так, Е.В. Благов обосновал отсутствие в принципе конкуренции специальных
норм
1
. Т.А. Костарева высказала мнение, что в случае конкуренции нескольких
пунктов или частей статьи, предусматривающих усиливающие ответственность
признаки, применяется тот пункт или часть, который содержит наиболее тяжкий
признак из имеющихся в данном конкретном случае. При этом в описательной
части приговора должны быть указаны все квалифицирующие признаки деяния.
По нашему мнению, основанному на анализе вышеуказанных
доктринальных взглядов ученых, конкуренция частей статьи,
предусматривающих усиливающие ответственность признаки, конечно, может
быть. Вместе с тем, она существует только при совершении одного
преступления, соответствующие квалифицирующие обстоятельства которого
одновременно установлены признаками нескольких частей одной и той же
статьи, но преступление подлежит квалификации лишь по одной из частей
статьи. Правда, такая конкуренция лежит в рамках отраженного в ч. 3 ст. 17 УК
РФ соотношения общей и специальной норм
2
.
В соответствии со сложившейся судебной практикой, необходимо в
описательной части приговора отражать все квалифицирующие признаки
преступления.
В частности, в п. 17 Постановления Пленума от 27 декабря 2002г. № 29 «О
судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» закреплено, что «в
1
Благов Е.В. Квалификация при совершении преступления. М., 2009. С. 79-84.
2
В иных случаях «конкуренции нескольких пунктов (или частей) статьи, предусматривающих
усиливающие ответственность признаки», не возникает. Так, в рамках современного
уголовного законодательства при квалификации беспредметно выбирать какой-либо из
нескольких пунктов одной и той же части статьи Особенной части УК РФ. В них
предусмотрены квалифицированные составы преступлений, каждый из которых содержит
признак, отсутствующий в другом, что означает соотношение смежных составов, а не
конкуренцию норм уголовного права, при которой только одна из них имеет признаки,
отсутствующие в другой.
60
случае совершения кражи, грабежа или разбоя при отягчающих обстоятельствах,
предусмотренных несколькими частями статей 158, 161 или 162 УК РФ,
действия виновного при отсутствии реальной совокупности преступлений
подлежат квалификации лишь по той части указанных статей Уголовного
кодекса Российской Федерации, по которой предусмотрено более строгое
наказание. При этом в описательной части приговора должны быть приведены
все квалифицирующие признаки деяния»
1
.
Однако указание в описательной части приговора применимо не ко всем
квалифицирующим признакам. Так, Т.А. Костарева специально оговаривает, что
указание на все квалифицирующие признаки будет излишним в случаях, когда
последующий признак конкретизирует предыдущий и является как бы
следующим этапом в логической цепочке развития преступления. В этом случае
достаточно указать в приговоре на последний из парных признаков,
предшествующий как бы поглощается им.
Следует присоединиться к мнению о том, что отсутствует реальная
необходимость в приведении в описательной части приговора всех
квалифицирующих признаков, содержащихся в части статьи Особенной части
УК РФ, предусматривающей менее строгое наказание, которые включают в себя
содержание квалифицирующих признаков, указанных в части статьи Особенной
части УК РФ, предусматривающей более строгое наказание.
В частности, при совершении кражи в особо крупном размере (п. «б» ч. 4
ст. 158 УК РФ) нет нужды приводить такие признаки, как крупный размер (п.
«в» ч. 3) или причинение значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2), ибо
значительный ущерб гражданину не может составлять менее 2500 рублей,
крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 250 000
рублей, а особо крупным - 1 миллион рублей (примечания 2 и 4 к ст. 158).
Между тем, это является конкуренцией не специальных норм, а общей и
специальной нормы (ч. 3 ст. 17 УК РФ). Одновременно части статей Особенной
1
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 5. С. 18.
61
части УК РФ, описывающие иные квалифицирующие признаки, не конкурируют
друг с другом. С их помощью дается уголовно-правовая оценка различным
обстоятельствам дела, а конкуренция способна возникать исключительно в
отношении одинаковых обстоятельств.
В случае наличия конкуренции специальных норм необходимо и наличие
правил квалификации преступлений, относящихся исключительно к ней, чего в
принципе в реальности не существует.
В отношении конкуренции норм со смягчающими обстоятельствами
полагаем согласиться с мнением об отсутствии для этого нормативных
оснований. Положения статей 106-108, 113, 114 УК РФ, якобы содержащие
предписания относительно конкуренции данного вида, сформулированы
законодателем таким образом, что содеянное в соответствующих случаях всегда
предусмотрено только одной из приведенных статей.
Так, в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 27 сентября 2012г. № 19 «О применении судами законодательства
о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица,
совершившего преступление» разъяснено, что следует отграничивать убийство и
умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов
необходимой обороны (часть 1 статьи 108 и часть 1 статьи 114 УК РФ) от
убийства и причинения тяжкого вреда здоровью в состоянии внезапно
возникшего сильного душевного волнения (аффекта) (статья 107 и статья 113 УК
РФ), принимая во внимание, что для преступлений, совершенных в состоянии
сильного душевного волнения, характерно причинение вреда потерпевшему не с
целью защиты и, следовательно, не в состоянии необходимой обороны.
Кроме того, «обязательным признаком преступлений, совершаемых в
состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного
действиями потерпевшего, является причинение вреда под влиянием именно
указанного волнения, тогда как для преступлений, совершенных при