114
Уголовная ответственность за подобные деяния в УК РФ не
предусмотрена. Статья 110 УК РФ ограничена способами совершения
преступления (путем угроз, жестокого обращения или систематического
унижения человеческого достоинства). В связи с этим в Государственную
Думу Федерального Собрания Российской Федерации внесен на
рассмотрение законопроект Федерального закона № 76354-7 о дополнении
УК РФ ст. 110.1 «Склонение к самоубийству и содействие совершению
самоубийства» (первый проект № 1092225-6 снят с рассмотрения 23 июня
2016 г.). В этой статье предусматривается ответственность за склонение лица
или группы лиц к самоубийству путем уговора, подкупа, обмана,
предоставление информации, направленной на формирование
привлекательного восприятия самоубийства, в том числе содержащейся в
СМИ и (или) информационно-телекоммуникационных сетях, а также
содействие совершению самоубийства советами, указаниями,
предоставлением средств и орудий совершения самоубийства, а равно
совершение указанных действий в отношении неопределенного круга лиц.
Преступление относится к категории небольшой тяжести, максимальное
наказание - лишение свободы на срок до двух лет. Кроме того, действующая
ст. 110 и проектируемая ст. 110.1 УК РФ дополняются квалифицирующими
признаками: в отношении несовершеннолетнего и группой лиц по
предварительному сговору.
Н.Е. Крылова
114
считает необходимым дополнить УК РФ двумя
нормами – ст. 110.1 «Склонение к самоубийству» и ст. 110.2
«Рекламирование средств и способов совершения самоубийства,
распространение таких средств или дача советов и указаний по совершению
самоубийства». Ранее в юридической литературе уже высказывались
предложения о криминализации принуждения к самоубийству (ст. 110.1 УК
РФ) и склонения к самоубийству (ст. 110.2 УК РФ).
114
Крылова Н.Е. «Группы смерти» и подростковый суицид: уголовно-правовые аспекты // Уголовное право.
– 2016. – № 4. – С. 37.
115
Более обстоятельное решение обозначенной проблемы содержится в
Постановление Законодательного собрания Санкт-Петербурга от 3 мая 2017
г. № 253 «О поправках к проекту федерального закона № 118634-7 "О
внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части
установления дополнительных механизмов противодействия деятельности,
направленной на побуждение детей к суицидальному поведению»
115
.
Депутатом Государственной Думы И.А. Яровой предлагается
ужесточить ответственность за доведение до самоубийства, включить в
состав этого преступления квалифицирующие признаки, а также дополнить
УК РФ новыми ст. 110.1 «Склонение к совершению самоубийства и
содействие совершению самоубийства», ст. 110.2 «Организация деятельности
сопряженной с побуждением граждан к совершению самоубийства» и ст.
151.2 «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение действий,
представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего».
В целом направленность данной законодательной инициативы
представляется обоснованной. Однако, на наш взгляд, нет необходимости в
дополнении УК РФ новой ст. 110.1. Довести до самоубийства можно и
другими способами, не указанными в действующей редакции ст. 110 УК РФ,
в том числе путем уговора, подкупа, обмана. Кроме этого, содействие
совершению самоубийства может быть криминализовано и в самой ст. 110
УК РФ, тем более что предлагаемые квалифицирующие признаки доведения
до самоубийства и содействия совершению самоубийства одни и те же.
На основании этого предлагается выделить три части в ст. 110 УК РФ.
В первой части в п. «а» изложить способы, имеющиеся в действующей
редакции, а в п. «б» закрепить новые – путем уговора, подкупа, обмана или
иным способом с целью склонения к самоубийству. Во второй части статьи
115
Постановление Законодательного собрания Санкт-Петербурга от 3 мая 2017 г. N 253 "О поправках к
проекту федерального закона № 118634-7 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской
Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления
дополнительных механизмов противодействия деятельности, направленной на побуждение детей к
суицидальному поведению» // ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 2018.
116
следует установить ответственность за содействие совершению
самоубийства советами, указаниями, предоставлением информации, средств
или орудий совершения самоубийства либо устранением препятствий его
совершению. В третьей части предусмотреть сформулированные в
законопроекте квалифицирующие признаки деяний, указанных в первой и
второй частях:
в отношении двух и более лиц;
в отношении несовершеннолетнего или лица, заведомо
находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной
зависимости от виновного;
в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в
состоянии беременности;
группой лиц по предварительному сговору или организованной
группой;
в публичном выступлении, публично демонстрирующимся
произведении, средствах массовой информации или информационно-
телекоммуникационных сетях (в том числе сети Интернет).
Поскольку речь идет о посягательстве на жизнь, то категория
преступления должна быть тяжкая, а квалифицированного состава – особо
тяжкая.
Рассмотрим трудности правоприменения при конкуренции норм.
Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27
января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК
РФ)»
116
убийство, совершенное при квалифицирующих признаках,
предусмотренное двумя и более пунктами ч. 2 ст. 105 УК РФ, должно
квалифицироваться по всем этим пунктам. Однако из данного правила
имеются исключения. Например, в п. 13 того же постановления закреплено,
что квалификация убийства как совершенного с целью скрыть другое
116
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 № 1 (ред. от 3 марта 2015 г.) «О судебной
практике по делам об убийстве (СТ. 105 УК РФ)» [Электронный ресурс] // Сайт ООО «НПП «ГАРАНТ-
СЕРВИС», 2018 // // URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/1251642/
117
преступление или облегчить его совершение исключает возможность его
квалификации одновременно по другим пунктам ч. 2 ст. 105 УК РФ,
предусматривающим иной мотив или цель преступления. Аналогичное
правило закреплено и в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам
экстремистской направленности»
117
: оценка преступлений против жизни и
здоровья как совершенных по экстремистским мотивам исключает
возможность их одновременной квалификации как совершенных по
хулиганским, корыстным или иным мотивам или целям.
На практике возникают трудности квалификации преступления при
наличии одновременно нескольких побуждений (например, виновный
убивает из корыстных побуждений не любых лиц, а только определенной
национальности). Поскольку оба мотива не могут быть вменены, задача
правоприменителя – определить главный, ведущий мотив преступления.
Основанием для такого решения могут служить объективные данные, т. е.
совокупность доказательств, имеющихся в материалах дела. Существенную
помощь при этом может оказать заключение эксперта. Например, Верховный
Суд РФ в определении по одному из уголовных дел пояснил, что наличие
экстремистских мотивов подтверждается показаниями самих виновных об их
приверженности движению «скинхедов», а также результатами экспертизы
материалов, изъятых у виновных на цифровых носителях. На основе этого, в
упомянутом деле Верховный Суд РФ подтвердил правильность выводов о
том, что преступления в отношении одних потерпевших были совершены по
мотиву ненависти или вражды в отношении социальной группы, а в
отношении других потерпевших – по мотиву национальной ненависти и
вражды.
Другим проблемным вопросом квалификации исследуемых
преступлений является применение п. 16 Постановления Пленума
117
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 (ред. от 20.09.2018) «О судебной
практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» // Бюллетень Верховного
Суда РФ, № 8, август, 2011.
118
Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1, согласно
которому при конкуренции ряда квалифицированных составов и составов,
предусмотренных ст. 107 и 108 УК РФ, приоритет отдается последним.
Следует отметить, что это правило распространяется и на некоторые
преступления против здоровья (п. «б», «в» ч. 2, п. «а» ч. 3 ст. 111, п. «а», «б»
ч. 2 ст. 112, ст. 113 и 114 УК РФ). Кроме этого, возможна конкуренция и
межу самими привилегированными нормами – между ст. 107 и 108, а также
между ст. 113 и 114 УК РФ. Например, виновный А. причинил смерть
посягающему на него родному брату Г. При этом выяснено, что Г.
непосредственно до совершения преступления систематически вел себя
аморально, противоправно. На наш взгляд, в данном случае квалификация
зависела от заключения эксперта о наличии или отсутствии аффекта.
Аффекта не было, поэтому деяние было квалифицировано по ч. 1 ст. 108 УК
РФ. Аналогичным образом решается вопрос о квалификации убийства и
причинения вреда здоровью в случае множественности ранений. При
наличии аффекта подлежат применению ст. 107 или ст. 113 УК РФ. При его
отсутствии приоритет отдается ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ. И только
после этого содеянное может быть квалифицировано как совершенное с
особой жестокостью по п. «д» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 111 или п. «в» ч. 2 ст.
112 УК РФ.
По данным Ф.С. Сафуанова и И.В. Исаевой
118
, установление аффекта
(или его отсутствия) иногда осуществляется судами самостоятельно, без
назначения или использования заключений эксперта (за период с 1997 по
2005 гг. – 8 случаев, за период с 2006 по 2014 гг. – 1 случай).
О.В. Артюшина считает, что, т.к. правоприменитель не является
экспертом в области психологии, то не обладает достаточными умениями,
знаниями и навыками для определения содержания эмоционального
состояния виновного и степени его влияния на поведение. К тому же
118
Сафуанов Ф.С., Исаева И.В. Анализ решений верховных судов по аффективным преступлениям и
проблемы судебной экспертизы // Российский судья. – 2015. – № 12. – С. 38.
119
содержание термина «аффект» в психологическом и уголовно-правовом
аспектах не тождественно. Важно здесь, что риск судебной ошибки в данном
случае недопустим. Фактически запрет на него закреплен в п. 1
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1
119
,
который гласит, что суды обязаны неукоснительно выполнять требование
закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств
дела, поскольку за совершение убийства возможно назначение самого
строгого наказания.
Исходя из изложенного, предлагается дополнить п. 16 Постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1
новым абзацем следующего содержания: «По каждому делу об убийстве при
установлении фактов применения потерпевшим насилия, издевательства или
тяжкого оскорбления либо совершения им иных противоправных или
аморальных действий (бездействия), а равно длительной психо-
травмирующей ситуации, возникшей в связи с систематическим
противоправным или аморальным поведением потерпевшего, надлежит
назначать судебно-медицинскую экспертизу для проверки наличия у
виновного внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта)».
С учетом существующих проблем избыточности и пробельности
уголовного закона в сфере охраны жизни и здоровья для обеспечения
надлежащей квалификация преступлений против жизни и здоровья требуется
корректировка положений как УК РФ, так и постановлений Пленума
Верховного Суда Российской Федерации.
Рассмотрим актуальные проблемы и особенности квалификации
преступлений в сфере экономики: мелкое взяточничество (ст. 291. 2 УК РФ).
Среди многочисленных общественно опасных форм поведения особое
место занимает коррупция. Вредоносность преступлений коррупционной
направленности заключается в том, что они подрывают основы
119
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 № 1 (ред. от 3 марта 2015 г.) «О судебной
практике по делам об убийстве (СТ. 105 УК РФ)» [Электронный ресурс] // Сайт ООО «НПП «ГАРАНТ-
СЕРВИС», 2018 // // URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/1251642/
120
государственного управления, дискредитируют органы власти, создают
социальную напряженность в обществе, негативно воздействуют на
государственные и социальные институты. В этих условиях, по нашему
мнению, особое внимание должно быть уделено организации
противодействия преступлениям коррупционной направленности.
Законодатель, решая задачу по противодействию указанным общественно-
опасным деяниям, расширяет средства правового воздействия, где наряду с
другими использует и уголовное законодательство. Подтверждением этому
могут служить нормы об ответственности за коррупционные преступления.
Продолжая совершенствовать уголовный закон, законодатель включил в
уголовный кодекс Российской Федерации статьи 291.2 «Мелкое
взяточничество».
Научный обзор статьи 291.2 УК РФ «Мелкое взяточничество»
показывает, что данная статья в УК РФ введена Федеральным законом от 3
июля 2016 года № 324-ФЗ
120
и включает в себя две части и примечание. Часть
1 сформулирована как: «Получение взятки, дача взятки лично или через
посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей» (основной
состав). В части второй предусматривается ответственность за «те же деяния,
совершенные лицом, имеющим судимость за совершение преступлений,
предусмотренных статьями 290, 291, 291.1 настоящего Кодекса либо
настоящей статьей» (квалифицированный состав). Деяние, указанное в части
первой, наказывается штрафом в размере до 200 тыс. рублей или в размере
заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев,
либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением
свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до одного
года. В части второй предусматривается наказание в виде штрафа в размере
до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного
дохода осужденного за период до одного года, либо исправительными
120
Федеральный закон от 03.07.2016 № 324-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской
Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ,
04.07.2016, № 27 (часть II), ст. 4257.
121
работами на срок до трех лет, либо ограничением свободы на срок до
четырех лет, либо лишением свободы на срок до трех лет.
Законодатель данную статью сопроводил примечанием, в котором
предусмотрел обстоятельства освобождения от уголовной ответственности и
изложил его следующим образом: «лицо, совершившее дачу взятки в
размере, указанном в настоящей статье, освобождается от уголовной
ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или)
расследованию преступления и либо в отношении его имело место
вымогательство взятки, либо это лицо после совершения преступления
добровольно сообщило в орган, имеющий право возбудить уголовное дело о
даче взятки».
Проведенное исследование показало, что за рассматриваемое
преступное деяние законодатель предусматривает: во-первых, более мягкое
наказание по сравнению со статьями 290, 291 и 291.1 УК РФ; во-вторых –
относится к преступлениям небольшой тяжести, так как срок лишения
свободы в санкции части 1 статьи 291.2 УК РФ не превышает одного года, а в
части 2 – трех лет, что является юридически значимым обстоятельством при
определении степени общественной опасности совершенного деяния,
избрании меры пресечения в отношении подозреваемого (обвиняемого), а
также для назначении наказания. При этом остается дискуссионным вопрос о
квалификации действий взяткодателя в случае передачи им денежных
средств в размере, не превышающем 10 тыс. рублей, за незаконное
бездействие должностного лица. Характерными примерами таких
преступлений являются факты передачи сотрудникам ГИБДД либо
миграционных подразделений взяток за освобождение от административной
ответственности. Ранее, до внесения изменений в уголовный закон, такие
действия квалифицировались по части 3 статьи 30, части 3 статьи 291 УК РФ
как покушение на дачу взятки за совершение заведомо незаконных действий
(бездействие), которые относились к категории тяжких преступлений и,
следовательно, заслуживали более сурового уголовного наказания. В
122
настоящее время судебная практика формируется по пути квалификации
данного вида преступлений по части 3 статьи 30, статье 291.2 УК РФ как
покушение на мелкое взяточничество.
Подобные примеры вызвали многочисленные вопросы со стороны
правоприменителей. Неясность возникает при оценке противоправных
деяний в виде коммерческого подкупа на сумму, не превышающую десяти
тысяч рублей, или получение взятки, дача взятки в размере, не
превышающем десяти тысяч рублей, если эти деяния совершены при
наличии квалифицирующих признаков, указанных соответственно в статьях
204 либо 290 и 291 УК РФ? В попытке разрешить возникшие недопонимания,
Верховный Суд РФ отметил «специальность» норм статей 204.2 и 291.2 УК
РФ по отношению к нормам статей 204, 290 и 291 УК РФ и указал, что они не
предусматривают такого условия их применения, как отсутствие
квалифицирующих признаков преступлений, предусмотренных частями 2-4,
6-8 статьи 204, частей 2-6 статьи 290 или частей 2-5 статьи 291 УК РФ. На
основании этого коммерческий подкуп на сумму, не превышающую 10 тыс.
рублей, получение взятки, дача взятки в размере, не превышающем 10 тыс.
рублей, влекут ответственность по части 1 статьи 204.2 либо по части 1
статьи 291.2 УК РФ в независимости от времени совершения (до 15 июля
2016 г. или после этой даты); действий (законны или незаконны), которые
совершены; состава участников (единолично или группой лиц) и других
квалифицирующих признаков коммерческого подкупа и взяточничества.
Кроме того, Верховный Суд РФ уточняет, что мелкий коммерческий подкуп
или мелкое взяточничество, совершенное после 15 июля 2016 года лицом,
имеющим судимость по соответствующим статьям, влекут ответственность
по части 2 статьи 204.2 либо по части 2 статьи 291.2 УК РФ
121
.
121
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016) (утв. Президиумом
Верховного Суда РФ 13.04.2016) // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 11, ноябрь, 2016 г.
123
Примером, как отмечает Е.А. Киршина
122
, может служить приговор в
отношении гр. Ю., обвиняемого в совершении преступления в марте 2017
года, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 291.2 УК РФ. Гр.
Ю., управляя транспортным средством, явно нарушая требования Правил
дорожного движения, был остановлен находящимися при исполнении
служебных обязанностей старшими инспекторами ДПС, которыми в свою
очередь были выявлены административные правонарушения со стороны гр.
Ю., предусмотренные статьями 12.6, 12.20, 12.36.1 КоАП. С целью избегания
административной ответственности, осознавая, что инспектор ДПС является
должностным лицом и исполняет служебные обязанности, путем дачи взятки
решил побудить последнего отказаться от выполнения возложенных на него
обязанностей и совершить заведомо незаконное бездействие. Гр. Ю.,
находясь на переднем пассажирском сиденье патрульного автомобиля,
осознавая, что им допущены административные правонарушения, за которые
он может быть привлечен к административной ответственности, имея умысел
на мелкое взяточничество, действуя умышленно, будучи предупрежденным
об уголовной ответственности своих действий, с целью дачи взятки
должностному лицу – старшему инспектору ДПС, находящемуся при
исполнении своих должностных обязанностей, за совершение им заведомо
незаконных действий (бездействия), то есть за несоставление материала об
административном правонарушении с целью избегания установленной
законом ответственности, действуя умышленно, положил на пластиковую
панель между водительским и передним пассажирским сиденьем денежные
средства в размере 1 тыс. рублей, предложив инспектору службы ДПС
принять их в качестве взятки за совершение заведомо незаконного
бездействия, однако действия гр. Ю. не были доведены до конца по
независящим от него обстоятельствам, так как инспектор данную взятку не
принял.
122
Киршина Е.А. Мелкое взяточничество (ст. 291. 2 УК РФ): особенности квалификации // Юридическая
наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2017. – № 4. – С. 258.