124
Проблему перед правоприменителями представляет также оценка
рассматриваемого противоправного деяния как полноценного состава
мелкого взяточничества либо оценка его как покушение на данные
охраняемые законом общественные отношения. Постановление Пленума
Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24
123
разъясняет в пункте 12, что
в случае отказа в принятии взятки или предмета коммерческого подкупа
должностному лицу или лицу, осуществляющему управленческие функции в
коммерческой организации, действия лица, непосредственно передающего,
подлежат квалификации как покушение на преступление, а если
установленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не
зависящим от воли лиц, действия которых непосредственно направлены на
их передачу или получение, содеянное следует квалифицировать как
покушение на дачу либо получение взятки, на посредничество во
взяточничестве или коммерческий подкуп.
Наиболее сложные вопросы применения новых составов создают
условия конкуренции части 1 статьи 290 и части 1 статьи 291 с частью 1
статьи 291.2 УК РФ. Существует общее правило квалификации преступлений
в случае конкуренции общей и специальной норм: при конкуренции общей и
специальной норм должна применяться специальная норма.
По мнению А.Н. Трайнина
124
, специальный состав берет верх над
родовым, который, в свою очередь, остается как бы в резерве для таких
случаев, которые специальными составами не охватываются. Следуя этому
правилу, Верховный Суд РФ правильно разъясняет указанный выше случай
применения статьи 291.2 как, казалось бы, с содержанием квалифицирующих
признаков статьи 290 или статьи 291, статьи 204 УК РФ на сумму, не
превышающую 10 тыс. рублей.
123
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 (с изменением, внесенным
Постановлением Пленума от 3 декабря 2013 г. №33) [Электронный ресурс] // Сайт «База решений
Верховного суда РФ» // URL: http://ппвс.рф/2013/postanovlenie-plenuma-vs-rf/N24-ot-09.07.2013.html
124
Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления [Электронный ресурс] // URL: http://iknigi.net/avtor-
aron-traynin/98710-izbrannye-trudy-aron-traynin/read/page-1.html
125
На наш взгляд, проблема заключается в том, что новые составы в
уголовном законодательстве появились лишь как веяние уголовной
политики, направленной на противодействие коррупционным
преступлениям, по статистическим данным, сумма взяток не превышала 10
тыс. рублей, а зачастую была в размере 1 тыс. рублей, 500 рублей. Только
размер взятки не может служить показателем общественной опасности
деяния и их последствий. К примеру, незаконное освобождение от уголовной
ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении
преступления, следователем не обладает наименьшей общественной
опасностью, если следователь за данные деяния со своей стороны получил
взятку в размере 5 тыс. рублей, однако за данные действия санкция статьи
291.2 УК РФ наиболее мягкая в сравнении с частью 3 статьи 290 УК РФ, как
ранее бы данное деяние квалифицировалось. Непроработанность санкций, их
несоответствие общественно опасным деяниям сказывается на
справедливости института назначения наказания.
Считаем, что введение данной статьи породило множество проблем и
вызвало неоднозначную оценку как со стороны ученых, так и практиков. По
нашему мнению, подобные нововведения в уголовное законодательство не в
полной мере способствуют совершенствованию противодействия
взяточничеству и требуют тщательной и планомерной переработки.
Рассмотрим признаки объективной стороны организации
экстремистского сообщества, состава преступления, предусмотренного ст.
282.1 УК РФ, имеющие, на наш взгляд, наибольшее значение для
квалификации.
С точки зрения юридической природы экстремистское сообщество
представляет собой приготовление к совершению преступлений
экстремистского характера путем сговора. Предметом сговора является
создание наиболее опасной формы соучастия – преступного сообщества
(преступной организации) с целью совершения преступлений по
«экстремистскому» мотиву.
126
Концептуальной основой данной нормы выступают положения ч. 5 и 6
ст. 35 УК РФ, предусматривающие возможность создания в Особенной части
УК РФ отдельных разновидностей организованной группы и преступного
сообщества. Таким образом, экстремистское сообщество — это специальный
вид соучастия в преступлениях экстремистской направленности в форме
преступного сообщества, выделенный в самостоятельный состав
преступления в рамках Особенной части УК РФ.
По конструкции объективной стороны состав является усеченным, его
объективная сторона включает лишь преступный сговор, но не охватывает
конкретные преступления, совершенные сообществом. Такие преступления
«отсечены» от ст. 282.1 УК РФ, т.е. требуют самостоятельной квалификации
по нормам о преступлениях экстремистской направленности (например, по
ст. 280 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению экстремистской
деятельности»
125
).
Диспозиция нормы основывается на принципе выделения различных
ролей (функций), осуществляемых соучастниками преступления в рамках
сообщества, в самостоятельные составы, предусмотренные отдельными
частями ст. 282.1 УК РФ. Общий перечень таких ролей (виды соучастников)
предусмотрен в статье 33 УК РФ: исполнитель, организатор, подстрекатель и
пособник. В рамках статьи 282.1 УК РФ данные функции (роли)
расположены в порядке убывания общественной опасности и строгости
наказания, что обеспечивает дифференциацию уголовной ответственности
соучастников. В части 1 статьи 282.1 УК РФ установлена ответственность за
выполнение роли организатора (главы) сообщества или его структурного
подразделения (максимальное наказание — до 10 лет лишения свободы), в ч.
1.1 – подстрекателя (до 8 лет), в ч. 2 – исполнителя и пособника (до 6 лет).
В связи с вышесказанным сложно согласиться с мнением ученых,
критикующих законодателя за объединение в ст. 282.1 УК РФ двух якобы
125
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 03.10.2018) // Собрание
законодательства РФ, 17.06.1996, № 25, ст. 2954.
127
самостоятельных преступлений. На наш взгляд, в рамках этой статьи
предусмотрено однородное преступление (сговор), ответственность за
которое дифференцирована в зависимости от выполняемой виновным роли
(вид соучастника). Идея дифференциации ответственности различных видов
соучастников, реализованная в ст. 282.1 УК РФ, согласуется с нормой ч. 1 ст.
34 УК РФ о том, что ответственность соучастника определяется характером и
степенью его участия в совершении преступления, что, в свою очередь,
обеспечивает реализацию принципа справедливости (ч. 1 ст. 6 УК РФ),
предписывающего назначать наказание с учетом характера и степени
общественной опасности преступления, а также обстоятельств его
совершения.
Ю.А. Клименко
126
считает, что не все признаки экстремистского
сообщества сформулированы законодателем с достаточной степенью
определенности, что, по мнению автора, способствует неоднозначному
толкованию данной нормы в доктрине и правоприменительной практике.
Рассмотрим основные проблемные вопросы объективной стороны,
значимые для квалификации преступления, применительно к каждой форме
общественно опасного деяния, предусмотренного в ст. 282.1 УК РФ.
Объективная сторона данного состава включает три формы деяния:
1) создание экстремистского сообщества либо руководство им, а равно
создание объединения организаторов, руководителей либо иных
представителей частей или структурных подразделений сообщества (ч. 1);
2) склонение, вербовка или иное вовлечение лица в деятельность
сообщества (ч. 1.1);
3) участие в сообществе (ч. 2 ст. 282.1 УК РФ).
Первая форма включает несколько альтернативных действий,
совершение любого из которых образует объективную сторону состава
преступления. Главный вопрос, встающий перед правоприменителем в
126
Клименко Ю.А. Организация экстремистского сообщества: проблемы квалификации // Lex Russica.
– 2017. – № 3. – С. 125.
128
данном случае: является ли преступная группа, созданная либо руководимая
виновным, экстремистским сообществом? Проблема заключается в том, что
легальная дефиниция сообщества сформулирована законодателем весьма
противоречиво. С одной стороны, в ч. 1 ст. 282.1 УК РФ говорится о том, что
экстремистское сообщество — это организованная группа лиц, что дает
основания считать данное объединение разновидностью организованной
группы. С другой стороны, в норме указано, что сообщество имеет части или
входящие в него структурные подразделения, что означает наличие у
экстремистского сообщества такой же структуры, как у преступного
сообщества – либо это объединение нескольких организованных групп, либо
одна группа, но имеющая структурные подразделения (ч. 4 ст. 35 УК РФ).
Возникает вопрос: разновидностью какой формы соучастия следует считать
экстремистское сообщество?
В литературе, как правило, экстремистское сообщество
рассматривается как организованная группа (ч. 3 ст. 35 УК РФ)3. Отдельные
криминалисты предпочитают умалчивать о том, к какой форме соучастия
относится сообщество, либо утверждают, что «экстремистское сообщество
следует рассматривать как самостоятельную форму соучастия»
127
. Лишь
немногие специалисты признают экстремистское сообщество
разновидностью преступного сообщества (преступной организации),
предусмотренной в ч. 3 ст. 35 УК РФ.
На наш взгляд, поскольку в ч. 1 ст. 282.1 УК РФ идет речь о
руководстве «экстремистским сообществом, его частью или входящими в
такое сообщество структурными подразделениями», необходимо прийти к
выводу, что структура экстремистского сообщества совпадает со структурой
обычного преступного сообщества (преступной организации), что дает
возможность считать первое разновидностью второго.
127
Хлебушкин А. Уголовная ответственность за финансирование экстремистской деятельности (ст. 282.3 УК
РФ) // Уголовное право. – 2015. – № 3. – С. 82.
129
Определенные основания для данного вывода можно найти и в
практике применения норм ст. 282.1 УК РФ, которая, однако, отличается
противоречивостью: одни суды рассматривают экстремистское сообщество
как разновидность организованной группы, другие – как разновидность
преступного сообщества. К примеру, в одном из решений Верховный Суд РФ
согласился с оправданием Б., У., З. и С. по ст. 282.1 УК РФ за отсутствием
состава преступления, поскольку отсутствовали доказательства сплоченности
и организованности группы до степени преступной организации
(преступного сообщества). При таком подходе организованная группа
экстремистской направленности признается экстремистским сообществом
лишь при условии, что она имеет структурные подразделения и (или)
объединена с аналогичными группами. Например, по делу Л. судом
установлено наличие в экстремистском сообществе «силового блока»,
обеспечивающего безопасность его членов, и «сектора по связям со
средствами массовой информации», ответственного за создание
видеороликов экстремистской направленности
128
.
В судебной практике встречаются случаи квалификации по ст. 282.1
УК РФ деятельности экстремистских организованных групп,
неструктурированных и не связанных с иными группами
129
. Например,
кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ признано незаконным оправдание Нижегородским
областным судом Г., Е., Ш. и Ч. в совершении преступлений,
предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 282.1 УК РФ, поскольку было доказано
создание организованной группы, нацеленной на совершение преступлении
против жизни и здоровья лиц неславянской национальности. Установленный
нижестоящим судом факт, что организованная группа не имела структуры
(центра и региональных подразделении) и не была взаимосвязана с иными
128
Приговор Правобережного районного суда г. Магнитогорска по делу № 1-517/2010 // СПС «ГАРАНТ».
129
Приговор Вахитовского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 14 августа 2013 г. по делу №
1-64/2013 // СПС «ГАРАНТ».
130
организованными группами, коллегия не признала достаточным основанием
для вывода об отсутствии экстремистского сообщества.
Разрешая вопрос о том, является ли преступная группа экстремистским
сообществом, суды, как правило, обращаются к п. 12 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11: «Под экстремистским
сообществом (ст. 282.1 УК РФ) следует понимать устойчивую группу лиц,
заранее объединившихся для подготовки или совершения одного или
нескольких преступлений экстремистской направленности,
характеризующуюся наличием в ее составе организатора (руководителя),
стабильностью состава, согласованностью действий ее участников в целях
реализации общих преступных намерений. При этом экстремистское
сообщество может состоять из структурных подразделений (частей)»
130
.
Согласно данному разъяснению, наличие структурных подразделений в
сообществе выступает в качестве факультативного признака. Это означает,
что Верховный Суд РФ допускает существование экстремистского
сообщества в двух альтернативных формах соучастия: либо как преступное
сообщество, либо как организованная группа. По нашему мнению, указанное
толкование термина «экстремистское сообщество» не является безупречным,
поскольку при такой трактовке происходит «уравнивание» наказуемости
двух форм соучастия, существенно различающихся по уровню общественной
опасности, что не в полной мере согласуется с принципом справедливости.
В гораздо большей степени соответствует нормам УК РФ иное
толкование термина экстремистское сообщество, сформулированное
Верховным Судом РФ в решении по конкретному делу: «Для квалификации
содеянного по ст. 282.1 УК РФ определяющими признаками выступают
высокий уровень организованности экстремистской структуры, устойчивость
группы лиц, о чем может свидетельствовать большой временной промежуток
ее существования, неоднократность совершения преступлении членами
130
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 (ред. от 20.09.2018) «О судебной
практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» // Бюллетень Верховного
Суда РФ, № 8, август, 2011.
131
группы, их техническая оснащенность, распределение ролей в группе,
длительность подготовки преступления и другие обстоятельства,
свидетельствующие о сплоченности группы лиц»
131
.
По существу, при втором подходе экстремистское сообщество
устанавливается при наличии признака, свойственного преступному
сообществу – сплоченности. Данный признак фактически используется
судами при определении формы соучастия, хотя формально сплоченность
как признак преступного сообщества была исключена из ч. 4 ст. 35 УК
Федеральным законом от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ «О внесении изменений
в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-
процессуального кодекса Российской Федерации»
132
.
В приговорах по конкретным уголовным делам отмечается присутствие
у экстремистского сообщества и такого признака, присущего преступному
сообществу, как цель совершения тяжких и особо тяжких преступлений.
Например, по делу Б. и других лиц отмечено, что «созданное и руководимое
Б. экстремистское сообщество... имело единоначальное командование,
выражающееся в строгой подчиненности участников сообщества своему
лидеру, и представляло собой устойчивую, сплоченную организованную
группу лиц, действующую в единых, заранее оговоренных целях –
совершение тяжких и особо тяжких преступлений экстремистской
направленности»
133
.
В качестве аргумента против признания экстремистского сообщества
разновидностью преступного сообщества нередко приводится мнение, что
такой признак, как получение прямо или косвенно финансовой выгоды, вряд
ли получится применить к понятию экстремистского сообщества, члены
которого не стремятся к материальному обогащению. Приведенный
131
Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 октября
2013 г. № 56-АПУ13-25 // СПС «ГАРАНТ».
132
Федеральный закон от 03.11.2009 № 245-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской
Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание
законодательства РФ, 09.11.2009, № 45, ст. 5263.
133
Приговор Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 14 июля 2015 г. № 2-4/2015 // ГАС
«Правосудие».
132
аргумент, на наш взгляд, не является убедительным, поскольку в социальной
действительности экстремистам свойствен корыстный мотив, о чем
свидетельствуют материалы уголовных дел. Так, одним из приговоров
Верховного Суда Республики Дагестан установлено, что в 2007 г. была
создана структурированная организованная группа (преступное сообщество)
«Вилаят Дагестан», члены которой руководствовались как экстремистскими,
так и корыстными мотивами – «мотивом необходимости ведения
вооруженной борьбы против российской государственности на Северном
Кавказе, местных органов власти и российских силовых структур, а также
получения прямо и косвенно финансовой и иной материальной выгоды».
Деятельность сообщества, нацеленная на совершение преступлений
террористической направленности и изменение основ конституционного
строя РФ, финансировалась за счет вымогательства денежных средств у
предпринимателей
134
.
На практике экстремистские сообщества, как правило, обладают всеми
признаками, согласно ч. 4 ст. 35 УК РФ, образующими преступное
сообщество (наличие внутренних структурных подразделений; единое
руководство; цель совершения тяжких и особо тяжких преступлений;
корыстный мотив). В связи с этим мы полагаем, что с точки зрения общих
предписаний о формах соучастия (ст. 35 УК РФ), являющихся фундаментом
для норм об отдельных видах соучастия в Особенной части УК РФ, более
обоснованной является позиция судов, рассматривающих экстремистское
сообщество как особую разновидность преступного сообщества (преступной
организации).
Проанализированные материалы судебной практики позволяют сделать
вывод, что признаками экстремистского сообщества фактически являются:
134
Приговор Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 15 января
2013 г. по делу № 2-75/12 // СПС «КонсультантПлюс».
133
сложная внутренняя структура в виде объединения
организованных групп либо структурных подразделений в рамках одной
организованной группы;
объединение организаторов (руководителей) сообщества;
сплоченность;
цель совершения преступлений экстремистской направленности;
цель совершения тяжких и особо тяжких преступлений;
корыстный мотив.
Сплоченность, цель совершения тяжких и особо тяжких преступлений
и корыстный мотив не упомянуты законодателем в ст. 282.1 УК РФ, поэтому,
как считает Ю.А. Клименко
135
, данные признаки не имеют значения для
квалификации преступления.
При помощи выявленных признаков представляется возможным
устранить отмеченную выше противоречивость судебного толкования
термина «экстремистское сообщество», изложив п. 12 постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 г. № 11 в
новой редакции: «Под экстремистским сообществом (статья 282.1 УК РФ)
следует понимать устойчивую структурированную организованную группу
либо объединение организованных групп, заранее объединившихся для
подготовки или совершения нескольких преступлений экстремистской
направленности, характеризующуюся наличием в ее составе организатора
(руководителя), стабильностью состава, согласованностью действий ее
участников в целях реализации общих преступных намерений».
Вторая форма общественно опасного деяния предполагает склонение,
вербовку или иное вовлечение лица в деятельность сообщества (ч. 1.1 ст.
282.1 УК РФ). Поскольку данная норма включена в Уголовный кодекс
Российской Федерации в 2014 г.
136
, т.е. сравнительно недавно, на
135
Клименко Ю.А. Организация экстремистского сообщества: проблемы квалификации // Lex Russica.
– 2017. – № 3. – С. 123-127.
136
Федеральный закон от 05.05.2014 № 130-ФЗ (ред. от 03.07.2016) «О внесении изменений в отдельные
законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 12.05.2014, № 19, ст. 2335.