51
Другой автор, А. В. Неустроева также подтверждает важность
психологического подхода к субъективной стороне преступления, и называет
к нему помыслы, мотивы, намерения и т. д.
46
.
Вышестоящие судебные инстанции неустанно акцентируют внимание и
первоочередность судебного внимания на важность тщательного
исследования вины и формы, мотивов и целей преступления, а также на
содержание и направленность умысла. Статья 73 УПК РФ представляет идеи
об установлении и доказывании всех признаков субъективной стороны
преступления, которые обязательно должны быть указаны в содержании
описательно-мотивировочной части обвинительного приговора.
Из-за трудности объяснения и закрепления внутренней структуры
субъективной стороны преступления, а также запутанности в границах
между содержанием интеллектуального и волевого элементов умысла и
неосторожности, возникает большое число затруднений в судебно-
следственной практике, что в результате приводит к появлению
квалификационных ошибок.
Отметим также, что ко всему вышеперечисленному следует учитывать
сложности процессуального закрепления субъективной стороны в
преступлениях с двойной формой вины
47
, совершенных в соучастии,
неоконченных преступлений и т. п. Так, по мнению М.В. Бавсун, проблемы
субъективной стороны преступления могут быть связаны с содержанием ее
отдельных признаков
48
.
Рассмотрим еще одну квалификационную ошибку – юрисдикция «иных
тяжких последствий» в преступлениях с двумя формами вины.
46
Неустроева А.В. Правовые и криминалистические проблемы установления
субъективной стороны преступления: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2011.
47
Бикеев И.И., Латыпова Э.Ю. Ответственность за преступления, совершенные с двумя
формами вины / под общ. ред. И.И. Бикеева. Казань: Познание, 2009.
48
Бавсун М.В., Марцев А.И., Спиридонов А.П. Развитие субъективной стороны
преступления в уголов-
но-правовой доктрине // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2012.№ 1 (48).
С. 56.
52
При формулировании диспозиций некоторых преступлений с двумя
формами вины законодатель ввиду невозможности перечисления всех тех
последствий, которые могут наступить по неосторожности в результате
совершения того или иного умышленного преступления, использует
довольно абстрактную формулировку «иные тяжкие последствия» (иногда
просто «тяжкие последствия»). О том, что следует понимать под этими
«иными тяжкими последствиями», и какие именно последствия следует к
ним относить законодатель умалчивает, оставляя решение этого вопроса
правоприменителю. Судя по всему, законодатель подразумевает, что
следователь, дознаватель, прокурор и судья должны опираться на общие
теоретические основы квалификации преступлений и с учетом специфики
каждого конкретного случая признавать те или иные последствия тяжкими.
Такой подход законодателя, хоть он в принципе является правильным и
в полной мере соответствует требованию юридической техники о
лаконичности изложения нормативного правового материала, тем не менее,
порождает в судебной и следственной практике массу проблем при
квалификации преступлений с двумя формами вины.
Ведь известно, что при описании каждого преступления в УК РФ
раскрываются лишь самые общие признаки, присущие всем без исключения
преступлениям этого вида (например, любое убийство является умышленным
причинением смерти другому человеку). Каждое конкретное совершенное
деяние является уникальным и, помимо общих признаков, ему присущ ряд
специфических признаков, характеризующих только это конкретное
преступление и никакое другое больше. Точно так же дело может обстоять и
с последствиями. При совершении определенного умышленного
преступления перечень последствий, которые могут наступить по
неосторожности, настолько огромен, что раскрыть его невозможно ни в
законодательстве, ни в судебной практике. Каждый раз по неосторожности
может наступить такое последствие, которое никогда до этого не наступало
53
при совершении такого преступления и, возможно, никогда больше не
наступит в связи с уникальностью данного конкретного случая.
При этом одна из основных проблем связана с тем, что понятие «иные
тяжкие последствия» является оценочным. В каждом конкретном случае
следователю (дознавателю) предстоит на основе всесторонне исследованных
обстоятельств проделывать серьезную аналитическую работу для того, чтобы
сделать вывод о том, что конкретное последствие является тяжким.
Необходимо также иметь в виду, что одни и те же последствия могут в
разных случаях иметь неодинаковое юридическое значение, в одних являться
тяжкими, в других – нет. Это может зависеть от таких факторов, как,
например, имущественное положение потерпевшего, трудная жизненная
ситуация и др. Поэтому следует всесторонне исследовать все обстоятельства
каждого уголовного дела для того, чтобы вывод о признании тех или иных
обстоятельств был как можно более объективным.
Оценочный характер понятия «иные тяжкие последствия» нередко
ведет к тому, что тяжкими признаются такие последствия, которые
объективно такими вовсе не являются, и наоборот, последствия, реально
являющиеся тяжкими, не учитываются при квалификации преступления. А
это означает, что виновное лицо либо отвечает за менее тяжкое
преступление, чем оно на самом деле совершило, либо наоборот.
К этому же ведет и отсутствие где-либо фиксированного перечня
«иных тяжких последствий».
Следует заметить, что судебная практика признания некоторых из
указанных выше последствий тяжкими при совершении того или иного
преступления с двумя формами вины сложилась уже давно.
Классическим «иным тяжким последствием» для российского
уголовного права является самоубийство потерпевшего. Это последствие
можно считать универсальным, так как оно в принципе может наступить в
результате совершения практически любого преступления с двумя формами
вины (имеются в виду те преступления, где в диспозиции статьи Особенной
54
части УК РФ предусмотрен особо квалифицирующий признак «иные тяжкие
последствия»). Именно поэтому суды уже давно обратили на него внимание.
Одной из квалификационных ошибок является рассмотрение понятия
«событие преступления». Так, в ст. 5 УПК РФ оно не раскрывается. Также
законодательное определение понятие «преступление» в ст. 14 УК РФ
включает в себя не только признаки общественной опасности и
запрещенности деяния уголовным законом, но также виновности и
наказуемости.
По вопросу о том, что считать основанием квалификации
преступлений, мнения представителей научного сообщества расходятся. Так,
А.В. Павлинов считает основанием квалификации преступлений состав
преступления
49
. Лупинская П.А., наоборот, говорит о фактической стороне
деяния как об основании квалификации преступлений
50
.
Уголовно-правовое значение вины велико. Вина служит для
отграничения преступных деяний от непреступных. Объективное вменение
(ч.2 ст.5 УК РФ) не допускается, вина влияет на квалификацию
преступления, формы вины учитываются при категоризации преступлений,
так к преступлениям небольшой, средней тяжести могут быть отнесены как
умышленные, так и неосторожные, а к особо тяжким преступлениям могут
быть отнесены только умышленные преступления (ст.15 УК РФ). Различие
умышленной и неосторожной вины учитывается при определении оснований
уголовной ответственности и наказания (при предварительной и совместной
деятельности, при отмене условно-досрочного освобождения и условного
осуждения).
На современном этапе развития общества в отечественном уголовном
законодательстве появляется все больше норм, действие которых
49
Квалификация преступлений: учеб. пособие / Под ред. докт. юрид. наук, доц. К.В.
Ображиева, докт. юрид. наук, проф. Н.И. Пикурова. – М.: Юрлитинформ, 2016. – 352 с. С.
27.
50
Лупинская П.А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве.
– М., 1971. С. 75.
55
одновременно затрагивает несколько смежных отраслей права, куда с
уверенностью можно отнести административное, налоговое и таможенное
законодательство. В связи с этим так называемая смешанная
противоправность
51
становится актуальной темой в отечественном уголовном
законодательстве, представляя собой комплекс вопросов межотраслевого
характера большой теоретической и практической значимости. Достаточно
рельефно различные аспекты разграничения смежных составов проступают
при правовой регламентации общественных отношений в сфере
экономической деятельности.
Закреплены следующие составы преступлений в уголовном законе:
незаконная предпринимательская деятельность (ст. 171 УК РФ), фиктивное
банкротство (ст. 197), незаконное использование товарного знака (ст. 180 УК
РФ) и т. д.
Вот почему вполне обоснованным выглядит вопрос, задаваемый и
теоретиками, и практиками уголовного права: какую норму следует
применять в случае совершения правонарушения, одновременно
подпадающего под действие смежных отраслей законодательства? При этом
наиболее важным и сложным, на наш взгляд, является определение
критериев, позволяющих разграничивать виды ответственности.
Распространена позиция, согласно которой при возникновении коллизии
приоритет отдается уголовному, а не административному закону.
Необходимо отметить, что в административном законодательстве, в его
процессуальной части, имеется попытка решения данной проблемы именно
таким образом. Так, в пункте 7 ст. 24.5 КоАП РФ указывается, что
производство по делу об административном правонарушении не может быть
начато, а начатое подлежит прекращению при наличии постановления о
возбуждении уголовного дела. Однако ответа на главный вопрос данное
51
Пикуров Н. И. Квалификация следователем преступлений со смешанной
противоправностью. — Волгоград, 1988. – С. 22.
56
положение, к сожалению, не дает. Признаки перехода отношений из одной
отрасли права в другую в диспозиции указанной нормы не изложены. Речь
идет только о тех случаях, когда уголовное дело уже возбуждено и вопрос о
сфере правового регулирования уже решен. Однако, что лежит в основе
такого решения, чем руководствовался правоприменитель при выборе сферы
правового регулирования, по-прежнему остается неясным.
Таким образом, квалификация преступления представляет собой
особую разновидность уголовно-правовой оценки содеянного, посредством
которой квалификатор определяет вид совершенного преступления. Его
функция определяется тем, что законодатель не только дифференцирует
преступные деяния, но дает им в соответствующих статьях Особенной части
УК различные наименования, конкретизируя уголовную ответственность с
учетом различных правовых признаков.
Ввиду постоянного обновления Уголовного кодекса РФ и
криминализации все новых и новых деяний, актуальность вопросов,
связанных с проблемами квалификации преступлений, приобретает особое
значение. Научные споры вызывают потребность в разграничении новых,
измененных, не измененных составов преступлений и порядка их
квалификации.
Так, многие ученые переходят от изучения отдельных составов
преступлений к вопросам о квалификации преступлений в целом, как
правового института, который служит средством реализации основных
принципов уголовного права и предопределяет процесс назначения
наказания и эффективность привлечения к уголовной ответственности.
Переход от квалификации отдельных видов преступлений к институту
квалификации преступлений обусловлено наличием множества системных
проблем, связанных с различным применением одного и того же правила
квалификации преступлений в отношении разных деяний.
Данное обстоятельство дает основание для обсуждения в научной
среде необходимости признания справедливости (истинности) критерием
57
правильной квалификации преступлений, а также обязательности
соблюдения принципа равенства граждан перед законом.
Определенные сложности возникают при рассмотрении
квалификационной ошибки преступления в причинно-следственной связи.
Такая ошибка заключена в неверном представлении хода развития причинно-
следственной связи между деянием, совершаемым преступником и
последствием этого деяния. Осознанное действие приводит к
запланированному последствию, что в результате позволяет провести его
квалификацию по конкретной статье Особенной части УК как оконченное
преступление. Причем это происходит даже в тех случаях, если ход развития
причинной связи поменял свой вектор в сравнении с предполагавшимся.
Допустим, преступник, желая лишить жизни потерпевшего, нанес ему
проникающее ранение, намереваясь убить. Впоследствии же оказалось, что
непосредственной причиной смерти явилась большая потеря крови,
вызванная разрывом крупного кровеносного сосуда, при отсутствии
своевременной медицинской помощи. Произошел другой результат, который
не представлял виновный. Ошибка в причинной связи не умолила тем самым
форму вины и не повлекла изменения квалификации преступного действия.
Если же в результате ошибки в развитии причинной связи вред
причиняется двум и более объектам, квалификация содеянного меняется с
учетом формы и вида вины по отношению к каждому действию. Так, С. и Р.
подрались в вагоне поезда. С. нанес удар ножом в грудь Р., отчего тот упал и
потерял сознание. Считая Р. мертвым, С. Для сокрытия убийства сбросил
тело на ходу движения поезда. Медэкспертиза установила причину смерти от
удара при падении с поезда. Как было установлено судебно-медицинской
экспертизой, смерть потерпевшего наступила не от ножевых ран, а от удара
при падении с поезда. Здесь было совершено два действия, от которых
пострадали два объекта – здоровье и жизнь, причем вред здоровью был
причинен умышленно, а жизни – по неосторожности. Квалификация
действий, таким образом, должна быть двойной: умышленное нанесение
58
тяжкого вреда здоровью (ст. 111) и лишение жизни по неосторожности (ст.
109 УК). В приведенном примере нет двойной формы вины, так как при ее
конструировании законодатель имел в виду одно (единичное) преступное
действие, от которого последовательно наступает два последствия и более
52
.
Еще одной квалификационной ошибкой является определение
уголовной ответственности за истязание. Ныне действующий Уголовный
Кодекс ответственность за истязание предусматривает в ст. 117 УК РФ.
Современный уголовный закон не раскрывает понятие «истязание», но
называет основные признаки этого деяния.
В теории уголовного права вопрос непосредственного объекта
истязания до сих пор остается дискуссионным. По мнению одних авторов,
объектом истязания, не повлекшего легкого вреда здоровью, является
здоровье, на причинение вреда которому направлен умысел виновного
53
.
Другие считают таковым телесную неприкосновенность
54
. Интересную
точку зрения высказывает В.Г. Вениаминов, считая объектами истязания и
здоровье человека (при причинении легкого вреда здоровью), и личную
неприкосновенность (при иных насильственных действиях – щипании,
длительном лишении пищи, питья и т. п.)
55
.
Следует не согласиться с данной точкой зрения, т. к. при истязании
более существенный вред причиняется именно здоровью человека
(физическому или психическому). Именно посягательство на общественные
отношения, обеспечивающие безопасность здоровья человека, определяет
сущность данного преступления.
52
Семернева Н. К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): научно-
практическое пособие. М. ; Екатеринбург, 2010. С. 89–91.
53
Чечель Г.И. Квалификация истязания по действующему законодательству. Барнаул,
1989. С. 28.
54
Даурова Т.Г. Уголовная ответственность за легкие телесные повреждения / под ред.
И.С. Ноя. Саратов, 1980. С. 61.
55
Вениаминов В.Г. Уголовная ответственность за побои и истязание (электронный
ресурс): дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2005. С. 38.
59
Объективная сторона истязания представляет значительную сложность
для анализа, так как разнообразны не только сами действия, которые
составляют истязание, но разнообразен характер вреда, причиняемого
здоровью.
Законодатель, закрепляя в ст. 117 УК РФ ответственность за истязание,
не раскрывает содержания указанного понятия. В диспозиции статьи указано,
в форме каких действий может быть выражено это общественно опасное
деяние, причем не конкретизированно, и установлено ограничение
последствий, при наступлении которых возможно применение данной
уголовно-правовой нормы. Таким образом, правоприменительные органы в
каждом конкретном случае сами должны решать, является ли фактически
содеянное истязанием или нет. Все это приводит к неоднозначному, а порой
и противоречивому толкованию диспозиции ст. 117 УК РФ как учеными-
правоведами, так и работниками судебно-следственных органов.
Хотя истязание в силу своих специальных целей – причинения
физических или психических страданий – может быть совершено только с
прямым умыслом.
Истязание в контексте ст. 117 УК РФ предполагает наличие общего
субъекта. Но если рассматривать п. «д» ч. 2 ст. 117 УК РФ и ч. 2 ст. 302 УК
РФ, то очевидно, что субъектом пытки должно быть должностное лицо. Из
этого следует, что если признать пытку должностным преступлением, то
решится еще одна проблема квалификации некоторых преступлений. В
частности, разграничение истязания с пыткой будет заключаться в
разграничении по субъекту. В соответствии с ныне действующим УК РФ
разграничение данных деяний невозможно провести по характеру действий и
причиненным последствиям. Это связано с тем, что на основании ч. 1 ст. 117
УК РФ истязание с применением пытки не может причинить средней
тяжести или тяжкого вреда здоровью, соответственно и характер действий
должен быть тем же, что и при истязании, т. е. в результате этих действий
может быть причинен лишь легкий вред здоровью. Тогда как при
60
совершении пыток, на наш взгляд, причиняются более серьезные
последствия.
Таким образом, уголовное законодательство РФ в вопросе
квалификации пытки будет соответствовать международным нормам (в
частности, Конвенции 1984 г.) и это позволит правильно квалифицировать
действия виновных лиц. В целях недопущения путаницы в уголовном
законодательстве также предлагаем ч. 2 ст. 302 УК РФ изменить, исключив
указание на совершение принуждения к даче показаний с применением
насилия, издевательств или пытки, а указать на совершение данного деяния с
особой жестокостью.
3.2 Пути преодоления квалификационных ошибок преступлений
Субъекты квалификации, как правило, совершают ошибки при
определении объективных либо субъективных признаков необходимой
обороны. Данный вопрос представляет собой большое поле для изучения, так
как в правоохранительной практике ежегодно встречаются типичные
квалификационные ошибки даже несмотря на большую социально-
политическую значимость правильной оценки.
Причины ошибок при уголовно-правовой оценке признаков
необходимой обороны имеют набор тех же свойств и признаков, что и другие
квалификационные ошибок, в связи с чем объясняется порядок установления
природы определения ошибок в квалификации преступлений с элементами
необходимой обороны
56
.
В правовом законодательстве существует недостатки технического
плана в предписании о необходимой обороне, что обуславливает, в свою
очередь, возникновение квалификационных ошибок при оценке признаков
обороны. В случае изменения нормативного предписания о необходимой
56
О причинах квалификационных ошибок см. подробнее: Колосовский В.В.
Квалификационные ошибки.С.31–34 .