41
собственными силами совершило покушение на него, и окончило
преступление, то ответственность будет наступать лишь за оконченное
преступление. С юридической стороны приготовление и покушение не
учитываются самостоятельно.
Важно учитывать, что подобный комплекс стадий возможен только в
составе умышленных преступлений. Это объяснимо понятийным
инструментом стадий преступления, так как именно в процессе их
реализации отражается умысел лица в совершении преступления. В отличии
от них, неосторожные преступления не содержат заранее спланированных
стадий либо преступных намерений.
Из вышесказанного следует вывод о том, что под преступлением с
двумя формами вины подразумевается только оконченное умышленное
преступление. Именно оно приводит в результате к наступлению по
неосторожности определенных последствий, опасных для жизни общества и
других граждан. В соответствии с некорректным пониманием поставленной
проблемы, в судебно-следственной практике возникает серьезная ошибка,
представленная в необоснованном выделении двух форм вины в
преступлениях со стадиями покушения.
Таким образом, квалификация преступлений является одной из
актуальных тем современного административного, уголовного и
юридического законодательства. Каждому преступлению свойственны
характер проведения, мотивы преступника, форма вины, которые зачастую
выходят за рамки одной статьи закона.
Так, касательно формы вины, законодатель может усилить характер
ответственности за умышленное преступление, особенно если оно по
неосторожности привлекло к отягчающим обстоятельствам. Такому
неосторожному последствию придается значение квалифицирующего
признака.
Квалификация преступлений с двумя формами вины вызывает на
практике большое количество осложнений. Сложность состоит в ряде
42
моментов. Первая сложность состоит в том, что комбинация двух форм вины
в одном составе делает порой довольно затрудненным отграничение таких
преступлений от схожих с ними видов. Во-вторых, многочисленность
последствий, способных наступить по неосторожности в результате
совершения умышленного преступления вынуждает законодателя иногда
использовать при их обозначении довольно абстрактную обобщенную
формулировку «иные тяжкие последствия».
Другой не менее сложной проблемой является отграничение
умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по
неосторожности смерть потерпевшего, от убийства (ст. 105 УК РФ).
Специфика преступлений с двумя формами вины, включенных в главу
17 УК РФ, заключается в том, что, кроме смерти, наступившей по
неосторожности, могут последовать и другие тяжелые последствия - тяжкий
вред здоровью (ст. 127.1, 127.2 УК РФ), и «иные тяжкие последствия» (ст.
126-128 УК РФ). Поэтому при квалификации этих преступлений иногда
возникает очень много проблем.
Кроме того, период времени совершения преступления и подготовки к
нему являются несоразмерными друг другу и их учет в отдельности
позволяет пролить свет на ход расследования и разграничить уголовную
ответственность. Также разница между планированием и реализацией
преступного деяния может составлять до нескольких этапов, но
существенное значение для уголовного права будут иметь только те, которые
указаны в законе.
Можно сделать вывод, что квалифицирующим признаком выступает та
форма вины, которая определяется за совершение умышленного
преступления, по неосторожности привлекшего к отягчающим
обстоятельствам. Квалификация преступлений с двумя формами вины
вызывает на практике большое количество осложнений. Комбинация двух
форм вины в одном составе делает порой довольно затрудненным
отграничение таких преступлений от схожих с ними видов. Другой не менее
43
сложной проблемой является отграничение умышленного причинения
тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть
потерпевшего, от убийства (ст. 105 УК РФ). Грань между ними очень тонка.
По причине того, что между временем планирования и временем
совершения преступления проходит определенное время, в уголовном праве
возникает разночтение данных этапов, что также приводит к
квалификационным ошибкам.
2.2 Соотношение преступления и административного правонарушения
Соотношение преступления и административного правонарушения,
проблемы их разграничения являются важными для науки, ограждают от
неправильной квалификации действий лица, совершившего деяние,
содержащего признаки преступления или административного
правонарушения.
Разграничение преступлений и административных правонарушений
происходит на двух стадиях, во-первых, на стадии дифференциации
юридической ответственности, а во-вторых, на стадии квалификации
действий лица, совершившего какое-либо деяние.
Такое разграничение проводится по нескольким основаниям. Во-
первых, по субъекту осуществления этих видов деятельности, во-вторых по
формам осуществления, в-третьих, по содержанию, и, наконец, в-четвертых,
по результатам осуществления этих видов деятельности.
Под дифференциацией традиционно понимается разделение,
расчленение чего-либо на части, отдельные разнородные элементы
35
.
Мы согласны с Л.Л. Кругликовым, что основание, по которому
проводится дифференциация, является необходимым условием появления,
возникновения последней.
В противном случае необходимо признать, что мы производим деление
чего-то на какие-то части, не имея представлении о том, что является
35
Краткий словарь иностранных слов / Отв. ред. С.М. Локшина. М., 2015. С. 96.
44
отправной точкой, основанием для дифференциации. В философском
понимании дифференциацию можно сравнить с классификацией с оговоркой,
что результатом дифференциации являются различные правовые
последствия, а результатом классификации является выделение различных
разновидностей этого понятия.
Представляя под дифференциацией определенную деятельность
субъекта, необходимо понимать, что субъектом дифференциации является –
законодатель, что также подтверждает в своей работе Л.Л. Кругликов : "идея
дифференциации юридической ответственности должна использоваться
законодателем"
36
.
Безусловно, процесс дифференциации юридической ответственности –
процесс более глубокий и сложный, однако мы рассматриваем
дифференциацию лишь как волеизъявление законодателя осуществить
разграничение наиболее опасных видов поведения от менее опасных.
Разграничение наиболее опасных форм поведения от менее опасных
проводится не только законодателем, но и практическими работниками,
осуществляющими квалификацию содеянного.
«Квалификация преступления,— писал А. А. Герщензон,— состоит в
установлении соответствия данного конкретного деяния признакам того или
иного состава преступления, предусмотренного уголовным законом»
37
.
Высшей формой квалификации содеянного является квалификация,
данная действиям лица в приговоре суда, вступившем в законную силу.
Вместе с тем, квалификация содеянному может быть дана следователем,
прокурором, адвокатом, и другими лицами.
Следует признать, что разграничение преступлений и
административных правонарушений, производимое в рамках изучения
36
Кругликов Л.Л. Понятие, основания и виды дифференциации ответственности за
преступления и иные правонарушения // Lex russica. 2014. № 3.
37
Гepцензон А.А. Квалификация преступления. М., 1947.
45
соотношения институтов дифференциации и квалификации, имеет один
существенный недостаток. Он заключается в том, что уровни и предмет
разграничения различны при дифференциации и квалификации. При
дифференциации речь ведется об установлении как таковой ответственности
за совершение каких-либо действий, ее градация в зависимости от
квалифицирующих признаков и т.д. Вопрос квалификации состоит же в
соотнесении признаков определенных деяний (преступлений или
административных правонарушений) и признаков, характеризующих
совершенное лицом деяние.
Можно утверждать, что дифференциация во временном аспекте более
ранний процесс, ее задача в установлении адекватной меры ответственности,
а задача квалификации – в грамотном и четком определении этой самой меры
ответственности.
Вместе с тем, институт дифференциации ответственности и
квалификации свойственны как уголовному праву, так и административному.
В современном мире существует необходимость обнаружения и выработки
определенных алгоритмов осуществления дифференциации ответственности
и квалификации действий лица, что призвано существенно облегчить
разграничение преступлений и административных правонарушений.
При технико-юридическом конструировании диспозиций норм
отечественным законодателем в качестве одного из альтернативных
признаков правонарушения отражено нарушение общественного порядка
(часть 9, 11 статьи 13.15, статья 14.34, часть 4 статьи 18.18, части 1 и 5 статьи
19.3, статья 19.35, статья 19.36, части 1 и 2 статьи 20.1, статья 20.2.2).
В целом данные обстоятельства еще раз подчеркивают необходимость
рассмотрения дефиниции «общественный порядок».
Ц.С. Дондоков и И.Г. Нигматьянов объясняют, что общественный
порядок – это порядок, который существует в обществе с учетом интересов
как отдельной личности, так и всего общества, а также органов
государственной власти, направленных на обеспечение общественного
46
спокойствия. В силу чего данный порядок предполагает, что он будет
урегулирован с помощью норм актов, издаваемых государством, а также
посредством нравственности и морали, которые в целом обеспечивают
правила поведения личности в обществе.
При этом общественный порядок знаменует по своей сути,
универсальную категорию, базирующуюся на комплексе общественных
отношений, которые сформировались соблюдения и реализации
действующих в обществе социальных норм
38
.
П.Н. Шевченко говорит, что этот порядок представляет собой комплекс
общественных отношений между людьми в период их нахождения в
общественных местах. Действия данных отношений сводится к обеспечению
личной и общественной безопасности, к охране жизни, здоровья, чести,
достоинства граждан, нормального функционирования государства и
общества
39
.
Э.В. Крохмалюк говорит, что данный термин следует рассматривать в
общем смысле слова. Под ним необходимо понимать совокупность
общественных отношений (правил), в соответствие с которыми регулируется
поведение людей в общественных местах, а также происходит регулирование
нормальной деятельности юридических лиц
40
.
Данный автор рассматривает общественный порядок и с позиции
деяния, сопряженного с хулиганством. Под ним Э.В. Крохмалюк понимает
совокупность норм и правил поведения в обществе, которые обеспечивают
38
Дондоков Ц.С., Нигматьянов И.Г. Понятие и особенности общественного порядка //
Актуальные проблемы государственно-правового развития России: сб. мате-риалов
Всерос. науч.-практ. конф. Иркутск: Забайкал. гос. ун-т, 2017. С. 43-48. С. 47.
39
Шевченко П.Н. К вопросу о содержании понятия «общественный порядок» // Вестник
Московского университета МВД России. 2012. № 11. С. 37-40. С. 40
40
Крохмалюк Э.В. Соотношение понятий «общественная безопасность» и «общест-
венный порядок» при квалификации хулиганства // Молодой ученый. 2017. № 14 (148). С.
523-526. С. 525
47
нормальные условия жизнедеятельности граждан, а также работу
юридических лиц, функционирование транспорта и т. п.
41
.
При этом необходимо отметить, что, по замечанию некоторых
исследователей, при совершении любого деяния виновным лицом
нарушается общественный порядок [27]. Такую позицию можно разделить,
так как, действительно, основываясь на приведенной нами трактовке
«общественного порядка», любое деяние его нарушает в связи с тем, что
противоречит нормам нравственности, права и т. д. Но, как свидетельствует
анализ судебной практики, при совершении иных преступлений,
закрепленных в УК РФ, не относящихся к нарушению общественного
порядка (это же положение можно отнести и к административным
правонарушениям), нет указания на нарушение общественного порядка, а
применимо к анализируемым нами деяниям не всегда есть конкретизация – в
чем именно выражается нарушение общественного порядка.
В последние годы, в условиях дестабилизации уголовного
законодательства, проблема правовой регламентации преступлений с
административной преюдицией приобретает особую значимость. Несмотря
на высокую степень изученности, большинство вопросов решается
разноречиво. Безусловно, сокращение, не говоря уже о полном искоренении,
преступности в нашей стране невозможно без настойчивой и постоянной
борьбы со случаями совершения одними и теми же лицами множества
правонарушений без ликвидации причин и условий, способствовавших их
повторению.
Так, И. О. Грунтов определяет "административную преюдицию" как
закрепленную преюдициальную связь между несколькими аналогичными
административными правонарушениями. Также автор подчеркивает прямой
умысел в совершении данных действий, отсутствие массовой общественной
опасности – можно назвать чаще простым нарушением специальных правилх
41
Там же.
48
поведения, в связи с чем возникает административная ответственность
42
. А.
И. Лукашов считает, что административная преюдиция – это признак,
характеризующий конкретного субъекта преступления
43
.
Представляется, что сущность преступлений с административной
преюдицией как разновидности единичного сложного преступления
заключается именно в связи деяний. Повторно совершенное
административное правонарушение лицом в течение определенного периода,
ранее привлекавшимся за тождественное правонарушение к
административной ответственности, признается преступлением.
Таким образом, происходит накопление общественной опасности
преступного деяния с учетом ранее совершенного административного
правонарушения.
Таким образом, соотношение преступления и административного
правонарушения, проблемы их разграничения являются важными для науки,
ограждают от неправильной квалификации действий лица, совершившего
деяние, содержащего признаки преступления или административного
правонарушения.
При дифференциации речь ведется об установлении как таковой
ответственности за совершение каких-либо действий, ее градация в
зависимости от квалифицирующих признаков и т.д. Вопрос квалификации
состоит же в соотнесении признаков определенных деяний (преступлений
или административных правонарушений) и признаков, характеризующих
совершенное лицом деяние.
42
Мельникова Ю.Б. Юридическая ответственность: сущность, понятие, дифференциация
// Дифференциация ответственности в уголовном праве и процессе. Ярославль, 1994. С.17
43
Коробов П.В. Понятие дифференциации уголовной ответственности // Дифференциация
формы и содержания в уголовном судопроизводстве. Ярославль, 1995. С. 80.
49
Глава 3 Проблематика ошибок при квалификации преступлений и пути
их преодоления
3.1 Основные квалификационные ошибки преступлений в правовой
практике РФ
В современной правовой системе существует классификация
квалифицированных ошибок, связанных с некорректным определение
признаков субъективной стороны преступления, а также видов умысла и
неосторожности, а также их составных элементов. Данная группа ошибок
сформирована на основе более тысячи приговоров и судебных решений,
принятых в период с 2004 года по настоящее время.
Полученные квалификационные ошибки подразделяются на
следующие группы при определении признаков субъективной стороны
преступления:
1) ошибки в неправильном определении формы вины, видов умысла
или неосторожности;
2) ошибки, исходящие из некорректного определения целей и мотива
преступлений, либо данные мотивы не были указаны вообще, что имело
решающее квалифицирующее значение;
3) ошибки, возникшие в результате несоответствия между указанными
в приговоре видами умысла и неосторожности и описанием их
интеллектуального и волевого элементов;
4) ошибки, при которых указанные в приговоре конкретные виды
умысла, согласно букве закона, не могут быть применены к данному виду
или стадии совершения преступлений.
Также одной из распространенных ошибок в квалификации отдельных
составов преступлений является учет времени совершения преступления и
периода начала и окончания субъективной стороны преступления. Согласно
50
природе данных ошибок, правоприменители зачастую не ставят данную
разницу как одну из ключевых, ведь известно, что период окончания
субъективной стороны преступления может во много раз превосходить
период совершения общественно опасного деяния.
Допустим, еще до совершения преступления лицо поставило для себя
определенную цель и выбрало мотив преступления. Во взаимоотношениях
между виновным и потерпевшим присутствовала направленность умысла на
лишение жизни, что проявлялось до и после совершения преступления.
Соответственно в качестве оптимального решения можно предложить
исключить из ч. 3 статьи 25 УК РФ, раскрывающей косвенный умысел,
словосочетание «не желало».
Можно утверждать, что субъективная сторона преступления выступает
наиболее сложным институтом уголовного права. Так, В. А. Нерсесян
использует термин «сквозной институт»
44
. В Общей части УК РФ
субъективная сторона преступления воплощается как самостоятельный
институт, а в Особенной части – как элемент. Важно отметить, что
формирование и функционирование нескольких взаимосвязанных
институтов уголовного права возможно только с применением субъективной
стороны преступления.
Рассматривая фундаментальную составляющую субъективной стороны
преступления, многие исследователи называют психическую деятельность
человека, которую невозможно оценить или измерить каким-либо образом.
Во время СССР Б. С. Волковым была создана теорию мотива преступления и
мотивации преступной деятельности. В ней автором утверждалась данная
мысль, связывающая осознание причин совершаемого человеком
преступления с важностью его психологической характеристики
45
.
44
Нерсесян В.А. Ответственность за неосторожные преступления: дис. ... д-ра
юрид. наук. М., 2006.
45
Наумов А.В. Проблемы субъективной стороны преступления в научном
наследии Б.С. Волкова // Ученые записки Казанского государственного университета.
Гуманитарные науки. 2009. Т. 151.№ 4. С. 160–164.