25
соответствующий юридический аналог, закрепленный в уголовном законе
("юридический" состав преступления). По сути дела, происходит своеобразная
проверка, диагностика, исследование совершенного деяния на предмет
присутствия, нахождения в нем признаков "фактического" состава
преступления идентичных, тождественных признакам "юридического" состава
преступления. Именно такое понимание уголовно-правовой квалификации
деяний продиктовано текстом ст. 8 УК РФ и наиболее полно, диалектически
выстроено и логически обоснованно объясняет сущность, природу уголовно-
правовой квалификации деяний.
Использование уголовно-правовой нормы в качестве юридического
основания квалификации в принципе допустимо. Проблема заключается в
другом, а именно в том, что в доктрине нет однозначного понимания термина
"уголовно-правовая норма". Если под уголовно-правовой нормой понимать
норму Особенной части УК, включающую в себе диспозицию и санкцию, то
она не содержит в себе всех признаков конкретного состава преступления, а
значит, и для квалификации непригодна. Диаметрально противоположно можно
взглянуть на указанную проблему, если рассматривать норму как систему,
состоящую из статей как Общей, так и Особенной части УК, имеющую
соответственно гипотезу, диспозицию и санкцию, и закрепляющую запрет на
совершение конкретных деяний.
Представляется, что признание именно состава преступления
юридическим основанием квалификации более верно по следующим причинам:
состав преступления - это совокупность закрепленных в уголовном законе
объективных и субъективных признаков, характеризующих содержание
необходимых и достаточных элементов, позволяющая дать уголовно-правовую
оценку совершенному деянию.
Полагаем, что предложенная нами формулировка «позволяющая дать
уголовно-правовую оценку совершенному деянию» предпочтительней, чем
доминирующая в настоящее время в уголовно-правовой литературе
26
формулировка «характеризующих общественно опасное деяние как
преступление». Дело в том, что в некоторых ситуациях при совершении
общественно опасного деяния состав преступления может отсутствовать, но
при этом необходимо дать уголовно-правовую оценку содеянному. Например,
когда деяния, предусмотренные статьями Особенной части УК РФ, совершены
в состоянии невменяемости (п. «а» ч. 1 ст. 97 УК РФ «Основания применения
принудительных мер медицинского характера»). В этом случае имеются
определенные признаки, характеризующие содержание элементов состава
преступления, но не все: отсутствует вменяемость как признак субъекта -
одного из элементов состава. Следовательно, здесь отсутствует такой элемент
состава преступления, как субъект, значит, отсутствует состав преступления
(несмотря на наличие всех признаков, характеризующих содержание других
элементов состава). Кроме того, предложенная нами формулировка охватывает
случаи отграничения преступного деяния от непреступного с точки зрения
наличия или отсутствия состава преступления. Это также входит в уголовно-
правовую оценку.
Следует согласиться с С.А. Поляковым, который полагает, что «состав
преступления представляет собой научную или законодательную абстракцию,
своего рода модель реального преступного деяния»
1
. Образно и в то же время
наглядно о соотношении состава преступления и преступления высказался А.И.
Марцев: «Понятие состава преступления и его структуру можно сравнить с
математической формулой. Как и в математической формуле, где замена
условных показателей (символов) реальными цифрами дает искомое число, так
и при замене теоретических положений, из которых складывается структура
состава преступления, реальными жизненными фактами, мы получаем искомое
конкретное преступление, совершенное конкретным лицом»
2
. Можно сказать,
что состав преступления - это «трафарет», который при квалификации
1
Поляков, С.А., Сабитов, Т.Р., Сухоруков, С.И. Теория состава преступления [Текст] / С.А. Поляков, Т.Р.
Сабитов, С.И. Сухоруков. - Новосибирск: Издательство НГТУ, 2011. - 186 с.
2
Марцев, А.И. Преступление: социально-правовой анализ [Текст] / А.И. Марцев. - Омск: Омская академия
МВД России, 2012. - 74 с.
27
«накладывается» на конкретное деяние, совершенное лицом в реальной
действительности. И если это деяние содержит признаки определенного состава
преступления, то данное лицо следует привлечь к уголовной ответственности.
Необходимо отметить, что обобщение признаков, характеризующих
содержание элементов того или иного состава преступления, происходит до
определенных пределов, позволяющих точно дать уголовно-правовую оценку
совершенного деяния и отграничить один состав преступления от другого.
Так, из всего многообразия возможных вариантов совершения тайного
хищения чужого имущества (кражи) законодатель, в диспозиции ст. 158 УК РФ,
предусматривающей ответственность за названное посягательство, закрепил в
обобщенном виде только самые существенные признаки, при помощи которых
сформулирован состав соответствующего преступления. В частности, указано,
что это хищение чужого имущества, совершенное тайным способом. По этим
признакам состава кражи осуществляется квалификация и разграничение
данного посягательства со смежными составами: по способу - с другими
формами хищений чужого имущества (ст.ст. 159, 160, 161, 162 УК РФ); по
предмету преступления - с тайным хищением оружия, боеприпасов,
взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 226 УК РФ) и наркотических
средств или психотропных веществ, а также растений, содержащих
наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей,
содержащих наркотические средства или психотропные вещества (ст. 229 УК
РФ).
Как верно указал А.Н. Трайнин, «конкретизированным видом
преступления является клевета, кража, убийство и т. д. Конкретизированным
видом состава преступления является совокупность элементов,
характеризующих клевету, кражу, убийство и другие виды составов. Составы,
таким образом, раскрывают в конкретных фактических признаках содержание
28
отдельных видов преступлений»
1
. В развитие данного положения Р.А. Комягин
отмечает, что «конкретный состав преступления служит для выделения
необходимого и достаточного количества признаков для криминализации
деяний, а также для их законодательного закрепления в уголовно-правовой
норме»
2
.
Ясность в понимание содержания понятия «состав преступления» внесет
анализ признаков, характеризующих содержание элементов состава
преступления. А. А. Пионтковский отмечал, что «каждый состав преступления
представляет собой юридическое понятие об определенном общественно
опасном деянии. В нем определяются те необходимые признаки действия
(бездействия), при наличии которых закон устанавливает возможность
привлечения лица к уголовной ответственности и признания его виновным в
совершении преступления»
3
.
В этой связи следует обратиться к ст. 8 УК РФ «Основание уголовной
ответственности», которая гласит: «Основанием уголовной ответственности
является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления,
предусмотренного настоящим Кодексом». Полагаем, что необходимо вести
речь о «наличии двух оснований уголовной ответственности: фактического и
юридического. Фактическим основанием уголовной ответственности является
совершение деяния, признаваемого преступлением, а юридическим - состав
преступления»
4
.
Исследовав данную проблему, И.Я. Козаченко констатирует: «В теории
уголовного права достаточно долго в качестве концептуальной идеи
1
Трайнин, А.Н. Общее учение о составе преступления [Текст] / А.Н. Трайнин. - М.: Юридическая литература,
1957. - 364 с.
2
Комягин, Р. А. Краткий очерк доктринального понимания состава преступления // Уголовно-правовое
воздействие и его роль в предупреждении преступности (I Саратовские уголовно-правовые чтения): сб. ст. / под
ред. Н.А. Лопашенко [Текст] / Р.А. Комягин. - Саратов: Изд-во ФГБОУ ВО «Саратовская государственная
юридическая академия», 2016. - 392 с.
3
Пионтковский, А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву [Текст] / А.А. Пионтковский. -
М.: Юридическая литература, 1961. - 667 с.
4
Бавсун, М.В., Баландюк, В.Н., Вишнякова, Н.В., Николаев, К. Д. Конспект лекций по уголовному праву
России. Общая часть: учебное пособие [Текст] / М.В. Бавсун, В.Н. Баландюк, Н.В. Вишнякова, К. Д. Николаев.
- М.: Юрлитинформ, 2017. - 192 с.
29
рассматривалось убеждение, что состав преступления - это та уголовно-
правовая субстанция, которая выполняет функцию основания уголовной
ответственности. Однако свою идею ее сторонники высказывают по-разному.
Для одних единственным основанием уголовной ответственности является
«установление» в действиях виновного определенного состава преступления.
Следует заметить, что установление состава преступления представляет собой
процесс познания, оценки, сравнения совершенного деяния с описанием его в
законе. Деяние в своем наличном бытии всегда конкретно и потому истинно.
Установление же его законодательных параметров относительно и не всегда
может быть истинным и конкретным. Для других основанием уголовной
ответственности выступает сам состав преступления, что, как будет показано
ниже, вряд ли может быть приемлемым.
В последние годы подавляющее большинство теоретиков уголовного
права утвердилось во мнении, что основанием уголовной ответственности
является деяние, содержащее все признаки состава преступления,
предусмотренного уголовным законом.
В плане изложенного, как нам представляется, не всеми авторами,
посвятившими свои научные исследования проблеме уголовной
ответственности, раскрывается двуаспектность самой идеи о том, что
основанием уголовной ответственности является деяние, содержащее все
признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом»
1
.
Далее И.Я. Козаченко справедливо отмечает: «Нередко понятия «состав
преступления» и «деяние, содержащее признаки состава преступления,
предусмотренного уголовным законом» как основания уголовной
ответственности отождествляются, что вряд ли оправданно.
Приведенные словосочетания несут различную содержательную и
функциональную нагрузку. Состав преступления, как информационно-правовая
1
Уголовное право России. Общая часть: учебник / отв. ред. Л. Л. Кругликов [Текст] / Л. Л. Кругликов. -М.:
Волтерс Клувер, 2005. - 592 с.
30
модель, сам по себе не может выполнять функцию основания уголовной
ответственности в силу своего абстрактного (непредметного) содержания.
Уголовная же ответственность есть субстанция предметно-содержательная,
которая в силу этого только и может воздействовать на психическую и
физическую природу человека, совершившего преступление. Приведенные
рассуждения позволят прийти к важному выводу: абстрактное умозаключение
не может выступать основанием чего-либо предметно-содержательного».
Состав преступления - это сложное правовое образование. В него входят
и элементы, и признаки. Наиболее полно структура состава преступления
может быть выражена следующим образом: элементы состава преступления; их
содержание; признаки, характеризующие содержание элементов состава
преступления. Например, такой элемент состава преступления, как объект,
имеет следующее содержание: общественные отношения, предмет
преступления. В свою очередь выделяются следующие признаки,
характеризующие содержание данного элемента состава преступления:
применительно к общественным отношениям - это охраняемые уголовным
законом, носящие типичный характер; применительно к предмету
преступления - это предметы материального мира, посредством воздействия на
которые происходит воздействие на общественные отношения
1
и т.д.
Учитывая вышеизложенное, состав преступления - это юридическое
понятие, выработанное наукой уголовного права (законодательного
определения понятия состава преступления нет, следовательно, данное понятие
научное). Таким образом, понятие состава преступления характеризует
юридическую абстракцию. При этом было бы ошибкой утверждать, что в
составе преступления отсутствует социальное начало. Во-первых, состав
преступления описывает общественно (социально) опасные деяния (которые
совершаются в социуме некоторыми его не самыми лучшими
1
Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник / под ред. В.В. Векленко [Текст] / под ред. В.
В. Векленко. - Омск: Омская академия МВД России, 2016. - 448 с.
31
представителями). Во-вторых, закрепление в уголовном законе того или иного
состава преступления - это реакция социума, направленная на противодействие
этим общественно опасным деяниям. Теория уголовного права выделяет общее
определение понятия состава преступления и определение понятия состава
конкретного преступления.
Итак, в общем виде состав преступления - это правовое образование,
сформулированная теоретическая модель, получившая законодательное
закрепление, содержащая совокупность установленных уголовным законом
объективных и субъективных признаков, характеризующих такое общественно
опасное деяние как преступление или, иначе говоря, - совокупность
закрепленных в уголовном законе объективных и субъективных признаков,
характеризующих содержание необходимых и достаточных элементов,
позволяющая дать уголовно-правовую оценку совершенному деянию.
Итак, возведя состав преступления в ранг единственного основания
уголовной ответственности, законодатель тем самым указывает на него, как на
юридическое основание квалификации, состав преступления более
систематизирован, структурирован для квалификации, чем уголовно-правовая
норма, состав не содержит чуждых для квалификации элементов. Вдобавок ко
всему сказанному, следует повториться, что отсутствие единообразного
понимания сущности уголовно-правовой нормы и объема, входящих в нее
признаков затрудняет ее использование при квалификации деяний.
32
Глава 2. Правила и процесс квалификации преступлений
2.1. Правила квалификации преступлений
Как и любая юридическая деятельность, квалификация преступлений
подчиняется определенным правилам. Правила квалификации преступлений -
это нормативные предписания или общепризнанные доктринальные
положения, которые определяют порядок выбора уголовно-правовых норм для
оценки преступных деяний при тех или иных фактических обстоятельствах, а
также фиксации результатов уголовно-правовой оценки в
правоприменительном акте.
Как известно, в УК РФ получили отражение лишь немногие правила
квалификации (взаимосвязанные предписания ст. 9 и 10, ч. 1 и 3 ст. 17, ч. 3 ст.
29, ч. 2-5 ст. 34, ст. 36 УК РФ). Регулятивная недостаточность уголовного
закона в этой части во многом компенсируется посредством постановлений
Пленума Верховного Суда РФ. Причем в условиях прогрессирующей
деформации УК РФ значение этого источника уголовного права существенно
возрастает. Обращая внимание на это обстоятельство, А.Э. Жалинский
указывает, что «современное состояние социально-экономических процессов и
уголовного законодательства определяет ощутимый рост спроса на разъяснения
Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам судебной
практики. Это повышает и правовое значение, и социальный авторитет
своевременного реагирования высшей судебной инстанции на действительно
болезненные проблемы правоприменения»
1
.
Признавая важнейший вклад высшей судебной инстанции в
формирование нормативных основ квалификации преступлений, нельзя вместе
с тем не отметить, что в последние годы в разъяснениях Пленума
1
Жалинский А. Правообразующее действие судебной практики по уголовным делам: вопросы
совершенствования // Уголовное право. - 2010. - № 4. – С. 129
33
прослеживаются некоторые опасные тенденции. В первую очередь, обращает
на себя внимание порой необъяснимая дифференциация подходов Пленума к
уголовно-правовой оценке аналогичных по сути преступных деяний.
Верховный Суд все чаще формулирует особые, исключительные правила
квалификации некоторых преступлений, вместо единого правила квалификации
конструирует несколько частных правил, которые фактически размывают,
девальвируют общее правило. Эти процессы, которые можно условно
обозначить как «казуализацию» правил квалификации преступлений,
подтверждаются многочисленными примерами:
- кардинально различаются разъяснения высшей судебной инстанции
относительно момента юридического окончания вовлечения
несовершеннолетнего в совершение преступления (абз. 4 п. 42 постановления
Пленума от 1 февраля 2011 г. № 1
1
) и вовлечения лица в совершение
преступлений террористического характера, перечисленных в части 1 статьи
205.1 УК РФ (абз. 2 п. 14 постановления Пленума от 9 февраля 2012 г. № 1
2
);
- позиция Пленума относительно момента юридического окончания
продолжаемого взяточничества (п. 10 постановления Пленума от 9 июля 2013 г.
№ 24
3
) и продолжаемой легализации преступных доходов (п. 9 постановления
Пленума от 7 июля 2015 г. № 32
4
) идет вразрез с правилами квалификации
продолжаемых хищений (абз. 3 п. 25 постановления Пленума от 27 декабря
2002 г. № 29
5
);
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 N 1 (ред. от 29.11.2016) "О судебной практике
применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания
несовершеннолетних" // Бюллетень Верховного Суда РФ, N 4, апрель, 2011.
2
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1 (ред. от 03.11.2016) "О некоторых вопросах
судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности" // Бюллетень
Верховного Суда РФ, N 4, апрель, 2012.
3
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 (ред. от 03.12.2013) "О судебной практике по
делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" // Бюллетень Верховного Суда РФ, N 9,
сентябрь, 2013.
4
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 N 32 (ред. от 26.02.2019) "О судебной практике по
делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем,
и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем" // Бюллетень Верховного Суда
РФ, N 9, сентябрь, 2015.
5
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 (ред. от 16.05.2017) "О судебной практике по
делам о краже, грабеже и разбое" // Бюллетень Верховного Суда РФ, N 2, 2003.
34
- новые правила квалификации незаконного сбыта психоактивных
веществ, введенные постановлением Пленума от 30 июня 2015 г № 30
1
,
существенно отличаются от устоявшихся правил уголовно-правовой оценки
незаконного сбыта иных предметов, запрещенных или ограниченных в обороте
(оружия, поддельных денег или ценных бумаг). Таким образом, некогда
единые, «сквозные» правила квалификации незаконного сбыта запрещенных
или ограниченных в обороте предметов оказались фрагментированными,
приобрели частный характер. Сфера их применения теперь замыкается на
преступлениях определенного вида.
Казуализация правил квалификации преступлений влечет крайне
негативные последствия. Умножая количество частных правил квалификации,
исключений из правил, высшая судебная инстанция размывает общие правила
квалификации преступлений, девальвирует их значение. По мере казуализации,
фрагментации сферы их применения правила квалификации преступлений
фактически превращаются в инструкцию по применению конкретных норм
Особенной части УК РФ. Однако проблема в том, что дать такую инструкцию
применительно к каждому преступлению объективно невозможно (особенно в
условиях «гиперинфляции» процессов криминализации деяний).
Замена общих, «сквозных» правил квалификации преступлений частными
умножает неопределенность в правоприменительной деятельности. Возникает
парадоксальная ситуация - за счет казуализации количество правил
квалификации преступлений увеличивается, но при этом сфера их охвата
сужается, что порождает правовую неопределенность. Так, в результате
фрагментации некогда единых правил квалификации незаконного сбыта
запрещенных или ограниченных в обороте предметов неизбежно возникли
проблемы при уголовно-правовой оценке преступлений, которые еще не стали
предметом разъяснений высшей судебной инстанции. Как, например,
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 N 30 "О внесении изменений в постановление
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года N 14 "О судебной практике по делам о
преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми
веществами" // Бюллетень Верховного Суда РФ, N 9, сентябрь, 2015