22
противоправных сделок или, если говорить более взвешенно и осторожно,
недействительность сделок, которые совершаются с определенными
нарушениями закона.
Вероятно, именно по этой немаловажной причине довольно схожую с
мнением Л. Жюллио де ла Морандьера точку зрения высказывал и Р.Саватьё
[67], но с весьма важной оговоркой – только для тех договоров, которые он
называл недействительными абсолютно, одновременно особо отличая
последние от договоров, недействительных относительно, и постулируя при
этом, что «Абсолютная недействительность договора устанавливается
нормами публичного порядка для защиты интересов общества».
Вполне определенно по данному вопросу высказывался и Л. Эннекцерус
[79], прямо определявший свой подход к понятию ничтожности сделки через
отсутствие правовых последствий – «Если твердо установлено, что
действительность сделки не наступит, то сделку можно назвать ничтожной.
Ничтожной является всякая сделка, которая окончательно не может вызвать
правовых последствий, показанных лицами, заключившими сделку, в
качестве желательных».
Однако и по этому поводу вполне можно скептически заметить, что
отнюдь не всегда стороны сделки достигают именно стопроцентного
соответствия желательных для них последствий, что, однако, не означает
обязательную необходимость квалификации таких сделок как
недействительных.
Обобщая указанные подходы можно заключить, что в западной
юридической теории по данному вопросу наблюдается определенное
единство взглядов, где общим признаком как для недействительности, так и
для незаключенности определяется так называемое правовое бессилие
рассматриваемого договора, его полная неспособность обеспечить желаемый
юридический эффект.
В юридической литературе досоветского периода недействительные
сделки вообще не относились к категории сделок, поскольку они
23
рассматривались как правовое «ничто» также по критерию явного отсутствия
итоговых правовых последствий подобных сделок, и, при этом под
недействительными понимались также и незаключенные сделки.
Более чем показательно в этом контексте мнение Д.И.Мейера, часто
называемого отцом русского гражданского права.
«Только законные сделки – отмечал Д.И. Мейер[59], – можно назвать
сделками, ибо сделки незаконные не считаются действительными,
следовательно, и существующими. Собственно недействительной можно
назвать только сделку, которая не соответствует существенным ее
принадлежностям, определяемым законодательством. По смыслу слова под
понятие недействительности подходит и такая сделка, которая оказывается
бессильной в юридическом быту по отсутствии условия, которое определено
для ее существования самими участниками сделки; но такую сделку мы
называем несостоявшейся, находя это название более соответствующим ее
природе».
Возможно, что патриарх российской цивилистики здесь гораздо более
близок к истине, нежели все упоминавшиеся выше западные правоведы,
поскольку Д.И.Мейер не только сразу ставит жесткое условие абсолютной
законности для любых видов сделок, претендующих на правовое
существование, но также и однозначно указывает на экзистенциальную
природу для квалификации действительности сделок – если сделка вообще
не состоялась, то она как бы и не существует, а вопросы действительности
или недействительности уместно ставить только по отношению к уже
существующим правовым явлениям.
В советской юридической теории, вслед за устоявшимися в
дореволюционном праве подходами, также было принято четко
разграничивать сделки недействительные и сделки несостоявшиеся, однако
полного единства взглядов здесь не наблюдалось.
Так, по мнению Н.В.Рабинович[65], «недействительная сделка – это
сделка, которая состоялась, однако в силу присущих ей недостатков
24
признается лишенной правовой силы. Несовершившаяся сделка никогда не
существовала и существовать не могла, стало быть, правовой силы не имела
и поэтому этой силы лишена быть не может».
Нетрудно заметить из процитированных высказываний близость позиций
Н.В.Рабинович и Д.И.Мейера, что представляется достаточно закономерным
вследствие уже упомянутой преемственности взглядов, характеризующей
подходы советской и российской цивилистики к этому вопросу.
Согласны с этой позицией и М.И. Брагинский и В.В. Витрянский[42],
которые полагают, что несостоявшийся договор («незаключенный» договор)
– это всегда «ничто», тогда как договор недействительный может оказаться и
чем-то отличным от «ничто» (то есть, фактически представлять из себя
определенное «нечто»), аргументировано указывая на те возможные, а
иногда даже и специально предусмотренные законом для таких случаев
последствия (к примеру, речь может идти о взыскании в доход государства,
всего полученного по недействительной сделке).
Противником такого подхода выступал В.П.Шахматов, усматривавший в
различных трактовках данного вопроса больше терминологическую, нежели
сугубо правовую проблему.
По его мнению, не только сделки незаключенные, но также и ничтожные
сделки изначально лишены всякого правового наполнения, так как сделки
«несостоявшиеся» изначально не отвечают тем или иным требованиям
закона к составу и оформлению сделки, что лишает всякого смысла
обсуждение вопроса о сделках «несостоявшихся» ввиду их
недействительности.
В этом смысле В.П.Шахматов[76] полагал несущественными любые
расхождения в природе подобных сделок (как изначально ничтожных по
своей сути) и видел в данном вопросе терминологическую, а не правовую
проблематику.
Между тем, ничтожность подобных сделок, рассматриваемая
В.П.Шахматовым, как «изначальная», до определенного момента просто
25
отсутствует – сначала эта ничтожность подлежит судебному установлению, а
все то время, которое может пройти вплоть до этого момента установления,
сторонами такой сделки могут быть выполнены самые разнообразные
действия, в том числе и прямо предусмотренные этой сделкой или
вытекающие из её понимания сторонами, как сделки действующей,
существующей и подразумевающей исполнение сторонами своих
обязанностей по ней.
Вследствие этого, сторонами подобной сделки (в ходе её исполнения до
момента объявления ничтожной) может быть сформирован очень немалый
объем новых правовых последствий, само существование и легитимность
которых оказывается под большим вопросом при нуллификации изначальной
сделки независимо от того, несет такая сделка признаки недействительности
или незаключенности.
Сказанное выше, по нашему мнению, достаточно выпукло характеризует
те разнообразные сложности, с которыми сегодня встречаются суды при
рассмотрении исковых требований о признании сделок недействительными
или незаключенными.
26
Глава 2. особенности общих норм ГК РФ и существующие
неоднозначности в квалификации недействительных и незаключенных
сделок
В условиях открытой рыночной экономики деятельность всех участников
рынка, совершающих самые разнообразные сделки, часто подвергается
влиянию непредсказуемо изменяющихся факторов (например, курс доллара
или цена акций), способных в одночасье кардинально изменить как общее
целеполагание участников сделок, так и их отношение к взятым на себя
обязательствам.
Такой пересмотр своих гражданских прав и обязанностей, вытекающих из
уже совершенных сторонами сделок, может осуществляться, например,
путем подписания дополнительных соглашений, реализуемых после
компромиссных переговоров на основании доброй воли сторон, а также и в
одностороннем порядке, где стороны не всегда демонстрируют
добросовестность, пытаясь в судебном порядке оспорить переставшие
устраивать их сделки как недействительные или незаключенные.
Подобный (хотя и некорректный с точки зрения морали) способ защиты
своих интересов зачастую имеет определенные перспективы, основанные на
некоторых несовершенствах действующего законодательства в части
детальной классификации недействительных и незаключенных сделок.
2.1. Некоторые особенности общих норм ГК РФ о недействительных и
незаключенных сделках
Как представляется, в Гражданском кодексе РФ отсутствует четкое и
недвусмысленное правовое разделение понятий «незаключенность» и
«недействительность» сделок, что далее неизбежно отражается и в
определенных законодательных актах.
27
Так, к примеру, нигде в Федеральном законе от 26 октября 2002 г. N 127-
ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»[15] не применяется такое понятие
как «незаключенная сделка», хотя названный закон призван регулировать
более чем многогранную сферу отношений, связанных в том числе и с
последствиями таких договоров, исполненных с участием должника
(банкрота), которые могут быть признаны незаключенными по решениям
судов или арбитражных судов.
Тем не менее, перечень имущественных требований (п. 1 ст. 126
вышеуказанного Закона), которые могут быть предъявлены вне рамок
конкурсного производства, указывает исключительно на возможность подачи
исков о признании недействительными лишь ничтожных сделок (с
возможностью применения последствий их недействительности), полностью
обходя вопрос о сделках незаключенных.
Внимательное изучение положений действующего законодательства
приводит к непротиворечивому выводу о том, что в законе отсутствует
логически непротиворечивое обоснование либо отдельно сформулированные
критерии, согласно которых следует разграничивать условия возможной
недействительности сделок от условий, определяющих их незаключенность.
Более того, существуют случаи полного совпадения данных условий на
практике – в качестве примера можно привести признание
недействительными договоров, отвечающих признакам незаключенного
договора – что дает достаточные основания говорить о том, что закон здесь
не проводит однозначного четкого различия и в их правовых последствиях,
и, тем самым, никак не выделяет незаключенные сделки из группы
недействительных.
Представляется вполне логичным полагать, что, как уже было отмечено
выше учеными-правоведами (В.П. Шахматов, Д.И. Мейер[76, 59]),
обсуждаемые понятия в действующем Гражданском кодексе РФ
упоминаются раздельно с той определенной целью, чтобы наиболее точно в
плане терминологическом обеспечить выражение существа указанных
28
правоотношений, связанных и с самим фактом заключения договора, и с
точным указанием на момент обретения им юридической силы
(заключенность или незаключенность), и, наконец, когда речь идет об
основном условии «существования» договора, с констатацией наличия
определенного соглашения, достигнутого сторонами.
Хотя в отношении ничтожных и оспоримых сделок указанные критерии
для их разграничения тоже можно обсуждать с аналогичных позиций, но
более чем очевидно, что закон и практика различают их достаточно
уверенно, хотя подчас и не без сопутствующих дискуссий теоретического
характера.
Существующее разделение недействительных сделок на ничтожные и
оспоримые несомненно является абсолютно обоснованным юридически,
поскольку выражено в конкретной правовой норме, что определяет и её
практическое значение.
Согласно ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка получает статус
недействительной после её признания таковой соответствующим судебным
актом, а требование о таком её признании (недействительной) может быть
предъявлено лицами, указанными в Гражданском Кодексе.
Ничтожная сделка, как уже отмечалось, является недействительной сама
по себе, независимо от её признания таковой судебным актом, и требование о
применении к ней последствий недействительности может предъявить любое
заинтересованное лицо; особо отметим здесь, что суд вправе применить (или
не применять!) такие последствия и по собственной инициативе.
В отличие от сделок недействительных для сделок незаключенных в
действующем законодательстве (ст. 154, 432, 433 ГК РФ) определен только
общий перечень условий, при невыполнении которых сделки (договоры)
практически автоматически могут быть признаны незаключенными, однако
как в общих, так и в специальных нормах мы не находим четких указаний на
единые обязательные последствия для подобного признания.
29
Хотя общей нормы обо всех возможных условиях недействительности
сделок законодательство и не содержит, однако в правовой литературе эти
условия достаточно разработаны и являются фактически общепризнанными,
о чем свидетельствует определенное единство взглядов многих правоведов
по этому вопросу.
Такими общепризнанными условиями принято называть следующие
пороки – содержания, формы, субъекта и воли – что отражается в конкретном
перечне обязательных требований для действительности сделки:
а) наличие соглашения между сторонами;
б) требование законности содержания договора;
в) состояние дееспособности сторон договора и
г) соблюдение определенной формы договора (для тех случаев, которые
указаны в законе).
Несоблюдение хотя бы одного из указанных условий ведет к возможности
признания подобного договора недействительным[60].
Поскольку (ст.153 ГК РФ) сделками признаются «действия граждан и
юридических лиц, направленные на установление, изменение или
прекращение гражданских прав и обязанностей», то правомерно говорить о
том, что как сделка недействительная, так и сделка незаключенная
обязательно характеризуются отсутствием указанных выше важнейших
правовых признаков сделки, так как «обязательным признаком,
характеризующим сделку как правовое явление, является возможность
произвести тот правовой эффект, на возникновение которого она
направлена»[41].
Для незаключенной сделки никакой правовой эффект изначально
недостижим, он попросту невозможен, поскольку и сама такая сделка
фактически не существует.
Для понятия незаключенного договора важнейшими ключевыми
характеристиками являются положения ст. 425 ГК РФ: «Договор вступает в
силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения», из
30
чего вытекает, что незаключенный договор просто не связывает стороны
каким-либо обязательством и потому не имеет силы, такой договор
изначально поражен правовым бессилием.
Согласно ст. 166, 167 ГК РФ недействительная сделка определяется как
сделка, которая не соответствует основаниям, установленным Кодексом, не
влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее
недействительностью, недействительна с момента ее совершения, а
ничтожная - независимо от признания ее таковой судом. «Правовое значение
ничтожной сделки равно нулю, она вообще не существует»[80].
Суммируя вышеизложенное, мы можем отметить, что оба вида сделок – и
ничтожные и незаключенные – имеют общие признаки:
а) изначальное несоответствие существенным условиям, установленным
законодательством;
б) полное правовое бессилие, отсутствие всякого правового эффекта;
в) невозможность связать стороны какими-либо обязательствами.
Как видно из проведенного рассмотрения, и из ничтожной, и из
незаключенной сделки не может возникнуть никакого договорного
обязательства.
Подводя итог рассмотрению приведенных выше мнений правоведов и
положений Гражданского Кодекса можно заключить, что с точки зрения
правового смысла, незаключенные сделки вполне могут считаться
ничтожными, как изначально юридически безразличные действия, поскольку
характеризуются только внешними признаками сделки, но не образуют
никакого правового эффекта или законодатель признает их не
существующими как бы «по определению».
31
2.2. Существующие неоднозначности в квалификации
недействительных и
незаключенных сделок в ГК РФ
Как было отмечено выше (Гл.1), в Гражданском Кодексе содержится
достаточно исчерпывающее понятие недействительной сделки (ст. 166 ГК
РФ), что, однако, не является даже минимальной гарантией простоты
использования данного общего понятия в правоприменительной практике.
Проведенное в Гл.1. рассмотрение сложной и небесспорной правовой
природы различных видов недействительных сделок (оспоримых и
ничтожных) указывает нам на причины, по которым законодатель
фактически вынужден далее вводить в закон целый ряд последующих
положений и статей, призванных конкретизировать различные аспекты этого
общего понятия, что имеет существенное значение для обеспечения
принципа единства правоприменительной практики (о чем мы будем более
подробно говорить в Гл.3.).
Согласно п.1., ст.166 ГК РФ недействительность для оспоримой сделки
может наступить исключительно с момента её признания таковой судом,
тогда как для ничтожной сделки соответствующего судебного акта не
требуется, а достаточно лишь оснований, «установленных законом».
Статья 168 ГК РФ (п.2) дает уже более расширенное определение
ничтожной сделки, которая определяется здесь как «нарушающая
требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на
публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих
лиц».
При этом, однако, законодатель счел необходимым (в том же пункте 2
ст.168 ГК РФ) сделать существенную оговорку о том, что ничтожность такой
сделки наступает только «если из закона не следует, что такая сделка