54
На наш взгляд, рассмотрение двусторонней реституции необходимо
начинать со следующих ее характерных черт:
1) Помимо обязательного характера, очевидность которого была
подтверждена выше, необходимо отметить, что двусторонняя реституция
обладает охранительным характером, поскольку возникает как реакция
правопорядка на изменения в имущественной сфере сторон
недействительности сделки;
Реакция правопорядка является своего рода именно мерой защиты, что также
находит свое подтверждение в действующем законодательстве, в котором к
мерам гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 12 ГК
РФ – отнесено применение последствий недействительности сделки
39
.
2) Предусматривает цель восстановление положения, которое
существовало до передачи имущества (вещи).
В тех случаях, когда по недействительной сделке произошла передача
имущества (вещи), то у получателя в самый момент такой передачи возникает
обязанность возвратить это имущество передавшему. Такой механизм
свидетельствует о том, что по причине недействительности сделки получатель
не приобретает и не может приобрести (во всяком случае, на основании этой
сделки) право собственности или иное вещное право, до тех пор, пока оно не
утратит своих индивидуальных признаков.
3)Компенсационная реституция, закреплена в ч.2 ст. 167 ГК РФ, в которой
указывается, что «… в случае невозможности возвратить полученное в натуре,
возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки
не предусмотрены законом».
Обязательство по возврату продолжает существовать, если вещь
сохраняется в натуре, сохраняет свои индивидуальные признаки, а при
отсутствии этих условий обязательство по возврату сменяется именно
39
П. 56 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 07.02.2017)
"О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской
Федерации об ответственности за нарушение обязательств"
55
обязательством компенсационной реституции (то есть возместить его
стоимость).
На сегодняшней день несоразмерность потенциального ущерба при
применении двусторонней реституции восстановленному праву – одна из
основных проблем, затронутых судебной практикой. При применении
двусторонней реституции, предполагается, что имущественная сфера сторон
будет восстановлена посредством сохранения баланса между ними. Однако
судебная практика, к большому сожалению, в некоторых случаях идет по пути
отказа в реституционном иске, когда потенциальный ущерб, который может
возникнуть при применении реституции, нивелирует сам факт восстановления
права.
Кроме этого п. 80 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. №
25 разъясняет: «По смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные
предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими
сторонами, считаются равными, пока не доказано иное».
По нашему мнению, обязательство по предоставлению – всегда имеет
внедоговорный характер, а не на основе достигнутой сторонами
договоренности. Соглашение сторон о взаимной оценке предоставлений
необходимо рассматривать как нечто фактическое и как таковое приводит в
действие механизм презумпции. Об опровержимости данной презумпции
свидетельствует судебная практика
38
. Что, как мы считаем, является вполне
разумным. К примеру, в случаях, когда основанием недействительности
сделки является порок воли одной из сторон, а недобросовестный контрагент
воспользовался этим именно для получения односторонней выгоды (насилие,
угроза, обман), то в подобных случаях - говорить о взаимном предоставлении
не приходится. Другой пример был рассмотрен КЭС ВС РФ, которая в своем
Определении по делу № 308-ЭС149028 указала: «формирование цены
отчуждения происходило с пороками, не позволившими выявить
экономически обоснованную стоимость имущества, что в свою очередь,
исключало возможность применения к спорным отношениям презумпции о
56
равенстве взаимных предоставлений»
40
.
Даже при отсутствии подобных обстоятельств эквивалентность лишь
предполагается, как факт и может быть опровергнута сторонами, при этом
само по себе то обстоятельство, что стороны достигли соглашения о
равноценности предоставлений, не имеет – именно в силу недействительности
сделки – никакого юридического значения, за исключением рассматриваемого
презумптивного. Ибо в противном случае имело бы место неосновательное
обогащение одной из сторон, которое должно быть предотвращено (см.
Постановление Президиума ВАС РФ от 26 марта 2013 г. № 15327/12), а
недействительной сделке придавалось бы, по сути, юридическое значение
41
.
– это, в первую очередь, мера защита гражданских прав и охраняемых
интересов, опосредованная посредством безусловного восстановления
положения, существовавшего до совершения сделки.
2.2 Односторонняя реституция, недопущение реституции
Необходимо отличать одностороннюю и двустороннюю реституцию.
Квалифицирующий признак в данном случае заключается в следующем.
Поскольку для двусторонней реституции при недействительности сделки
осуществляется возврат двух сторон в первоначальное положение, то для
односторонней реституции – приведение в данное положение осуществляется
только одной добросовестной стороной сделки
40
. При этом все переданное по
сделке недобросовестной стороной ей не возвращается, а взыскивается в доход
государства.
Обращение взыскания в доход государства, как применение последствий
недействительных сделок получило еще одно свое название «недопущение
реституции». Данный термин находит свое отражение больше в советский
период, где позиционировал себя, как публично-правовую меру –
40
Постановление Президиума ВАС РФ от 26 марта 2013 г. по делу № 15327/12
41
Определение КЭС ВС РФ от 9 июня 2016 г. № 308-ЭС149028
57
конфискация
42
. Недопущение реституции предполагает взыскание всего
полученного и переданного по сделке в доход государства. Данное правовое
регулирование возможно только в том случае, когда обе стороны сделки
являются недобросовестными, то есть совершили сделку при умышленном
нарушении закона
43
.
На сегодняшний день из Гражданского кодекса были исключены все
нормы, позволяющие применить одностороннюю реституцию и недопущение
реституции. Однако статьей 169 ГК РФ регулируется вопрос о применении
последствий недействительной сделки в виде «недопущения реституции», но
только при наличии прямого указания закона. В данном случае применяется
не характерная для гражданского права– конфискационная санкция.
Так, Судебной коллегии Верховного суда по делу № 33-2266/2015 было
отмечено, что действующее законодательство не предусматривает взыскание в
доход государства полученного по ничтожным сделкамв результате
незаконного проведения азартных игр дохода. А также указал, в
действовавшей с 01.09.2013 года новой редакции статьи 169 ГК РФ
предусмотрена специальная норма в соответствии, с которой применение
такого последствия по ничтожной сделке как взыскание в доход РФ всего
полученного по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, -
ограничивается лишь случаями, прямо установленными законом
42
.
На основании чего прокурору было отказано в удовлетворении
заявленных требований о взыскании с индивидуального предпринимателя
Сенюковой Т.С. денежных средств в доход государства.
Конфискационные же последствия в большей степени предусмотрены
Уголовным Кодексом РФ, и анализ судебной практики показывает, что
применением норм УК РФ с целью применения односторонней реституции в
качестве последствия недействительности сделки разнится. Так как вопрос о
42
Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1955.
310 c.
43
41
Советское гражданское право / Отв. ред. В.А. Рясенцев. М.: Юридическая литература. 1986. С.
211
58
классификации сделки как преступление возникает в практике, и по сей день.
Так, Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского
областного суда установила, что деяние, квалифицированное судом, как
преступление, не может одновременно расцениваться как гражданско-
правовая сделка, поскольку за совершение гражданско-правовой сделки не
предусмотрено уголовное наказание.
Суд указал, что признак правомерных действий участников является
одним из признаков сделки, как таковой. Если же признак правомерности в
совершаемых им действиях (в данном прецеденте – лицо, организовало
проведение азартных игр с нарушением требований законодательства РФ об
организации и проведения азартных игр.) отсутствует, то совершенные
действия не являются сделками, а квалифицируются в соответствии с нормами
уголовного права, как преступление. Однако заявленные прокурором
требования о применении последствий по ст. 169 ГК РФ не были
удовлетворены, поскольку обращение в доход РФ полученного по сделке,
предполагает исследование умысла обеих сторон, а также, предъявленное
требование было рассмотрено с точки зрения дополнительной конфискации
того, что уже было взыскано в порядке уголовного судопроизводства
44
.
На наш взгляд, сам факт - наличие уголовного приговора не может и не
должен толкать суды на квалификацию сделку как ничтожную и применять
последствия в виде взыскания полученного сторонами в доход государства по
данной статье. Такое развитие событий абсолютно неверное, так в
Определении КГД ВС РФ от 6 сентября 2016года №16-КГ16-30 было указано,
что «привлечение того или иного лица к уголовной ответственности по статье
159.4 Уголовного кодекса РФ само по себе не может являться безусловным
основанием для квалификации сделок, совершенных виновным лицом, как
антисоциальных».
2.3 Виндикация как последствие признания сделки недействительной
44
Апелляционное определение № 33-2266/2015 от 18 мая 2015 г. по делу № 33-2266/2015
59
В качестве следующего вида последствий, которые могут быть
применимы судом при признании сделки недействительной, - виндикация.
Статья 301 ГК регулирует данное понятие. На данный момент судебная
практика исходит из того, что, применяя виндикацию, судам следует иметь в
виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого
оно фактически находится в незаконном владении
45
.
Вопрос о соотношении реституции с виндикацией носит дискуссионный
характер, так как существующая конкуренция между этими двумя исками
стоит особенно остро. Так, использование механизма реституции ставит в
невыгодное положение добросовестного приобретателя и не позволяет
применить положения об ограничении виндикации. В частности, при
невозможности виндикации вещи (у добросовестного возмездного
приобретателя) она все равно у него истребуется в результате признания
недействительными всех сделок по передаче этой вещи (так как право
собственности не перешло и не могло перейти в отсутствие воли на это
собственника).
Анализ судебной практики позволяет выделить следующие черты
характерные для разграничения данных дефиниций:
1)Различные основания для возвращения имущества (вещи).
Из прямого содержания норм о реституции усматривается, что
единственным правовым основанием для получения вещи от другой стороны
недействительной сделки является передача этого же имущества контрагенту
до признания ее таковой. Применительно к виндикации, то правовое основание
заключается в самом праве собственности у стороны сделки. То есть, можно
говорить, о титульном владении.
Так, в деле №33-3081/2013 Ставропольским районным судом Самарской
45
п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ от 29.04.2010
г. № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров,
связанных с защитой права собственности и других вещных прав»
60
области между ОАО «Ягодинское» и Ямашевым Р.И. договор купли-продажи
сельскохозяйственного оборудования был признан ничтожный и применены
последствий недействительности ничтожной сделки путем возврата сторон в
первоначально положение. Что послужило обращением Ямашевым Р.И.
(ответчик) в вышестоящую инстанцию с апелляционной жалобой, в которой
просило решение районного суда отменить. Судебная коллегия по
гражданским делам Самарского областного суда признав сделку ничтожной,
отменила решение нижестоящей инстанции в части применения последствий
недействительности ничтожной сделки по следующим основаниям: Ямашев
Р.И. после заключенного договора купли-продажи, продал впоследствии
спорное имущество ООО «Легионер». Истец в лице СНТ «Уют», обращаясь в
суд, полагал, что данным договором затрагиваются его права. Суд, отказывая
Ямашеву Р.И. (ответчик) в заявленных требованиях, тем не менее, указал, что
поскольку Ямашев Р.И. не является собственником вышеуказанного
оборудования, то привести стороны в первоначальное положение не
представляется возможным. Но и отметил, что в дальнейшем СНТ «Уют»
(истец) не лишен права обратиться в суд с иском к ООО «Легионер» об
истребовании имущества в соответствии со ст. 302 ГК РФ
46
.
1) Юридическая направленность данных институтов.
Цели данных институтов также являются противоречивыми, что служит
еще одним доказательством их разнонаправленности. Так цель виндикации в
гражданском праве – охрана вещных прав, при отсутствии обязательных
отношений между сторонами. На отличную цель реституции указывает, в
частности, двусторонняя реституция, направленная на охрану имущественных
интересов участников гражданского оборота.
Различная правовая природа данных отношений была в свое время
отмечена многими авторами. Так, Д.А. Генкин объяснял, что «отношения
между сторонами недействительной сделки складываются иначе, чем при
46
Определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от
2.04.2013 по гр. делу №33-3081/2013
61
виндикации, поскольку отсутствует незаконное завладение имуществом, а
имущество переходит в силу сделки»
.
Данную позицию поддержал и С.В. Моргунов, который указывает:
«закон не связывает обязанность возврата имущества другой стороне по
сделке с наличием юридического титула на данное имущество до ее
совершения»
47
.
Справедливо отмечает и К.И. Скловский, «недействительная сделка
порождает свои собственные последствия (прежде всего реституцию), не
входившие в намерения сторон…»
48
.
Полемика относительно обстоятельств, при которых должны
применяться нормы о реституции или виндикации разрешилась наличием
судебной практики
49
. Так, если между сторонами отсутствуют договорные
отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности
сделки – действуют правила о виндикации, а в случаях наличия данных
отношений – положения о реституции.
Так, к примеру, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
суда по делу №33-КГ15-5 от 14.04.2015 года рассмотрело кассационную
жалобу гражданки Мутиловой Л.В. к Кошевому П.И., Хижнякову В.Е. о
признании права собственности и истребовании земельного участка.
Ссылаясь на то, что является собственником земельного участка на
основании правоустанавливающих документов. Однако в силу заключенного
договора купли-продажи между Кошевым П.И. (за который было по
неизвестным причинам признано право собственности на спорный земельный
участок) и Хижняковым В.Е., последнему было выдано свидетельство о
государственной регистрации прав на земельный участок. Право истца было
нарушено наличием регистрации права собственности за Хижняковым В.Е.
на спорный земельный участок, которое подлежит защите.
47
Моргунов С.В. Виндикация в гражданском праве [Электронный ресурс] : теория.
Проблемы. Практика / С.В. Моргунов. — Электрон.текстовые данные. — М. : Статут, 2006.
— 301 c. — 5-8354-0361-5
48
Скловский К.И. Некоторые проблемы реституции // Вестник ВАС РФ. 2002. № 8. С. 108-
122.
62
Суд, удовлетворяя заявленные требования Мутиловой Л.В., указал, что не
освоения гражданкой земельного участка и невыполнения ею иных
обязанностей садовода - обстоятельства для рассмотрения возникшего спора
юридического значения не имеют. А также, в случаях, когда между лицами
отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с
последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества
собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.
Следовательно, заявленное требование от гражданки необходимо
рассматривать по правилам о виндикации
49
.
1)Критерии добросовестности и недобросовестности.
На наш взгляд, нельзя не сказать о том, что критерий добросовестности
напрямую связан с виндикационным требованием. При этом добросовестность
участников недействительной сделки при приобретении имущества для
реституции правого значения не имеет, за исключением ряда случаев. В
случаях, когда лицо не имело право отчуждать, а оно было приобретено –
собственник имеет право на виндикационный иск.
Резюмируя вышесказанное, можно сделать вывод, что разграничение
данных дефиниций на лицо. Такие критерии как отсутствие договорных
отношений и добросовестность приобретателя – позволяют применять правила
о виндикации, с учетом условий необходимых для истребования имущества у
добросовестного приобретателя.
2.4 Кондикция как последствие признания сделки недействительной
Вопрос о таком немало важном институте, как неосновательное
обогащение (кондикция), который был, частично затронут в п. 2.1 настоящей
работы, должен внести ясность в соотношение терминов реституция и
неосновательное обогащение. Поэтому хотелось бы добавить еще несколько
аспектов по данному вопросу, поскольку последний вышеупомянутый
институт активно применяется при применении последствий признания сделки
49
Определение Верховного Суда РФ от 14.04.2015 по делу N 33-КГ15-5 (Судебная коллегия
по гражданским делам)
63
недействительной
50
.
Интересен тот факт, что в большинстве зарубежных государств
отношения по возврату имущества, полученного по недействительной сделке,
полностью охватываются институтом неосновательного обогащения.
Реституционные отношения же, как уже отмечалось, предполагают
предоставление каждой из сторон полученное по недействительной сделке, т.е.
подразумевается взаимный характер для данных отношений. Однако говорить
о взаимном характере реституционных отношений следует только с той
стороны, что обязанность совершить данное предоставление существует
исключительно в силу того, что без правовых оснований удерживать
имущество другая сторона не имеет право. И, следовательно, неосновательно
бы получила за счет другой какую-либо имущественную выгоду, а также в
силу некоторых иных обстоятельств. Это и является неосновательным
обогащением.
Таким образом, в основу статьи 167 ГК была положена норма,
содержащаяся в ст. 1102 ГК РФ: при невозможности возврата имущества в
натуре применяются правила о неосновательном обогащении (ст. 1105 ГК РФ).
Про такой существенный признак – взаимное предоставление -
свойственный кондикционным правоотношениям (неосновательное
обогащение), очень красноречиво высказался К.И. Скловский в своей реплике:
«Обе стороны любой сделки вообще никогда не способны обогатиться
одновременно»
51
.
Доказанность неэквивалентности может являться последствием
применения к стороне, получившей предоставление большей ценности,
ответственность за неисполнение денежного обязательства в соответствии со
ст.395 ГК РФ.
Согласно п. 55 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7,
«когда доказано, что полученная одной из сторон данной сделки денежная
50
Тактаров Ю.Е.. Указ.соч. С. 148.
51
Скловский К.И. Комментарий судебного спора // Хозяйство и право. 2009. №3. С. 124