24
Кроме того, в законодательстве отдельных стран предусматривается
ограничение дееспособности и для лиц с «распутным или расточительным
образом жизни» (ст. 365, 1408 Гражданского кодекса Латвии
1
).
однако гораздо чаще в качестве такого основания рассматривается
чрезмерное увлечение гражданина азартными играми, которое в последние
годы получило широкое распространение во многих государствах.
Подобная возможность предусматривается в Гражданском кодексе
Азербайджана (ст. 32), Армении (ст. 32).
В завершение сделаем вывод о том, что законодательство о признании
недееспособным отличается многообразием законодательных подходов при
определении оснований и последствий признания гражданина недееспособным.
Наиболее существенны различия в терминологии и соотношении
рассматриваемых институтов.
1.3. Правовое регулирование института недееспособности в РФ
В настоящее время в законодательстве РФ отсутствует единый
законодательный акт, в котором бы исчерпывающе был охарактеризован и
определен правовой статус недееспособных лиц.
Современное правовое регулирование Российской Федерации правового
положения недееспособных граждан охватывается рядом нормативных
правовых актов, к основным относятся:
- Гражданский кодекс Российской Федерации
2
,
- Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации
3
,
- Федеральный закон от 24.04.2008 N 48-ФЗ «Об опеке и
попечительстве»
1
,
1
.Гражданский кодекс Латвийской Республики, 1937. СПб.: Юрид. центр «Пресс»,
2011. С. 219.
2
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(ред. от 16.12.2019) // Собрание законодательства РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.
3
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ
(ред. от 02.12.2019) // Собрание законодательства РФ. 2002. N 46. Ст. 4532.
25
- Закон РФ от 02.07.1992 N 3185-1 «О психиатрической помощи и
гарантиях прав граждан при ее оказании»
2
,
- Постановление Правительства РФ от 17.11.2010 N 927 «Об отдельных
вопросах осуществления опеки и попечительства в отношении
совершеннолетних недееспособных или не полностью дееспособных граждан»
3
и др.
Обращаясь к ст. 29 Гражданского кодекса РФ, предусматривающей
возможность признания гражданина недееспособным, отметим, что она
содержит указание на то, что опекун недееспособного совершает от его имени
сделки. Другие же многочисленные ограничения для данной категории граждан
распределены по иным кодифицированным и некодифицированным
законодательным актам.
Так, в частности, в соответствии с действующим законодательством РФ
лицо, признанное судом недееспособным, не имеет права:
- избирать и быть избранным,
- самостоятельно совершать завещания, сделки, распоряжаться
денежными доходами и имуществом по своему усмотрению,
- вступать в брак,
- быть усыновителем,
- состоять на государственной службе,
- подавать заявления в суд и др.
1
Федеральный закон от 24.04.2008 N 48-ФЗ (ред. от 29.05.2019) «Об опеке и
попечительстве» // Собрание законодательства РФ. 2008. N 17. Ст. 1755.
2
Закон РФ от 02.07.1992 N 3185-1 (ред. от 19.07.2018) «О психиатрической помощи и
гарантиях прав граждан при ее оказании» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 33. Ст. 1913
3
Постановление Правительства РФ от 17.11.2010 N 927 (ред. от 15.11.2019) «Об
отдельных вопросах осуществления опеки и попечительства в отношении совершеннолетних
недееспособных или не полностью дееспособных граждан» // Собрание законодательства
РФ. 2010. N 48. Ст. 6401.
26
Также недееспособные лица без их согласия могут подвергаться
психиатрическому освидетельствованию и лечению, направляться в
психиатрический стационар, помещаться в психоневрологический интернат.
То есть возможно говорить о том, что существующие ограничения для
рассматриваемой категории лиц носят тотальный характер для каждого
недееспособного без учета особенностей конкретного случая.
Вместе с тем, по нашему мнению, институт недееспособности в РФ
находится в состоянии трансформации. Пример тому: гражданские дела П.В.
Штукатурова
1
и И.Б. Деловой
2
, которые повлекли за собой изменения
законодательства: поскольку статус дееспособности лиц с психическими
расстройствами был дифференцирован ст. 29 и 30 ГК РФ, а в главе 31 ГПК РФ
появились нормы, которыми гарантируется участие гражданина в деле о
признании его недееспособным, а также предусматривается право признанного
недееспособным лично или через выбранных им представителей обжаловать
соответствующее решение суда в апелляционном, кассационном и надзорном
порядке.
Обращаясь к материалам судебной практики считаем необходимым
отметить, что Постановление по делу «Штукатуров против Российской
Федерации» считается первым российским делом, в котором Европейский суд
подробно рассмотрел институт недееспособности лиц, страдающих
психическими расстройствами, и обозначил проблемы гарантирования прав как
на этапе признания их недееспособными, так и в связи с наличием у них
соответствующего статуса.
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 27.02.2009 N 4-П «По делу о проверке
конституционности ряда положений статей 37, 52, 135, 222, 284, 286 и 379.1 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации и части четвертой статьи 28 Закона
Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее
оказании» в связи с жалобами граждан Ю.К. Гудковой, П.В. Штукатурова и М.А. Яшиной» //
Собрание законодательства РФ. 2009. N 11. Ст. 1367.
2
Постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2012 N 15-П «По делу о
проверке конституционности пунктов 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32
Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки И.Б. Деловой» //
Собрание законодательства РФ. 2012. N 29. Ст. 4167.
27
Согласно обстоятельствам дела П.В. Штукатуров по заявлению близкой
родственницы (матери) был признан недееспособным на основании решения
Василеостровского районного суда г. Санкт-Петербурга от 28 декабря 2004 г. В
соответствии с данным решением мать заявителя была назначена его опекуном.
Заявитель не был уведомлен о заседании и не присутствовал на нем, что
объяснялось, по мнению национальных властей, результатами судебно-
психиатрической экспертизы, согласно которым характер заболевания не
позволял ему понимать значение своих действий и руководить ими.
Кассационная жалоба на судебное постановление, поданная представителем
заявителя, была возвращена без рассмотрения с указанием на отсутствие у лиц,
признанных недееспособными, возможности личного осуществления
процессуальных прав и допустимость их реализации только через опекуна.
Аналогичное обоснование было приведено и в связи с подачей надзорной
жалобы.
4 ноября 2005 г. заявитель был помещен в психиатрический стационар по
требованию его опекуна. Администрация больницы отказывала в разрешении
на встречу заявителя с его адвокатом, в том числе уполномоченным на подачу
жалобы и представление его интересов в Европейском суде, и после получения
решения Европейского суда о применении предварительных мер (в
соответствии с правилом 39 Регламента Суда).
Анализируя применимое законодательство Российской Федерации,
касающееся дееспособности, Европейский суд привел, в частности, положения
ГК РФ, рассмотрел регулирование процедуры признания гражданина
недееспособным согласно ГПК РФ.
По действовавшему в тот период законодательству лицо, признанное
недееспособным, становилось полностью «несамостоятельным» в части
реализации правоспособности (включая процессуальной) и субъектом его прав
рассматривался опекун.
28
В отношении вопроса о содержании в психиатрическом стационаре
Европейский суд обратил внимание на нормы Закона о психиатрической
помощи, согласно которым помещение заявителя в психиатрическую больницу
только с согласия опекуна (и помимо воли лица, признанного недееспособным)
считается добровольной (а не принудительной) госпитализацией. В
соответствии с положениями законодательства для такой госпитализации не
требуется вынесение постановления суда.
Как было отмечено Судом, жалобы заявителя (на основании положений
Конвенции) касались признания его недееспособным, принудительного лечения
и др. (см. § 60 Постановления).
По результатам рассмотрения Европейский суд установил нарушение
нескольких положений Конвенции.
Прежде всего он установил нарушение статьи 6 Конвенции, то есть права
на справедливое судебное разбирательство в деле заявителя при признании его
недееспособным. Европейский суд определил нарушение статьи 8 Конвенции,
гарантирующей право на уважение частной жизни, в связи с признанием
заявителя недееспособным с учетом порядка такого признания и последствий,
приведших к тому, что заявитель стал полностью зависим от опекуна.
Европейский суд также установил нарушение пункта 1 статьи 5
Конвенции в отношении законности содержания заявителя в больнице, не
признав «добровольность» такого заключения под стражу и указав на то, что
заключение не может считаться законным в значении названного положения
Конвенции, если внутригосударственная процедура не обеспечивает
достаточных гарантий от произвола. Кроме того, Суд постановил, что было
допущено нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с отсутствием у
заявителя возможности самостоятельно использовать какое-либо средство
правовой защиты судебного характера для обжалования своего
продолжающегося заключения.
29
Помимо вышеприведенного, Европейский суд указал на то, что
государство-ответчик не исполнило свои обязательства по статье 34
Конвенции, препятствуя встречам заявителя с адвокатом, общению между
ними и не исполняя предварительную меру, определенную Судом в целях
устранения указанных препятствий.
Отметим также, что отдельно было принято Постановление Суда по делу
Штукатурова в части назначения справедливой компенсации.
Относительно исполнения основного Постановления Суда по
рассматриваемому делу можно указать, что российскими властями была
предоставлена информация по принятым мерам индивидуального характера,
согласно которой служба опеки и попечительства инициировала новое
разбирательство в отношении правоспособности заявителя для устранения
последствий нарушения Конвенции, и 27 апреля 2009 г. национальным судом
заявитель был признан дееспособным.
В части мер общего характера в первую очередь и заслуженно следует
обратить внимание на их конституционное обеспечение, определенное
Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля
2009 г. N 4-П. Данное Постановление Конституционного Суда было принято по
результатам рассмотрения жалоб Ю.К. Гудковой, П.В. Штукатурова, М.А.
Яшиной в связи с обстоятельствами, соответствующими и аналогичными ранее
получившим оценку в Европейском суде по делу П.В. Штукатурова.
Отметим, что Конституционный Суд признал обращения допустимыми,
несмотря на то, что они были поданы не законными представителями
заявителей (признанных недееспособными), а лицами, которых они сами
выбрали в качестве представителей. Можно согласиться с Л.А. Грось, по
мнению которой таким подходом Конституционный Суд упредил какие-либо
30
сомнения в его позиции относительно отраслевых границ признания
гражданина недееспособным
1
.
Предметом рассмотрения Конституционного Суда по делу стала проверка
конституционности положений:
- ГПК РФ, согласно которым гражданин, в отношении которого
рассматривается дело о признании его недееспособным, должен быть вызван в
судебное заседание, если это возможно по состоянию его здоровья (то есть с
точки зрения оценки возможности рассмотрения судом заявления о признании
гражданина недееспособным без его участия);
- ГПК РФ, на основании которых решается вопрос о возможности лица,
признанного недееспособным, обжаловать соответствующее решение суда в
кассационном порядке и в порядке надзора (то есть с точки зрения оценки
наличия у лица такого права, возможности);
- Закона о психиатрической помощи, предусматривающих возможность
госпитализации недееспособного лица в недобровольном порядке при наличии
согласия его опекуна без судебного решения
2
.
1
Грось Л.А. О новом регулировании признания гражданина недееспособным и
связанных с ним вопросов в контексте Постановления Конституционного Суда РФ от
27.02.2009 N 4-П // Закон. 2009. N 11.
2
По результатам рассмотрения дела Конституционный Суд, во-первых, признал
положение части первой статьи 284 ГПК РФ, предусматривающее, что гражданин, в
отношении которого рассматривается дело о признании его недееспособным, должен быть
вызван в судебное заседание, если это возможно по состоянию его здоровья, не
соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой данное положение по смыслу,
придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, позволяет суду
принимать решение о признании гражданина недееспособным на основе одного лишь
заключения судебно-психиатрической экспертизы, без предоставления гражданину, если его
присутствие в судебном заседании не создает опасности для его жизни либо здоровья или
для жизни либо здоровья окружающих, возможности изложить суду свою позицию лично
либо через выбранных им самим представителей.
Во-вторых, Конституционный Суд признал положения части пятой статьи 37, части
первой статьи 52, пункта 3 части первой статьи 135, части первой статьи 284 и пункта 2
части первой статьи 379.1 ГПК РФ не соответствующими Конституции РФ в той мере, в
какой эти положения по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной
практикой в системе действующего правового регулирования кассационного и надзорного
производства, непозволяют гражданину, признанному судом недееспособным, обжаловать
решение суда в кассационном и надзорном порядке в случаях, когда суд первой инстанции
31
Названное Постановление является важным опытом Конституционного
Суда, когда он вынужден был рассматривать дело, ставшее ранее предметом
рассмотрения Европейского суда, то есть когда де-факто ставился вопрос
признания Конституционным Судом позиций Страсбургского суда в связи с
прямым пересечением их юрисдикций. Несмотря на то, что само дело
Штукатурова упоминается в тексте указанного Постановления
Конституционного Суда не более двух раз, можно сказать, что последнее
принято считать образцовой внутригосударственной мерой реализации позиций
Европейского суда.
Многими исследователями утверждается, что ограничение прав и свобод
только на основании психиатрического диагноза недопустимо. Что
целесообразно различать медицинский и правовой статус лица, страдающего
психическим расстройством. Признание гражданина недееспособным
характеризует правовой статус. Если, например, желание прервать
беременность или стерилизоваться выражает лицо, страдающее психическим
расстройством, фактически не способное понимать значения своих действий
или руководить ими, но не признанное судом недееспособным, то судебной
процедуры для разрешения соответствующих медицинских вмешательств не
требуется, достаточно информированного добровольного согласия пациента.
Признание гражданина недееспособным влечет за собой презумпцию
непонимания им значения своих действий. При этом в ст. 56 и 57 Федерального
закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации»
1
есть касающиеся недееспособного формулировки:
«если она по своему состоянию не способна выразить свою волю», «если такое
лицо по своему состоянию не способно выразить свою волю». Какое правовое
не предоставил этому гражданину возможность изложить свою позицию лично либо через
выбранных им представителей притом, что его присутствие в судебном заседании не было
признано опасным для его жизни либо здоровья или для жизни либо здоровья окружающих.
1
Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 27.12.2019, с изм. от 13.01.2020)
«Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу
с 08.01.2020)// Собрание законодательства РФ. 2011. N 48. Ст. 6724.
32
значение имеет такая способность? По мнению А.В. Деменевой данные нормы
значительно расширили круг вопросов, которые недееспособный гражданин в
рамках своего статуса может решать в отношении своих жизни и здоровья
1
.
Кроме того, достаточно интересным нам видятся положения,
закрепленные в Заключительных замечаниях по первоначальному докладу
Российской Федерации о ходе выполнения Конвенции ООН о правах
инвалидов. Рассмотрим некоторые из них более подробно. Так, в марте 2018 г.
Комитет ООН по правам инвалидов принял Заключительные замечания по
первоначальному докладу Российской Федерации о ходе выполнения
Конвенции ООН о правах инвалидов
2
, в которых рекомендовано изменить
российское законодательство, касающееся дееспособности лиц с психическими
расстройствами, в целях его приведения в соответствие с указанной
Конвенцией.
В Замечании выдвинут тезис, что действие в высших интересах лица
противоречит его воле и предпочтениям. На наш взгляд, здесь имеет место
неправильное понимание категории «высшие интересы». Действовать в
высших интересах означает действовать с учетом предпочтений лица, однако в
той степени, в которой это не наносит вред самому лицу и другим лицам.
Подобный подход закреплен в ст. 29 ГК РФ.
Вызывает возражение тезис о необходимости предоставить
недееспособным право вступать в брак. Российское законодательство
запрещает недееспособным вступать в брак (ст. 14 Семейного кодекса РФ)
3
.
Также не предусмотрена возможность заключать брак опекуном от имени
недееспособного. Это прежде всего связано с тем, что после заключения брака
1
Деменева А.В. Правовые последствия постановлений Европейского суда по правам
человека по делам об оказании психиатрической помощи в России // Международное
правосудие. 2014. N 2. С. 21 - 43.
2
Конвенция о правах инвалидов (Заключена в г. Нью-Йорке 13.12.2006) // Бюллетень
международных договоров. 2013. N 7. С. 45 - 67.
3
Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ (ред. от
02.12.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2020) // Собрание законодательства РФ. 1996.
N 1. Ст. 16.
33
у супругов возникают личные и имущественные обязанности по отношению
друг к другу. Опекун не может приобрести своими действиями для
недееспособного лица обязанности, которые тот должен исполнять лично.
Российская правовая доктрина исходит из того, что недееспособное лицо
не может сознательно выразить свою волю при вступлении в брак. Также
недееспособный не способен своими действиями приобретать для себя права и
обязанности в сфере брака. Запрет вступать в брак преследует цель защиты
недееспособного от корыстных действий других лиц, которые могут, например,
заключить брак формально для получения наследства
1
. Как отмечает И.А.
Косарева, в современный период практически всеми мировыми
правопорядками недействительным признается брак, заключенный при
недееспособности одного из супругов
2
.
Мы разделяем указанную позицию. Брак - это не просто совместное
проживание. Вступление в брак порождает сложный комплекс имущественных
и личных неимущественных отношений, трансформирующихся во взаимные
права и обязанности супругов по отношению друг к другу и их детям. Лицо,
давая личное осознанное согласие на вступление в брак, должно полностью
понимать все последствия данного шага. Представляется, что недееспособное
лицо такой возможностью не обладает.
Вместе с тем отметим, что российское законодательство не запрещает
сожительство лиц, не зарегистрировавших брак. Поэтому с юридической точки
зрения нет препятствий для проживания недееспособного лица при его
добровольном согласии с другим лицом в «гражданском браке». Исходя из
смысла ст. 29 ГК РФ опекун не должен препятствовать этому.
Невозможно также согласиться с тезисом о том, что недееспособным
должно быть предоставлено право участвовать в выборах. Смысл
1
Шепель Т.В., Ткаченко Т.В. Участие граждан, признанных недееспособными
вследствие психического расстройства, в брачных правоотношениях // Власть закона. 2016.
N 4. С. 59 - 60.
2
Косарева И.А. К вопросу о недействительных браках // Право и политика. 2010. N 5.
С. 934 - 943.