34
демократических выборов состоит в том, чтобы каждый гражданин,
участвующий в голосовании, самостоятельно принимал решение. В связи с
этим в процессе реализации активного избирательного права не допускается
оказание какой-либо помощи в понимании значения своих действий и принятии
решений. Поэтому даже при введении системы правового регулирования,
описанной в Замечании, факт оказания помощи лицу в реализации его
дееспособности является обстоятельством, исключающим возможность
данного лица реализовать активное избирательное право.
Сторонники предоставления недееспособным права голосовать
указывают, что российское законодательство не требует какого-либо
минимального уровня понимания политических вопросов от людей, которые
официально не признаны недееспособными, в качестве предварительного
условия для участия в выборах
1
. Однако это не так.
Закон содержит два условия возникновения права голосовать -
достижение возраста 18 лет и наличие полной дееспособности
2
. При этом
определяющим является возраст, поскольку даже если лицо будет признано
полностью дееспособным раньше 18 лет в результате эмансипации, оно все
равно не приобретет право голосовать. Это связано с тем, что именно при
достижении возраста 18 лет гражданин способен осознавать процессы
управления государством. Таким образом, возраст 18 лет и полная
дееспособность являются теми условиями, при которых лицо должно быть
способно, хотя бы на минимальном уровне, самостоятельно разбираться в
политических вопросах.
Необоснованным с научной точки зрения представляется наделение
недееспособных лиц правом избираться на государственные должности и
1
Шодонова М.Э., Лозовская С.В. Реализация избирательного права гражданином,
ограниченным в дееспособности // Государственная власть и местное самоуправление. 2015.
N 5. С. 37 - 39.
2
Федеральный закон от 12.06.2002 N 67-ФЗ (ред. от 29.05.2019) «Об основных
гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской
Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2002. N 24. Ст. 2253.
35
правом быть членом суда присяжных. В соответствии с Трудовым кодексом РФ
недееспособные лица могут заниматься трудовой деятельностью
1
. Однако для
занятия определенными видами деятельности необходимо обладать
соответствующими деловыми качествами - квалификацией, опытом работы,
соответствующим состоянием здоровья. Кроме того, трудовую функцию лицо
должно выполнять лично. Человек, не способный понимать значения своих
действий, не имеет то состояние психики, при котором он может лично
выполнять функции по управлению государством.
Поскольку указанные функции должны выполняться лицом
самостоятельно, исключается оказание ему посторонней помощи для
понимания значения своих действий и принятия решений. Вследствие этого
российское законодательство запрещает избирать недееспособных лиц на
государственные должности и в члены суда присяжных.
Выводы по Главе 1.
1. Правовой статус недееспособных лиц регулируется большим
количеством нормативных правовых актов, разъясняется в Постановлениях
Конституционного Суда РФ, являлся предметом рассмотрения Европейского
Суда по правам человека и находится в стадии становления.
2. При возбуждении дела об ограничении гражданина в дееспособности
или изменении степени ограничения дееспособности для лица, ранее
признанного судебным решением недееспособным, необходимо закрепление в
процессуальном законодательстве в рамках отдельной главы ГПК РФ
процессуальных норм, предусматривающих особенности производства по
данным категориям гражданских дел.
1
Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 N 197-ФЗ (ред. от 16.12.2019)
// Собрание законодательства РФ. 2002. N 1 (ч. 1). Ст. 3.
36
ГЛАВА 2. Общая характеристика недееспособности
в законодательстве РФ
2.1. Понятие и критерии признания недееспособным
физического лица в РФ
Недееспособные лица признаются таковыми судом, причем суд должен
установить наличие критериев недееспособности: медицинского и
юридического.
Медицинский критерий – это наличие у гражданина психического
расстройства или заболевания, юридический критерий – это неспособность
руководить своими действиями (волевой момент) или неспособность понимать
значение своих действий (интеллектуальный аспект).
Медицинский критерий представляет обобщенное понятие «психическое
расстройство». Указанная терминология широко применяется в психиатрии,
юриспруденции и иных областях знаний и относится к большому числу
болезненных состояний.
Но определенной проблемой является тот факт, что в настоящее время
единое универсальное понятие данной категории отсутствует. В рамках
правового поля также отсутствует точное определение термина «психическое
расстройство». Психиатрическим разделом (класс V) МКБ-10
1
не используется
терминология «психическая болезнь», «психическое заболевание»,
вызывающие у специалистов большие сложности в применении.
Термин «психическое расстройство» классификацией определяется как
подробное описание клинически определенной группы симптомов
(илиповеденческих признаков), которые в большинстве случаев причиняют
страдание и препятствуют личностному функционированию
2
.
1
Международная классификация болезней (МКБ-10) // СПС «Консультант Плюс».
2
Приказ Минздрава РФ от 27.05.1997 N 170 (ред. от 12.01.1998) «О переходе органов
и учреждений здравоохранения Российской Федерации на международную статистическую
37
Международное право использует понятия «психического заболевания»,
«умственной отсталости», «психического нарушения».
Как международное право, так и законодательство РФ закрепляют
требование о постановке соответствующего диагноза на основании
международно-признанных медицинских стандартов. К ним относят:
- Статистическую классификацию болезней и проблем, связанных со
здоровьем, 10 пересмотра, принятую ВОЗ (МКБ-10),
- Диагностико-статистическое руководство по психическим
расстройствам, принятое Американской ассоциацией психиатров (DSM - IV)
1
.
В РФ МКБ-10 используют как единый нормативный документ, внедренный в
практику здравоохранения на всей территории РФ в 1999 г. Минздравом
России.
Гражданским законодательством РФ учитываются лишь те психические
расстройства, которые, при учете и юридического критерия недееспособности
тоже могут повлечь постановку вопроса о правовом статусе гражданина,
страдающего расстройством психики.
Международные классификаторы не содержат деления на расстройства,
приводящие к неспособности понимать значение своих действий или
руководить ими или не приводящие к этому состоянию. В гражданском и
процессуальном законодательство РФ не содержится никаких пояснений об
этом. Обращаясь к положениям УК РФ
2
отметим, что им определяется
состояние, при котором лицо не может осознавать фактический характер и
общественную опасность своих действий либо руководить ими, как
«невменяемость». В ст. 21 УК РФ в указанное определение включаются
классификацию болезней и проблем, связанных со здоровьем, X пересмотра» //
Здравоохранение. N 7. 1997.
1
Шепель Т.В. О признаках (критериях) и системе гражданско-правовых состояний,
обусловленных психическим расстройством // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Сер. Право. 2012.
Т. 8. N 1. С. 80 - 83.
2
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 27.12.2019)
// Собрание законодательства РФ. 1996. N 25. Ст. 2954.
38
хронические психические расстройства, временные психические расстройства,
слабоумие или иное болезненное состояние психики.
Гражданским законодательством РФ учитываются только те психические
расстройства, которые в совокупности с юридическим критерием могут
повлечь постановку вопроса о правовом статусе гражданина, который страдает
расстройством психики.
Все вышеуказанное предлагал разрешить Конституционный Суд РФ
следующим образом. Постановлением Конституционного Суда РФ было
указано на необходимость привести законодательство РФ в соответствие с
международными стандартами, в связи с чем он постановил включить в
гражданское законодательство норму, регулирующую вопросы парциальной
дееспособности, с целью оценки способности психически больного понимать
значение своих действий в конкретных сферах жизни человека, то есть ввести
критерии дееспособности. В научной литературе отмечалось, что до введения в
действие соответствующих изменений ни суды, ни экспертная практика над
этими критериями не задумывались
1
.
Вопрос о критериях недееспособности в цивилистической науке является
дискуссионным.
Определение юридического (психологического)
2
критерия,
предусмотренного ГК РФ для решения вопроса о дееспособности гражданина,
вызывает определенные затруднения в правоприменительной практике, в
частности трудности с определением волевого компонента юридического
критерия. Законодатель отмечает тот факт, что в данном случае лицо понимает
значение своих действий, но не может руководить ими.
1
Перепадя С.М., Ризк О.А. Реформирование института недееспособности и опеки над
совершеннолетними гражданами в свете ратифицированной Россией Конвенции ООН «О
правах инвалидов»: Материалы XVI Междунар. заочн. науч.-практ. конф. «Инновации в
науке». Новосибирск: СибАК, 2013. С. 106.
2
Шейфер М.С., Зейгер М.В. К проблеме ограниченной дееспособности лиц,
страдающих психическими расстройствами // Юрид. аналит. журн. 2004. N 2-3(10-11). С. 79.
39
Однако в практике судебно-психиатрической экспертизы встречаются
случаи, когда при достаточной сохранности интеллектуального критерия
отмечается ослабление волевой регуляции собственной деятельности
(например, повышенная внушаемость, выраженная подверженность средовым
влияниям, ведомость, имеющие место при легкой степени умственной
отсталости или при некоторых формах расстройств личности, когда
интеллектуальная оценка ситуации грубо не нарушена). В таких случаях
полнота меры способности подэкспертного понимать значение своих действий
либо руководить ими должна быть измерена, доказана с помощью
специфических психологических критериев, что впоследствии может привести
к определенным судебным решениям.
Следует согласиться с таким утверждением. ГПК РФ до 2013 г.
предусматривал в данном случае только один вариант решения - признание
человека недееспособным, что, по нашему мнению, противоречит смыслу ст. 29
ГК РФ, так как, с точки зрения законодателя, при этом речь должна идти о
полной невозможности лица руководить своими действиями, в то время как в
данной ситуации наблюдается лишь ограниченная возможность лица
руководить своими действиями.
Однако данное обстоятельство долгое время не получало закрепления в
гражданско-процессуальном законодательстве. На наш взгляд, такая ситуация
должна учитываться судом при решении вопроса о наличии или отсутствии
юридического критерия недееспособности и рассматриваться судом в пользу
лица, страдающего психическим заболеванием. В случае, когда наблюдается
лишь снижение (а не полное отсутствие) волевого критерия недееспособности,
суд должен рассматривать данное обстоятельство как полное отсутствие одного
из оснований для постановки вопроса о недееспособности.
Аналогичная ситуация происходит с интеллектуальным компонентом
юридического критерия, когда речь идет не о полном его отсутствии, а всего
лишь об ограничении способности человека в полной мере понимать характер и
40
значение своих действий, подвергать их критической оценке и делать
адекватный прогноз собственной деятельности. Данное обстоятельство также
должно рассматриваться как отсутствие одного из оснований для постановки
вопроса о недееспособности.
Оценка судом степени (полноты) юридического критерия будет служить
дополнительной гарантией защиты прав лиц, страдающих психическими
заболеваниями.
В настоящее время перечень оснований для ограничения гражданина в
дееспособности в судебном порядке был дополнен психическим расстройством,
вследствие которого гражданин не может понимать значение своих действий
или руководить ими самостоятельно, но в состоянии участвовать в
гражданском правоотношении при помощи других лиц. В силу этого ст. 30 ГК
РФ была дополнена соответствующим пунктом, который вступил в действие со
2 марта 2015 г.
На основании судебного решения над таким лицом устанавливается
попечительство.
С учетом внесенных изменений в гражданское законодательство суд
наделен правом изменения степени ограничения дееспособности.
В качестве оснований для ограничения гражданина в дееспособности
выделяют два критерия:
1) наличие у гражданина психического расстройства (медицинский
критерий);
2) наличие способности понимать значение своих действий или
руководить ими лишь при помощи других лиц (психологический критерий).
Рассматривая примеры судебной практики отметим, что
несвоевременность в определении и применении критериев признания лиц
недееспособными в РФ может повлечь значимые правовые последствия, вплоть
до признания сделок недействительными, что наглядно прослеживается из
материалов судебной практики. Так, например, согласно Постановлению
41
Президиума Московского областного суда от 05.06.2019 N 248 по делу N 44г-
146/2019
1
: «О.Н. обратился в суд с иском к С., М.В., Ж., Г., К.Д. о признании
сделок недействительными.
Истец просил признать недействительными договоры купли-продажи 5/8
долей и 3/8 долей квартиры по адресу: <данные изъяты>, заключенные 21
ноября 2014 г. и 27 февраля 2015 г. соответственно между О.Л.Е. и С.; договор
купли-продажи указанной квартиры, заключенный 6 августа 2015 года между
С. и К.Д.; прекратить право собственности К.Д. на квартиру, взыскать с О.Н. в
пользу С. <данные изъяты> руб.; взыскать с С. в пользу К.Д. <данные изъяты>
руб.; признать недействительным договор дарения квартиры по адресу:
<данные изъяты>, заключенный 25 мая 2015 г. между О.Л.Е. и М.В., Ж.;
прекратить право собственности М.В., Ж. на эту квартиру;признать
недействительным договор купли-продажи земельного участка с КН <данные
изъяты>, общей площадью 641 кв. м и дома площадью 15 кв. м, расположенных
по адресу: <данные изъяты>, заключенный 2 июня 2015 г. между О.Л.Е. и Г.,
прекратить право собственности Г. на данную недвижимость и взыскать с О.Н.
в пользу Г. 400000 руб.; признать за О.Н. право собственностив порядке
наследования по закону к имуществу О.Л.Е., умершей 2 июня 2017 г., на
спорные квартиры, земельный участок и дом.
В обоснование заявленных требований истец указал, что при заключении
сделок с недвижимостью О.Л.Е. не понимала значение своих действий и не
могла руководить ими, находилась в преклонном возрасте, имела различные
заболевания, впоследствии решением суда была признана недееспособной.
1
Постановление Президиума Московского областного суда от 05.06.2019 N 248 по
делу N 44г-146/2019 // СПС «Консультант Плюс».
Требование: О признании сделок недействительными.
Обстоятельства: Истец ссылается на то, что он является наследником первой очереди
по закону к имуществу умершей матери, в установленный законом срок обратился к
нотариусу с заявлением о принятии наследства, наследодательница, являясь собственником
недвижимого имущества, заключила оспариваемые сделки, считает, что при заключении
сделок с недвижимостью наследодательница не понимала значение своих действий и не
могла руководить ими, находилась в преклонном возрасте, имела различные заболевания,
впоследствии решением суда была признана недееспособной.
Решение: Дело направлено на новое рассмотрение.
42
Ответчики с иском не согласились, заявили о пропуске истцом срока
исковой давности.
Решением Коломенского городского суда Московской области от 8 мая
2018 г. исковые требования удовлетворены.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам
от 17 декабря 2018 г. решение суда отменено в части:
- признания недействительными договоров от 21 ноября 2014 г. и от 27
февраля 2015 г. купли-продажи 5/8 и 3/8 долей квартиры по адресу: <данные
изъяты>, заключенных между О.Л.Е. и С.;
- признания недействительным договора от 6 августа 2015 г. купли-
продажи указанной квартиры, заключенного между С. и К.Д., прекращения
права собственности К.Д. на квартиру;
- признания недействительным договора от 25 мая 2015 г. дарения
квартиры, расположенной по адресу: <данные изъяты>, заключенного между
О.Л.Е., с одной стороны, и М.В., Ж., с другой, прекращения права
собственности М.В. и Ж. на указанную квартиру;
- признания права собственности за О.Н. в порядке наследования по
закону после смерти О.Л.Е., на квартиры по адресам: <данные изъяты>,
<данные изъяты>.;
- взыскания с О.Н. в пользу С. <данные изъяты> руб.;
- взыскания с С. в пользу К.Д. <данные изъяты> руб.
В отмененной части вынесено новое решение, которым О.Н. в
удовлетворении исковых требований отказано.
В кассационной жалобе О.Н. просит апелляционное определение
судебной коллегии отменить.
О.Л.Е., являясь собственником недвижимого имущества, заключила
следующие сделки по его отчуждению:
- 21 ноября 2014 г. с С. договор купли-продажи 5/8 долей квартиры N 98 в
д. 80 по <данные изъяты>;
43
- 27 февраля 2015 г. с С. договор купли-продажи 3/8 долей этой же
квартиры;
- 25 мая 2015 г. с М.В. и Ж. договор дарения квартиры N 86 в д. 4
<данные изъяты>;
- 2 июня 2015 г. с Г. договор купли-продажи земельного участка и дома,
расположенных по адресу: <данные изъяты>.
Вступившим в законную силу решением Коломенского городского суда
Московской области от 22 сентября 2015 г. О.Л.Е. признана недееспособной. В
ходе рассмотрения указанного дела проведена экспертиза, согласно которой
О.Л.Е. в течение пяти лет страдала расстройством психики, которое не
позволяло ей отдавать отчет своим действиям и руководить ими (т. 1, л.д. 8).
Над недееспособной О.Л.Е. на основании распоряжения Коломенского
городского управления социальной защиты населения Министерства
социального развития Московской области от 20 ноября 2015 г. была
установлена опека. Опекуном назначен сын - О.Н.
2 июня 2017 г. О.Л.Е. умерла.
О.Н., являясь наследником 1-й очереди по закону к имуществу умершей
матери, в установленный законом срок обратился к нотариусу с заявлением о
принятии наследства. Заведено наследственное дело.
Согласно проведенной в рамках рассмотрения настоящего дела судебной
посмертной психолого-психиатрической экспертизы, в период совершения
сделок: договоров купли-продажи квартиры от 21 ноября 2014 г. и 27 февраля
2015 г., договора дарения квартиры от 25 мая 2015 г., договора купли-продажи
дома и земельного участка от 2 июня 2015 г. О.Л.Е. страдала психическим
расстройством в форме сосудистой деменции, не отдавала отчет своим
действиям и не могла руководить ими (т. 1, л.д. 244 - 251).
Разрешая заявленный спор по существу при указанных обстоятельствах,
суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания
оспариваемых истцом сделок недействительными в порядке статьи 177 ГК РФ