66
функциональному использованию огнестрельного оружия, его основных частей,
6оеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, но при этом оши6очно
полагает, что они пригодны, содеянное следует квалифицировать как покушение на
совершение деяния, предусмотренного соответствующими частями ст. ст. 222, 226
УК РФ. Аналогично квалифицируется хищение предметов, принятых виновным по
ошибке за огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, 6оеприпасы,
взрывные устройства или взрывчатые вещества. Вместе с тем если лицо похитило
предметы, фактически являющиеся таковыми, но не знало об этом, придавая им
иное (например, хозяйственно-бытовое) значение, содеянное им не образует состава
преступления, предусмотренного ст. 226 УК РФ, и в зависимости от обстоятельств
квалифицируется как совершение преступления против собственности. Однако если
лицо, совершающее хищение, наряду с другим имуществом похищает оружие,
действия лица должны квалифицироваться как хищение оружия при условии, что
лицо осознавало характер и назначение указанных объектов. Заблуждение
виновного относительно устройства или принципа действия находящихся в его
незаконном владении огнестрельного оружия, 6оеприпасов, взрывчатых веществ
или взрывных устройств не имеет значения для квалификации.
Характеризуя субъективную сторону статьи 222.1. можно сказать о прямом
умысле совершения деяний субъектом. На основании статьи 25 УК РФ
преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало
общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность
или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их
наступления.
Таким образом, прямой умысел включает в себя три взаимосвязанных
признака:
1) осознание лицом общественной опасности своих действий (бездействия);
2) предвидение возможности или неизбежности наступления общественно-
опасных последствий:
3) желание их наступления.
Различие статей 222 и 222.1 УК РФ заключается в характере совершаемых
67
деяний по данным статьям. Сегодня это является очень тяжелой и 6олезненной
темой в мировом масштабе, в связи с тем, что происходит в мире. Увеличение
терактов, неотъемлемой частью которых являются в купе оружие, 6оеприпасы,
взрывные устройства, взрывчатые вещества. Наверное, это и является основной
причиной, по которой законодатель решил выделить статью 222.1 и ужесточить
ответственность за нее.
Если говорить в целом о составах преступления, то объект, объективная
сторона и субъективная сторона повторяют друг друга. Чтобы развести составы этих
преступлений нужно определить предмет и субъект преступлений. И6о именно по
ним идет различие.
Если статья 222 говорит лишь о субъекте достигшем 16 лет, то 222.1
уменьшила возрастной порог до общего 14-летнего возраста, тем самым 6ольшее
количество людей может подпасть по этой статье. Но все же мы считаем, что
главным отличием является именно предмет, который бросается в глаза. Если
оружие может применяться в отношении нескольких людей, все же опасность
взрывных веществ и взрывных устройств бросается в глаза. Они же могут являться
массовым средством поражения.
Кроме цели, немаловажное уголовно-правовое значение имеет такой
факультативный признак субъективной стороны преступления, как мотив. Мотив —
это «обусловленное определенными потребностями и интересами побуждение,
которое вызывает у лица решимость совершить преступление и проявляется в нем».
Анализ мотивов преступления позволяет оценить степень общественной опасности
деяния, а также выявить особенности формирования умысла на совершение
преступления. Кроме того, установление мотива преступного поведения в каждом
конкретном случае способствует эффективному применению уголовного закона.
Сложность в оценке субъективной стороны преступлений, связанных с
оружием обусловлена во многом тем, что единой точки зрения нет не только среди
ученых, но и у Верховного Суда Российской Федерации, выражающего свою
позицию в официальных разъяснениях законодательства. Оправданным
представляется выделение такого признака, как субъективное восприятие, который в
68
рамках преступлений, связанных с угрозой применения оружия, находит свое
подтверждение при учете осознания потерпевшим реальности и опасности данной
угрозы. Поскольку рассматриваемая угроза оказывает не меньшее влияние на
восприятие происходящего потерпевшим, чем само применение, считаем
необходимым дополнить отягчающее обстоятельство «с применением оружия или
предметов, используемых в качестве оружия» угрозой применения оружия или
предметов, используемых в качестве оружия.
Выводы ко второй главе.
В о6общенном виде объектом интересующей нас группы преступлений
является общественная безопасность в широком смысле.
Высокая степень общественной опасности незаконных деяний по о6ороту
оружия характеризуется разнообразием преступных последствий. Данные деяния
несут в себе угрозу таким ценностям, как безопасность личности и собственности
граждан, деятельность органов власти и управления. Однако нужно подчеркнуть,
что оружие как явление объективной реальности не служит источником подобных
угроз. Опасность образуют незаконные действия с оружием, причем в бóльшей
степени по его применению при совершении преступлений. Следует признать, что
хотя оружие и представляет со6ой опасный предмет, как и многие другие, но само
оно нейтрально, не обладает криминогенными свойствами и вне деятельности
человека не причиняет вреда. Таким образом, оружие и общественная опасность
связаны через возможность использования оружия при совершении преступлений в
качестве средств и орудий преступления.
Незаконные действия по о6ороту оружия различны по форме проявления и
внутреннему содержанию. Выделение и криминализация таких действий, как
приобретение, передача, сбыт, хранение, ношение, изготовление и хищение ли6о
вымогательство оружия, как показало исследование, о6основанны и логичны.
Однако запрет на данные действия, который базируется на презюмируемой
опасности предмета преступления, на наш взгляд, потерял свою актуальность в
отношении холодного и метательного оружия. На основе сравнительного анализа
норм считаем, что оставшиеся в УК РФ незаконные сбыт и изготовление холодного
69
и метательного оружия не обладают необходимой степенью общественной
опасности для установления уголовного запрета. В свою очередь, такие действия,
как хищение и вымогательство газового, холодного и метательного оружия, должны
оцениваться, соответственно, с точки зрения уголовного закона как преступления в
сфере незаконного о6орота оружия, а не как преступления против собственности.
70
ГЛАВА 3. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ НОРМ ОБ УГОЛОВНОЙ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НЕЗАКОННЫЙ О6ОРОТ И ПРИМЕНЕНИЕ
ОРУЖИЯ ПРИ СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
3.1. Совершенствование практики применения норм об уголовной
ответственности за незаконный о6орот и применение оружия при совершении
преступлений
Применение уголовного закона немыслимо без квалификации деяния как
преступления, которая связана с «юридической оценкой всей совокупности
фактических обстоятельств дела путем отнесения рассматриваемого случая к
определенным юридическим нормам»
77
. Данное В. Н. Кудрявцевым определение
квалификации преступления можно считать классическим: «...квалификация
преступления — это установление и юридическое закрепление точного соответствия
между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления,
предусмотренного уголовно-правовой нормой»
78
.
Поскольку применение уголовного закона охватывает не только принятие
решения по делу, но и последующую деятельность соответствующих органов по
исполнению наказания, нам представляется 6олее правильной точка зрения,
согласно которой квалификация преступления является только частью процесса
применения уголовно-правовой нормы и состоит в вы6оре нормы,
предусматривающей данное общественно опасное деяние, а также в закреплении
этого вы6ора в юридическом акте.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации 12 марта
2002 г. № 5 раскрывает незаконное хранение через «сокрытие оружия и обеспечение
его сохранности». Однако считаем необходимым определять незаконное хранение
предусмотренных ст. 222 УК РФ предметов как действия, направленные на
обеспечение длительного владения таковыми, в том числе путем их сокрытия в
77
Алексеев С. С. Общая теория права : в 2 т. М., 1982. Т. 2. С. 340.
78
Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2004. С. 5.
71
помещениях, тайниках, а также в иных местах, обеспечивающих их сохранность.
Под незаконным ношением понимается нахождение их в одежде или
непосредственно на теле обвиняемого, а равно перенесение в сумке, портфеле и
иных предметах. Таким образом, ношение подразумевает обеспечение быстрого
доступа к оружию, что облегчает его использование. В свою очередь, длительное
ношение оружия также можно рассматривать как обеспечение сохранности и
нахождения его во владении лица.
На основании этого считаем, что хранение должно вменяться при длительном
ношении оружия, т. е. превышающем 24 часа, поскольку такого количества времени,
на наш взгляд, достаточно для принятия решения о судьбе оружия. Исключением
могут выступать случаи, когда перемещение оружия в пространстве осуществляется
непрерывно в течение длительного периода. В данном случае, полагаем,
необходимо исходить из направленности умысла. Так, при наличии умысла на
перемещение оружия следует квалифицировать действия лица как незаконное
ношение оружия; при наличии умысла на обеспечение сохранности оружия и
оставления оружия во владении — как ношение и хранение. Еще одной проблемой
является вменение незаконного ношения или хранения оружия лицу при отсутствии
объективной возможности установления факта его незаконного приобретения. В
случае если оружие передается одним лицом другому для совершения
преступления, вопрос о вменении незаконного ношения и хранения также должен
рассматриваться. Если передача оружия происходит непосредственно во время
совершения преступления от одного исполнителя к другому с целью причинить вред
жертве, после чего оружие возвращается первому обладателю или оставляется на
месте преступления, то лицо, которому оружие передавалось для совершения
преступления, фактически не осуществляет незаконных действий по его о6ороту.
В такой ситуации имеет место лишь незаконная передача оружия со стороны
передающего, причем независимо от того, на каком основании он обладает данным
оружием.
Обратная ситуация складывается при передаче оружия, например,
организатором преступления исполнителю для совершения преступления в
72
будущем: исполнитель, получая оружие, имеет возможность распоряжаться им по
своему усмотрению. Применение оружия фактически наступает после ряда
действий, направленных на сбережение оружия, его перемещение в пространстве.
Следующая проблема состоит в отсутствии единства в установлении
содержания таких незаконных действий с оружием, как незаконное изготовление,
переделка и ремонт. Вызывает интерес различная интерпретация действий лица по
укорочению огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, не
являющегося предметом преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ.
Действия по переделке огнестрельного оружия из одного вида в другой не
являются созданием огнестрельного оружия. При внесении изменений в
огнестрельное оружие, когда оно не перестает быть таковым, как видно из
приведенных примеров, существуют недопустимые разногласия. Считаем, что
подобная переделка оружия направлена на обеспечение скрытого ношения оружия,
как правило, в криминальных целях, следовательно, должна получить
соответствующую правовую оценку. Кроме того, предметы, подвергшиеся
переделке, теряют свое первоначальное предназначение.
Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве
и незаконном о6ороте оружия, 6оеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных
устройств», при квалификации последующих незаконных действий с изготовленным
оружием необходимо исходить из тактико-технических характеристик, которыми
стало реально обладать переделанное виновным оружие, а не те предметы, которые
подверглись переделке. Однако в рассматриваемом случае техническая сторона
изделия меняется в меньшей степени, чем его целевое назначение. Полагаем
правильной точку зрения, согласно которой обрез является атипичным самодельным
огнестрельным оружием, изготовление, приобретение, передача, сбыт, хранение,
перевозка и ношение которого образуют состав преступления, предусмотренный ч.
1 ст. 222 УК РФ. Сюда следует отнести и случаи, когда лицо имело разрешение на
охотничье ружье, из которого был изготовлен обрез. Однако на практике суды
приходят и к иному мнению.
73
Считаем необходимым еще раз указать на то, что понятия, связанные с
делением оружия на виды, являются в 6ольшей степени правовыми, нежели
криминалистическими. Возможности экспертизы ограничиваются определением
конструктивных характеристик, исправности, т. е. пригодности к применению. При
квалификации действий, связанных с незаконным о6оротом оружия, необходимо
руководствоваться не только криминалистическими параметрами конкретного
экземпляра оружия, но и его правовым статусом. Это позволит избежать как оши6ок
квалификации, так и намеренных манипуляций с законом.
Несмотря на то что Федеральным законом от 28 декабря 2010 г. № 398-ФЗ «О
внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по
вопросу усиления контроля в сфере о6орота гражданского оружия» в ст. 223 УК РФ
был введен термин «переделка», его теоретического освещения со стороны Пленума
Верховного Суда Российской Федерации пока не дано. Вследствие этого до сих пор
существует поле для неоднозначного толкования данного понятия. Нужно отметить,
что в п. 4 ч. 1 ст. 26 Закона «Об оружии» (до внесения изменений) было указано, что
лицензия аннулировалась в случае конструктивной переделки владельцем
гражданского или служебного оружия и патронов к нему, повлекшей изменение
баллистических и других технических характеристик указанных оружия и патронов
к нему. В настоящее время данное положение отсутствует. В связи с этим
выделение незаконной переделки в отдельный состав преступления не сняло
накопившихся проблем. Напротив, суды продолжают принимать диаметрально
противоположные решения.
С одной стороны, обрезы признают атипичным огнестрельным оружием,
о6орот которого на территории Российской Федерации запрещен, изготовленным
путем внесения конструктивных изменений в огнестрельное длинноствольное
оружие, что приводит к модификации характеристик гражданского оружия.
С другой стороны, имеется ряд судебных решений, согласно которым
подобные действия не относятся к уголовно наказуемым.
Как уже было указано в настоящей ра6оте, переделкой должно считаться
внесение конструктивных изменений в образец оружия, вследствие чего изменяется
74
правовой статус оружия — оно перестает быть разрешенным к гражданскому
о6ороту. Незаконная переделка может быть осуществлена не только путем
изменения принципа действия оружия, но и путем внесения конструктивных
изменений, влияющих на тактические или технические характеристики конкретного
образца оружия. Внесение изменений, которые не влияют на о6оротоспособность
оружия, не должно влечь их квалификации как уголовно наказуемой переделки.
В литературе, а также в судебной практике значительное внимание уделено
вопросу отграничения оружия от предметов, используемых в качестве оружия,
однако единого мнения не выра6отано. Особенно это актуально в связи с введением
в Закон «Об оружии» и УК РФ нового термина «огнестрельное оружие
ограниченного поражения» (ОООП). Исходя из законодательной формулировки,
ОООП не предназначено для причинения смерти человеку. В таком случае
возникают вопросы: «Можно ли называть ОООП оружием в уголовно-правовом
смысле? Можно ли применение ОООП при совершении преступления относить к
применению оружия?» Похожая проблема обнаруживается и при рассмотрении
вопроса о применении при совершении преступления газового оружия. В судебной
практике нередко разделяют квалифицирующее отягчающее обстоятельство «с
применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия» на две
самостоятельные части в соответствии с видом примененного предмета. Считаем,
что в этом нет необходимости. 6олее того, углубляясь в спор о технических
характеристиках и поражающей способности конкретных видов оружия,
правоприменители часто упускают правовой аспект данной проблемы.
Газовое оружие при его применении во время совершения преступления
преимущественно относят к категории предметов, используемых в его качестве.
Существует мнение, что вопрос о квалификации действий виновного следует
решать после экспертного исследования поражающих свойств и характера
воздействия на потерпевшего конкретного экземпляра газового оружия. В случаях,
«когда признаков опасности для жизни и здоровья потерпевшего не обнаружено,
содеянное образует состав насильственного грабежа или покушение на это
75
преступление»
79
. Если же оружие было применено спосо6ом, не связанным с его
поражающими свойствами, предлагается квалифицировать данные действия как
применение предметов, используемых в качестве оружия.
Представляется, что, по смыслу закона, применение предметов, используемых
в качестве оружия, при совершении преступления по степени опасности должно
быть равнозначно применению оружия и значительно отличаться от
невооруженного насилия. Мы поддерживаем мнение В. В. Яровенко, который
считает «оружие» и «предметы» аналогичными понятиями, а их общественную
опасность — равноценной. Свой вывод он основывает на отсутствии
дифференциации ответственности за их применение
80
, опровергая, таким образом,
мнение Ф. Гребенкина о том, что степень общественной опасности при совершении,
например, раз6оя зависит «от орудий или средств совершения преступления по
сравнению с применением предметов, используемых в качестве оружия»
81
. С точки
зрения многих респондентов, применение оружия опаснее в силу специфики самого
предмета, а также того, что наличие оружия свидетельствует о тщательной
подготовке к совершению преступления и наличии прямого умысла виновного.
Применение предметов, используемых в качестве оружия, как правило, служит
следствием внезапно возникшего умысла, кроме того, по характеру нанесенных
повреждений такие предметы менее опасны.
Однако мы не можем согласиться с данным подходом. Исходя из анализа
решений судов по уголовным делам, отметим, что применение предметов,
используемых в качестве оружия, по своим последствиям преимущественно
равноценно применению оружия — по форме причинения вреда жизни и здоровью
человека. Поскольку в 6ольшинстве случаев из предметов, используемых в качестве
оружия, применяется нож, имеет смысл обратиться к психологическому портрету
преступника. «Не каждый по своим физическим и психологическим параметрам
79
Романков А. Применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, как
квалифицирующий признак раз6оя // Уголовное право. 2012. № 1. С. 45.
80
Яровенко В. В. Общественная опасность отдельных видов оружия и уголовная
ответственность за него [Электронный ресурс] // Право и политика. 2010. № 7. С. 1307–1312.
Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
81
Гребенкин Ф. Общественная опасность преступления и ее характеристики // Уголовное
право. 2006. № 1. С. 26.