24
ГЛАВА 2. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ АВТОРСКИХ ПРАВ НА
РЕЗУЛЬТАТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В
СОВРЕМЕННОМ ПРАВЕ РФ
2.1 Анализ судебной практики по вопросам защиты прав авторов на
результаты интеллектуальной собственности
С 1 января 2008 г. в Российской Федерации вступила в силу часть
четвертая Гражданского кодекса РФ, регулирующая отношения в сфере
интеллектуальной собственности.
Многообразие видов объектов интеллектуальной собственности и
способов их использования потребовало внесение впоследствии в указанную
часть дополнений и поправок. Отдельные положения статей были
переработаны коренным образом, дополнены, изменены или дополнительно
истолкованы. Иногда это приводило к единому пониманию вопроса в судебной
практике, а иногда - наоборот
21
.
Так, после изменений, вступивших в действие с 3 августа 2013 г. в ч. 3 ст.
1252 ГК РФ, за нарушение авторских прав исполнителей музыкальных
фонограмм суды стали взыскивать компенсацию за один общий результат, а не
каждому исполнителю коллектива в отдельности.
Примерами из судебной практики могут являться дела: № А40-
147892/2012, А40-35155/2013, А40-19003/2013, А53-36817/2012, при
рассмотрении которых судами трех инстанций, а в последнем случае - даже
надзорной инстанцией, в пользу аккредитованной организации взыскана
компенсация для каждого исполнителя в составе музыкальных коллективов и
для изготовителей фонограмм.
Также сюда входят дела: № А40-91297/2012, А53-12083/2013, по которым
суды первой и апелляционной инстанций взыскали компенсацию в пользу
каждого исполнителя, а кассационная инстанция изменила судебные акты
21
Ситникова, И. Е. Право интеллектуальной собственности : учебное пособие / И. Е.
Ситникова – Казань : Юниверсум, 2014. С. 196.
25
нижестоящих судов и взыскала компенсацию за единый результат
интеллектуальной деятельности, то есть исполнение в целом.
И наоборот, несмотря на то что до 18 июля 2014 г.
22
суды принимали
решения, в которых факт охраноспособности на территории России в течение
пятидесяти лет с 1 января года, следующего за годом опубликования
музыкальных фонограмм, изготовленных в иностранных государствах, не
ставился под сомнение (например, дела № А41-24715/2012, А56-1755/2013,
А40-35158/2013), с этого момента и до 28 сентября 2015 г
23
. судами
принимались решения исходя из того, что «Международная конвенция об
охране прав исполнителей, изготовителей фонограмм и вещательных
организаций», принятая в Риме 26 октября 1961 г. (далее - Римская конвенция),
обратной силы не имеет и действует в России с даты ее ратификации в 2003 г.
(например, дела № А40-116203/2012, А53-25852/2013).
Судам следует обратить внимание на разъяснения, изложенные в
постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
от 18 июля 2014 г. № 51 «О некоторых вопросах, возникающих при
рассмотрении споров с участием организаций, осуществляющих коллективное
управление авторскими и смежными правами» вступившим в силу после
принятия обжалуемых судебных актов по настоящему делу, в частности, на
указание необходимости предоставления информации о правообладателе, в
пользу которого организация по коллективному управлению правами
взыскивает компенсацию, а также направления этому правообладателю
судебного извещения».
Таким образом, сам факт существования аккредитованной организации и
законности ее действий без прямых договоров с правообладателем, а только так
22
Постановление Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 18 июля 2014 г. № 51 «О
некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении споров с участием организаций,
осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами».
23
Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 28 сентября 2015 г. №
СП-23/26 утверждена «справка по вопросам, связанным с особенностями предоставления
правовой охраны фонограммам, в соответствии с положениями Гражданского кодекса
Российской Федерации и международно-правовых договоров».
26
можно с достоверностью заявить о конкретном правообладателе, поставлен под
сомнение.
Между тем постановление Пленума № 51 принято, по мнению автора,
скорее для упорядочения разрешения спорных вопросов иных организаций по
управлению авторскими и смежными правами на коллективной основе, не
имеющих государственной аккредитации, и четко разделяет понятия:
«конкретный правообладатель» и «неопределенный круг лиц», в защиту
которых действуют эти два вида организаций.
Это следует из следующих положений Пленума № 51.
1. В абз. 1 п. 1 указано, что «в силу пункта 5 статьи 1242 Гражданского
кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) организации по управлению
правами на коллективной основе вправе от имени правообладателей или от
своего имени предъявлять требования в суде, а также совершать иные
юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных им в
управление на коллективной основе».
В соответствии с п. 3 и 4 ст. 1244 ГК РФ, аккредитованная организация с
момента получения государственной аккредитации в соответствующей сфере,
вправе управлять правами тех обладателей авторских и смежных прав, которые
скорее не заявили в письменном виде об изъятии своих прав, а не передали их в
управление. Обязанность собирать вознаграждение для неопределенного круга
правообладателей, распределять его и предъявлять в их защиту требования в
суде следует из ст. 1326, 1243, 1242 ГК РФ.
2. В абз. 5 и 6 п.1 указано, что «в связи с тем, что данная организация
действует в защиту прав иных лиц, ее право на обращение в суд за защитой
нарушенных прав правообладателей (статьи 1252, 1301, 1311 ГК РФ)
обусловлено положениями части 2 статьи 4, части 2 статьи 53 Арбитражного
процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).
Организация по управлению правами на коллективной основе пользуется
процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца (часть 4
статьи 53 АПК РФ)».
27
В данных абзацах отсутствует указание на обращение в суд в защиту прав
«конкретных правообладателей», так как если бы организация представляла
интересы только конкретных лиц на основании договоров, то и в суд она
должна была бы обращаться не в соответствии со ст. 53 гл. 5 АПК РФ, а в
соответствии с положениями гл. 6 АПК РФ – «Представительство в
арбитражном суде», или гл. 28.2 АПК РФ – «Рассмотрение дел о защите прав и
законных интересов группы лиц»
24
.
3. В пункте 2 указано, что «спор с участием организации по управлению
правами на коллективной основе может быть рассмотрен судом и без участия
конкретного правообладателя. Вместе с тем, если иск заявлен в защиту прав
конкретного правообладателя…»
Первое предложение пункта полностью повторяет абз. 7 постановления
пленума № 5/29, тем самым подтверждая его действие. Предложение два
конкретизирует вопрос, акцентируя на слове «если». Тем самым, по мнению
автора, высшая судебная инстанция не исключает того, что иск может быть
заявлен в защиту не только конкретного правообладателя. Законодателем
предусмотрена только одна альтернатива – «неопределенный круг лиц» (абз. 2
п. 5 ст. 1242 ГК РФ).
4. Пункт 7 прямо указывает, что «положения настоящего постановления
не распространяются на случаи предъявления в суд требований
аккредитованной организацией, если они предъявлены от имени
неопределенного круга правообладателей, а также на споры о заключении, об
исполнении, об изменении и о прекращении договоров, предусмотренных
пунктом 1 статьи 1243 ГК РФ».
В этом пункте высший судебный орган прямо указал, не только на право
аккредитованной организации предъявлять иски от имени неопределенного
круга лиц, но и уточнил, что к таким искам не относятся иски, возникаемые из
договорных отношений, когда аккредитованная организация собирает
24
Карунная, Я. А. Право интеллектуальной собственности: учебное пособие / Я. А.
Карунная, С. В. Матиящук – Новосибирск : СибАГС, 2019. С. 85.
28
вознаграждения с пользователей за использование ими объектов смежных прав
неопределенного круга лиц. Предметом таких договоров являются права
именно неопределенного круга лиц подтверждено судебной практикой
25
, это –
бесспорно.
По нашему мнению, в вопросах правомерной деятельности по защите
прав неопределенного круга лиц аккредитованными организациями в
Российской Федерации дисбаланс между законом и практикой начал активно
проявляться в 2013 г., когда в заявлении представителя России в рабочей
группе по присоединению к Всемирной торговой организации прозвучало, что
«Российская Федерация пересмотрит свою систему коллективного управления
правами, чтобы отменить недоговорное управление правами в течение пяти лет
после вступления в силу Части четвертой Гражданского кодекса Российской
Федерации»
26
. Заявление содержится в п. 1218 Доклада от 16 ноября 2011 г.
Рабочей группы по присоединению Российской Федерации к Всемирной
торговой организации» (далее – Доклад).
Но не решило данную проблему и разъяснение Конституционного суда
РФ, высказанное в определении № 2531-О от 6 ноября 2014 г., где отмечено,
что «Определение возможных способов исполнения указанного обязательства,
в том числе решение вопроса о внесении необходимых изменений во
внутреннее законодательство, осуществляется Российской Федерацией
самостоятельно»
27
.
Однако суды обратили больше внимание на постановление Пленума №
51, чем на указанное определение Конституционного суда РФ, и хотя
формально иски от аккредитованной организации суды продолжили принимать
25
Обзор судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите
интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 23 сентября
2015 г.
26
Доклад от 16 ноября 2011 г. Рабочей группы по присоединению Российской Федерации к
Всемирной торговой организации».
27
Определение Конституционного суда РФ № 2531-О от 06 ноября 2014 г. по «По запросу
Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда о проверке конституционности пункта 3
статьи 1244 Гражданского кодекса Российской Федерации».
29
к рассмотрению, любое упоминание о неопределенном круге лиц вызывает
неоднозначную реакцию.
Как выше указывалось со ссылками на конкретные примеры из судебной
практики, до 2013 г. суды принимали решения о доказанности нарушений прав
исполнителей и изготовителей фонограмм исходя из следующих
установленных фактов: наличие прав истца предъявлять требования в суде (п. 5
ст. 1243, подп. 5 и 6 п. 2 ст. 1244, подп. 3 п. 1 и п. 3 ст. 1252, п. 1 ст. 1326 ГК
РФ); подтвержденностью факта использования прав на интеллектуальную
собственность ответчиком конкретным способом (пп.1,2,8 п.2 сь.1317, пп.1,2,3
п.2 ст.1324 ГК РФ); идентификацией охраняемого результата интеллектуальной
деятельности (пп.4 и 5 п.1 ст.1225, пп.1 и 2 п.1 ст.1304 ГК РФ). С 2013 г., что
также выше подтверждалось конкретными судебными актами, суды сначала,
основываясь на Докладе, поставили под сомнение правомерность истца
предъявлять иски при отсутствии прямых договорных отношений с
правообладателями, а потом, основываясь на Постановлении Пленума № 51,
правомерность заявления исковых требований в защиту прав неопределенного
круга лиц, чьи права на результат интеллектуальной деятельности нарушает
ответчик. Таким образом, по мнению автора, постановление Пленума № 51
является своего рода дополнением Доклада, которым предполагается отмена
управления правами и защита прав на результаты интеллектуальной
деятельности на бездоговорной основе, то есть на основании государственной
аккредитации (ст. 1244 ГК РФ).
Арбитражным процессуальным и гражданским законодательством не
установлено, что понимать под термином «неопределенный круг лиц».
Как указывал в своей работе Кулахметов Ш.Б.
28
, авторство современного
доктринального определения понятия «неопределенно широкий круг лиц» в
цивилистическом процессе принадлежит Н.С. Батаевой. «Это количественно не
28
Кулахметов Ш. Б. Защита прав неопределенного круга лиц в теории цивилистического
процесса и действующем АПК РФ // Молодой ученый. 2011. №2. Т. 2. С. 22-24. //
http://moluch.ru/archive/25/2701/.
30
установленный, но предположительно многочисленный состав потенциальных
истцов, не позволяющий привлечь в процесс всех пострадавших от действия
(бездействия) одного и того же ответчика, объединенных общностью предмета
и основания иска».
В процессуальном аспекте носителем права на защиту является такое
количество истцов, которое не подлежит установлению, по причине их
возможной множественности и изменчивости в краткосрочном периоде.
Кулехманов Ш.Б. также ссылается на О. Бухтоярову, которая полагает,
что основной отличительной чертой процесса защиты неопределенного круга
лиц является то, что предметом защиты является общий интерес физических
лиц, установление общего числа которых не требуется для разрешения дела.
Впервые Суд по интеллектуальным правам применительно к
деятельности аккредитованной организации дал понятие «неопределенный круг
лиц» в постановлении от 12 октября 2016 г. по делу № А40-220255/2015,
«неопределенный круг лиц – это такой круг лиц, который невозможно
индивидуализировать (определить), привлечь в процесс в качестве истцов,
указать в судебном акте и решить вопрос о правах и обязанностях каждого из
них при разрешении дела».
Определения немного различаются друг от друга, но едины в главном –
это некоторое количество лиц (правообладателей), установить которых в
полном составе и привлечь в процесс до его начала в ходе и до окончания
затруднительно, но объединенных общностью предмета и основания иска.
Следует отметить, что несмотря на то что судебные инстанции в
основном требуют установления конкретных правообладателей и исполнения
положений постановления Пленума № 51 в части извещения правообладателей
об участии в процессе, привлекают их в качестве участников процесса, нет ни
одного судебного акта, в котором при удовлетворении требований
аккредитованной организации о взыскании компенсации за нарушение
денежные средства были бы взысканы непосредственно в пользу указанных
правообладателей. Такое требование вытекает из п. 6 постановления Пленума
31
№ 51. Как правило, резолютивная часть судебного акта звучит так: взыскать в
пользу аккредитованной организации сумму компенсации (к примеру,
судебные решения, оставленные без изменений судом по интеллектуальным
правам № А56-67767/2015, A56-17314-2015).
Отсюда можно сделать вывод, что даже при определении конкретных
правообладателей вопрос распределения взысканных сумм между ними
находится за пределами иска. То есть, определенность в части взыскания
компенсации за конкретный результат, к примеру, от 10 000 руб. до 5 000 000
руб. за каждый результат интеллектуальной собственности (п. 1 ст. 1311 ГК
РФ), тем не менее, является для судов неопределенной в части распределения
взысканных сумм конкретным правообладателям, чьи права нарушены, то есть
соистцов, как это указано в абз. 2 п. 2 постановления Пленума № 51. В ином
случае следовало бы признать факт нарушения судами п. 1 ст. 175 АПК РФ.
Следовательно, вся судебная практика фактически построена на
признании права аккредитованных организаций как подавать изначально иски в
пользу неопределенного круга лиц, чьи права на результат интеллектуальной
деятельности нарушены незаконным использованием, так и получать суммы
взыскиваемых компенсаций, которые распределяются такой организацией
между правообладателями согласно их долям в общем праве, что всегда
находятся за пределами предмета иска.
Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к ООО о
запрете использовать при производстве, предложении к продаже и продаже
сварочных электродов дизайн, схожий до степени смешения с оригинальной
упаковкой сварочных электродов, принадлежащий истцу. АО потребовало
также взыскать с ответчика компенсацию в размере 450 тыс. рублей.
Ответчик возразил: он ввозит на территорию России через Республику
Беларусь товар, который произведен на заводе в Китае, там же, где и
приобретает свой товар истец.
Ранее истец и ответчик осуществляли совместную коммерческую
деятельность по ввозу сварочных электродов в Россию из Китая.
32
При этом истец не обладатель прав на спорный дизайн и он не доказал,
что является производителем сварочных электродов, – он не представил для
обозрения суда оригиналы договора о разработке дизайна упаковок и об
отчуждении исключительного права.
Тем не менее суд удовлетворил иск в полном объеме.
Арбитры указали, что истец является иностранным юрлицом,
зарегистрированным в Украине и производителем сварочных электродов, на
которых используется оригинальный дизайн упаковки.
Исключительные авторские права на нее принадлежат АО.
Это подтверждается договором о разработке дизайна упаковки и об
отчуждении исключительного права.
По акту приема-сдачи выполненных работ и отчуждения
исключительного права истцу переданы макеты оригинального дизайна
упаковки сварочных электродов, а также исключительные права на данный
результат интеллектуальной деятельности, которые распространяются на всю
территорию Украины и на территории любых других стран (государств) без
каких-либо исключений и ограничений. Также АО является правообладателем
комбинированного товарного знака по свидетельству Российской Федерации.
На упаковках выпускаемого и реализуемого ответчиком товара
используется дизайн, схожий до степени смешения с оригинальной упаковкой
истца.
В соответствии с пунктом 1 ст. 1259, п. 1 ст. 1270 ГК РФ произведения
дизайна являются объектами авторских прав. Автору произведения или иному
правообладателю принадлежит исключительное право использовать
произведение. Размер компенсации определяется судом в пределах,
установленных кодексом.
Доводы ответчика подлежат отклонению, поскольку:
в соответствии с п. 4 ст. 1259 ГК РФ для возникновения,
осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация
произведения или соблюдение каких-либо формальностей;
33
материалы дела не содержат доказательства того, что спорное
произведение создано иным лицом, либо широко известно и применялось на
протяжении длительного периода, как и доказательства того, что авторские
права на спорные упаковки принадлежат иному лицу, а не истцу;
доказательства правомерности использования ответчиком
указанного объекта исключительных прав в деле также отсутствуют
29
.
ООО «1С» обратилось в арбитражный суд с иском к фирме о взыскании
компенсации в двукратном размере стоимости права использования
произведения, определяемой исходя из двукратной цены, которая при
сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование
произведения тем способом, который использовал нарушитель, – 4,38 млн
рублей.
Суды четырех инстанций единогласно удовлетворили иск.
Они установили, что общество является обладателем исключительных
авторских прав на программы, в том числе и на программную продукцию
«1С:Предприятие 7.7 для SQL. «Комплексная поставка».
Определением суда было удовлетворено заявление общества об
обеспечении доказательств до предъявления иска.
Судебный пристав-исполнитель совершил исполнительные действия по
осмотру ЭВМ в офисных помещениях фирмы. В ходе осмотра установил, что
на семи компьютерах ответчика находятся программные продукты, авторские
права на которые принадлежат истцу.
Стоимость лицензионного аналога программного продукта согласно
каталогу цен на продукцию фирмы «1С», составляет 146 тыс. рублей. Согласно
расчету истца общая стоимость программ для ЭВМ, использованных
ответчиком, составляет 2,19 млн рублей.
Истец направил ответчику претензионное письмо с предложением о
досудебном урегулировании спора, которое было оставлено без ответа.
29
Постановление Суда по интеллектуальным правам от 22.03.2019 № С01-120/2019